Глава 47–48

Легкая авария с вмешательством третьих сил

Ирина ехала по трассе, и всё ее бесило, и даже пейзаж за окном не радовал.

«Вот откуда такие самоуверенные бабы берутся? — думала она. — Вот ни рожи ни кожи, и попа с кулачок, а думает о себе невесть что. Имя еще такое у нее дурацкое — Агнета. Наверно, по паспорту какая-нибудь Машка, Глашка или Юлька, а себе придумала псевдоним, чтобы глупый народ обдуривать. Доберусь до города и сообщу, куда следует, пусть с этой шарлатанкой разбираются. Вот помрет у нее кто-нибудь в этой летней кухне, и поймет, как людей обманывать».

Она надавила на педаль газа и прибавила скорость.

«Ну почему кому-то всё, а кому-то шиш без масла? Чем я хуже нее? До сих пор живу на съеме и на квартиру никогда не заработаю с такими зарплатами, а у нее дом такой огромный. Я почти девять лет отучилась, а заработок — только людей смешить. А у этой, наверно, и образования никакого нет, а на чужом горе наживается и вся в шоколаде. Вон у нее и беседка, и банька, и летняя кухня, и сад какой. А я так и буду пахать в этой чертовой больнице».

Перед Ириной замаячила старенькая «Нива», которая не желала выжимать из себя больше сотни, чем тоже сильно бесила. Она включила поворотник и стала перестраиваться для обгона, но не успела этого сделать, как получила несильный удар в бок от встречной машины. Ее закрутило по трассе. Перед глазами почему-то пролетели кадры последнего разговора с Агнетой.

Автомобиль встал поперек дороги. Рядом пристроилась вторая машина. Оттуда выскочил худощавый дядька и принялся верещать по поводу убытков.

— Ты какими глазами смотрела на дорогу? — вопил он. — Чего расселась, курица, и зенки свои вытаращила? Права купила, а мозги купить забыла? Хоть бы на сдачу попросила.

И тут Ирину переклинило. Как ее, врача, который ежедневно спасает жизни, может песочить какой-то плюгавенький циррозный мужчинка. Она выскочила из автомобиля и понесла на него орать в обратную.

На обочине сидели на ограждении Шелби и Исмаил и грызли семечки.

— Ну и как тебе? — спросил его Томас.

— Отлично, всё как доктор прописал.

Они переглянулись и заржали.

— Ты сначала цирроз свой вылечи, а потом на нормальных людей ори, — принялась в ответ кричать Ирина. — Еще тебя проверить нужно, может, ты вообще под градусами.

— Какой цирроз? Сама небось три дня не просыхаешь, вон какие круги под глазами и нос красный.

— У тебя и кожа желтая, и белки глаз желтые, да и сам ты весь фу. С тобой, видно, жена не спит, вот ты такой нервный.

— А это, дамочка, не твое дело, сама, наверно, не просто так на людей кидаешься, мужик твой тебя не долюбил ночью.

— Смотри, как они культурно без мата ругаются, — заметил Шелби. — Даже звучит — мужик не долюбил.

Помощники начали смеяться.

Несколько минут ругались между собой горе-водители. Потом к ним подъехал дядька на внедорожнике и предложил свою помощь.

— Все целы? — обеспокоенно спросил он, выбираясь из машины. — Скорую не нужно вызвать?

— Я сама скорая, — ответила Ирина. — А этому не мешало бы обследоваться со своей печенью в больнице.

— ГАИ не вызывали?

— Нет, — синхронно мотнули головой Артем с Ириной.

— Так вызовите, зачем создавать аварийную обстановку для других водителей?

— Эта безмозглая не могла додуматься до того, чтобы вызвать гайцев, — зло сказал Артем.

— Ну она женщина, к тому же здесь всё равно как-никак стресс, — сказал дядька.

— У этих баб вечный стресс, то у них ПМС, то они беременные, то не смогли родить, то родили, то климакс, то старость. Ни одной нормальной не встречал, то истеричка, то мозгоклюйка, то пила «Дружба».

— Сам ты идиот, — зло сказала Ирина. — Не переживай, у тебя сейчас всё в одном флаконе и климакс, и старость, и ПМС.

Они опять принялись ругаться.

— А, — махнул рукой мужик.

Он сам набрал нужный номер и вызвал гаишников.

— Вечно эти ангелы-хранители во всё вмешиваются, — поморщился Шелби.

Мужик улыбнулся и показал веселой парочке неприличный жест из пальцев.

— Сам такой, — вывалил язык Шелби.

— Не дразни его, он и так на работе.

— Смотри, Иркин-то объявился, а этого желтушного не видать, — сказал Томас.

— Ну, Ирка-то дурная, но не пропащая, и действительно людей лечит, а от этого толку все равно никакого, только людям жизнь отравляет, — хмыкнул Исмаил.

Они продолжили смотреть на развернувшийся спектакль.

— Ты мне всю машину поцарапала и фару разбила, — верещал Артем.

— Я тебе сейчас и на фейсе фару разобью, — зло ответила Ирина.

— Я, между прочим, к больной жене тороплюсь.

— И я за это должна тебя пожалеть?

Около них остановилась фура и просигналила.

— Себе в голову побибикай, — сказала Ирина.

Из кабины выскочил крепенький мужичок.

— Я всё понимаю, но у вас не такая уж и значительная авария, сделайте фотографии и уберите машину с дороги, — попросил водитель. — А то я не проеду, а менять маршрут, сами понимаете, слишком дорогое удовольствие. Да и за простой мне никто платить не будет, еще и оштрафовать могут за это.

— Это не мои проблемы, — зло ответил Артем.

— Ну будьте же вы людьми.

— Если она уберет автомобиль, то я накатаю на нее заявление, что она покинула место ДТП, и ее лишат прав.

— Вот ты и мурзилка, — выругался водитель. — Девушка, давайте я вам видео перешлю на телефон, вон там еще мужчина свидетелем пойдет. Ну реально из-за каких-то царапин мне круголя давать.

— А случайно ты не ее хахаль, что такие вещи предлагаешь? Сейчас, типа, фотки сделаете, а потом скажете, что я виноват, — зло сказал Артем.

— Сделай сам фотографии тогда.

— Я без сопливых разберусь, иди в кабину и не мешайся у людей под ногами.

— Жаль, что ты не в кювете оказался, — сердито сказал водитель большегруза и отошел курить.

Подъехал еще один грузовик. Постепенно на пустынной трассе образовалась пробка. На удивление, гаишники примчались довольно быстро. Пожурили водителей, что они не захотели всё оформлять по европротоколу. Сделали несколько фотографий и велели убрать автомобили на обочину.

— Я с нее за каждую царапину деньги стрясу, за каждую потертость, — бурдел себе под нос Артем. — Сейчас специально развернусь и поеду к оценщику. Добьюсь, чтобы ее лишили прав.

— Ну что же вы так, — покачал головой гаишник. — Надо беречь нервы.

— Я из-за нее не попал к больной жене.

— Сейчас всё до конца оформим, и поедете к ней. Машина у вас на ходу, сильных повреждений нет.

— Нет уж, я поеду в город к оценщику, а потом уже всё остальное.

— Значит, ваша жена не так уж и больна, — проговорил себе под нос гаишник.

— Что вы сказали? — ощерился Артем.

— Я говорю, что это ваше право, поступайте, как считаете нужным.

— Это дело принципа, надо таких дур наказывать. Я вообще против того, чтобы женщинам выдавали права. Тоже мне, придумали феминизм. Посадить их всех дома под замок, пусть стирают, жрать варят и занимаются детьми.

— Давайте оформим все документы и разойдемся, — кивнул гаишник.

— Я вижу, что вы не разделяете моих взглядов.

— Вот тут и тут подпишите, если согласны, — сотрудник ткнул ручкой в протокол.

— Бабы воспитывают каблуков, а потом они идут в правоохранительные органы, — проворчал Артем.

— Давайте не будем оскорблять сотрудника при исполнении.

— Всего вам доброго, — зло сказал Артем, забрал свои документы и вышел из машины, хлопнув дверцей.

— Счастливого пути! — пожелал ему гаишник.

Ирина показала Артему средний палец, завелась и уехала. Он сел в машину и стал перебирать телефонную книжку, думая, кому же позвонить, чтобы наказать наглую бабу. Вроде нашел подходящий номер, но сеть тут почему-то перестала ловить. Все разъехались, и Артем тоже решил, что ему пора трогаться в путь. Однако машина почему-то не завелась.

В город он попал только к вечеру. Его притащил на веревочке старый приятель. Артему уже перехотелось ехать к Агнете и вправлять ей мозги, у него появилась новая цель — Ирина.

Кто-то понял, а кто-то, как козел у Сидорова

Пару раз заходила к Анне в летнюю кухню, но та спала, не стала ее будить. Николай и Светлана прислали сообщения, интересовались, как там поживает наша подопечная. Ответила им, что пока спит, как проснется, так я им напишу. Артем до нас так и не доехал. Радостный Шелби сообщил, что всё сделано по высшему разряду, никто из людей не пострадал, немного подергали друг другу нервы, а в целом противник на время нейтрализован. Даже не знаю, что думать, глядя на его довольную рожу.

Саша с работы вернулся поздно вечером, уставший и хмурый. Не стала его ни о чем расспрашивать, усадили его за стол ужинать, и сама рядышком устроилась попить чай.

— Сегодня такой день баламутный был. Какие-то вандалы весь детский садик исписали похабными словами. Одному из граждан прилетело дробью в седалище. Вот я ходил по всем дворам и искал этого с подбитой гузкой. Потом нашел, потом догонял, потом бежал по задам у него и увидел, кто спер у Федоровны ее приметных породистых кур, — рассказывал он мне, хлебая из тарелки солянку.

— Ты хоть вандала поймал? — спросила я.

— Его сбил козел с ног.

— Какой козел? Это ты про кого?

— Сидорова козел.

— В смысле? — не поняла я.

— Сидоров завел коз, вот это его козел. Он не любит, когда кто-то рядом бегает быстрей, чем он, — пояснил мне Саша.

— Сидоров? — удивилась я.

— Нет, его козел. Ну вот этот парнишка бежал мимо козла, тот сорвался и поддел его еще рогами.

— Вот так, за искусство нужно бороться, — рассмеялась я.

— Да, он мне вопил, что это граффити было. А то я не знаю, что такое граффити, явно слова на букву «х» и «п» не являются высоким художеством.

— Обидеть художника может каждый, — рассмеялась я.

— Да даже Сидорова козел, — ответил мне Саша со смехом, — потом я разбирался с украденными курами.

— Блин, ну вот в одном же поселке живем. Зачем так делать?

— Баба Дуся сказала, что Федоровна не хотела ей их продавать, поэтому она их угнала.

— Аргумент железобетонный, — фыркнула я.

— Угу, и в промежутках всей этой вакханалии мне звонил Артем. Жаловался, что ты трубку не берешь, а потом требовал, чтобы я его машину с трассы забрал.

— И что ты ему ответил? — спросила я.

— Что я занят козлом Сидорова и немного совсем-совсем чуть-чуть работаю, — ответил Саша, — и я ему не извозчик и не эвакуатор.

— Ну тут как-то грубо, — покачала я головой.

— Если бы ты слышала, каким тоном он разговаривал, то ты бы ему еще не так ответила.

— Я-то в себе и не сомневаюсь, — усмехнулась я.

— Как там Аня?

— Спит. Наелась овощей с огорода и ягод, и ей плохо стало. Приезжала Света, ставила капельницу. Еще Ирину Глеб к нам отправил. Тоже уколы делала.

— Ирина — это та асоциальная женщина, которую я встретил в первый раз у тебя? — спросил Саша.

— Нет, это другая Ирина, это девушка Глеба.

— Как жаль, что я ее не увидел, — вздохнул он.

— А она так хотела с тобой встретиться, — усмехнулась я.

— Да? — удивился Саша.

— Ага, говорит, я на вас заяву накатаю, куда следует, за мошенничество.

— Ого, вот это номер.

— О да! — усмехнулась я.

— Глеб ее не посвятил во все тонкости твоей работы?

— Не знаю, пока не буду спрашивать. У него сегодня сложная операция, — покачала я головой.

— Видать, его Ирина еще та штучка.

— Ну да, не всем везет, как тебе.

Я забрала у него пустую тарелку и поставила чашку с чаем и кусок пирога.

— Это вот точно, я сам себе завидую, — улыбнулся Саша, поймал меня за руку и поцеловал в ладошку.

Тут же раздался звонок на телефоне. Посмотрела на экран — Глеб.

— Долго жить будет наш доктор, — улыбнулась я. — Алло.

— Привет, Агнета, еще раз.

— Привет-привет. Как там твоя сложная операция?

— Прошла, — ответил он, — я жив. Пока рано еще что-то говорить.

— Ну вот и ладушки.

— Что там тебе Ирина такого наговорила? — спросил Глеб.

— Ничего особенного. А что такое?

— Да она тут ехала от тебя и попала в легкую аварию с неприятным типом.

— И ты думаешь, что это моих рук дело, — усмехнулась я.

— Ну не конкретно твоих, но все же каким-то образом это связано с тобой. У нее еще и телефон сломался.

— Мне очень жаль. В аварии, надеюсь, никто не пострадал.

— Нет, так, царапины на корпусе, да сама напугалась немного, — ответил он.

— Да я даже не представляю. Как она там? — спросила я.

— Вон сидит, пьет чай.

— Приехала к тебе на дежурство? — улыбнулась я. — Отгонять прелестных нимф в белых халатиках.

— Ой, Агнета, какие тут нимфы? Тут мадамы в возрасте, — усмехнулся Глеб. — Так чего она там тебе наговорила?

— Примерно то же самое, что и тебе, — ответила я. — Ты ей не объяснил, кто я и чем занимаюсь? Мне было как-то неприятно услышать о том, что я шарлатанка, да и угрозы все эти были ни к чему.

— Я так понимаю, поэтому у нее телефон и сломался, — вздохнул Глеб.

— В этом я не виновата. Может, его просто надо зарядить.

— Да, попробуем перезагрузить и поставить на зарядку. Ты на Иринку не обижайся, бывает, вспылит, но она очень хороший и добрый человек.

— Я тебе верю. Скажи ей, что тот, с кем она столкнулась на дороге, — это муж Анны. Она поймет.

— Это той Анны, что лежала в летней кухне? — услышала в трубке ее голос.

— Да.

— Откуда вы знаете?

— У меня камеры везде на дорогах стоят, — усмехнулась я. — Ну и как он вам? Надо было ее отправлять в больницу или лучше от него подальше?

— Мерзкий тип. Надеюсь, вы меня не обманываете, — с сомнением в голосе сказала Ира.

— У вас есть его номер телефона, вы можете ему позвонить и спросить про его жену и Агнету, — ответила я.

Ирина замолчала.

— Ладно, я поняла, — сказала она. — Но я все равно не верю ни во что такое.

— Я от этого плакать не буду, — усмехнулась я. — Ладно, ребятки, ведите себя хорошо, как-нибудь созвонимся и увидимся.

— Я не буду никуда звонить, — тяжело вздохнула Ира. — Сделайте так, чтобы телефон заработал, а то мне еще за квартиру платить, и на новый аппарат денег нет.

— Мне не жалко, пусть работает.

— Спасибо, — поблагодарила она.

— Всего доброго.

— И вам, — смущенно ответила Ирина.

Глеб забрал у нее трубку.

— Агнета, не делай так больше, это всё же моя женщина, и я ее люблю, — тихо сказал он.

— Вот и забери ее к себе жить, чтобы она квартиру не снимала и всякую фигню про тебя не думала, — ответила я.

— Я и так ей собирался предложить вместе жить.

— Вот и отлично, совет вам да любовь, и скажи своей любимой женщине, чтобы на меня больше бочку не катила.

— Обязательно передам. Ты когда со своей Анной разберешься?

— Не могу тебе этого сказать, там много чего намешано, да навешано. А что? Есть какие-то предложения? — спросила я.

— На выходных встретиться, — сказал Глеб.

— Так одно другому не мешает. Приезжайте.

— Тогда ближе к выходным созвонимся.

— Хорошо, — кивнула я.

Мы попрощались с Глебом, и я положила трубку.

— Она будет тебя тихо ненавидеть за эту аварию, — сказал мне Саша.

— Это ее личные проблемы. Головой надо было думать, а не только в нее воду пить.

— Агнета, всё же не надо было этого делать.

— Я и не делала, от меня тут ничего не зависит, — пожала я плечами.

— Хочешь сказать, что это было совпадение, что Ирина столкнулась с Артемом на дороге?

— Чистая случайность, — улыбнулась я.

— Что-то это всё как-то подозрительно, — прищурился Саша.

— Это просто тебе кажется, — я обняла его и поцеловала.

Теперь телефон зазвонил у него.

— Вспомни про него, а вот и оно, — вздохнул он и услышал в трубке истеричный голос.

— Санька, я еле до города добрался. Я так хотел с Аннушкой пообщаться, я так по ней соскучился, я жить без нее не могу. У меня мотор не заводится, не знаю, когда к вам попаду. Может, ты меня завтра заберешь и отвезешь к вам? — сказал приятель.

— Артем, ты чего? Я работаю, я не могу никого развозить. Делай машину, потом приедешь. С Анной все равно пока Агнета занимается, — ответил Саша.

— Я ее хочу забрать, не нужны нам всякие знахарки да гадалки, любовь вылечит.

— Анна спит, да и в ночь не стоит никуда ехать.

— Точно, давай ты сейчас ко мне приедешь или Анну ко мне привезешь, — обрадовался Артем, — Я тебе за твои труды денег переведу на карту.

— Что? Алле, алле, что за шум в трубке, ничего не слышу, — заалекал Саша.

Он взял и выключил телефон.

— Но он ведь не был таким душным во время учебы. Откуда что взялось, — вздохну Саша.

— Не знаю, — пожала я плечами. — Идем спать ложиться. Хватит тут разбираться с разными гражданами.

И тут начал трезвонить мой телефон.

— Алло, — ответила я.

— Здравствуй, Агнета, мы с Саньком не договорили, передай ему трубочку, — велел Артем.

— А Саша уже ушел в баню, — ответила я.

— Как в баню? Мы только с ним разговаривали, — удивился Артем.

— Артем, уже поздно, мы ложимся спать, и вы тоже укладывайтесь, тем более у вас был сегодня тяжелый день. Всего вам доброго.

— Но...

— Всего вам доброго и спокойной ночи, — ответила я с нажимом и сбросила звонок, а затем отключила телефон.

Саша сидел рядом и посмеивался.

— Идем спать, любимый.

— А как же баня? — повел он игриво бровями.

— Ты прав, от вас пахнет козлом Сидорова, иди помойся, — кивнула я.

— Умеешь ты все опошлить, — обнял меня Саша.

— Люблю, умею, практикую, — рассмеялась я.

Мой любимый Алексаша ушел принимать душ на улицу, а я позвала Шелби. Он явился в ярко-фиолетовом спортивном костюме и такого же цвета бейсболке.

— Шикарно, — усмехнулась я.

— А то, я красавчик!

— Ты лучше всех.

— Я это знаю, — кивнул он.

— Ладно, с комплиментами закончили, а теперь скажи мне, что там у этого кренделя с машиной приключилось? — спросила я.

— Нам с Исмаилом показалось мало, и мы решили ему еще бонусом от нас довесить звездюлей. На его недешевой машинке заклинило мотор.

— Это лечится ремонтом мотора или его заменой, — хмыкнула я.

— Ага, еще мастера толкового найти надо, — кивнул Шелби, — А еще у него рожа желтая, и это уже не наша работа, а совсем других сил. Скорее всего, сегодня или завтра он уедет на скорой в больницу. Так что у тебя будет несколько спокойных недель для лечения Анны.

— Какие замечательные новости. А что это за другие силы?

— А какая тебе разница, мы-то тебя защищаем.

— В принципе, да. Значит, в этом мероприятии еще и Исмаил поучаствовал, — задумчиво сказала я.

— Я его на это не подбивал, он сам захотел, — стал защищаться Шелби.

— Ничего, я не против.

Мы услышали, как по двору возвращался в дом Саша, напевая какую-то песенку. Шелби послал мне воздушный поцелуй и исчез.

Ну ничего так всё складывается, мне даже нравится.