ГЛАВА 5. Благодетель

Первое свое зелье я сварила в десять лет, когда была жива моя бабушка. Меня тогда часто мучали кошмары, и я прибегала к ней поплакаться. В одну из таких ночей она окинула меня хмурым взглядом и строго велела:

— А ну-ка пойдем со мной.

Бабушка жила в старом деревянном доме, где кухня была оборудована под настоящую зельеварню. Туда-то она меня и отвела. Под ее руководством я самостоятельно сварила зелье для хороших сновидений. Поступив в академию, я долго пыталась найти подобный рецепт в учебниках, но не смогла. Видимо, он был авторским. Уже тогда, будучи десятилетней, я подумала, что это так здорово и волшебно — вдыхать аромат трав, растирать их пальцами или бросать листики в воду и смотреть, как нежно поглощает их закипающая вода. Что-то таинственное и необыкновенное было в сборе ингредиентов, в составлении колбочек и баночек в одну строгую линию, в наведении порядка на рабочем столе. Даже котел мне нравилось мыть и благодарить за проделанную работу.

— Мельче режь, — наставляла бабуля. — Смотри, чтоб сок мимо не капнул. Каждая мелочь важна, будь внимательнее.

А когда голубая жидкость была разлита по колбам, наставница пристально посмотрела на меня и, улыбнувшись, спросила:

— Чувствуешь его? Слышишь?

Я кивнула. Странно, но я правда его слышала. Успокаивающий нежный шепот, убаюкивающее бурчание.

— Значит, получилось, — удовлетворенно кивнула знахарка. — Хоть кто-то унаследовал бабкин талант, слава Всевышнему!

Я тоже радовалась, ведь другая магическая сила во мне так и не проснулась. Иногда я чувствовала странное покалывание на кончиках пальцев, и тогда я могла сделать что-то элементарное: подогреть воду в стакане или зажечь свечу щелчком пальцев, но на этом все. И пусть вслух я часто сетовала и считала себя несчастной, в одном я была уверена: я талантливый зельевар, и я обязательно сварю самое невероятное зелье. Вот только бы найти место, где это сделать.

— Ну что за подстава? — вслух прошептала я, в сердцах пнув дверь зельеварни, которая не открывалась. — Кто опять посмел сменить замок?! Я же только-только новый ключ сделала!

Вообще посещать по ночам зельеварню студентам не запрещалось. Некоторые зелья требовали для варки только ночного времени, а иногда и нужные травы цвели только в позднее время суток. Если для рецепта был необходим такой ингредиент, то вариантов просто не оставалось. Но на подобное посещение нужно было разрешение куратора, который выдавал под расписку ключ. Не могли же мы с Ником рассказать о своих делах? Нам бы не то что ключ не дали, нам бы выговор сделали, а то что и похуже… Поэтому мы доплатили одной травнице, и она сделала нам слепок. Правда, куратор Цветос начал о чем-то догадываться, и спустя месяц замок сменили и поставили дополнительный защитный контур. Но и мы не лыком шиты. Кузен Ника из боевых магов помог с охранкой, а новый слепок ключа сделал нам староста, которому я потом помогла зачет по бытовым зельям получить автоматом.

Мы с Ником старались действовать аккуратно, тщательно убирать за собой, и какое-то время все было прекрасно. Но затем повторилось снова. В общем, за два года мы столько махинаций и манипуляций проделали с этой зельеварней, что диву давались, откуда у нашего куратора столько упорства. Ну сдался бы уже, право слово, не хочу я другое помещение искать. Это самое удобное. Котел большой, теплица с травами рядом, магические фонари светят хорошо, а еще там тыквы растут. Красивые и большие. Глаз радуют. Слухи ходят, что это был неудачный эксперимент одного травника, и теперь их никто не может вывести. Но лично мне они нравились.

Сегодня ключ снова не подошел, а едва я пнула несчастную дверь, раздался противный вой. И охранку новую установили. Не дают несчастной студентке зелье сварить, кошмар!

Я бегаю быстро (жизнь с братьями научила), но в этот раз не успела даже до угла добраться, как в предплечье впились чьи-то пальцы и знакомый голос строго велел:

— Стоять, студентка Заречная!

— Ой, мамочки, больно, профессор!

— Скажите спасибо, что не за ухо! — отчеканил куратор Цветос, не выпуская моей руки. Выглядел он заспанным и помятым, но хорошо хоть не в пижаме.

— Это было бы слишком, вы правы…

— Значит, я верно догадался, — с досадой вздохнул специалист по ядам. — Пойдемте, Камилла. Есть разговор.

— А может, лучше сделаем вид, что мы не видели друг друга? — Попытка не пытка.

— Не обсуждается.

Вскоре мы сидели в том самом кабинете для зельеварения, в который еще недавно я так отчаянно пыталась попасть и из которого в данный момент я отчаянно мечтала исчезнуть.

Куратор осторожно перешагнул через тыквы, сел за ближайшую парту и приглашающе похлопал рукой по стулу. Шмыгнув носом, я воровато заняла привычное место возле самого удобного, на мой взгляд, котла и съежилась в ожидании нравоучений. Цветос откинул назад растрепанные волосы, тронутые сединой, и посмотрел на меня долгим внимательным взглядом. Глаза у него были синие и холодные. Стало еще больше не по себе.

— Как вы здесь так быстро оказались? — первая нарушила молчание я, чтобы хоть как-то избавиться от тревоги.

— После того случая с девушками ректор Полярский предупредил меня о ваших злодеяниях.

Ох, ну как я могла так глупо подставиться? Конечно, как ректор не мог не обсудить тот инцидент с куратором моей группы? Камилла, ты сдаешь позиции!

— И я сложил два и два. Кто-то частенько наведывается в кабинет без разрешения вот уже несколько лет. Кто-то весьма ловкий и хитрый, талантливый, раз зелья ему не перестают заказывать. Я специально настроил сигналку на себя и выпросил для такого случая кристалл перемещения. Мог бы и раньше понять…

— Ох, профессор, я все испортила. Прикрыли нашу лавочку. Никто ко мне с заказом больше не обратится.

— Обязательно обратятся, — не согласился профессор.

— Считаете? — даже обрадовалась я, но тут же покаялась: — Простите, мне очень стыдно.

— Сомневаюсь, — не поверил куратор. Крайне подозрительный мужчина.

— Да правда стыдно.

— Угу… Камилла, скажите честно, насколько хорошо вы знаете учебную программу?

Я на мгновение задумалась, а потом неуверенно выдала:

— Мне не очень нравятся пары у профессора Селицы, поэтому там надо подтянуть. Еще есть небольшие сложности с целительными зельями, но не в самой варке дело, а в добывании некоторых трав. Я же не могу вырастить что-то сама, а другим иногда не доверяю, поэт…

— Сколько рецептов вы знаете наизусть? — перебил меня Цветос.

— Более ста, — честно призналась я.

— Это только из учебников? — восхитился куратор, приподнимая брови. — А своих вы сколько изобрели?

— Не считала, — полезла я за потрепанной тетрадкой. — Вот, смотрите. Это рецепты зелий бабушки, я их немного улучшила, а это мои, собственного изобретения. Часть испробовала я, часть испытал на себе друг детства…

— Все живы остались? — на всякий случай уточнил Цветос, и я фыркнула.

Остаток ночи мы просидели за обсуждением побочек, разговор прервался лишь тогда, когда за окнами стало светать.

— Вы такая же повернутая, как и я, — со вздохом признал куратор и неожиданно положил на мою парту ключ.

— Что это? — едва не подавилась я зевком.

— Ключ от кабинета, — охотно пояснил профессор. — Творите на здоровье, только сверяйтесь с расписанием… И да, не отравите никого, пожалуйста.

— В чем подвох? — мне вдруг моментально расхотелось спать.

Цветос почесал макушку, тяжело вздохнул, а потом сказал:

— Мне будет любопытно поучаствовать в экспериментах и созданиях авторских зелий. Давно хотел собрать такую мини-группу. Если народ наберется, то… Чур, задания я буду давать сам. Даже попробую выбить разрешение у ректора.

— И предупреждать заранее? — немедленно уточнила я.

— И предупреждать заранее, — согласился профессор.

— А проверять на себе заставите?

— Всевышний, неужели я кажусь вам таким жестоким? — рассмеялся Цветос.

— Ну… знаете, тогда можно на Нике Морок, — предложила я в качестве испытуемого своего друга. — Он иногда соглашается.

— А вот теперь жестокой кажетесь вы… — после небольшой паузы проговорил куратор.

— Это от недосыпа, — широко зевнула я.

— Тогда ступайте, — немедленно отправил меня восвояси профессор Цветос.

— До свидания, — вежливо попрощалась я, пребывая в шоке от случившегося.

Хм… С одной стороны, не надо больше с кабинетом заморачиваться, но с другой… куратор вроде нормальный, но кто знает этих преподавателей… Или, может, зря я такая недоверчивая? Благодетель нашелся, радоваться надо. Так я и дошла до своей комнаты. Вся в сомнениях и раздумьях. А уже ложась спать, вдруг вспомнила, что самое главное-то я не сделала. Зелье не сварила!