Глава 17–18

Ложкой в лоб

Мирон поинтересовался, где будет ночевать. Отвела его в летний домик.

— Тут миленько, — улыбнулся он, — Чисто и уютно. Деревенский стиль.

— Я старалась, — рассмеялась я. — Сейчас принесу вам постельное, на тумбе лежат книги, можно читать. Сейчас принесу графин с водой. Стаканы стоят в шкафу. Ужин будет чуть позже. Аллергии ни на что нет?

— Вроде не наблюдалось, — ответил Мирон, — Постельное можете не приносить, у меня с собой.

— Ого, подготовились, — удивилась я. — А кто вам адресок дал бабушки Маргариты?

— Если честно, то дала мама. У нее несколько лет назад обнаружили раковую опухоль, и она стала искать методы как традиционного, так и нетрадиционного лечения. Нашла адрес знахарки и поехала сюда. Когда вернулась, то так бабульку костерила, дескать, наговорила всякой ерунды и не помогла. Решила, что она шарлатанка. Хотя денег она с нее и не взяла.

— А что сказала? — мне стало любопытно.

— Сказала, что многие болячки приходят в наказание за характер и поведение, и велела пересмотреть свою жизнь.

— Я так понимаю, она последовала этому совету?

— Да, но не сразу. Раньше мама имела склочный характер, что называется, взрывалась практически на каждое слово. Вот и получилась болячка от этого. А потом она много разговаривала с людьми, которые вместе с ней проходили этот путь, стала на разные мелочи обращать внимание, и в голове у нее все сложилось. Поняла, что бабушка была права. Когда я начал резко стареть, то мама мне стала говорить, чтобы съездил к Маргарите. Я от нее отмахивался, не верил во все это, да и сейчас не знаю, как воспринимать. Но я не знаю, куда еще обратиться с этой проблемой.

— Понятно, — кивнула я.

— Мама сказала, что Маргарита может у себя оставить, вот я и захватил с собой все самое необходимое.

— А как мама?

— Мама находится в стойкой ремиссии уже пять лет. У нее изменился характер, конечно, не полностью, бывает, что все равно раз и взорвется, но это большая редкость. Ладно, пойду я за вещами. Кстати, ваши родные не будут против, чтобы я у вас переночевал? — спросил Мирон.

— Нет. Они уже привыкли, я так думаю.

— А то набьет ваш муж мне лицо или полицию вызовет.

— Он и есть полиция, — рассмеялась я.

— Даже так? — Мирон с удивлением посмотрел на меня.

— Да, хорошо хоть не батюшка, — улыбнулась я. — Обустраивайтесь, не буду вам мешать.

— Спасибо, — кивнул он.

Вышла из летней кухни и отправилась в большой дом. Все это, конечно, замечательно, но ужин никто не отменял, к тому же нужно созвониться с Матреной, сообщить, что я забрала ее посылку. Не успела я про нее подумать, как раздался телефонный звонок.

— Привет, гражданкам-самозванкам? Как жисть? — поприветствовал меня Матренин голос в трубке.

— Уже здоровались, — усмехнулась я, — Жисть, как обычно, бьет ключом, гаечным и все по голове.

— Чего так? Потеряла мою коробочку с картишками, али приключения заимела на свою пятую точку?

— Посылка лежит в целости и сохранности и ждет, когда вы ее заберете. Ну, а в остальном — без приключений, как без пряников.

— Емельяныч чего подсуропил? Это он может, только и держи ухо с ним востро. Умеет продавать залежалый товар. Чего купила? Колись.

— Перстень купила, серебряный.

— Заговоренный? — ехидно спросила Матрена.

— Я что, совсем, что ли, перегрелась? Нет, конечно, — ответила я.

— А чего с ним не так?

— Черта характера вылезла интересная, всем указываю, что нужно делать.

— Ой, ну это не смертельно, иногда даже полезно. Ладно, чего лясы точить по телефону. Приеду и побазарим с тобой.

— У меня только тут один заговоренный товарищ имеется.

— Как заговорили, так и разговорим, — рассмеялась она, — Ритуалы какие-нибудь с ним уже проводила?

— Нет еще, хотела посмотреть на него ночью.

— Смотри, Санек приревнует, — захихикала Матрена.

— Ну что ж, вот такая селяви, — вздохнула я.

— Хватит трындеть, ты мне лучше скажи — у тебя мясо есть?

— А что? — удивилась я.

— Хочу жареного на углях мяса.

— Ой, у меня все в заморозке.

— Ясно, понятно, сейчас звякну Ольге, может у них чего есть свеженького.

— Хорошо.

— Так что готовь угли, через часик бабка Матрена к тебе приедет, может и раньше.

— Я согласна, — улыбнулась я.

Положила трубку и пошла в дом разбирать продукты. Тут и Саша приехал, и Славка на велике прикатил.

— Ты моя хозяюшка, — обнял меня Александр, — Ты моя, любимая, — принялся меня целовать. — Как я по тебе соскучился. Как в город съездила?

— Нормально, опять полные сумки приволокла.

— Не знаешь, что там за машина стоит около соседских ворот? Она к ним или к нам?

— К нам, — ответила я.

— Ясненько, понятненько. А хозяин авто у нас в летней кухне?

— Угу, — кивнула я.

— Молодой и богатый?

— Не бедный, — улыбнулась я.

— Не уведет тебя у меня? — Саня хитро на меня посмотрел.

— Я же не овца какая, чтобы меня можно было увести. Слушай, а где у нас Катя?

Позвали Славку.

— Она с подружками зависает, — ответил парнишка.

— Точно она же говорила про новых подруг. Попозже ей звякну. К нам тут Матрена на шашлыки собралась.

— Пусть приезжает. У нас мясо то есть? — спросил Саша.

— Есть, в морозилке.

— У нас есть баклажаны, — сообщил Славка, уплетая бутерброд с колбасой. — Свежие.

— Блин, блин, — вспомнила я и полезла в холодильник.

— Что такое? — встрепенулись мои мужчины.

— Я же купила купаты по акции. Они замороженные были, наверно, уже потекли.

— Вот купаты и пожарим, так что Агнета не расстраивайся, — сказал Саша.

— Сейчас я тогда Матрене звякну, чтобы мясо не покупала.

Не успела я взять телефон в руки, как он опять затрезвонил. В это раз звонил Николай.

— Агнета, доброго тебе здравия.

— И вам батюшка всего и побольше. Что такого у вас стряслось?

— Ты шашлык мариновать умеешь?

— Николай, у меня купаты есть, но не знаю, хватит ли на всех.

— Да я не про это. Я спрашиваю умеешь ты его мариновать? — поинтересовался он.

— Конечно, перед тобой профи по шашлыкам, — гордо ответила я.

— Отлично. Тогда мы сейчас со Светланой к вам приедем. Ей перепал кусок мяса, а ни я, ни она мариновать его не умеем, — вздохнул Николай.

— Так может его просто порезать и убрать в морозилку. Потом Света его съест.

— Там его слишком много, все в морозилку не поместится, к тому же ей периодически что-нибудь, да перепадает.

— Ладно, везите свое мясо, порежу на шашлык и на отбивные, — ответила я.

— Отлично. И еще бы его пожарить.

— Все вопросы к Саше. Ко мне еще Матрена собралась.

— Это просто замечательно, посидим все вместе, пообщаемся, — обрадовался батюшка.

— Приезжайте, ждем.

Я сбросила звонок.

— Саша, к нам сейчас еще Николай со Светланой приедут.

— Вечер обещает быть томным, — обрадовался он.

— Как обычно, — рассмеялась я. — Надо бабушке Матрене звякнуть, чтобы ничего не приносила.

Снова набрала ее номер и объяснила, что нашла купаты и Светлана привезет сейчас мясо.

— Ой, не известно чего она привезет. Может жесткого старого козла. Я уже с Олюшкой договорилась. Они мне бройлера сейчас на кусочки порубят и соусом зальют. Так, что жди меня, Агнетка, я к тебе лечу.

— Ну, как знаешь, хозяин-барин, — пожала я плечами.

Через полчаса в беседке собралась шумная толпа. Я позвонила Кате и велела ей возвращаться домой.

— Ну, мам, мы тут с девочками.

— Завтра с девочками, — строго сказала я.

— Ну ладно, — вздохнула дочь.

Через десять минут приехала и моя Катерина.

Ребята выгрузили продукты из машины и все занесли ко мне на кухню. Светлане перепала задняя свиная нога.

— Мда, — только и смогла сказать я, — Ну, хоть не старый горный козел.

— Агнета, у нас степи, какие горные козлы, — заметила Света.

Мужчины тусовались на улице около мангала, а барышни собрались на кухне.

— Может Санька позовешь, чтобы он ногу расчленил? — предложила Матрена.

— Я и без него могу сама расчленить кого угодно, потом отдам ему кость.

— Пусть погрызет? — со смехом спросила бабулька.

— Нет, пусть порубит. Светка супчик сварит.

Я быстро начала орудовать ножом.

— Обалдеть, я так не умею, — сказала Светлана.

— Зато ты умеешь роды у скотины принимать, и операции делать, — ответила я.

— А ентот, заговоренный, у тебя где? — спросила Матрена.

— Как обычно в летней кухне сидит.

— Шашлыки-машлыки пожарим, надо будет позвать человека.

— Обязательно, — кивнула я, отрезая куски мяса.

— А чего с ним? — поинтересовалась Светлана, жуя свежую помидорину.

— Сама все увидишь, там, как говорится все на лице написано.

Часть мяса расфасовала по пакетам, а часть отправила на шашлык. Кость вручила Саше и попросила порубить ее.

— Домой поедешь — заберешь, — сказала я Светлане.

— Вы с батюшкой встречаетесь? — полюбопытствовала Матрена.

— Ну, так, — улыбнулась она загадочной улыбкой.

— Ясно. Замуж не зовет?

— Зовет, — кивнула Света и покраснела, — Николай подал прошение, чтобы нам разрешили пожениться. Вот ждем ответа.

— А ты уже развелась?

— Да.

— Ну, все, скоро станешь матушкой, — хихикнула Матрена, — И будет у вас целая куча детишек.

— Как получится, — Света снова покраснела.

Через полчаса мы накрыли на стол. Купаты уже были готовы. В углях запекалась картошка и овощи. На вертеле крутились куски ароматной курицы, а на шампурах шкварчали ломтики свинины.

— Агнета, зови своего гостя, — сказал Саша, — Он, наверно, там заскучал.

— Сейчас позову.

Заглянула в летнюю кухню. Мирон читал какой-то детектив.

— Я думала, вы в телефоне сидеть будете.

— Не хочу, устал от него. Вспомнил детство.

Он показал мне обложку — Джеймс Хедли Чейз.

— Раньше зачитывался его детективами, — сказал мужчина.

— Идемте за стол. К нам гости пришли.

— Не удобно как-то, — помялся он.

— Не удобно спать на потолке — одеяло сваливается. У нас хорошая компания и люди замечательные.

— Да, я как-то не пью, — смутился он.

— А у нас никто не пьет, кроме Матрены. Не стесняйтесь, не понравится, пожуете и пойдете к себе. Такие запахи со двора идут, не возможно устоять.

— Это точно, — кивнул Мирон.

Вышли с ним из летнего домика и направились в беседку.

— Знакомьтесь, это Мирон, — представила я его.

Народ за столом притих.

— Присаживайтесь, дедушка, — сказал Светлана.

Ее тут же в бок пихнула Матрена.

— Язык прикуси, — шикнула она на Свету.

— Я бабка Матрена, — разрядила неловкую тишину бабулька.

Все сразу стали представляться. Саша убежал переворачивать мясо. Затем вернулся и потребовал миску для овощей. В общем, жизнь закипела. Коловерша не появлялся, видать ему не по нраву пришелся наш новый гость и батюшка Николай. А может его смутила толпа народа.

Ели, общались, рассказывали разные интересные и смешные истории. Матрена периодически себе в рюмку подливала какую-то настойку. Саша, Светлана и Николай выпили по стаканчику домашнего сидра. От добавки отказались, предпочитая догоняться моим вишневым компотом.

Стало темнеть, поставили самовар на сосновых шишках. Мирон никуда не торопился, а с удовольствием проводил время с нами. Мы зажгли верхний свет и гирлянду. На охоту вылетели противные комары и мошки. Но они нам не были страшны, дым отпугивал кровососущих. Да еще и Матрена бегала периодически покурить трубочку.

Чем темнее становилось, тем яснее стала проявляться болотного цвета дымка вокруг Мирона. Тем тоскливее становился его взгляд. Да и народ рядом, как-то приуныл. Матрена вернулась за стол после своего перекура и взглянула на него. Достала из чашки ложку, обтерла ее об свою кофту, и как даст ей в лоб Мирону.

— Развел тут тоску, жижу болотную, аж смотреть на тебя тошно.

Она быстро стала наматывать густой и тягучий дымок на ложку, проводя ей вокруг его головы. Старушка еще что-то себе под нос бормотала. Через несколько минут ложка стала похожа на какой-то сопливый кокон. Рядом появился Коловерша и начал потирать лапки в предвкушении. Она сделала еще один виток вокруг головы Мирона и вручила мою ложку своему помощнику.

— На, это тебе, — сунула ему в лапки «вкусняшку».

Коловерша мигом заглотил угощение.

— Это была моя ложка, — вздохнула я.

— Ну не трубкой же все это делать, — возмутилась Матрена. — Она дороже стоит.

Мирон смотрел с изумлением на происходящее.

— А теперь, милок, дуй спать, — велела ему старушка.

Он встал со своего места, всех поблагодарил, пожелал спокойной ночи и отправился в летнюю кухню.

— А ты особо не радуйся, — сказала мне Матрена, — это я его на время от последствий избавила. Там все нужно на корню убирать, но еще есть шанс все прекратить. Пусть сегодня ночью поспит, сил наберется, а завтра уже будешь с ним работать.

— Хорошо.

Народ как-то спокойно отнесся к бабушкиным манипуляциям. Уже все привыкли к эксцентричной старушке.

Мы допили чай и наши друзья отправились по домам. Матренина посылка так и осталась лежать у меня в коридоре.

Ночной гость

Проснулась от того, что кто-то тяжело шаркал по дому.

— Саш, Саша, — пихнула я любимого под бок.

— Чего? — сонным голосом спросил он.

— У нас кто-то по дому шляется.

— Славка может попить встал или Катя в туалет.

— У них шаги другие, а это какой-то старый мужик ширкает по полу, — тихо прошептала я.

— Может твой постоялец в дом зашел? Мало ли чего ему понадобилось. К тому же был бы чужой, то Маруська здесь концерт закатила, — зевнул Саша.

— Маруська с Катей в одной комнате спит, и ты же знаешь характер этой собаки — по ночам она предпочитает дрыхнуть, — возразила я.

Мы с ним прислушались и отчетливо услышали тяжелые шаркающие шаги. Кто-то дошел до нашей спальни, постоял около нее, потоптался, тяжело вздохнул и пошаркал на кухню.

— Мирон молодой мужик, хоть и рожа у него старая, но не старик, — тихо прошептала я. — Пошли, глянем.

— Пошли, — согласился Саша.

Встали с ним с кровати. Александр захватил пистолет, а я тяжелую книгу. Крадущимися шагами направились на кухню. Там около окна бултыхалась какая-то тень. На столе стоял Прошка, выгнув спинку и шипел на непрошенного гостя.

— Агнета, кажется, это к тебе, — сказал Саша.

— Не надо мне таких, — возмутилась я.

Тень повернулась к нам лицом и в ней проступили черты Мирона, только совсем потертые временем, смазанные.

— Отпусти меня, — выдохнул гость, — Отпусти меня.

Он протянул к нам руки, и в этом момент с дикими воплем со стола сорвался Прошка и кинулся на тень. Они тут же исчезли в ночи.

— Что это было? — спросил меня Саша.

Я бросилась к окну, затем к двери и выскочила из дома. Рванула в сторону летней кухни. Ворвалась в комнату. Мирон тихо посапывал на диване и только его наручные часы громко отстукивали время и светились слабым зеленоватым светом. Будить его не стала, пусть человек спит спокойно. Ему ничего не угрожает, так что разбираться будем утром.

Вернулась в дом. Саша сидел на кухне и что-то пил из чашки.

— Ты чего в темноте сидишь? — тихо спросила его.

— Не захотел свет включать. Вон, как луна светит, всю кухню нам освещает.

— Да, полнолуние сегодня, — кивнула я и села рядом.

— Хочешь? — спросил он, протягивая чашку.

— Что это?

— Это успокоительные капельки. В такие моменты, я жалею, что не пью, — сказал Саша.

— У меня есть сидр и медовуха.

— Скоро на работу вставать.

— Только половина четвертого, — ответила я.

— Я лучше капельки, — мотнул он головой, — Полезней и спокойней.

— Так напугал тебя призрак?

— Нет, кот, который исчез вместе с ним.

— Ясно, давай и мне капельки, — ответила я. — А то меня прогулка по саду взбодрила.

— Угощайся, — Саша протянул мне бутылек и чашку с водой.

— Может разойдемся? — спросила я.

— С чего такие пожелания? У тебя что-то с ним было? Ты ходила к нему на могилку и поминала его? — строго спросил он.

— Я даже не знаю кто это. Это не то, что ты подумал, — возмутилась я.

Мы стали с ним смеяться.

— Капли допивай и пошли спать, — сказал Саша.

— Хорошо, — кивнула я и опрокинула в себя воду с каплями.

Он уснул практически сразу, а я лежала и думала про призрака. Вроде и защита на доме стоит, вон до сих пор соль сыплется из раз мест после мира Авось, а все равно как-то покойник проник. Скорее всего он за нашим Мироном таскается, только его кто-то прикрыл хорошо, чтобы никто не распознал. Утром на картах гляну, кто это и что. Успокоила себя и вырубилась.

Проснулась вместе с Сашей. Он собирался на работу.

— Чего вскочила? Рано, спи еще. Ночью с тобой всяких призраков ловили.

— Сейчас козюлек подою по холодку, да в огороде поковыряюсь, пока солнце не жарит. А спать буду ночью, — сказала я.

— Если опять какой-нибудь блудный покойник не разбудит.

— На пенсии высплюсь, — отмахнулась я.

— Представляю какая у тебя веселая пенсия будет, — хихикнул Саня.

Вместе с ним позавтракали, опять пошутили про призрака. Проводила его до калитки.

— Справишься? — спросил меня Саша.

— Не знаю, — пожала я плечами, — Я постараюсь.

— Если что, вызывай подкрепление или я вызову.

— Ты знаешь кому звонить.

— Конечно, — рассмеялся он.

Мы обнялись и я его поцеловала.

— Все иди, разберись во всеми преступниками, — сказала я.

— А ты с призраками, — улыбнулся Саша и снова прижал к себе, — А то ишь, по ночам в кухне шныряют, а потом коты пропадают. Где, кстати, Прошка?

В этот момент с забора свалилась рыжая тушка, потягиваясь и зевая подошел к нам.

— Хороший мальчик, — почесал ему за ушком Саша, — Наш охранник и спаситель.

— Угу, — кивнула я.

Саша уехал, а я стала отчитывать Прохора за то, что прошляпил чужака. Он фыркнул на меня и забрался на дерево.

— Пошли, угощу свеженьким молочком и яйцами, — сказала я ему.

— А меня? Утро доброе, Агнета.

Из домика вышел Мирон. Он улыбался во всю свою голливудскую улыбку, даже завидно стало его зубам.

— Утро доброе, сейчас коз подою и вас угощу молоком. Хорошо выглядите, свежо.

— На какой возраст? — он хитро на меня посмотрел.

— На пятьдесят лет.

— Вы, знаете, я нисколько не пожалел, что у вас остался ночевать. Я почти месяц нормально не сплю, а тут, как упал на диван, так и уснул. Даже постель не застилал, так и продрых на вашей подушке и под вашим пледом. Мне бы сейчас умыться, а лучше душ принять.

— Ну, в летнем душе сейчас водичка не очень теплая, за ночь остыла, бодрит. Можно баню затопить, — предложила я.

— Не надо, мне лучше тот, что бодрит.

— В огороде, там два домика, разберетесь какой из них какой, — улыбнулась я.

— Отлично, — кивнул он.

Мирон ушел назад в летнюю кухню за мыльно-рыльными принадлежностями, а я направилась в козлятник, доить коз. Угостила своих козюлек кабачками и переросшими огурцами. Вот они рады были. Почесала их между рожек, погладила носик. Такие они у меня умилительные. Хотя мелкая жуткая хулиганка. Пока я взрослых доила, она чуть ли не по потолку скакала. Выпустила ее в загончик, пусть там развлекается.

Подоила козявок и отправила их на задней двор, выгуливаться, а то у меня там все травой поросло. Никак Славка с Сашей не доберутся все скосить. Я туда вообще не хожу, там только козам и курам гулять, непонятный склад каких-то досок, покрышек и прочего хлама. Саша говорит, что все это нужно снести и сжечь в бане или закопать в землю, потому что все уже превратилось в труху.

Вышла из сарайки с молоком и направилась на кухню. Вылила его в кастрюльку и убрала в холодильник, попозже разберусь, что с ним делать. Пока возилась на кухне, мимо окон прошел Мирон, напевая себе под нос какую-то песенку. Выглянула и поинтересовалась будет ли он завтракать или нет.

— Вы меня обещали угостить козьим молоком.

— Легко, сейчас вынесу.

Налила ему в стакан молока, подхватила пакет с печеньем и вышла во двор. Поставила все перед гостем.

— А вы завтракать не будете? — спросил он.

— Я с мужем перекусила. Если только с вами чай попить.

Принесла из кухню кружку чая с мятой.

— Так у вас тут хорошо. А какая вчера компания чудесная собралась. Мне все понравилось. Как я понял, Николай — это батюшка? — спросил Мирон.

— Да, — кивнула я.

— А Светлана его девушка?

— В общем да.

— Хорошая пара. Матрена — это ваша бабушка? — дальше любопытствовал он.

— Можно сказать и так, — улыбнулась я.

— Она тоже лечить может?

— Она на пенсии, только гадает.

— Ясно.

Мирон посмотрел на свою руку, видно, хотел узнать сколько времени.

— Ой, часы забыл надеть, — поморщился он.

— Вы куда-то торопитесь? — поинтересовалась я.

— Нет, до пятницы я совершенно свободен, — рассмеялся он.

— Ну вот и нет проблем. Кстати, откуда у вас такие интересные часы? Они фосфором покрыты или люминисцентной краской?

— Ничем они не покрыты, — удивился Мирон, — Они не светятся в темноте.

— А мне вчера показалось.

— Это наверно так свет от ламп падал. Часы мне эти подарил коллега по работе. Все знают мое пристрастие к хорошим часам. Это очень редкий и дорогой экземпляр, принадлежал его дедушке. Я давно на них покушался, и он вот решил мне подарить на день рождения.

— Хороший подарок, ничего не скажешь. У вас видно с ним дружба?

— Не совсем, приятельствуем, но друг к другу в гости не ходим.

— Ясно. А можно ваши часики посмотреть поближе? — попросила я.

— Да, сейчас я позавтракаю и вам покажу. Только будьте аккуратны с ними, — предупредил Мирон.

— Они такие дорогие?

— Очень.

— Дороже жизни? — спросила я.

Мирон перестал жевать. Он отложил печенье в сторону, встал со своего места и направился в летнюю кухню.

— Какой понятливый мужчина, — подмигнула я Прошке, — Понимает с полуслова.

Через несколько минут Мирон принес мне наручные часы. Я покрутила их в руках, от них шло слабое зеленое свечение, а еще они как-то странно попахивали. Поднесла к носу Прошки.

— Чуешь, чем пахнет? — спросила я его.

— Мяв, — утвердительно ответил он.

Кот глубоко вдохнул и втянул в себя какую-то зеленоватую субстанцию из часов, затем ее выдохнул из себя. Перед нами появился тот самый ночной гость — сгорбленный старик лет восьмидесяти.

— Отпусти меня и верни мое, — сказал он.

— Да тебя никто и не держит, — ответила я.

— Меня привязали к нему, — призрак ткнул скрюченным артрозным пальцем в Мирона.

— Где привязали? — спросила я.

— На кладбище. Верни мое, — повторил он снова и исчез.

— Как все интересно складывается, — сказала я, — И за что же вас не взлюбил ваш коллега?

— Меня это как-то мало волнует, меня интересует другое — как отвязаться от покойника.

— Часики вернуть нужно. Вы знаете, где дедушка вашего заклятого друга похоронен?

— Да, — кивнул Мирон, — Мы помогали ему с памятником.

— Как чудесно, сегодня нас с вами ждет увлекательная прогулка. Надеюсь, он похоронен в нашей области?

— Да, — задумчиво ответил он.

— Отлично, я пошла собираться, а вы тут не скучайте. Часики я пока заберу, чтобы они вас не смущали. Ну, и как обычно — трубку не берем, ни с кем по телефону не разговариваем, на смс не отвечаем, — предупредила я.

— У меня телефон еще вчера разрядился, — ответил Мирон.

— Хорошая новость. Поедем на вас, у меня нет в машине кондея.

Я взяла часы и ушла в дом одеваться, а гость остался за столом и задумчиво жевал печенье.