ГЛАВА 8. Последствия гениальности

На следующий день академия гудела, словно пчелиный рой. Со всех сторон раздавались возбужденные голоса студентов, делившихся последними новостями, а также взволнованные перешептывания, смех, выкрики и даже возмущенные восклицания преподавателей, пытавшихся навести порядок.

— Он признался тебе в любви? Серьезно?! Он же три года за тобой хвостиком ходит, но ни разу не признался в чувствах.

— Да правда! И знаешь… Вчера он таким красивым стал… А сегодня смотрю на него — совсем обычный, ничего не понимаю… — Травница задумчиво накручивала прядь волос на палец.

Я тяжело вздохнула и с тоской посмотрела на Ника. Он усмехнулся. Мы прислушались к другому столику.

— Как расстались?! Думала, что он тебя так любит!

— Я сама так думала, — рыдала девушка. — Сказал, что давно не решался это сделать, а вчера вдруг набрался смелости и разорвал отношения.

Ох, и здесь не слава Всевышнему….

— На танец пригласила?! Эта тихоня?!

Хм. Ну хоть какие-то хорошие новости.

— Как поменялась внешность? Кто-то баловался с иллюзиями?!

Черт.

— Вызвал на турнир?! Вот это да!

— Да вообще не понимаю. Вроде он и не он одновременно. Как-то выше стал, в плечах шире… Интересно, что за заклинание?

А-А-А!

— Неужели все артефакты сперли?! Это ж надо!

А вот это уже серьезно. Я со стоном уронила голову на стол и схватилась за нее руками. Столовая просто гудела от сплетен. Я слушала и мучилась угрызениями совести.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Морок. — Не во всех же бедах твое зелье виновато. Зато люди в любви признались.

— Ага, и артефакты стащили.

— Ну это точно не мы.

Прозвучало, правда, неуверенно.

— Ладно, пошли, староста объявила общее собрание курсов в восточной аудитории. Наверное, по этому поводу.

В огромном помещении почти не оставалось свободных мест. Мы с Ником пришли с опозданием, тихо прокрались по стеночке, притулились к своей группе, сидевшей на последнем ряду, и приготовились внимать. Многоуважаемый Светлый Джеймс Полярский говорил долго, серьезно, грустно.

— Пропал шар предсказаний… Где это видано?! Вам что, мало факультета предсказательниц? Зачем воровать шар! Я понимаю, почему кого-то мог заинтересовать браслет, помогающий создать защитный контур, который, к слову, тоже пропал, как и кольцо забвения, но шар… Мне очень-очень стыдно перед ребятами из музейной выставки.

Было в его голосе что-то проникновенное, отеческое, будто он выговаривал провинившимся детям. Думаю, многим тоже стало стыдно. Незаметно рядом оказался Дикий, подвинул меня своим большим сильным телом и шепнул на ухо, заставив волну мурашек пробежаться по шее:

— Рад, что ты стала прежней, Ками.

Да, с самого утра. Жаль, что так и не смогла вычислить конкретное время действия моего напитка. Засыпала я сногсшибательной красоткой, а проснулась прежней Камиллой. Между тем Светлый продолжал:

— Больше всего меня интересует, как вы могли перетащить артефакты через магический контур?! Он был установлен и на входе в торжественный зал, и возле артефактов. Это переходит все границы! За нарушение правил вам грозит отчисление! Воровство недопустимо в нашем честном учебном заведении!

Кажется, я прониклась. Никогда не буду таскать без разрешения припасы из зельеварни и дергать тайком травы из теплицы.

— Чего он прицепился именно к шару? — пробурчал Морок. — Куда глядели смотрители?

— Ага, давай, спихни все на смотрителей, — хохотнул Рассел, намекая, что я могу быть к этому причастна.

— Уж не думаешь ли ты, что это кто-то моего зелья напился и пошел воровать? — возмутилась я. — Оно не должно было побуждать на злые поступки. Скорее всего, это все было спланировано заранее. И вообще, это все ты виноват. Если бы не твоя девушка, то…

— Она не моя девушка.

— Да мне без разницы, я о том…

— Тихо вы! — шикнул Морок, но на самом деле в аудитории было не очень тихо, и на нас мало кто обращал внимание.

— Точно, контур, — хлопнул себя по лбу Дик. — Ребят, я тут кое-что вспомнил.

— Не здесь, — взмолился Ник. — Обсудим все вечером в нашей зельеварне.

Полярский, прерывая нарастающий гул, продолжил перечислять злодеяния, которым, как мне казалось, не будет конца:

— Кроме того, кто-то поджег стол, побил посуду и нанес непоправимый ущерб одной из стен. Что это — неконтролируемые магические всплески?! Мы для чего здесь с вами учимся?! Если у кого-то проблемы с магией, то обратитесь к своему куратору! Вы напугали «Диких ведьмочек», вряд ли в нашу академию теперь вообще хоть кто-то сунется… И самое ужасное — все молчат! Все были заняты плясками!

Так… Если шар предсказаний явно не по нашей части, то неконтролируемая магия вполне могла случиться из-за зелья. Мы с Мороком обеспокоенно переглянулись.

— Вот что бывает, когда оставляешь детей без присмотра, — наставительно произнес профессор Иладар, преподаватель боевой магии, куратор старшего курса факультета боевой магии и управляющий Ночного патруля — местной городской стражи. С ума сойти, как некоторые выживают, имея столь много обязанностей. Одетый во все темное, с иссиня-черными волосами, он сильно контрастировал с ректором, который, как всегда, был облачен в неизменно белую мантию. Будто ангел и демон рядом стоят. По аудитории раздались одобряющие смешки.

— Они были не одни! — возмутился Светлый, недовольно оглядываясь на своего коллегу. — И это было важное совещание!

— Ага, посреди вечеринки…

— Так, профессор Иладар, займитесь своим курсом, пожалуйста. Учитывая, как ловко расправились с магическим контуром, вполне возможно, это были студенты факультета боевой магии.

По аудитории снова раздался гул. Только на этот раз неодобрительный.

— Почему сразу мои студенты? — возмутился куратор старшего курса. — Мало у нас дисциплин, что ли?

— Ничего не знаю! Призываю к ответственности! Даю вам день одуматься и вернуть артефакты. В противном случае ребята из Ночного патруля возьмутся за это дело. Каждого, кто был на вечеринке, опросят должным образом. Деканы факультетов и кураторы групп проведут беседу, не разбегайтесь.

И ректор гордо удалился, оставив за собой сноп снежинок и заледеневшую дорожку. Ошеломленная Таша, семенившая за ним следом, едва не навернулась. Бедняжка.

— Ну, вот видишь, нас даже не подозревают. Мы ни в чем не виноваты! — как можно беспечнее прошептала я, пытаясь убедить в этом прежде всего себя саму.

Но что-то мне подсказывало, что произошедшее с пуншем нам аукнется. И когда в назначенное время мы встретились с профессором Цветосом, чтобы обсудить организационные моменты экспериментальной группы, я, с печалью глядя в серьезные глаза куратора, со вздохом произнесла:

— Профессор Цветос, нам надо кое-что вам рассказать.

* * *

— Когда я создавал эту группу, не думал, что к ней может присоединиться секретарь ректора и студент факультета боевой магии, — задумчиво почесал бровь профессор Цветос, когда увидел всю нашу честную компанию, и Таша с Диком неловко переглянулись.

— Они в курсе, — сдала я ребят и вручила куратору блокнот с рецептом. — Вот, смотрите, из-за этого, собственно, мои переживания…

— Наши переживания, — поправила Таша. — Но давайте мы пока ректору ничего рассказывать не будем? У меня осталась пара дней испытательного срока.

— Это, хм, непедагогично как минимум, — заметил специалист по редким ядам, не отрывая взгляда от моего рецепта.

— Ну, тогда группу, которая не успела открыться, точно прикроют, — в свою очередь заметила я.

— Это аргумент, — признал профессор и, посмотрев на меня долгим взглядом, спросил: — И как, сработало?

Мы с ребятами переглянулись, и я с широкой улыбкой призналась:

— Даже мама родная не узнала бы!

Минуту профессор молчал, обдумывая ситуацию и решая, что с нами делать, а потом сделал приглашающий жест в сторону парт и с легкой улыбкой предложил:

— Итак, господа студенты, располагайтесь и рассказывайте…

Через час мы с куратором и Ником стояли возле доски и пытались рассчитать по схеме дозировку. Таша и Дик в процессе не участвовали, но с интересом за нами наблюдали.

— Что у нас есть, — рассуждал вслух профессор, стуча мелом по доске: — Одно гениальное зелье преображения, разбавленное пуншем. Предполагаемые студенты факультета боевой магии, которые это зелье выпили.

— Не факт, что именно боевые маги, но кто-то точно выпил, — с умным видом кивнула Таша.

— И нам надо понять следующие вещи, — невозмутимо продолжил преподаватель. — Мог ли ваш чудодейственный напиток отразиться на них настолько пагубно, что они, разгромив часть зала, пошли воровать артефакты? И какие побочки их ожидали?

— Притянуто за уши, профессор, — поморщилась я. — Со мной же все хорошо? Да, внешность изменилась, магия появилась, но наутро все исчезло.

— Ваш наставник прав, — вмешался вдруг Дик. — Ты магией не владеешь, у тебя все было хорошо, но среди старших курсов есть очень сильные маги. Представь, как мог повлиять на них такой напиток.

— Покажи склянку, из которой ты пила, — велел Цветос и, когда я нашла в кабинете похожую, задумчиво спросил: — А какой объем был у вазы с пуншем? И сколько напитка там оставалось?

— Где-то половина, — припомнил Ник. — А объем… ну… э-э-э …

— Все ясно, — вздохнула Таша. — Ник, сходи в столовую и принеси нам эту посудину, пожалуйста. Желательно с компотом, а то пить хочется.

Морок едва не крякнул от удивления.

— Он не донесет, — вздохнула я, вспоминая толстое стекло и подставку.

— Ну я тем более, — развела руками секретарь.

— А мне по статусу не положено, — поспешил заявить профессор.

Под взглядами всех присутствующих Дик Рассел лишь покачал головой, пробурчал что-то про козла отпущения и удалился из кабинета.

— Кажется, я начинаю понимать, зачем он нам нужен, — прокомментировал Морок, и мы заулыбались.

Примерно через тридцать минут в комнату влетела заветная ваза и с грохотом опустилась на парту, едва не расплескав компот, а за ней, донельзя мрачный, зашел Дик.

— На меня смотрели как на идиота! — заявил он. — Еще и с поварихой долго торговался. Пришлось взять пирожки и пообещать ей, что упрошу ребят сделать ей перестановку в главном зале столовой.

— Как здорово, что вы у нас есть, молодой человек, — с улыбкой произнес профессор Цветос, в то время как мы откровенно ржали. — Ну что, приступим к расчетам, зельевары?

С компотом и вазой дело пошло быстрее, мы примерно прикинули, какой эффект должно было оказать зелье, но теория теорией, а надо знать наверняка. Гениальную идею подала Таша.

— Может, Камилле надо еще раз сварить зелье, вылить его в пунш, а кому-нибудь выпить?

— И я даже знаю, кто будет этим отчаянным, — вздохнул Дик.

— Точно! Нам нужен маг! Чтобы понять, какой эффект оно оказывает на магически одаренных! — обрадовался Морок и, хлопнув Рассела по плечу, произнес ту же фразу, что и Цветос: — Как здорово, что ты у нас есть.

— А можно мне выйти из вашего сомнительного клуба? — пошел на попятный мой друг детства.

— Да давай вспомним старые добрые времена, — улыбнулась я ему и поймала в ответ такую же лукавую улыбку.

Я знала. Дик Рассел тоже соскучился!