Глава 10

Дракон тоже встревожился. И, не выпуская меня из рук, двинулся к ближе к эльфу, ближе к кровати. Ближе к неприятным воспоминаниям. Меня передернуло.

 – Что?

Лорд Солльер даже запнулся. И стало очевидным, что дракон, если и не переживает за меня, то беспокоится точно. Приятно.

Я отрицательно качнула головой, не желая признаваться, что пережила на этой кровати не самые приятные минуты, когда вынуждено подслушивала и эльфов, и богиню. Теперь я уже не сомневалась, что это был не сон. А моя жизнь дала крутой вираж. И что меня ожидает дальше, я не знаю. Хотя, догадки есть. И они мне не нравятся.

 – Далли, ты боишься… постели?

В середине вопроса лорд Солльер запнулся, словно, не зная какое слово подобрать. Интересно. В ответ я снова отрицательно качнула головой. Я не боюсь признаться дракону. Даже не так. Я обязательно ему расскажу, что тут происходило. Но только дракону. А мы уже вплотную приблизились к стоявшему столбом эльфийскому правителю. Вроде бы он и в ступоре, но не факт, что не слышит нас.

Лорд Солльер подождал немного, но, убедившись, что я не желаю отвечать, переключил все свое внимание на остроухого. Даже меня из рук выпустил.

 – Альродориэль, что случилось?

Эльф молчал, не шевелился, и, кажется, не дышал. А я вспомнила обещание богини, что я еще успею посмотреть на цветы. У меня было подозрение, что богиня уничтожила визарию, оставив на спинке кровати только иллюзию. Не даром же сонная одурь прошла раньше, чем рассчитывали эльфы. И попортила им немного крови. А что там под иллюзией, я могла только догадываться.

Зрелище меня ожидало… неординарное. Я помнила, как выглядела спинка кровати, увитая пышными ветками, усеянными розовато-лиловыми крупными цветами. Теперь же лиана под нашими ошеломленными взглядами просто таяла, стекала вниз талой водой и исчезала, не касаясь подушек, обнажая ветки совсем другого растения.

Через пару мгновений все было кончено. От роскошной, одуряюще пахнущей в прямом смысле этого слова визарии остались только воспоминания. А по спинке кровати вилось теперь совсем другое растение: темно-золотые стебли и листья, по форме напоминающие сердечки. Какими их рисуют в пыли дети. И мелкие, полупрозрачные, как дым, бледно-золотистые цветы. Не скажу, что растение выглядело роскошно, даже не смотря на свой неординарный цвет. Но впечатляло однозначно.

 – Эуралия…

В благоговейном шепоте дракона смешалось все: восторг, опасение, почитание, радость, преклонение. Я ошеломленно оглянулась на него.

 – Что? – Лорд Солльер перехватил мой взгляд и тепло улыбнулся. – Не знаешь, что это за цветок?

Я смутилась, но честно призналась:

 – Нам не рассказывали в академии. И в книгах не встречала.

Ректор улыбнулся шире. Улыбка его теперь сияла, как солнечный день. Он шагнул ко мне ближе и обнял:

 – В тех книгах, к которым у адептов есть доступ, ты и не могла ничего увидеть. Упоминание об эуралии божественной можно найти только в хрониках первородных. Когда-то давно, когда магии еще было вокруг с избытком, а живые поклонялись Пресветлой не потому, что так принято, а потому что точно знали – богиня никогда не оставит своих детей и всегда поможет, Пресветлая дарила ветви цветущей эуралии из своего сада тем парам, чей брак благословляла. Не думал, что когда-нибудь увижу эти цветы не на страницах свитков, а живьем и в изголовье кровати собственной пары.

Лицо лорда Солльера было так близко, что мне казалось, янтарный свет его глаз согревает меня теплом и омывает светом. Это было приятно. Мой взгляд соскользнул ниже, на улыбающиеся мужские губы. И собственные губы вспыхнули огнем. Словно на них попала капелька сока жгучего гномьего перца. Я даже невольно облизнула их, пытаясь уменьшить жжение. Глаза дракона тут же потемнели. Как небо перед грозой. Только темнота эта была не холодной и зловещей синевой, а горячим и пряным шоколадом, согревающим тело в ненастную ночь. Сердце споткнулось, когда ректор потянулся к моим губам:

 – Назови меня по имени, Далли!

Шепот дракона – сам соблазн. Невероятный, огненный дурман.  И у меня от этого шепота закружилась голова. Я словно опьянела и перестала осознавать кто я и где я. Для меня остались только эти одурманивающие, чарующие и невероятно притягательные глаза. И губы. Внутри все неожиданно скрутило горячим узлом. Словно хищный зверь крадучись, появилась жажда. Властная, горячая жажда прикосновений. Отчаянно хотелось, чтобы Рэйнард стянул с меня ставшее вдруг тесным, жарким и колючим платье. Нежно коснулся властной рукой груди. Огладил талию. Твердыми губами втянул в рот сосок. Невероятные желания.

По моему телу пробежала сладкая судорога. Никогда я еще ничего так не хотела, как его прикосновений в эту минуту. Моего дракона, моего мужчины, моего супруга. Со мной творилось что-то непонятное.

От этой жажды мои губы заныли и мгновенно пересохли. И мне пришлось их облизнуть, чтобы хоть немного унять эту тягучую, но такую приятную боль. Я сама себе казалась перчаткой, сброшенной с руки. Вроде и храню форму руки, но внутри пустая. Не имеющая смысла и содержания. Весь мой смысл в наполненности. На краю сознания мелькнула брезгливая мысль о пошлости подобного сравнения. Мелькнула и пропала, сметенная всепоглощающей жаждой: тут, здесь и сейчас внутри меня, перчатки, должна быть рука – мой дракон. Я уже не сомневалась – действительно мой. Рэйнард принял меня, как свою пару. И это осознание пьянило не хуже выдержанного вина. Я потянулась к его губам.

 – Убери лапы от моей супруги, дракон! Или я тебе их оторву!

Злобный рык мгновенно разрушил все очарование. И я растерянно заморгала, осознав, что почти распласталась на груди у ректора. А наши губы находятся всего в миллиметре друг от друга. Я даже ощущала вкус огненного драконьего дыхания. А рядом стоит и яростно сжимает кулаки взбешенный эльф. Как неловко!

Эльф тяжело дышал и сверлил нас злым сапфировым взглядом:

– Я всегда знал, что все ведьмы – потаскухи! И ты не исключение! Не успела заполучить мой браслет, как уже тискаешься с моим злейшим врагом! Иди сюда немедленно!

Альродориэль сделал стремительный змеиный выпад и вцепился в мою руку, явно намереваясь выдернуть меня из ректорских объятий. Предчувствуя боль, я съежилась в руках дракона. Но лорд Солльер не дал обидеть, перехватил наглую конечность эльфа и веско припечатал:

 – Уймись, Альродориэль! Не знаю, чем ты слушал, и куда смотрел! Но я имею точно такое же право на Далли, как и ты! Посмотри на ее руки и на свои. Мы оба – ее супруги божьей волей. Странно, что ты этого еще не понял.

Как –  оба супруги???

Я выкрутилась из мужских объятий и встала рядом с ними, чуть в стороне, недоверчиво глядя на дракона:

 – Это шутка?

Где-то в глубине души я понимала, что никто и не думал меня разыгрывать. И первое понимание свершившегося пришло ко мне еще там, на полянке. Когда я увидела на каждом своем запястье по браслету. Но вот осознать, принять свершившийся факт оказалось непросто. Меня всю жизнь воспитывали в понимании того, что я пройду по пути матушки и ба. Повторю судьбу сотен и сотен ведьм, проживших подобную жизнь до меня. И я вообще никогда не слышала о таком: чтобы в брак вступали трое.

 – Эльфы не создают гнезда и не живут в разврате! – Яростный рык второго моего… мужа ударил по ушам. – Мы благочестивы! И живем семьями! И по любви!

На миг мне стало тепло на душе. Надо же. А ведь про эльфов болтают, что они холодные, надменные и заносчивые. А они, оказывается, семьи создают по любви.

– Наверное, именно из-за своего благочестия у каждого уважающего себя эльфа должно быть не менее двух любовниц! – Едкий голос дракона разрушил хрупкий росток тепла в моей душе. – И, наверное, только потому, что семьи создаются исключительно по любви, у вас так мало детей. – Ректор презрительно скрестил руки на груди. – Начинаю думать, что все сплетни о твоей мудрости и дальновидности, как правителя, Альродориэль, просто досужий вымысел. Ты ведешь себя как избалованный и глупый мальчишка!

 – И в чем же, скажи, моя избалованность? В том, что отказываюсь делить со своим извечным врагом свою жену? Или в том, что мне противна сама мысль об этом, так называемом «браке»? Если так, то да – я глуп! Потому что потаскушке-ведьме не бывать повелительницей эльфов!

Ведьм оскорбляют очень часто. Особенно не одаренные, опасающиеся нас. Но услышать такое… такую характеристику от того, чей браслет холодит мое левое запястье?.. А остроухий никак не затыкался. Наоборот, в его голосе вместо рыка начали проскальзывать визгливые нотки:

 – Я запру ее в самой дальней комнате дворца! И буду выпускать только тогда, когда нужно будет подпитать Перводрево! И все эльфы меня поймут и поддержат! Найдется море тех, кто согласится родить мне наследника и без брачного браслета!

 – Ну хоть понимаешь, что браслет не снять! Уже хорошо. – В голосе ректора звучала ничем неприкрытая издевка. – Только ты не учел две очевидные вещи: этот брак благословлен самой Пресветлой, – кивок дракона в сторону постели, – и не только тебе нужен наследник. А я уже попробовал разрушить помолвку адюльтером. И ничего не вышло. Поэтому я категорически не согласен с вашими планами, – издевательский полупоклон дракона в сторону эльфа, – ваше светлейшество! Хочешь разрушить собственную жизнь и жизни своих подданных – не смею задерживать! А Далли я забираю! Меня она полностью устраивает в качестве супруги. Я…

У меня жутко разболелась голова. Первородные вели себя как два петуха на навозной куче, не могущие без драки поделить территорию – меня. И слушать их вопли дальше уже не было никаких сил. Сказывалось ли нервное напряжение последних дней, совершенно безумная ночка или тот снежный ком событий, который свалился мне на голову, но я не выдержала и заорала, перебивая своих «мужей»:

 – Заткнитесь!!! Оба!!!

В другом каком-то случае я бы, наверное, испугалась вытянувшихся лиц и потемневших глаз обоих первородных. Но я уже дошла до той самой знаменитой точки, за которой уже ничего не страшно. Поэтому, не обращая внимания на их нежные чувства, прошипела ни на кого не глядя:

 – Вон отсюда. Оба. Идите грызитесь где-нибудь в другом месте, подальше от меня. Ло…

Меня перебило змеиное шипение остроухого:

 – Ты что себе позволяешь, тварь? Как ты смеешь меня, повелителя, выгонять из собственного дворца?! Да я…

Это оказалось последней каплей, переполнившей чашу моего терпения. Стало очень горько и больно. Богиня пообещала, что все будет хорошо? А где оно, это «хорошо»? И когда настанет? Перед глазами все потемнело. Хватит с меня оскорблений! Раздался противный треск. Кто-то, кажется эльф, протестующе завизжал, и тьма перед глазами рассеялась.

Ничего нового я не увидела. Проросшие мощные корни, похожие на узловатые и шишковатые руки, испортили пол в комнате и скрутили обоих мужчин. Дракон, видимо, не сопротивлялся. И его поверх плеч обвивал только один толстенный, в мою руку толщиной, корень. Зато дергающегося остроухого повелителя спеленало так, что только по отдельным, свисающим между корнями прядям светлых волос можно было догадаться, кто болтается в воздухе прямо передо мной.

Горькое удовлетворение накрыло меня с головой. И я, не задумываясь, скомандовала:

 – Дракона за дверь, эльфа в окно. И подальше. Пусть немного остынут перед тем, как друг друга снова найдут и начнут делить шкуру неубитого медведя. А я хочу остаться одна. Мне нужно подумать.

И окно, и дверь распахнулись немедленно. Словно невидимая рука толкнула одновременно и по команде.

 – Далли…

Голос ректора снова стал бархатным. И я не смогла не посмотреть в его сторону:

 – Прости, я снова забылся. И я не сержусь и не обижаюсь. Заслужил это. – Скупой кивок в сторону толстого корня. – Я ухожу сам. Не нужно меня выбрасывать. Отдыхай. Если понадоблюсь – ты знаешь, как меня можно позвать. Я тебя услышу даже из-под земли.

Корень на плечах лорда Солльера распустил петлю, и дракон получил относительную свободу. Впрочем, ректор не обманул, и видимо магическое растение это почувствовало. Дракон повернулся и с достоинством покинул комнату, на миг задержавшись в дверях, чтобы низко мне поклониться.

Очень странно, но это проявление вежливости и уважения от первородного не вызвало никакого отклика в моей душе. Там было темно и пасмурно. Я была опустошена. Устало посмотрела на дергающегося в своих путах эльфа и тихо попросила корень:

 – Выкинь его, пожалуйста, подальше от окна. Хочу тишины. Не могу больше слушать обвинения в свой адрес. Боюсь сорваться и натворить непоправимых дел.

Мне уже было все равно, что обо мне подумает эльф. Уверена, хуже в его глазах я выглядеть не буду. Если для него я тварь…

Крупные слезы горохом покатились из глаз. Меня затрясло. Хорошенькое начало семейной жизни у меня. Тихий стук и отдаленный вопль известили меня о том, что повелитель эльфов лишил меня своего мерзкого общества. Ничего не видя вокруг от застилающих глаза слез, я без сил опустилась на кровать. В голове было пусто и звонко. Все эмоции улеглись. Мысли куда-то исчезли. Хотелось лечь, скрутиться калачиком и пожалеть себя, несчастную.

Что за нелепая у меня судьба? Получить от богини невиданные силы и носить ограничитель, не смея ими пользоваться. Кусать губы, глядя на своих подруг, вовсю наслаждающихся жизнью и мужчинами, и стараться запихнуть завистливые мыслишки куда-то поглубже, утешая себя тем, что однажды и на моей улице будет праздник. И я тоже узнаю каково это: получить удовольствие в объятия твоего мужчины. Чтобы про ведьм не говорили, но мы не отличаемся какой-то особой ветренностью. Да, ведьмы не часто создают семьи. Но обычно, выбрав мужчину, мы храним ему верность до тех пор, пока мужчина нас не предаст. И это случается гораздо чаще, чем некоторые думают. Почти каждая ведьма знает не понаслышке, что такое разбитое сердце. А я так и вовсе чемпион по сердечным неприятностям. Вышла замуж сразу за двух первородных и рыдаю в одиночестве на брачном ложе.

Я настолько устала и вымоталась физически и морально, что тихий кашель, раздавшийся почти над самым ухом, не заставил даже вздрогнуть. Я просто подняла заплаканные глаза, чтобы посмотреть кто там такой деликатный меня навестил.

Оказалось, маг.  Он неловко мялся недалеко от кровати и смущенно покашливал в кулак. У эльфов бывает простуда? Я смахнула с глаз мешающую влагу и не слишком любезно поинтересовалась:

 – Чего вам? Ваш повелитель решил все-таки вышвырнуть меня за пределы Вечного леса?

Глаза эльфа стали испуганными:

 – Нет-нет! Что вы, леди, как можно? Просто…

 – … велел меня где-то запереть подальше?

Маг замер. И внимательно меня изучил. Кажется, он впервые по-настоящему увидел и мою зареванную мордашку, и беспорядок в развороченной комнате. Но мне было все равно.

 – Что здесь… Простите, миледи! Я почему-то не подумал, что вы тоже одаренная, и что обряд и из вас тоже тянул силы. Не только из повелителя. Вы опустошены магически. Отсюда упадок сил и плохое настроение. Я сейчас пришлю к вам девушек. Вам нужно поесть и поспать. Отдохнете –  и все нормализуется. Вы сильная!  Сейчас! Девушки помогут вам перебраться – быстрый взгляд на развороченный пол я заметила – в другие покои, принесут завтрак и помогут подготовиться ко сну. Я быстро!

Вот только девушек мне сейчас и не хватает. Я устало махнула рукой:

 – Не нужно никого звать. Просто покажите куда идти. Вы правы: я слишком сильно устала.

Эльф испуганно попятился:

 – Нет-нет! Я все же позову девушек! Вам положена свита! Не годится, чтобы повелительница блуждала по коридорам дворца в таком виде и в сопровождении одного только мага.

Эльф шустро выскочил за дверь. А я подавилась смешком. Занятный у них тут этикет: в сопровождении мага зареванной ходить неприлично. А в окружении неизвестных девиц – пожалуйста, сколько угодно.

Эльфийки пришли очень быстро. Словно стояли под дверью и ждали команды войти. Вот только одного взгляда на эти красивые надменные лица и ледяные глаза мне было достаточно, чтобы понять: легкого перехода в другие покои и быстрого отхода ко сну мне не видать. Ну здравствуйте, новые неприятности.

Я медленно поднялась на ноги и устало выпрямилась, глядя на шестерых вошедших. Говорить ничего не хотелось. Да и надо ли мне первой начинать? Кто они вообще такие?

Эльфийки в долгу не остались. Несколько долгих томительных минут мы просто молча изучали друг друга. Хотя что там на мне изучать, мне было непонятно: усталая, с перепутанными запыленными волосами – чтоб этому повелителю икалось сутки непрерывно. Серое балахонистое недоразумение, в которое меня переодели перед обрядом, тоже изрядно пострадало от неразумных действий их повелителя. Во всяком случае, подол обтрепался и был в пятнах.

В противовес мне эльфийки в чистых струящихся платьях, похожих на невесомые облачка, изящным видением застыли у порога в комнату. На головах, шеях, запястьях и пальцах сверкали драгоценные камни. Волосы по большей части уложены в замысловатые прически.  

Я с трудом подавила вздох. Сама себе на их фоне кажусь замухрышкой. Словно вторя моим невеселым мыслям, одна из них тихо, но предельно презрительно процедила:

 – И это убожество стало супругой повелителя? Тут точно нет ошибки?

Еще мгновение назад я сама обдумывала похожие мысли и умирала от усталости. Но пренебрежительная фраза красотки с фарфоровой кожей заставила собраться с силами и задрать подбородок:

 – Без сомнения, ошибка тут точно есть!

Эльфийки удивленно замерли. А та, что интересовалась наличием ошибки, скривив розовые губки, надменно и брезгливо поинтересовалась:

 – Да? Значит, милорд Лэорнэль ошибся, отправляя нас сюда?

Злость вскипела во мне темной пеной, и я процедила сквозь зубы:

 – Он однозначно ошибся. Отправляя тебя сюда. Потому что кем бы я ни была раньше, теперь я – супруга вашего повелителя! – Я резко выбросила вперед левую руку, надеясь, что у брачных браслетов первородных свойства схожие. И если я хочу его всем показать, то он проявится. – Уверена, этикет первородных не сильно отличается от этикета людей. А значит, ко мне нужно обращаться как минимум с уважением. Но, похоже, твои родители жуткие скряги, и пожалели денег на найм преподавателей для дочери! Придется, наверное, вернуть им тебя, и посоветовать все же пересмотреть свое отношение к твоему обучению!

Эльфийка, которой я адресовала столь пламенную речь, пару мгновений ошеломленно хватала ртом воздух. Прямо как рыба. А потом завизжала противным голосом:

 – Да как ты смеешь, чернь! Грязная человечка! Ты не имеешь права даже произносить имя моих родителей! Ты по сравнению с ними никто! Мусор под ногами…

 – … носящий брачный браслет вашего повелителя. – Устало перебила я ее.

 – Ты обманом им завладела!

 – Самозванка! – О! А это уже кто-то из подружек поддержал наглую особу.

 – Ты недостойна даже кончика ногтя на ноге повелителя! – Это первая снова собралась с силами и даже сделала шаг вперед.

Силы заканчивались. Спорить с этой красивой дурой можно бесконечно, но у меня уже комната перед глазами покачивается. И как ее заткнуть? Я уже даже не мечтала перебраться в другую комнату и поужинать. Согласна и тут остаться. Лишь бы меня никто не трогал и дал просто лечь и уснуть. Потом буду со всем разбираться. Сейчас уже не осталось сил. Ни физических, ни магических.

Мой, и так небольшой, по сравнению с магами, резерв был пуст. Ни капли магии. Я сейчас даже самое крошечное плетение создать не смогу. То есть, мое единственное преимущество перед этими высокородными куклами – это браслет на левой руке. Во рту стало горько. Вот маг мне удружил! Свита мне положена! Свита из кого? Из этих высокомерных разряженных гусынь? Нужны они мне больно! Прямо, как собаке пятая нога! С другой стороны, если я сразу же, сейчас же не поставлю их на место, то навсегда останусь для них пустым местом. А это даже не бесплатным дополнением к повелителю. Ненавижу!!!

Внезапно меня осенило. Собираясь на практику, я забрала с собой все магические штучки и зелья, какие у меня были. Зелья не доступны сейчас. Они где-то в котомке. Которую еще нужно найти. А вот те немногие магические штучки, которые у меня были, никто не сообразил отобрать. Наверное, не поняли, что простенький браслетик, сплетенный из кожаного шнурка, это не оберег на удачу, а хранилище полезностей. Среди которых, между прочим, была скрыта капсула с ветром. Я ее как-то у погодников обменяла на зелье укрепления силы. Заряд там был разовый, на одно дуновение. Но меня уверили, что и этого порыва будет достаточно, чтобы сдвинуть с места какой-то тяжелый предмет. Я предвкушающе улыбнулась. Сейчас проверим. В крайнем случае, если не получится выпихнуть этих стерв из комнаты, испоганю им наряды. Чтоб не так сильно кичились своей красотой.

Все получилось даже лучше, чем я предполагала. Уже увидев мою шальную ухмылку, эльфийки насторожились и сбились в кучку, облегчая ветру работу. Я наощупь нашла чуть тепловатую и вибрирующую от нетерпения капсулу. Даже снимать с браслета не стала. Просто раздавила и мысленно представила, как воздушный поток подхватывает стайку разряженных остроухих куриц и выкидывает в коридор, впечатывая в противоположную стену. Через мгновение ветер нетерпеливо дернул меня за волосы и платье, хлопнула входная дверь и в коридоре послышался сначала грохот, а потом разноголосый ор возмущения и боли. Но мне это уже не было интересно.

Комната перед глазами уже не просто раскачивалась, а все сильнее кружилась в каком-то безумном танце. Я тяжело опустилась на кровать, с которой встала при появлении эльфиек. И, не снимая потрепанного платья, с трудом завернулась в покрывало. Демоны с ним, с ужином. Вернее, с завтраком. И с беспорядком в комнате. Потом разберусь. Сейчас нет сил. Хоть это и плохо, оставаться голодной при магическом истощении, но сон нужнее. Он поможет хоть немного восстановиться. Проблемы решать буду потом.

Уплывая в сон, я еще нашла капельку сил в себе, чтобы попросить тот самый корень, который выпроваживал ректора из моей комнаты, посторожить двери, пока я сплю. Хватит с меня незапланированных визитов. А то, чего доброго еще, проснусь на жертвенном алтаре. Кто его знает, этих эльфов. В жизни они оказались совсем не такими, какими их описывали книги и истории.

В следующую секунду меня осенило, что все эльфы, как один, умеют договариваться с растениями. И корень может оказаться очень ненадежной защитой. В полудреме нахмурилась. А потом пальцы нащупали мою самую большую ценность – капсулу призыва. Призыв мог организовать только очень сильный стихийник. И стоил он безумных денег. Но матушка, отправляя меня в академию, все же раскошелилась, и подарила мне одну капсулу. Уверяла, что в критической ситуации призыв спасет мне жизнь. Сейчас кажется именно та самая критическая ситуация. Во сне я абсолютно беззащитна. И вряд ли смогу вовремя проснуться, имея магическое истощение.

Пальцы нашли единственную продолговатую капсулу и сломали кончик. Уже отключаясь, я пожелала, чтобы мой сон охраняло самое сильное существо Вечного леса.

Теперь можно и отдохнуть.

Не знаю, сколько я спала. Наверное, долго. Потому что, проснувшись, ощутила себя полностью отдохнувшей и восстановившейся. Как ни странно, память проснулась одновременно со мной, и мне не пришлось гадать, где я открыла глаза. И гадать, почему меня никто не будит. После моего эпичного выступления вряд ли сюда кто-нибудь сунется. Разве что, мужья.

В комнате было очень тихо. Даже, я бы сказала, подозрительно тихо. По ярко освещенному светлому потолку бродили тени, словно в солнечный день ветер тихо трогал ветки деревьев. Я немного полежала на спине, изучая этот потолок. Кажется, вчера он выглядел не так. Или не вчера? Да глупости! Я не могла столько проспать. Показав задумчивому потолку язык, я скатилась с кровати. Нужно было срочно найти двери в ванную. Сколько бы я не спала, естественные надобности никто не отменял.

Встав на ноги, я едва не грохнулась обратно. Комната выглядела так, словно в ней воевали две враждебные армии кротов: пол вздыблен и изрыт, кругом земля и корни. Ошеломленно обозрев территорию, я озадаченно почесала в затылке. Неужели это все я? И как только сил хватило? Теперь тут однозначно не справиться обычными бытовыми заклинаниями. Нужно что-то посильней. Теперь понимаю, почему эльфийский маг, как-его-там, настаивал на том, чтобы я перебралась в другие покои.

– Проосссссснулассссссь? Ну наконетссссто! А теперь отпуссссссссти меня, магииииняяя!

Шипение, казалось, раздавалось отовсюду. Я дернулась, в ужасе оглядываясь по сторонам. Ненавижу змей! Ненавижу и боюсь! И как эта тварь только попала во дворец?! Не иначе, «фрейлины» мои позаботились!

 – Ну чшшшштооо ты ссссссстоишшшшшь? Дейсссссствуй! А то я ужшшше чувссссствуююю приближение огненного первородногооо.

Еще раз в панике окинув комнату взглядом, я наконец-то увидела ее. Змею. Она была совсем небольшая. Поэтому-то я и не заметила ее сразу. Лишь только когда она приподнялась над корнем, за которым пряталась, я увидела и маленькую головку, и неподвижный взгляд, и… белое пятно в виде диадемы н голове. Ноги подкосились, и я с размаху села назад, на кровать. Вот это я вляпалась!

Змея нетерпеливо качнулась из стороны в сторону, пробуя воздух раздвоенным язычком:

 – Ну что ты на меняяяшшшшшш усссссставиласссссь? Ссссссзабылаааа, как выгляжшшшшшшуууу? Быссссстреее развеивай ссссссзаклинаниеееешшшш!

 Я молча открывала и закрывала рот, не в силах выдавить из себя хотя бы звук. Страх сильнее руки эльфа сжимал мое горло. Какое заклинание? Что эта гадина от меня хочет? Давным-давно известно, что змеи абсолютно не чувствительны к магии! Так что от меня требуется? С трудом выдавливая из себя звуки от ужаса, я выдохнула:

 – Я не держу тебя!

Змейка недовольно дернулась, качнулась из стороны в сторону:

 – Сссссссс! Ты меня призссссссвала, чшшшшштобы я охраняла твой ссссссон! Сссссвою ссссссзадачшшшшу я выполнилааа, теперь поссссзволь мне вернууутьсссссся в лессссссс!

Если бы я уже не сидела на кровати, я бы плюхнулась на нее повторно. Ноги и руки враз сомлели, а мне стало дурно от услышанного. Меня во сне охраняла змея? Это и есть самое страшное существо Вечного леса?! Впрочем, если я до икотки боюсь ползающих, то, вполне вероятно, что эльфы тоже. Тем более, что далеко не от всех укусов есть противоядие. Некоторые яды смертельны.

 – Далли? Далли, открой эту демонову дверь! – Голос дракона был и зол, и наполнен беспокойством. – Открой, или я выжгу ее к низшим вместе со всем, что находится за нею!

И дверь, оплетенная корнями, как сеткой, дрогнула. По ее кромке отчетливо пробежали золотисто-алые, огненные искры. А дальше все случилось как-то одномоментно.

Сначала змейка словно мигнула: только что сидела в корнях у двери, и вот уже она у меня на шее. От непередаваемого ужаса я истошно завопила, ощущая на себе прохладную гладкую тяжесть.

Корни мгновенно отпрянули от двери в разные стороны, как круги на воде от брошенного камня.

Дверь словно подернулась мельчайшей рябью и дымом. И в следующее мгновение невесомым пеплом осела на порог. И в комнату шагнул… дракон…

При виде него я отчетливо икнула:

 – Мамочки…

На пороге моей комнаты стоял… ну, наверное, ящер…

Все лицо лорда Солльера затянули мелкие и чуть покрупнее черные чешуйки. Со своего места я не видела золотого кантика. Но по скулам ректора гуляли золотые блики. Значит, он там был. Янтарные глаза пылали. А руки… Ой, мамочки! Пальцы лорда-ректора неимоверно удлинились и почернели, обзаведшись сверкающими черным алмазом когтями. С небольшой кинжал размером каждый. И эти жуткие когти, поднятые почти к самому лицу, удерживали два огромных пульсара, наполненных ярким, золотисто-алым пламенем.

 – Далли?!

В ответ я даже пискнуть не смогла. Но лорд и так меня быстро обнаружил. Внимательно осмотрел. И пульсары в его руках медленно погасли. Словно в кожу впитались. И плечи мужчины распрямились, расслабились, словно ушло сковывающее их напряжение. Лорд Солльер подошел ко мне поближе:

 – Ты чего кричала? Чего так сильно испугалась? Или кого? – Голос вроде и спокойный, но нотки беспокойства легко в нем угадывались. – Кто напал? Где он?

Я продолжала молчать, зачарованно уставившись на торс дракона едва прикрытый камзолом, висящим лоскутами, и плечи, усеянные шипами. Такими же черными и блестящими, как и когти на его руках.

Лорд Солльер проследил за моим взглядом и поморщился:

 – Извини. Я, когда почувствовал твой страх, а потом еще и услышал крик, полный ужаса, голову потерял. Это инстинкт – любой ценой защищать свою пару, понимаешь?

Не отрывая глаз от столь притягательного зрелища, я механически кивнула. Лорд подождал пару мгновений более содержательного ответа, а потом хмыкнул.

 – Испугалась? – Голос дракона согрел и окутал меня теплом. В голове немного прояснилось.

С сожалением оторвав взгляд от заманчивого зрелища, я облизнула сухие губы:

 – Не вас, милорд.

Взгляд дракона прилип к моему рту. И мужчина тепло и почти нежно меня поправил:

 – Рэйнард. Зови меня Рэйнард, когда мы одни или вне стен академии. Мы же с тобой договаривались!

Я смутилась. Ну да, что-то такое было. Но последние события начисто выбили у меня из головы все умные мысли. Тем более, что сейчас на расстоянии вытянутой руки передо мной стоял едва прикрытый лоскутами одежды привлекательный мужчина. Интересно, какое у него тело? Такое же как у наших боевиков? С кубиками на плоском животе? Или ректору гора мышц не нужна?

 – Далли, у тебя будет еще очень много времени, чтобы изучить мое тело всеми доступными способами.  – Чуть ехидный голос дракона вернул меня в реальность. И я густо покраснела, осознав, что для него не было тайной, о чем я думаю. – Не смущайся. Мне нравится то, как ты на меня смотришь. Но сейчас я бы предпочел оценить степень опасности для тебя. А также, почему ты осталась в разоренных покоях, вместо того, чтобы занять другие, более комфортные и более подходящие тебе по статусу. Неужели высокородные эльфийские леди не подчинились прямому приказу? Или это твой каприз?

Напоминание о стайке надменных эльфийских гусынь окончательно сбило меня с романтического настроя, и я скривилась. Но предпочла говорить не о них:

– Я кричала потому, что увидела змею. Я их очень боюсь. Ничего не могу с собой поделать.

Ректор удивленно приподнял брови:

 – Змею? Здесь? Во дворце? Откуда она тут?

Пояснить я не успела. Почувствовала шевеление на своей шее и снова едва не заорала. Особенно, когда увидела, как при первых словах змеи посерело затянутое чешуей лицо лорда Солльера:

 – Менясссс призсссссвала твоя парааа, первородныйссссссс. Чшшшшштобы я охраняла ее ссссссон. А теперь проссссссто не усссссспела разссссссвеять зссссссаклинание и отпусссссстить меняяяяяя.

Лорд Солльер всего несколько мгновений разглядывал гадину, обвившую мою шею, а потом опустил глаза и с ужасом выдохнул:

 – Василиск… Далли, закрой глаза и не смотри на него!

Поначалу я, ничего не понимая, так и сделала. Но потом, услышав обиженное шипение, все равно открыла их и уставилась на дракона.

 – Ее… Не смотри на нее.  И можешшшшшь не прятать глазссссса, первородный. Только ссссссамцы-вассссссилиски обладают сссссссссмертельнам взсссссглядом и имунны к магии. На меня жшшше вполне можшшшшно возсссссдейссссссствовать магией. Потому я и тут. Меня притянуло зссссаклинанием призссссыва. Чшшштобы я охраняла ссссон твоей пары. Я сссссвою ссссзадачшшшу выполнила. И я не в обиде. Мне доссссталосссссь много вкуссссной магии. Надолго хватитшшшш…  А теперь ссссссскажшшшши ссссссвоей паре, чшшштобы рссссзвеяла сссссзаклинание и отпуссссстила меня.

Пару минут мы с драконом в шоке смотрели друг на друга. Первым отмер лорд-ректор:

 – Далли, как ты это сделала? Ты же ведьма. Откуда у тебя силы на призыв? У меня ты не брала. Иначе бы я ощутил отток магии. Неужели у Альродориэля? Он конечно самый сильный из ныне живущих эльфов. Но как он тебе позволил позаимствовать у него силу? Неужели не понял?

При звуке имени эльфа меня передернуло. К горлу подкатило отвращение. Не думая, что и кому говорю, я выпалила:

 – Да я скорее сдохну, чем у этого сноба остроухого что-то попрошу!

Пару мгновений лорд Солльер ошарашенно смотрел на меня, а потом весело расхохотался:

 – Даже так? Хорошего же ты мнения о своем втором супруге!

Я откровенно надулась:

 – Не смешно! И скорее ваш огонь замерзнет, чем он станет мне супругом! Я никогда не соглашусь!

Дракон тут же перестал смеяться и со вздохом присел рядом со мной, обнял за плечи. Я ощутила, как змея на моей шее недовольно подвинулась подальше от его руки. Но сейчас не это было важно. И наличие странного украшения меня не беспокоило.

 – Далли, боюсь в твоем случае уже поздно думать о согласии. Мы все трое уже вступили в брак. И нам осталось только его консумировать.

Я вздрогнула. Конечно, нечто подобное я и предполагала, но все равно, услышать подтверждение было неприятно. Я с робкой надеждой взглянула на лорда Солльера:

 – А если не консумируем? Брак аннулируется?

Дракон снова вздохнул и наморщил лоб:

 – Не думаю. Скорее, накликаем большую беду на наши народы. Из того, что я вижу и слышу, можно предположить, что не мы принимаем решение. За нас уже все решили. Нам остается только исполнить. И, по возможности, устроить свое счастье.

 – Но остроухий меня презирает и ненавидит! Он хочет меня просто запереть где-нибудь подальше! А я не хочу! Я не останусь с ним!

Печальная улыбка тронула губы сидящего рядом со мной ректора:

 – Далли, я тоже поначалу сопротивлялся и строил глупые, неосуществимые планы. Пока не побывал у себя в гнезде. Там я понял, что я не в силах что-либо изменить. Что Пресветлая выбрала меня своим орудием. Что у меня нет выхода, кроме как принять ситуацию, и постараться найти в ней хорошее. Так и Альродориэль: побесится, успокоится и все осознает.

Последние слова ректора больно резанули по сердцу. Значит, меня просто «приняли»? Со мной «смирились»? Возмутиться не успела. Лорд-ректор со вздохом продолжил:

 – Ты думаешь, меня радует необходимость делить свою пару со своим врагом? Для драконов совершенно нормально жить гнездами. Но столетиями видеть перед собой ненавистную остроухую морду? Знать, что моя пара будет вынашивать ему наследника? Меня это неимоверно злит. А дракон внутри меня бесится от бессильной злобы. Но ни он, ни я ничего не можем изменить. Да и не имеем права. Слишком долго все ждали исполнения этого пророчества и возвращения в мир магии и стабильности.

Мое возмущение угасло. Я тихо поинтересовалась:

 – Что за пророчество? И почему вы думаете, что это про нас?

 – Не помню дословно, как оно звучит. Но суть сводится к тому, что когда трое добровольно примут на себя обязательства и займутся любовью на корнях Перводрева, то равновесие восстановится, а магия вновь вернется в этот мир.

Я не сразу осознала то, что услышала. Только недоуменно поинтересовалась:

 – А почему вы решили, что это про нас?

 – Раз на корнях Перводрева, значит, один из трех – эльф. В любом другом случае эти снобы не допустят чужаков к своей святыне. И вообще, чтобы понять суть, нужно увидеть фреску. Не знаю, есть ли такая у эльфов. У нас, драконов, точно есть. Если тут нету, я тебе потом покажу. Сама все сразу поймешь. Единственное, из фрески не понятно, мы только в первый раз должны соединиться под Перводревом. Или это нужно делать с какой-то периодичностью.

Лорд Солльер задумчиво и устало потер лоб. А до меня дошло, какое условие заложено в предсказании:

 – Лор… Рэйнард, я правильно поняла, что вы предлагаете мне пройти инициацию у всех на глазах, на поляне под этим проклятым деревом??? – Я буквально задохнулась от переполнявшего меня ужаса и отвращения.

Новая грустная усмешка и тихое:

 – Не кричи так, Далли. Я тоже от этого не в восторге. Хотя, меня больше бесит необходимость терпеть рядом остроухого. И целовать твои губы после него. Что касается у всех на глазах – то не забывай: твой второй супруг – повелитель эльфов. Прикажет сидеть по домам и даже кончик носа не высовывать на улицу, и так и будет. Никто не осмелится подглядывать. Думаю, Альродориэль и сам не заинтересован в наличии свидетелей консумации его брака.

Я отчаянно замотала головой, не желая соглашаться со сказанным, и мне на колени шлепнулась та самая змейка, которая обвивала мою шею. И про которую я честно забыла, как только услышала про то, что меня ждет.

 – Оссссссторошшшшнее! Неблагодарнаяяя. Ты собираешшшшшшшшссссссяяя меня отпусссссскать?

Я растерянно заморгала. Вот еще напасть! Весь страх перед существом улетучился. И я и не поняла, когда. Осталась только необходимость решить проблему. Рэйнард прищурился:

 – Далли, ты мне так и не ответила, откуда у тебя силы на призыв? Неужели сняла ограничитель?

Я отрицательно качнула головой и продемонстрировала ректору амулет.

 – Накопитель? Но я даже не представляю его мощность…

Очевидная растерянность дракона вынудила сознаться:

 – У меня была капсула с заготовкой. Матушка подарила, когда я поступила в академию. Вчера я была полностью опустошена. И мне подумалось, что, если кто-то заглянет ко мне в гости с не самыми дружественными намерениями, то я окажусь совершенно беззащитна. Еще и сумка с зельями где-то потерялась. Ну вот я и решилась использовать матушкин подарок. А теперь не знаю, как развеять это заклинание. Его же не я создавала. Понятия не имею, как распустить нити силы. А уничтожить у меня сил не хватит однозначно.

 – Хмм… – Дракон прищурился и чуть склонил голову набок, что-то разглядывая. Змейка покорно лежала у меня на руках, не шевелясь. – У меня хватит сил, чтобы разрушить любое заклинание. Но вот беда: я не вижу плетения. Между вами только связь.

 – Что?! Какая связь?

Я изумилась так, что едва не уронила тонкое прохладное тельце на пол.

 – Осссссторожшшшшнеее!

Змейка недовольно обернулась вокруг моего запястья. А ректор осторожно провел рукой над ней:

 – Далли, не хочу тебя расстраивать, но похоже, это было не просто заклинание призыва. Или что-то на него повлияло. Плетение уже давно распалось. Но не просто так. Оно буквально проросло в вас обеих. Другого слова не подберу. И создало между вами устойчивую магическую связь. – Я недоумевающе хлопнула глазами. – Проще говоря, Далли, поздравляю! У тебя появился фамилиар!

Что?!!! Змея – мой фамилиар?