Глава 23–24

И без бабок справлюсь

Мила выскочила из жаркого ПАЗика и побежала по пыльной дороге. Остановилась на перекрестке и стала крутить головой, не зная, куда ей дальше идти. Стала рыться в сумочке и искать адрес, но не нашла нужную бумажку.

— Ее зовут Нина, баба Нина или тетя Нина, или просто Нина, черт, не помню, — почесала она затылок. — Надо было запомнить адрес. Вот где ее сейчас искать? Мало ли тут сколько Нин живет. Хоть бы знать, бабка она или тетка. Толком не слушала приятельницу, выдрала у нее заветный адресок, а все остальное забыла спросить. И в какую сторону теперь идти?

Мимо нее проехал какой-то мальчишка на велосипеде.

— Мальчик, мальчик, — побежала за ним Мила.

Он притормозил и повернулся в ее сторону.

— Здрасьте, — поздоровался он с ней.

— Здравствуй. Мальчик, а где у вас живет ведунья? — спросила Мила.

— Чего? — не понял он.

— Ну, та, к которой все ходят там за травками, мазями там, или чтобы что-то найти, или вот, когда зуб заболел.

— Вам врач нужен? — он посмотрел на нее с удивлением.

— Нет, не врач, ведьма там, знахарка.

— А-а-а, ясно. Так вон их дом стоит, на той стороне. Рядом заброшки, не ошибетесь, — махнул он в противоположную сторону.

— Спасибо тебе, мальчик, — сказала Мила.

Мальчишка рванул дальше по своим пацанским делам. Мила потопала по пыли в сторону большого дома. Она шла и радовалась, что ей смогли указать нужное направление.

— Что-то я не спросила Ленку, сколько денег за это надо отдавать. Хотя они тут деревенские, могут и продуктами взять, или вообще, может, за так сделает. Надо было хоть каких-нибудь недорогих консервов набрать. Вот чего перед поездкой в «Фикспрайс» не зашла? Там за полтинник можно взять горошка, да рыбные какие-то консервы, еще там зефир бывает и конфеты с макаронами. На пятьсот бы рублей полный пакет набрала. Голова с этой жарой совсем не варит. Ладно, потом в местный магаз, если что, сбегаю.

Она подошла к дому и обалдела: около него стояла машина стоимостью в несколько миллионов рублей. Правда, около гаража красовался зеленый «Запорожец». Да и дом не выглядел избушкой на курьих ножках.

— Здесь явно в консервах не нуждаются, — подумала Мила. — Да и в дешевых макаронах тоже.

Она нажала на кнопку звонка.

— Я открою, это, наверно, Васька пришел, — донесся звонкий девичий голос.

— Пока все банки не закрутим, никаких Васек, — ответил ей строгий женский голос.

Мила стала рыться в сумке. Она нашла фото и приготовилась. Открыла ей молоденькая девушка. У Милы сработал рефлекс. Она резко выбросила вперед руку с фотографией и быстро затараторила.

— Здрасьте. Мне нужен приворот, вот на него. Срочно нужен. Рассчитаюсь продуктами или чем там надо, — быстро проговорила она.

— Мам, кажись, это к тебе.

— Чего надо? — крикнула откуда-то из окна женщина.

— Тут тетка какая-то требует приворот.

— Я не делаю приворот. Гони ее в шею, спусти на нее Маруську.

— Мам, Маруська у нас не кусается.

— Зато лает так, что оглохнуть можно, — со смехом ответила хозяйка дома.

Мила растерянно хлопала ресницами и не понимала, что ей следует делать дальше. Она продолжала держать фото на вытянутой руке. Девчонка приподняла его и посмотрела.

— Вы его держите вверх ногами, — сказала она. — И, по-моему, он у вас какой-то страшный.

Мила лихорадочно перевернула фото.

— Все равно страшный, — хмыкнула девчонка.

— Катя, она ушла?

— Нет, мам, стоит, и у нее мужик на фото какой-то страшный. Я бы на него даже смотреть не стала, а она его приворожить решила, — девчонка как-то грубо захихикала.

— Блин, Катя. Сами тогда огурцы по банкам распихивайте. Сейчас я подойду.

— Сейчас она подойдет, — сказала Катя и захлопнула перед лицом Милы калитку.

Она так и осталась стоять с фотографией в вытянутой руке. Через пару минут ей открыла калитку миловидная женщина в легком домашнем сарафане, платке и заляпанном чем-то красным белом фартуке.

— Здрасьте, — сказала Мила и скосила глаза на ее фартук.

Ей показалось, что это кровь.

— Здрасьте, привороты не делаю, — ответила женщина.

— А это кровь? — спросила Мила и показала пальцем на фартук.

— Да, черного петуха в жертву приношу, — рассмеялась женщина. — Чтобы год был урожайный, и мужу зарплату повысили.

У Милы вытянулось лицо, и она захлопала глазами, как старая советская кукла.

— Ма-ма, — сказала она.

— Да шучу я, это томатный сок. Кипел и на меня набрызгал. Эти гаврики без меня решили огурцы закатать в томатный сок. Мне оставалось только организовать все это безобразие.

Мила продолжала таращиться на эту женщину в белом платке.

— Я, наверно, ошиблась домом. Мне сказали, что в вашем поселке есть женщина, которая может сделать приворот.

— Бабка Нина померла еще зимой, — ответила хозяйка дома.

— Значит, я зря проездила, — вздохнула Мила.

— Не зря. Это вас Бог уберег от необдуманного шага.

— Я всё обдумала. Я люблю Сеню.

— Как? Сеню? Арсений полное имя?

— Да, — кивнула Мила.

— А он вас не любит? — поинтересовалась женщина в «кровавом» фартуке.

— Нет. У него жена и двое детей.

— И зачем он вам такой сдался? — спросила женщина. — Это же алименты, поездки по выходным и праздникам с детьми. С его, между прочим, детьми. Да и вообще, неизвестно, захочет ли он иметь с вами общих детей, скажет, что у него уже есть. Да там, скорее всего, еще и ипотека. Еще и с вас будет тянуть денег в ту семью. Зачем этот геморрой нужен?

Она вытащила у Милы фотографии из рук.

— Ох уж мне эти обрезанные фотографии. Лучше не нашлось? Кого из них собралась привораживать? Эту руку тоже?

Фото когда-то было групповым. Арсений стоял в окружении двух приятелей. Однако Мила аккуратно его вырезала. От одного друга осталась рука, а от другого кусок рубашки.

— Здесь же видно кого, — возмутилась она. — И явно не руку.

— Вот тут на заднем фоне стоит такой толстый импозантный мужчина с полторашкой пива в руках и выглядывающим из штанов пупком, а вот там бежит чей-то ребенок, — хмыкнула хозяйка дома и отдала Миле фотографию. — Их тоже надо приворожить?

— Нормальная ведьма разберется, кого нужно приворожить, — разозлилась Мила.

— Нормальная ведьма этого делать не будет. Да и вообще, ты с ним собралась жить долго и несчастливо?

— В смысле? — не поняла Мила. — Почему несчастливо?

— Ну, по факту он тебя не любит. Ладно, идем в беседку, я всё объясню, — махнула она рукой и поманила ее за собой. — Меня Агнета зовут.

— А меня Мила.

— Пить хочешь? — спросила Агнета.

— Да, надышалась пыли, аж в горле горит.

— Воды, компот? Чай не предлагаю, жарко.

— Воды, — попросила Мила.

Агнета принесла из дома бутылку с ледяной водой, достала кружку из буфета, налила в стакан и протянула его Миле.

— Спасибо большое, — Мила сделала несколько больших глотков.

— Он твой любовник? — спросила ее Агнета.

— Нет, мы вместе работаем, — помотала головой она.

— Давай я тебе объясню работу приворота. Смотри, когда делают приворот, то его действие ложится не на голову и сердце, а на то самое место. И вот он на тебя смотрит, голова не хочет, а там всё зудит. Если мужик посильней, то он просто уволится из вашей организации и прекратит с тобой всякое общение. Вот поэтому иногда привороты не срабатывают без предварительного сексуального контакта. А если слаб на передок, то будет тебя иметь и одновременно ненавидеть. Ну и жизнь с ним будет, как кошка с собакой. Уходить, приходить, трепать нервы, бухать.

Если есть склонность к агрессии, то быть тебе еще и битой. А еще знаешь, что самое интересное. Что ты сама от него уйти не сможешь. Потому что приворот действует в обе стороны. Там у тебя может на роду написана чистая и светлая любовь с каким-нибудь Иваном, а ты уйти от вот этого не сможешь, — Агнета постучала пальцем по фото, — Потому что ты с ним склеилась, как сиамский близнец, и вы друг друга отравляете своим же негативом и недовольством и агрессией.

— Я его люблю, — насупилась Мила.

— Скажи, через сколько синяков на своем теле ты перестанешь его любить? Сколько нужно будет сломать твоих костей, прежде чем ты поймешь, как ты его ненавидишь? Сколько раз нужно будет тебе оказаться в больнице с разбитой головой, прежде чем ты поймешь, что приворот — это самая большая ошибка в твоей жизни?

— Ну нет, такого не будет, — с сомнением сказала Мила.

— Кто тебе это сказал? Ты знаешь свое будущее? — усмехнулась хозяйка дома.

— Ну вот Ленка своего мужика приворожила.

— И что? — лицо Агнеты осветила злорадная улыбка.

Мила подумала и посмотрела на ее лицо.

— Живут, как все.

— А это как?

— Ну выпивает он, денег ей не дает, иногда поколачивает.

— Идеальные отношения. И выгнать она его не может, потому что этот гад все время возвращается, — закончила за нее Агнета.

— В общем, да, — вздохнула Мила. — Но говорят, что привороженные долго не живут.

— Не забывай, что ты тоже будешь привороженной. У вас будет веселая игра под названием: «Кто уйдет из жизни первым». Или он тебя забьет на смерть, или сам шагнет в открытое окно. Правда, замечательная семейная жизнь?

— У меня такого не будет, — Мила со злостью смотрела на хозяйку дома.

— Конечно, ты же не станешь привораживать вот это, — Агнета ткнула в фото.

— Спасибо вам за воду. Во сколько идет из деревни автобус?

— В четыре. Вы еще успеваете, — ответила Агнета.

Из окна выглянул приятный ухоженный моложавый мужчина.

— Агнета, а полуторалитровых банок больше нет? — спросил он.

— В летней кухне должны быть еще, — ответила она.

Мила тяжело вздохнула, запихнула фотографию в сумку и пошла в сторону калитки.

— Всего вам доброго, — сказала она.

— И вам. Прощайте, надеюсь, мы с вами не увидимся больше, — улыбнулась Агнета.

Она проводила Милу за ворота.

— Жестко вы с ней, — сказал Мирон, направляясь в летнюю кухню.

— И даже не смотрите в ее сторону. Можно по самые уши завязнуть в киселе, который варится в ее голове, — сказала Агнета.

— Ой, я пока еще от прошлых отношений не отошел, новых мне не надо, а тем более таких, — рассмеялся он.

— И правильно, — кивнула Агнета.

Мила сидела на остановке и рассматривала фотографию Арсения. Заметила у него начинающуюся лысину, морщины, да и вообще у него какой-то нездоровый цвет лица.

— Что-то он мне уже не нравится, да и вообще неизвестно, какой он в быту и в постели. А вот Виталик из соседнего отдела ничего, надо будет к нему присмотреться, да и не женат и детей нет. Если что, то в интернете можно найти действующий приворот. Сама и без бабок справлюсь, нет у меня желания больше по деревням таскаться ко всяким Нинам и Агнетам.

Ишь ты уже глаз положил

Приехала с кладбища, а у меня на кухне дым коромыслом. Мирон сосредоточенно протирает на терке помидоры, дети банки моют и огурцы сортируют.

— Что это у вас тут творится? — поинтересовалась я, заходя на кухню.

— Мне мама рецепт вкусных огурцов прислала. Солят их в томатном соусе, — сказал Мирон.

— Так вы же сказали, что консервированием только старые бабки занимаются, — усмехнулась я.

— Так я сейчас особо на молодого и не тяну, — ответил он.

— Вы телефон включали? — нахмурилась я.

— Угу, чтобы маме позвонить, спросить про рецепт.

— Надеюсь, больше ни с кем не контактировали?

— Ведь выяснили, кто виноват, — удивился Мирон.

— Выяснили, так на «открытую рану» могут другие налететь. А потом еще это придется убирать, — покачала я головой. — Ладно, я сейчас приведу себя в порядок и вам помогу.

Через полчаса на кухне кипел томатный сок, нарезался перец и кабачки. Было решено еще сделать лечо.

— Заберете несколько баночек с собой, — сказала я Мирону. — Если взорвутся огурцы, то вам тоже достанется.

— Зато какие воспоминания будут о прошедшем лете.

— Не переживайте, бродить они начинают почти сразу, — обнадежила я его.

Кто-то позвонил в калитку. Я помешивала кипящий томатный сок, так что отправила Катю посмотреть, кого там принесло. Какая-то дамочка требовала приворота. Объяснила ей на пальцах, что за это ей будет. Но, судя по ее глуповатой физиономии, она меня плохо поняла. Нашептала ей вслед, чтобы больше в мой дом дороги не нашла. Мало мне Маргаритиных клиентов, теперь еще появляются те, кто к бабке Нине ходил. Мне такие вообще ни в какое место не упали со своими чернушными делами.

Меня всегда вот эти с приворотами поражали, самооценка у них такая низкая или с головой проблемы? Мне бы было крайне неприятно ложиться в постель с человеком, которому я не нравлюсь и он меня хочет только под приворотом. Неужели перевелись на этом свете все мужики, что надо хвататься за женатого и несвободного, который даже в твою сторону не смотрит? Фу, так себя не любить.

Вернулась на кухню и снова стала командовать парадом.

— Эх, мне бы такую женщину, как вы, Агнета, — сказал Мирон и улыбнулся.

— Мы с вами не уживемся, — хмыкнула я.

— Почему же? — удивился он.

— Потому что у меня характер не сахарный, да и вы тоже не конфетка.

— Ну, я не жадный.

— И что мне с этого? Я сама неплохо зарабатываю. Или вы семейные отношения только деньгами меряете? Хотя, знаете, я бы не стала жить с лентяем и тунеядцем, не стала бы кормить здорового мужика, который на диване целыми днями лежит, — сказала я, наливая в казан протертый томатный сок.

— Так у вас в деревне работы особо нет.

— Кому нет, а кому есть.

— Не всем же участковыми работать, — сказал Мирон.

— Ну, вот смотрите. Брат моего мужа с женой держат ферму с коровами, свиньями, курами и прочей живностью. Поля засеивают, картошку сажают. При таких объемах им всегда требуются работники. То есть, работа в поселке есть у них. У нас два магазина, в одном работает сама хозяйка, не думаю, что она отказалась от второго продавца. Но вот нету. Есть почта, есть садик. В соседнем поселке интернат, училище, больница, школа. Это всего десять километров от нас. В другом селе, так же десять км находится дом престарелых. Везде есть возможность работать посменно или по вахтам. Везде постоянно требуются работники. То есть работа есть на селе, а работников нет. А еще можно ездить в город. Сорок километров не так уж и далеко.

— Ну, может людей не устраивает зарплата, — пожал он плечами.

— Диван вообще ничего не платит, а кушать хотца. Так что не надо мне таких граждан.

— Ну, нет, у меня зарплата хорошая.

— Я рада за вас, но у меня уже есть любимый муж, — ответила я, — Какие специи нужно положить в томатный соус?

Мирон открыл фото рецепта на телефоне и зачитал.

— Ага, сейчас всё сделаем, — кивнула я.

— Будете к тете Агнете приставать, я вас в уличном туалете притоплю, — сказал Славка, сурово сдвинув брови.

— Я к ней не пристаю, просто сказал, что мне бы такую женщину, как она, — ответил Мирон. — А пасынок у вас, Агнета, суровый парень.

— Деревенский, — улыбнулась я.

— Я вас предупредил, — насупился Славка.

— Я понял вас, молодой человек, — кивнул Мирон. — Я бы никогда не женился на женщине с детьми, — сказал мужчина.

— Не зарекайтесь, — рассмеялась я. — Влюбитесь, и дети помехой перестанут быть, да еще своих от этой женщины захочется иметь.

— Как вы вообще решились связать свою жизнь с мужчиной с ребенком, тем более таким уже взрослым?

— Так сложились обстоятельства, — пожала я плечами.

— Я вам по секрету скажу, Агнета, злобная мачеха, заставляет меня колоть дрова, полоть сорняки и солить огурцы, — с хитрецой на Мирона посмотрел Славка.

Катюшка хихикала в сторонке, отрезая попки огурцам.

— О да, а еще чинить свою одежду и мыть за собой посуду, и убираться в собственной комнате, — добавила я с улыбкой.

— И учить уроки. А еще она меня иногда бьет, — кивнул паренек.

— Ой, один раз тебя полотенцем ударила, так ты забыть никак не можешь, — рассмеялась я.

— Когда? — Славка на меня посмотрел с недоумением.

— Не помню.

Мы начали все вместе смеяться.

— А муж ваш дочку не обижает? — спросил Мирон.

— А вы попробуйте, — улыбнулась Катя.

— Понятно.

— Мы живем очень дружно, — ответила я. — Любим друг друга, уважаем.

— А ваш муж не против ваших занятий?

— А почему он должен быть против? — удивленно спросила я Мирона.

— Ну, это как-то всё непривычно и странно.

— Так видели глазки, что ручки брали. Я же от него ничего не скрывала. У всех свои достоинства и недостатки. Если человека не любишь, даже самый идеальный будет раздражать.

— Это точно, — согласился он со мной.

За разговорами закатали несколько банок с огурцами, лечо с перцем и кабачками. Потом пообедали все вместе. Даже Саша заскочил, чтобы нормально поесть. После обеда на Мирона поставила чистку и отправила его в летнюю кухню отдыхать. Да и сама наверх поднялась, чтобы немного передохнуть от сегодняшних событий, а то я и так за сегодня столько дел переделала.