Глава 25–26

Проводила

Рано утром у меня раздался телефонный звонок. Не успели позавтракать, а уже кто-то названивает. Глянула на экран — бабка Матрена. Чего это у нее там такого случилось?

— Утра доброго! — поприветствовала я ее.

— Какое, к черту, доброе, — ответила она сердито. — Обворовали меня, ограбили, по миру пустили, ироды проклятые.

— Как это? Чего украли? — напугалась я.

— Коробку с картами, которую ты у Емельяныча забрала. Мы же тогда у тебя шашлыки-машлыки ели и всякое-разное пили. Я ее забрала и не нашла дома. Всё перевернула и уже у Коловерши выспрашивала, куда дел. Он говорит, что не видел ничего. Значит что? Значит, украли. И ведь гады больше ничего не взяли, только коробку утащили, — выдала мне Матрена. — А я даже не посмотрела, что я там купила.

— Твоя коробка стоит у меня, я же тебе звонила, — смеясь ответила я. — Развела мне тут. Не надо паники, мы на «Титанике».

— А ты чего молчишь? Я-то уже всё в голове перебрала, куда дела и кто упер, — вздохнула с облегчением старушка. — Этот твой клиент еще у тебя?

— Угу, — кивнула я.

— Идет работа?

— Идет потихоньку.

— Ну, молодца. Жди старушку, сейчас прискачу на резвом своем скакуне, — хохотнула она.

— Я всегда рада тебя видеть, — ответила я.

Опять вспомнила про ту самую лампу. Надо бы позвонить Емельянычу и купить предмет интерьера, чтобы клиентов пугать.

После завтрака прикатила Матрена. Я вышла вместе с коробкой к ней навстречу.

— Новый байк? — спросила я.

— Нет, я его просто стираю Лаской, — заржала громко старушка. — Давай мою прелесть. Напоила меня и накормила в прошлый раз, я от радости всё и забыла.

Из калитки выглянул Мирон, улыбнулся, поздоровался.

— О, на человека стал похож, прямо красавец мужчина. Но даже не смотри на меня, в женихи тебя не возьму.

— Я и не настаиваю, — сказал он с улыбкой и ушел назад во двор.

— Ничего так, чистка работает, смотрю, и тоску зеленую убрала, и проклятие на смерть. Он у тебя сколько тут торчать будет? — поинтересовалась Матрена.

— Не знаю, может, сегодня уже домой отправлю. Он же не тяжелый, — пожала я плечами. — Потом приедет, поставлю на него защиту.

— Ясно, ну давай, покедова, пойду свои покупки разбирать, — помахала мне старушка, нажала на газ и рванула вперед.

Я вернулась во двор. В беседке сидел Мирон и читал какую-то очередную книжку.

— Интересная такая бабулька, — сказал он, подняв голову. — Байк у нее такой зачетный. На пенсию его не купишь. И гонять не боится.

— У нее хорошая пенсия, — улыбнулась я. — Давайте-ка я на вас посмотрю. Книжечку в сторону уберите и гляньте на меня.

Он выпрямился, стал серьезным, отложил в сторону книгу и вперился в меня взглядом. Над его головой кружился рунный став, который аккуратно всё счищал.

— Отлично, всё работает. Через пару недель нужно будет ко мне заглянуть для проверки. Если всё будет так, как надо, то поставлю на вас защиту. Сразу предупреждаю, прежний внешний вид я вам не гарантирую, — сказала я.

— Надо сказать, я уже и так неплохо выгляжу, — ответил Мирон. — Я думал, что еще немного у вас поживу.

— Нет смысла, — пожала я плечами. — Чистка работает нормально. Всё, что попытается к вам прилипнуть, будет убрано ей же. Защиту сейчас не смогу поставить, так как нужно, чтобы это всё убиралось. Если появятся какие-то странности, то звоните или приезжайте. Желательно предварительно всё же позвонить, чтобы я дома была и вас ждала.

— Сколько я вам должен? — спросил Мирон.

— Сколько стоит ваша жизнь? — улыбнулась я.

— Это по типу сколько не жалко?

— Нет, это по совести, сколько ваша совесть вам позволяет отдать. А то мне как-то принес один товарищ пирожков горелых, ему для меня было не жалко их.

— Ясно, — кивнул он и достал телефон. — С пирожками, конечно, перебор. И что ему за это было?

— У него мошенники украли все сбережения.

— Ого, вы даже такое умеете? — удивился он.

— Это не я, это те, кто меня защищает. Я вообще девушка не мстительная.

— Но лучше с вами отношения не портить, — хохотнул он.

— В общем, да, — улыбнулась я.

Мирон задумчиво нашел нужное приложение.

— У вас карта к телефону привязана? Номер не подскажете? — спросил он. — Правда, у меня лимит на переводы стоит. Больше полумиллиона в день не могу перевести.

Я на него ошарашено посмотрела.

— Вы же сами сказали по совести, — сказал он.

— Ну да. Я просто боюсь, что ко мне придет какая-нибудь налоговая и спросит, откуда у меня такие суммы на карте.

— А вы самозанятость зарегистрируйтесь, — предложил Мирон.

— И я вам выдам чек и в нем напишу: «Снятие порчи на смерть», — хохотнула я. — Но вы правы, надо заняться этим вопросом.

Через полчаса я уже была самозанятой, а на моем счету красовалась весьма внушительная сумма. В чеке я указала консультационные услуги. Мы с Мироном еще поговорили. Я ему объяснила технику безопасности, а также наказала следить за своим состоянием.

— Во время чисток могут происходить всякие разные вещи, в том числе и на физическом теле. Сонливость или, наоборот, повышенная активность, потливость, насморк, суставы выворачивать и прочие неприятные вещи.

— Ого, даже так, — покачал он головой.

— Если говорить обычным языком, то у вас было отравление, и теперь вы пожинаете последствия этого. Таким образом выходит «яд».

— Ясно, — кивнул он. — Через две недели увидимся.

— Конечно, если вы сами захотите приехать, — улыбнулась я.

— Я всегда выполняю предписания врачей.

— Тогда договорились.

— Я пошел собираться?

— Конечно. Не забудьте огурцы в томатном соусе. Сейчас я вам сумочку соберу.

Сложила в пакет деревенских гостинцев, пусть ест и Агнету вспоминает. Вышла из дома, а Мирон уже стоит с сумкой.

— Собрался? — спросила я.

— Да, — вздохнул он. — Хорошо тут у вас.

— Да, мне тоже нравится, — кивнула я.

— Спасибо вам большое, я хоть отосплюсь, а то несколько месяцев нормально не спал. Теперь подарки буду принимать только деньгами.

— На наличку тоже много всякого можно навешать, — ответила я.

— Ну все, теперь у меня фобия. Никаких подарков, — рассмеялся он. — Да и все, что нужно, я могу купить себе сам.

У него зазвонил телефон. Он посмотрел на экран.

— О, вот это да, Маша звонит, — удивился Мирон.

— Не берите трубку, от мадам одни неприятности, — сказала я.

— Думаете?

— Я знаю, — кивнула я.

— Хорошо, я вам доверяю.

Он занес Машу в черный список. Мы попрощались с Мироном. Он забрал у меня гостинца, еще раз поблагодарил, сел в авто и отправился в город.

Ко мне подошел Исмаил.

— Неплохой мужик, — сказал он.

— Ну да, ничего так, — согласилась я. — Нормально разговаривает, ни понтов, ни гонору. Надеюсь, все у него в жизни хорошо сложится.

— Все будет так, как надо, — кивнул Исмаил и затянулся козьей ножкой.

Сюрпризы в магической лавке

Я еще раз открыла приложение и посмотрела ошарашено на сумму, которая красовалась у меня на счету.

— Очуметь, — только и смогла сказать, — Так я и на трактор накоплю. Буду вместе с Матреной наперегонки по степям и полям гонять. Хотя зачем мне трактор? Мне и без трактора хорошо. Ладно, придумаю, куда деньги потратить, а сейчас я поеду за лампой.

Набрала номер телефона с визитки, которую мне дал Емельяныч.

— Добрый день, Магическая лавка, слушаю вас, — проговорил мужской бархатный голос.

— Добрый день. Я у вас была на днях, забирала посылку для бабушки Матрены.

— Что-то не так с посылкой? — напрягся с той стороны абонент.

— Нет, все с ней нормально. Я насчет лампы звоню, — ответила я.

— А, я вас вспомнил, вы купили перстень с яшмой, — обрадовался с той стороны мужчина.

— Да-да, это я.

— Надумали приехать за лампой?

— Скорее всего, да.

— Она еще стоит, и у меня сегодня скидки на все 20 %, завтра уже не будет. К тому же у вас еще есть купончик, получится вообще за 30 % от стоимости, — заговорщицким тоном сказал продавец.

— Вы меня уговорили, — рассмеялась я, — Через час к вам приеду, только лампу никому не продавайте.

— Нет-нет, я вас буду ждать.

Довольная положила трубку. Рядом появился Шелби в голубом в белую клетку костюме. Внимательно на него посмотрела.

— Что? — спросил он меня и блеснул своими шикарными зубами.

— У меня такое постельное белье есть, как твой костюм, — хихикнула я.

— Агнета, ты ничего не понимаешь в моде, — хмыкнул он и провернулся вокруг себя.

Шелби теперь стоял в бирюзовом костюме.

— Ну как? — спросил он меня.

— Я тоже так хочу, — ответила я.

— Не понял, — Томас смотрел на меня с удивлением.

— Ну вот так, раз крутанулась и на тебе новое платье.

— Не надо на мне платье, я такое не люблю, — капризно сказал он.

— Да не на тебе, а на мне, — ответила я, смеясь.

— Как станешь мной, так и будут у тебя такие способности, — хмыкнул демон.

Я задумчиво на него посмотрела.

— Что такое? — спросил он.

— А я разве могу стать такой, как ты?

— По идее нет. У нас устройство разное, а вот жнецом вполне себе можешь.

— Я уже поняла, но там у них таких фокусов нет, — хмыкнула я, — Ладно, ты со мной?

— Конечно. Куда же я без тебя. Может, косу с собой возьмем, на кладбище заедем, колдовок погоняем? — предложил Шелби.

— Да, в принципе, я не против, плана теперь у меня нет, коса работает, так что можно делать всё, что угодно в комфортном режиме.

Быстро собралась, закинула косу на заднее сиденье и погнала в город. Шелби включил Нирвану и орал во все горло песни.

— Тебе надо купить кабриолет, — сказал он.

— Чтобы ты мог встать, раскинуть руки и орать песни, и так шифоновый платок развивается? — рассмеялась я.

— Да-да, именно так.

Он высунул голову в окну и продолжил вопить. На обочине засыхали сорняки и гибла мелкая поросль.

— Там за нами огонь не бежит? — спросила я со смехом.

— Нет, там просто пылевая буря.

— Зашибись. Вон смотри, нам палочкой гаишники машут.

— О, прикольно, смотри, там стоит тот самый, которого ты в прошлый раз задолбала, — заржал Шелби, — Он тебе показывает, чтобы ты ехала дальше и не останавливалась. Хорошее колечко, надеюсь, ты его не выкинула.

— Нет, конечно, — улыбнулась я. — Такие вещи нужно беречь, особенно в наше время.

Добрались до лавки с песнями, хорошо, что не с плясками. Зашли с Шелби в магазинчик. За прилавком стоял Емельяныч и приветливо улыбался.

— О, как тут пахнет приворотной магией, — потянул носом Томас, — Агнета, чуешь? Тебя привораживать собрались. А старичок знает толк в извращениях.

Улыбнулась и посмотрела на Шелби. Конечно, я чуяла магию. Она витала в воздухе, переливалась розовым удушливым сладким воздухом. Запах у нее, как у кладбищенских цветов с легким привкусом формалина. Того гляди задохнешься. Н-да, а Матрена говорила, что дедок колдовать не умеет, а тут вон оно чё, Михалыч, вернее Емельяныч.

— Добрый день, — приветливо улыбнулся продавец.

— Добрый, — ответила я улыбкой, — Я за лампой.

— Да уже убрал с того места. Проверим?

— Конечно, — кивнула я.

Он щелкнул выключателем, и у меня резко выключилось сознание. Пришла в себя, когда подставила косу к стариковской шее и рычала по-звериному ему в лицо.

— Чего творишь, смерд? — выдала я.

Емельяныч поднял руки и боялся пошевелиться. Рядом, сидя на прилавке, хихикал Шелби.

— Не, дед, ты, кажись, допрыгался, за тобой смертушка с косой пришла, — сказал он.

— Я-я-я, простите, извините, — он пытался как-то убрать в сторону голову. — Лампу можете забирать так.

— Даром за амбаром, — продолжила я рычать, — Шелби, вытащи у меня из сумки карточку и рассчитайся с господином продавцом.

— Ты косу от него-то убери, а то не дай боже лишишь его жизни раньше времени, и станешь настоящим жнецом.

— Ладно, — поморщилась я, — Так уж быть.

Косу убрала от дедовой морщинистой шеи. Он продолжал смотреть на меня с испугом.

— Это ты еще Мару в деле не видел, — хмыкнула я, — Давай товар пробивай, я так и буду стоять тут?

— Я-я-я не знал, — заикался Емельяныч и пытался набрать нужную сумму на терминале.

— Давай я тебе помогу, — сказал Шелби и длинным когтем натыкал цифры.

Я посмотрела на экран терминала и усмехнулась.

— Что это ты мне тут натыкал? Это что за три шестерки?

— Я согласен и на такую сумму, — ответил бледный старикан.

— Ладно, как скажете, — приложила я карту к терминалу, — Больше такими вещами не занимайтесь, а то я прилечу и оторву вам голову в прямом смысле слова.

— Вы просто мне так понравились, — пролепетал Емельяныч.

— Мне приятно, но не буди лихо, пока спит тихо.

— Я никогда такого не делал. Только на продажи чуть-чуть феячил, но этому меня бывшая жена научила. А тут я думаю, чем черт не шутит, вдруг получится.

— Я, конечно, люблю пошутить, но Агнету в обиду не дам, — хохотнул Шелби.

— Ты же мой хороший, — умилилась я на демона.

— Да я такой.

— Всего вам доброго, приходите к нам еще, — выпалил старикан на автомате, — Ой, я забыл лампу завернуть.

— Я так довезу, у меня пакетик с собой есть, — ответила я. — Всего вам доброго и хороших продаж!

Шелби отдала свою сумку, в одну руку взяла симпатичную лампу, а в другой у меня была коса. Так и вышла из магазина. Подождала, когда проедут автомобили, и перешла дорогу. Тут кто-то позади меня посигналил, я с перепугу подскочила и выронила лампу. Ее поймал Шелби и вручил мне в руки. Обернулась и погрозила водителю той самой лампой. Он притормозил около обочины и выскочил из своего авто.

— Простите, я вас напугал? — обратился он ко мне.

— Есть такое, — хмыкнула я.

Парень весьма симпатичный, модная стрижка, курносый нос, карие глаза.

— Только я просто не видел таких девушек, как вы, да еще и с такой интересной метлой и этой штукой.

— Это лампа, а это не метла, — я посмотрела на косу, в руках у меня была весьма симпатичная метла с древком от косы, — Ну да, не метла, а средство передвижения, а вы загородили мне всю взлетную полосу.

— А лампа вам зачем? — поинтересовался парень.

— Как зачем? У вас на авто фары есть?

— Есть.

— Ну и я буду освещать себе путь по дороге. На метле фар нет, приходится выкручиваться, — кокетливо вздохнула я.

— Телефончик не оставите?

— А как я буду с родными разговаривать? — рассмеялась я.

— Я про номер.

— Видишь, девушка занята, — рявкнул у него над ухом Шелби.

— Ой, простите, я вас и не заметил, — немного присел паренек.

— А я редко кому показываюсь. Вас удостоил чести, — хохотнул демон. — Ну что, Агнета, погнали?

— Заправимся и полетим, — рассмеялась я, закидывая метлу-косу на заднее сиденье, — Всего вам доброго и не пугайте добрых ведьм на дороге.

— И вам доброго пути, госпожа ведьма Агнета, — парень улыбнулся и слегка поклонился.

Он побежал к своей машине.

— Стереть ему память? — спросил Шелби.

— Нет, пусть помнит, у людей должны случаться чудеса, — улыбнулась я.