Глава 11

В комнате было тихо. Очень тихо. Я сидела на краю кровати и, обозревая окружающий меня хаос, печально размышляла о своей участи. Еще совсем недавно я ненавидела тишину. Не могла оставаться в одиночестве. Сразу же начинала искать шумную компанию. Это у нас, ведьмочек, в крови. С тишиной мы не дружим.

А сейчас, от одной только мысли о толпе ряженых остроухих куриц, у меня начинали ныть все зубы. Но Рэйнард сказал: «Надо». Усмехнулся при виде моей несчастной мордашки, ласково дотронулся до плеча и добавил, что теперь мне, с моим статусом, остаться одной будет совершенно нереально. Если не фрейлины, то разного рода подлизы и прихвостни будут окружать меня всегда. И мне нужно научится воспринимать их философски.

Рядом со мной, в складках развороченной постели свернула кольцами свое тонкое прохладное тело Лисса, мой фамилиар. Тоже вот странность! Никогда не думала, что у меня вообще когда-нибудь будет фамилиар. А уж змея, василиск, которых я боюсь до истерики, и подавно. Спросить бы у матушки, но не получится. Как мне кажется, призыв, подаренный мне на вступление в академию, и не призывом был вовсе. А матушка уже тогда знала, что меня ждет. Ведь и Рэйнард сказал, что никогда раньше такого не видел. Значит, тут точно что-то не так.

Лисса открыла один глаз и посмотрела на меня. А я отвернулась. До сих пор от ее глаз мороз по коже. Я еще долго буду привыкать к своей «домашней» зверушке. Гораздо дольше, чем выбирала ей имя. Собственно, и выбирать не приходилось. У Лиссы уже было имя. Но его даже Рэйнард не смог произнести, не сломав язык. Что уж говорить обо мне. И тогда я просто нахально сократила длинное, полное шипящих и свистящих звуков королевское имя до вполне приемлемого «Лисса». У змей отсутствует мимика. Но при виде вытянувшейся мордашки Лиссы хохотала не только я. Рэйнард даже слезы от смеха смахнул. Лисса надулась на нас. Заползла в складки одеяла, да там и осталась, пригревшись.

Рэйнард. Я шепотом произнесла имя ректора. Покатала его на языке, словно пробуя на вкус. Дракон прав, как бы там ни было, мне нужно привыкать обращаться к нему по имени. Хотя бы чтобы позлить остроухого сноба. Это, между прочим, придумал сам дракон.

Рэйнард ушел, чтобы поговорить с моим вторым супругом без свидетелей, начистоту. И пообещал, что по дороге найдет и пришлет мне служанок. Чтобы помогли перебраться в новые, более соответствующие статусу покои, принесли завтрак, нашли для меня одежду. Раз уж моя собственная непонятно где находится. Да и по статусу она мне теперь не подходит. Я вздохнула. Статус. У меня теперь есть повод для вечной головной боли. Что сказать, как посмотреть, куда поставить ногу, чтобы за моей спиной не шушукались досужие сплетники. Не позорили высокое положение моих мужей. Да-да! Мужей! Я была просто в шоке, когда узнала, что не только эльф ходит в правителях. Рэйнард – глава своего клана, и входит в межклановый совет. Начинаю понимать, почему Пресветлая выбрала именно их для свершения пророчества. Непонятно было только почему от людей оказалась я? Неужели только из-за силы? Ответа я не знала. Может быть, когда-нибудь узнаю. Может быть. А пока придется привыкать к новому положению.

Прерывая поток моих невеселых мыслей, входная дверь распахнулась. И я едва не застонала от досады и разочарования. Рэйнард же пообещал служанок! А явились эти!.. На пороге сбилась в кучку уже знакомая мне стайка эльфийских гусынь.

 – Ты!!! Из-за тебя нас, высокородных леди, наследниц самых древних родов, отчитывает, как провинившихся лесных, придворный маг! При всех! Больший позор сложно и придумать! – Заводилой была, как мне помнится, та же эльфийка, что и прошлый раз.

 – Где это видано, - вторая, сравнительно невысокого роста, по сравнению с подругами, протолкалась вперед, – чтобы эльфийские девы самых знатных родов прислуживали какой-то грязной выскочке?!

Выскочка? Я – грязная выскочка?! Злость огненной волной поднялась внутри меня. Меня еще никто и никогда так не оскорблял. Склоки в академическом общежитии не в счет. У меня язык просто зачесался сказать гадость в ответ. И я не стала себе отказывать в удовольствии оскорбить надменных остроухих красоток. Явно же, что подругами нам уже никогда не стать.

 – Девы? Хочешь сказать, что ни одна из вас еще под мужиком не лежала?

Я задрала подбородок. Знаю, что грубо, но быть деликатнее уже нет сил. Эльфийки молча в шоке разевали рты, как рыбы выпучив глаза. Я фыркнула. Не хочешь нарваться на грубость, не хами сам. Но я недооценила красоток. Шок прошел. И в меня со всех сторон полетели оскорбления:

 – Тварь!

 – Грязная вонючая выскочка!

 – Шлюха! Все ведьмы – шлюхи!

 – Дочь тролля!

Я довольно равнодушно выслушивала оскорбления в свой адрес. Но, когда прилетело завуалированное оскорбление матушки, взбесилась. На кончиках моих пальцев совершенно неожиданно замерцали алые искры. Каким-то шестым чувством я поняла: я позаимствовала огненную силу у Рэйнарда. И он не против. Но встревожен. Сформулировать в голове пояснения для супруга не дала мне все та же низенькая и задиристая эльфийка:

 – Ну! Давай, нападай! У меня есть щит, и мне ничего не будет! А вот тебя повесят еще до захода солнца за нападение на наследницу древнего рода!

Я насмешливо фыркнула, склонив голову набок:

 – Да? А если бы тебя наказал повелитель? Его бы тоже повесили? – Эльфийка обескураженно хлопнула глазами, явно не понимая при чем тут повелитель. – Не думаю. Вот и меня, как супругу повелителя, никто вешать не будет. Более того, я имею полное право наказывать зарвавшихся подданных так, как сочту самым эффективным!

Уверенности в сказанном не было. Но эльфийки молчали. И я решила рискнуть и закрепить эффект:

 – На данный момент, раз ты так любезно меня предупредила, что у тебя есть щит против стихий, выберем другой вид наказания. Твои товарки не должны пострадать только потому, что у тебя слишком длинный язык, и ты хитрее остальных.

Я показательно стряхнула искры на пол. Ковра там нет, а развороченному полу огненные искры не повредят. Эльфийка насмешливо скривилась и одновременно уперла изящные ручки в бока, став до ужаса похожей на матушкину самую сварливую клиентку – торговку рыбой бабу Митту:

 – Да, я самая умная! Рада, что ты это вовремя поняла! – Я изумленно приподняла бровь. – А теперь, ведьма, убирайся из Вечного леса, пока цела! Не нужна ты повелителю!

 – Можно подумать, ты нужна!

 Я огрызнулась просто для порядка, с тоской размышляя как бы избавится от слишком ретивых помощниц. Нда уж. Не такими я представляла себе эльфов. Ну, то есть, они все, как один, действительно просто сказочно хороши. Вот только, как говориться, с лица воды не пить. А характеры у них те еще.

Эльфийка возмущенно округлила глаза и набрала побольше воздуха в грудь, чтобы заорать на меня. Но совершенно неожиданно холодным, уверенным и спокойным голосом ее перебила другая остроухая красотка:

 – Достаточно!

Замерли мы все. Похоже, что не только я не ожидала такого. Низенькая обернулась к говорившей, и я поняла, что эта эльфийка до сих пор молчала. И ни одного оскорбления от нее в свой адрес я не слышала. И это пугало еще больше. Тем более, что весь облик девушки дышал холодом и надменностью.

Эльфийка обвела взглядом притихших товарок:

 – Девушки, пусть нам всем сейчас пришлось совсем несладко. Подчиняться исконному врагу – дракону, прислуживать безродной, это все испытания, посланные нам Пресветлой. И мы просто обязаны их с честью выдержать.

Низенькая некрасиво нахмурилась:

 – И что ты предлагаешь, Эрнатиониэль? Подчиниться?

Не только я с жадностью ждала ответа. Эрнатиониэль пожала плечами:

 – Я этого не говорила. Но и оскорблять ведьму, благодаря которой у нас есть семечко Перводрева, тоже не годится. Люди могут подумать про нас, что мы недалекие и сварливые. А это не так. Мы и так уже испортили впечатление о себе, как только могли. Теперь нужно все исправить. И разойтись мирно, по-хорошему. Не желая друг другу зла.

В этом месте Эрнатиониэль, сжав тонкими пальцами накопитель, сделала какой-то пас. И из-за спин эльфиек возникла и пролетела по воздуху над их головами моя котомка. Я чуть не взвизгнула от радости, но постаралась свои эмоции удержать. Тем более, что Эрнатиониэль снисходительно улыбнулась низенькой:

 – Ты еще совсем ребенок, Фио, но тебе все равно хоть немного нужно интересоваться политикой, особенно, если в будущем ты надеешься стать супругой кого-то из придворных.

Эрнатиониэль отвернулась от остроухой товарки и не увидела, как побагровело от злости хорошенькое личико. Казалось, Фио сейчас удар хватит. И мне стало совершенно понятно, что не в будущем и не за абстрактного придворного Фио собирается замуж. Низенькая эльфийка уже примеряет свой зад к трону повелителя.

 – Адалия, простите нас, пожалуйста, за все, что тут произошло. Знаю, что это не оправдание, но мы растерялись. События вышли из-под контроля, и мы оказались совершенно не готовы к этому. – Эрнатиониэль смотрела на меня спокойно и, кажется, даже дружелюбно. Но от ее взгляда у меня мороз бежал по коже. – Я разыскала ваши вещи. – Кивок на котомку. – И моя семья, в благодарность за все, что вы для нас сделали, дарит вам телепорт. Вы можете спокойно уйти прямо сейчас. Пока повелитель занят и не может вас нигде запереть. Боюсь, потом никто не в силах будет вас спасти от участи узницы. Лучше сейчас.

Я моргнула, глядя на эту ослепительную холодную красоту. Может, и вправду лучше уйти сейчас? Рэйнард меня в любом случае найдет. А этот остроухий тупица мне не нужен и даром.

Все испортила низенькая, вновь высунувшись вперед хладнокровной Эрнатиониэль:

 – И браслет не забудь снять! Оставь его тут, на тумбочке! А еще лучше – отдай кому-то из нас, самой верной, на сохранение. Он тебе без надобности!

Я чуть не расхохоталась в лицо этой дурехе. Похоже, меня тут за круглую дуру держат. И аккуратно выпроваживают. А я и рада стараться, уши развесила. Пусть у меня и не такие удобные, как у эльфиек. Как никогда остро я осознала, что я тут совершенно одна. И все зависит только от меня.

Взгляд тоскливо скользнул по изувеченному полу и разворошенной постели. И наткнулся на внимательный взгляд немигающих глаз Лиссы. Меня тут же осенило. Как бы там ни было в дальнейшем, но эту тупую курицу Фио я проучу! Раз и навсегда. Я переглянулась с новоявленным фамилиаром. Если даже Рэйнард не знал, что только самцы василисков убивают взглядом, то эти курицы и подавно не могут этого знать. Я хищно улыбнулась:

 – Хочешь эту эльфийку? Могу даже еще одну позволить выбрать! Только Эль… эм… Эр… В общем, ту, что позаботилась о моих вещах, не трогай! А так – можешь выбирать любую!

Я намеренно не обращалась к фамилиару по имени, чтобы уж точно напугать до потери пульса. Эльфийки замялись на пороге. Одна из них, та, что вчера и сегодня была заводилой, подозрительно поинтересовалась:

 – Ты это кому?

Равнодушно пожать плечами оказалось очень сложно. Но я справилась. И спокойно добавила:

 – Как кому? Своему фамилиару. Вы разве не в курсе, что у каждой ведьмы есть фамилиар? И это всегда магическое животное.

Красотка презрительно фыркнула:

 – Да что нам сделает твой черный кот!

Я выпрямилась, постаравшись в это движение вложить всю доступную мне надменность:

 – А кто сказал, что это кот? – Покосившись на Лиссу, тепло ей улыбнулась: – Покажись, пожалуйста, только пока не смотри ни на кого.

Завораживающее это зрелище – смотреть, как медленно распрямляются кольца, в которые было свито змеиное тело. Как медленно, плавно покачиваясь из стороны в сторону, поднимается вверх узкая хищная голова. Лисса выпрямилась почти полностью. И опасно балансировала на кончике хвоста. Уверена, настоящие змеи так не могут.

Мгновение стояла тишина. Лисса мерно раскачивалась в складках одеяла. Я с любопытством рассматривала эльфиек, ожидая их реакции. Эльфийки таращились на Лиссу. В следующее мгновение одна из остроухих красоток с ужасом прошептала:

– Змея…

Вторая ее поправила:

 – Не просто змея. Василиск. Видишь белую диадему на ее голове? Такую носят только василиски. Как только она откроет глаза, мы все станем камнем.

Третья зачарованно добавила:

 – Девочки, бежим! У ведьмы в фамилиарах василиск.

Эта фраза послужила сигналом к действию. Эльфийки развернулись и дружно ломанулись в раскрытую дверь. На такой эффект я не рассчитывала.

Когда в узкую дверь разом пытаются выйти несколько человек одновременно, то неизбежно возникает затор. То же самое случилось и у меня на глазах. Высокородные красавицы так торопились выскочить в коридор, подальше от полоумной ведьмы, что просто застряли в дверях. Каждая торопилась выбраться из комнаты вперед товарок. И куда только подевалось их воспитание?  В ход пошло все.  В разные стороны полетели куски яркого разноцветного шелка и клочья белокурых волос. Ор стоял до небес, оглушая нас с Лиссой. Во все стороны летели оскорбления. Я вздохнула, и представила, как было бы хорошо, если бы в задницы самых крайних попало по крошечной молнии. Наверняка, остроухие сразу бы ускорились или нашли альтернативный выход.

К величайшему моему изумлению, а я точно сама ничего не делала, в комнате сверкнули сразу три разряда и вонзились в тылы тех, кто был с краю. Эльфийки взвыли, подпрыгнули и навалились всем телом на тех, кто был впереди. Ругательства стали на порядок громче. Что-то треснуло. И вся эта куча-мала наконец вывалилась в коридор.

В комнате раздался тихий призрачный смех. Дуновением ночного ветерка прошелестело: «Спасибо, малышка! Повеселила». И я поняла чьих божественных рук это безобразие. Вздохнула. Хорошо хоть кому-то весело.

Лисса вновь удобно устроилась на разворошенной постели. Над одеялом только ее любопытная голова покачивалась. А я поплелась хоть чуть-чуть прикрыть изувеченную дверь. Сомневаюсь, что у меня получиться закрыть ее нормально.

К двери я подобралась как раз вовремя, чтобы увидеть любопытнейшую сцену: низенькая Фио распласталась на полу, очень изящно оттопырив кверху попку и жалобно смотрела снизу-вверх на… повелителя. Белокурые пряди плащом устилали пол. Я замерла. Только этого мне еще и не хватало.

Пользуясь тем, что меня еще не заметили, я прильнула к дверному косяку и прислушалась. Маленькая Фио безутешно рыдала. Из ее прекрасных глаз драгоценными алмазами катились слезы:

 – … а потом взяла и потоком воздуха выкинула нас из комнаты! Да так, что мы впечатались в противоположную стену! Вон, у Эрнатиониэль, не смотря на всех целителей, до сих пор рука болит. А мне сращивали ребра! А то дышать нормально не могла!

Я натурально разинула рот. Вот гадина! А самое обидное – не лжет ни единым словом. Но как красиво преподносит!

Альродориэль нахмурился. А Фио поднялась на колени и молитвенно сложила перед собой ладошки, не забыв получше выпятить бюст. Мне с боку было хорошо видно и ее наглую позу, и взгляд повелителя, прилипший к тому месту, где у эльфийки находятся все ее богатства.

Я скрипнула зубами. Меня тварью величала, а сама? Захотелось выскочить в коридор и повыдирать Фио остатки ее прически, не выдранные товарками. Остановило меня то, что дракон, стоящий за плечом Альродориэля, на Фио вообще внимания не обращал. И, кажется, даже не прислушивался к ее жалобам. Просто скучающе-хмуро изучал толпу ряженых остроухих куриц.

 – …Повелитель, накажите ее! Она на нас василиска натравила! – Как можно одновременно говорить приторно-сладеньким голоском и рыдать?! Актриса! – Это из-за ведьмы мы едва не сбили вас с ног, повелитель! Она нас всех если не покалечит, то уничтожит! Во имя безопасности в Вечном лесу! Изгоните ее, мой повелитель!

Вот же!.. У меня просто не было слов! Под моим негодующим взглядом Альродориэль-или-как-его-там, наклонился и собственноручно поднял нахалку с колен:

 – Фиолиориниэль, не плачь! Все будет хорошо! – Мой мерзкий остроухий муженек собственноручно стер влагу со щек эльфийки, другой рукой прижав к себе так, что улыбочка Фио стала масляной. Я почувствовала, что еще немного, и дойду до точки кипения. Особенно, когда эта наглая особа бесстыже потерлась об него грудью.

Эльфийка плаксиво скривилась, заглядывая повелителю в глаза:

 – Но она нас молниями в этот раз выгоняла! Так и убить кого-нибудь недолго!

Этого я уже стерпеть не могла! Сделав резкий шаг, я вышла из-за косяка и недобро уставилась на мерзавку, пытающуюся столь беспардонно манипулировать повелителем с помощью своей женской привлекательности:

 – Ты кое-что забыла, Фио! – В ее имя я постаралась вложить все доступное мне презрение. – Я ведьма! А не маг-погодник. И не умею швыряться молниями, как бы мне не хотелось!

Повеселевший вмиг, при виде меня, дракон хмыкнул. Но промолчал. Не сдал меня. Молнии на полянке в академии точно были моими, не божественными. Благодаря супруга за поддержку, я ласково провела пальцами по его браслету. Но лучше бы я этого не делала! Чешуйчатый негодяй едва не сбил меня с нужного настроя, ментально спроецировав мне свои ощущения от моего поступка. А потом еще и прислал ощущения, как он меня целует в шейку!

Я запнулась, как птица, сбитая на взлете, потеряв нить своих рассуждений. Положение спас Альродориэль. Ласково утирая негоднице Фио слезки, он выдал:

 – У Адалии нет права наказывать знатных дев, наследниц древнейших родов! То, что она обманом надела мой браслет, еще ничего не значит. Я имею полное право не признавать супругу своим соправителем. Женщины все равно ничего не смыслят в политике. До тех пор, пока Адалия не родит мне наследника, раз уж имела наглость нацепить мой браслет, она будет обитать на территории моего дворца. – Торжество, загоревшееся в прекрасных наглых глазах Фио, разозлило. –А как только родит, может сразу же катиться на все четыре стороны.  Удерживать не стану. Мне от нее нужен только наследник. Лучше мальчик. Но сойдет и дочь.

Ведьма во мне просто взбесилась. Что этот остроухий себе позволяет? Разговаривает в моем присутствии и обо мне так, как будто я – пустое место! И после этого еще и дочь ему??? Хрен ему с маслом! Свеженький! Прямо с бабулиного огорода! Чтоб дух аж вышибло от аромата! Непроизвольно я скрутила пальцы во всем известный кукиш и ткнула фигу муженьку под нос. Так, что он даже Фио из рук выпустил:

 – Фигу тебе, а не дочь! Моя дочь не будет гусыней вроде этих! Моя дочь будет ведьмой! Сам себе наследников рожай!..

 – АДАЛИЯ.

Голосом Альродориэля можно было выморозить весь Вечный лес. Муженек наконец посмотрел на меня. Он не кричал. И даже не повысил на меня голос. Такого Альродориэля я еще не видела. И он меня откровенно пугал.

 – Адалия, вы –  моя супруга волей богини. У вас нет права позорить меня и дискредитировать мою власть. Сейчас же отправляйтесь в отведенные вам покои. Я приду позднее. Леди, – остроухий повелитель повернулся к эльфийкам, – если я услышу хоть одну сплетню о произошедшем, вы сразу же станете виновными в этом. Все. Я не буду разбираться, кто болтал, а кто хранил молчание. На ваши семьи, в случае распространения сплетен, будет наложен крупный штраф. Поверьте, вам не понравятся последствия. Солльер, – мерзкий эльф пренебрежительно повернулся ко мне спиной, чтобы взглянуть на дракона. И это не прошло незамеченным для эльфиек. В некоторых глазах я увидела торжество. – Солльер, тебе приказывать я не могу. Но буду рад, если ты покинешь территории Вечного леса.

Рэйнард с каменным лицом молча смотрел на эльфа. Остроухий довольно кивнул сам себе, развернулся и, не глядя на меня, просто ушел. Я, дракон и стайка эльфийских куриц остались в коридоре.

Тишина длилась совсем недолго. Как только эльф скрылся за ближайшим поворотом, Фиа, не обращая внимания на лорда Солльера, шагнула ко мне поближе и прошипела мне в лицо не хуже Лиссы:

 – Получила, наглая выскочка? Думала, на трон сядешь? А нетушки! Будешь сидеть под замком. И на лес смотреть только из окна! А как только подаришь наследника повелителю, сразу же получишь пинка под зад! Я об этом лично позабочусь!

 – ЛЕДИ. – Ого! А Рэйнард умеет не хуже остроухого вымораживать голосом! Маленькая Фио даже голову в плечи втянула. – Вы забываетесь! Извольте извиниться за свое неподобающее поведение перед вашей госпожой!

Фио неприязненно зыркнула на дракона. Но тут же взяла себя в руки и сладенько улыбнулась:

 – Ах, прошу меня простить! Я иногда бываю такая несдержанная! Но у меня есть оправдание: не могу спокойно смотреть на невоспитанных, грубых и хамоватых людей!

Уверена, выделенное голосом «людей», заметила не только я. Рэйнард поморщился:

 – Леди Фиолиориниэль, вам недостает воспитания для пребывания при дворе повелителя эльфов. Я позабочусь о том, чтобы исправить это досадное упущение. В свите вашей госпожи и моей супруги вам не место. А сейчас ступайте! Не смею вас больше задерживать!

Фиа вспыхнула. Открыла было рот, чтобы возмутиться. Но под тяжелым взглядом дракона молча закрыла его. Густо покраснела, развернулась и ушла. Дракон посмотрел на оставшихся:

 – Леди, кто из вас достаточно воспитан, чтобы показать мне и моей супруге дорогу в отведенные нам покои?

Вызвалась Эрнатиониэль:

 – Следуйте за мной, милорд. Я проведу.

Следом от толпы отделилась еще одна:

 – А я найду лесных. Наверняка в покоях нужно прибраться.

Я не поняла фразу про лесных, но Рэйнард кивнул, соглашаясь, и я решила не ломать голову. Пока я рядом с драконом, я в безопасности.

***

Очень странно, но, чтобы попасть в мои покои, нам пришлось выйти в лес и довольно долго пробираться по узким тропинкам сквозь заросли странного колючего кустарника. Увидев его, Рэйнард нахмурился и пропустил меня вперед.

Через некоторое время нам открылась поразительная по своей мрачности и зловещему виду картина: огромная башня посреди абсолютно мертвой земли. Ни единого кустика, ни единой травинки не росло поблизости от строения. Сама башня оказалась огромной, мрачной, сложенной из серого неотесанного камня. Я только сейчас, глядя на нее, осознала, что не поняла из чего построен дворец эльфов, но точно не из такого жуткого материала. У людей так выглядят только темницы.

В самой башне, которую эльфийка открыла, приложив ладонь к какому-то определенному месту, было тихо, сумрачно, пыльно и холодно. По каменному полу гулял сквозняк.

На первом этаже мы не стали задерживаться. И то, что я смогла рассмотреть, наводило на мысли, что первый этаж отдан под хозяйственные помещения и для жилья прислуги. Бедняги, мысленно пожалела я гипотетических слуг, тут надо или непрерывно топить печь, или замерзнуть насмерть.

Крутая узкая лестница привела нас на второй этаж. И я с тоской оглядела огромное, во всю башню пространство. Несколько узких окон, больше похожих на бойницы, давали достаточно света, чтобы понять: я стою в гостиной. То тут, то там были разбросаны группы из кресел, банкеток и столиков. У стен стояли диванчики. Каменный пол покрывал некогда роскошный, а сейчас настолько пыльный, что нельзя было различить цвет, ковер. Между диванчиками у стен стояли кадки с засохшими растениями.

Наша провожатая неподдельно смутилась:

 – Простите, слуги скоро придут и наведут тут порядок. А растения я сейчас выращу!

Она что-то шепнула, замысловато шевельнула пальцами, и сухие стебли в кадках осыпались прахом. Я приоткрыла рот от удивления. Нам рассказывали, что власть эльфов над растениями почти безгранична. Но чтобы развеять сухое растение?..

Между тем, под пристальным взглядом Эрнатиониэль в кадках появились первые зеленые побеги. Не представляю, каких усилий им стоило пробить ссохшуюся в камень землю. Пожалев несчастные растеньица, я попыталась вызвать небольшой дождик над каждой кадкой. Но магия не откликнулась. Меня прошиб холодный пот. Я попробовала еще и еще. Но у меня ничего не выходило. В панике я повернулась к Рэйнарду, молча стоявшему рядом со мной. В ответ на мой взгляд дракон поджал губы и обратился к эльфийке:

– Скажите, леди Эрнатиониэль, это ведь не просто башня? Верно? Это темница для магически одаренных? Я прав? И кто распорядился о том, чтобы леди Адалию поселили именно здесь?

Эльфийка побледнела. Но отнекиваться не стала. Утвердительно кивнула:

 – Да, это место заключения для высокородных, одаренных магически. Здесь можно пользоваться магией крайне ограниченно. Собственно, можно только с растениями договорится. И то, в пределах помещения. По стенам они плестись не будут. Камень их убьет.

Рэйнард скрипнул зубами, но промолчал. А Эрнатиониэль повела нас дальше.

Все помещения башни производили удручающее впечатление. Везде было холодно, мрачно и пыльно. Отовсюду хотелось сбежать на край белого света. Но хуже всего было в спальне.

Спальня располагалась на самом верхнем этаже, под самой крышей. Не знаю, по чьей прихоти так случилось, и чем руководствовались те, кто создавал это помещение, но спальня больше других комнат напоминала тюрьму. Голые серые стены, пара крошечных, забранных решетками окон, кстати, на нижних этажах решеток на окнах не было, уж не знаю почему, рассохшиеся деревянные полы с огромными щелями без единого коврика. И огромная кровать посередине, не прикрытая принятыми в таких местах балдахинами.

Эрнатиониэль уже не просто побледнела. Она позеленела. И, глядя с ужасом на эту кровать, тихо промямлила:

 – Простите, я тут никогда не была. Не знала, что тут все так запущено. Пойду распоряжусь, чтобы как можно скорее тут все привели в порядок.

Эльфийка тенью метнулась на выход. Но Рэйнард ее поймал за руку. И, глядя прямо ей в глаза, тихо поинтересовался:

 – Вы ведь из рода Стражей? Верно, леди Эрнатиониэль? Именно поэтому вы так легко и просто открыли Проклятую башню? И именно ваш род был тюремщиками Эрианны Огненной?

Эльфийка в ужасе съежилась, но кивнула. Дракон в ярости поджал губы. Но отпустил руку девушки, молча кивнув ей на выход.

Еще несколько мгновений я слышала ее торопливые шаги на лестнице. А потом настала тишина. Такая же серая, мертвая и удушающая, как эта башня. Я поежилась и тихо спросила:

 – Почему ты назвал эту башню проклятой? И кто такая Эрианна Огненная?

Несколько мгновений дракон молчал, глядя в пространство. И я уже подумала, что никогда не услышу ответа на свой вопрос, но он заговорил. Тихим и мертвым голосом. Как все это место.

 – Ты же не думаешь, Далли, что драконы и эльфы враждуют просто так?

Я отрицательно качнула головой.

 – Много лет назад, а лучше сказать – веков, когда я был еще совсем юнцом, и даже не встал на крыло, у меня была сестра. – Я тихо охнула, догадавшись, что сейчас услышу. – Да, Далли. Мою сестру звали Эрианна. Во всем нашем мире не было прекраснее девушки. А в образе дракона Эрианна сверкала и переливалась, как бриллиант, освещенный огнем и солнцем. За что и получила прозвище Огненная. Однажды Эрианну увидел тогдашний правитель эльфов. И, несмотря на то, что уже был в паре с эльфийкой, возжелал мою сестру. Для нас, драконов, гнезда из нескольких особей – это нормально. И Эрианна была не против. Против оказалась супруга правителя. Как так вышло, что ей удалось похитить Эрианну и заточить в этой башне, мне не известно. И почему правитель ее не искал. Хотя, пообщавшись с Альродориэлем лично, я начинаю думать, что правитель все знал, и его все устраивало. Как бы там ни было, но Эрианну искали только мои родичи. Долго искали. Очень долго. И однажды нашли. Но уже было поздно. Как ты, наверное, знаешь, Далли, у драконов есть собственный, внутренний источник магии. И обычно мы не подвержены воздействию из вне. Нас практически невозможно лишить силы. Разве что запереть на сотни лет в помещении из высасывающего магию Серого камня. – Рэйнард вздохнул и судорожно прижал меня к себе. – Когда родичи нашли Эрианну, она умирала. Ее источник уже погас. Демонов правитель эльфов каждый день приходил сюда и сидел на краю кровати, пытаясь хоть как-то помочь драконнице. Не сознавая, что в своем эгоизме и себялюбии уже погубил ее. Семейные хроники рассказывают, что Эрианна умерла здесь, не дожив даже до своего третьего совершеннолетия, и с тоской глядя в небо. Родичи были свидетелями ее смерти. Разъяренный отец, после того как дочь перестала дышать, попросту свернул тупоголовому эгоисту-правитель шею. После этого началась наша вражда.

Несколько минут мы просто постояли в звенящей тишине. Обнимая друг друга. Утешая таким не хитрым способом. А потом Рэйнард вздохнул:

 – Альродориэль переступил черту дозволенного. Пусть радуется, сноб остроухий, что он твой второй супруг. Иначе я бы, не задумываясь, повторил поступок отца и свернул бы ему шею. Ты, Далли, хоть и одаренная ведьма, все же просто человек. И в этих стенах не протянешь и года. Надеюсь, заселение в эту башню – это всего лишь интриги остроухих дамочек, и для тебя уже готовят покои рядом с его комнатами. В любом случае, ты тут не останешься!

Я содрогнулась:

 – Не удивлюсь, если он и вправду решил меня тут поселить. Раз по-другому снять с меня браслет не получается. С мертвой браслет уйдет сам. Я правильно понимаю?

Благородное лицо дракона исказила судорога ярости:

 – Правильно. Но если этот остроухий гордец и в самом деле такое задумал, то помоги ему Пресветлая!

 – Мне не нужна помощь богини, чешуйчатый! А Адалия будет жить здесь, пока не понесет моего наследника!

Мы с Рэйнардом синхронно повернулись к дверям. Скрестив руки на груди, там стоял Альродориэль, надменно глядя на нас. Как мы не услышали его шагов? Неужели настолько нас поглотили эмоции и переживания?

Во мне боролись возмущение и ужас. С одной стороны – я не породистая свиноматка для размножения. С другой – у меня сердце обмирало и горло перехватывало от одной только мысли, что меня запрут здесь, на верную смерть. Если я, конечно, все правильно поняла. Почти не задумываясь, я шагнула ближе к Рэйнарду и почти прижалась к боку дракона. Эльфа перекосило:

– Солльер, а тебя я не задерживаю! Ты можешь быть свободен!

В теле дракона родился глухой возмущенный рык, бок, к которому я прижималась, завибрировал:

 – Могу быть свободен? – От его вкрадчивого голоса даже меня пробрало. – Не задерживаешь? Альродориэль, ты совсем с ума сошел? Мы о чем с тобой говорили? Ты же признал разумность доводов! Согласился! Так почему мы здесь?

Остроухий, перегораживающий дверной проем, слегка переменил позу и скрестил руки на груди:

 – Согласился. А потом передумал! Ни один эльф в Вечном лесу меня не поймет, если я вступлю в тройственный союз! Для нас это аморально, противоестественно! А значит, этому не бывать!

 – То есть – «ты», и «тебя»? А то, что есть еще я…

 – Заберешь ее потом! Я же не зверь какой-то! Родит – и пусть проваливает на все четыре стороны! Я понимаю, что ни одна эльфийка мне наследника теперь не родит. А наследник нужен! Значит, рожать моей дражайшей «супруге». А как только родит, я лично открою ей портал на границу Вечного леса. Пусть катится на все четыре стороны! – И небрежно добавил: – Подберешь потом. Если захочешь.

Дракона рядом со мной уже просто трясло. Да и у меня весь страх пропал. Осталось одна ярость. Не может быть, чтобы остроухий не понимал, что он делает – они же все поголовно целители и маги жизни! А значит, он прекрасно знает, что, открыв мне портал на границу Вечного леса сразу после родов, он гарантированно меня убьет. Это при условии, что я вообще дотяну в этом милом строеньице до родов. Вывод напрашивается сам собой – раз снять браслет с живой не получится, остроухий планирует снять его с мертвой!

Рэйнард сжал кулаки:

 – Значит, вот так? Прошлое тебя ничему не научило? И свой народ тебе тоже не жаль? Ты же не подчиняешься самой Пресветлой!

 – Эльфы не обязаны это делать! Это человеческая богиня, не наша! Предки мудро поступили, отгородив Вечный лес от остальных территорий барьером. А теперь у нас есть еще и семечко Перводрева! У эльфов все будет отлично!

 – Будет. Но не долго.

Остроухий насмешливо фыркнул:

 – Не обольщайся! Я все продумал. Кстати, Солльер, твоя магия пока при тебе. Но если ты надумаешь тут магичить, то серый камень мигом все выпьет. Ты не сможешь открыть отсюда портал. Или причинить мне магией вред.

 Инстинктивно я поняла, что ушастый сноб прав. Моя-то магия и вовсе не откликалась. Но у меня еще был один аргумент. Спасибо Эрнатиониэль за любезно выращенные в кадках растения. У меня бы на это силы точно не хватило. Я вцепилась в руку Рэйнарда, и, больше не прислушиваясь к перепалке, мысленно потянулась к молодым побегам. Ссорящиеся супруги остались где-то на краю сознания. А меня окутало зеленое мирное благословение.

С растениями на удивление удалось договориться почти мгновенно. Это было странно для меня и мне не свойственно. И, скорее всего, это была помощь эльфийского браслета. Видимо, и тут благодаря ему меня приняли за свою и согласились помочь. Рэйнард и эльф все еще переругивались:

 – Солльер, мой тебе дружеский совет: уходи отсюда, пока можешь. Хотя, я не буду возражать, если ты тут останешься. Но тебе портал открывать не буду, когда ослабеешь от потери магии. – Эльф нахально ухмыльнулся. – Будешь топать ножками до самого барьера. Кстати, оцени мое великодушие – охрана тебя выпустит в любой момент. Это ведьма не может покинуть пределы верхних этажей башни. Я запрещаю ей спускаться даже на второй этаж.

 – Какой ты любезный! А как же свежий воздух? Ты же хочешь, чтобы тебе родили наследника! И при этом забываешь, что ребенку тоже не будет полезно расти в этих стенах?

Остроухий пожал плечами. И мне стало совершенно понятно, что и ребенок от меня ему не нужен. Я приговорена. Но тут эльф честно говоря удивил:

 – Ладно, ты не драконница, «дорогая», можешь выходить гулять на крышу. Дверь не заперта.

Пожелание свалиться поскорее с этой самой крыши не высказанным повисло в воздухе. И меня накрыло окончательно. Я отдала четкий и недвусмысленный приказ.

Растения над кадками взметнулись одномоментно. И все разом ринулись к опешившему эльфу. Мгновение – и он был надежно спеленат крепкими зелеными стеблями. Один побег даже челюсть ему перехватил, не давая орать и возмущаться. Я сама не ожидала получить такой качественный результат.

Пару мгновений в башне царила тишина, прерываемая только невнятным мычанием моего остроухого супружника. А потом Рэйнард отмер и весело хмыкнул:

 – Это ты сделала, Далли? Сумела договориться? – Я неловко кивнула в ответ. – Так вот какова в гневе моя пара! Дорогая, я тебя уже боюсь!

Непроизвольно под насмешливым взглядом дракона я густо покраснела. Даже коже на щеках стало больно. А Рэйнард все не унимался:

 – Неожиданное открытие таланта! Теперь я понимаю, как панталоны Селии оказались на всеобщем обозрении. Ты очень ловко скрывала свой талант, милая! Но так приятно осознавать, что ты уже тогда меня ревновала! Это согревает мне сердце!

Я не знала уже куда глаза девать. Тем более, что даже эльф прекратил дергаться и мычать, и начал прислушиваться к словам дракона. Захотелось и второго муженька упаковать так же, как и первого. Но Рэйнард неожиданно успокоился:

 – Далли, ты молодец! Но Альродориэль – самый сильный из ныне живущих эльфов. Долго эти путы его не удержат. Давай сделаем так.

Под моим изумленным взглядом Рэйнард шагнул к кровати и сдернул с нее серую от пыли простыню. В воздухе мелькнули уже хорошо знакомые мне когти, и ткань распалась на широкие ленты.

 – Далли, попроси растения чтобы они не мешали мне и отпускали Альродориэля по мере необходимости. 

Осознав, что мой дракон хочет понадежнее спеленать остроухого гада, я послушно передала просьбу, не забыв поблагодарить и похвалить услужливые стебли. Все листочки мгновенно встрепенулись. И как-то даже просияли. А в паре мест, у самого носа повелителя, за его левым ухом над самым острым кончиком и прямо по центру гульфика вдруг выстрелили маленькие бутончики. И под моим ошарашенным взглядом распустились в меленькие бледно-сиреневые цветочки с фиолетовой сердцевинкой – ни дать, ни взять наши полевые ромашки. Только по цвету отличаются.

Я потрясенно замерла. Сиреневые ромашечки на носу и за ухом эльфа смотрелись на редкость комично. Но украшенное цветочком мужское достоинство… Невольно я представила эльфа без брюк, но с ромашкой на причинном месте. Член почему-то в моих мыслях полностью спрятался за нежными сиреневыми лепестками. Я сложилась пополам от хохота. Рядом мне вторил дракон.

Хохотали мы долго. У меня живот от смеха заболел. Рядом Рэйнард смахивал с глаз невольные слезы. Не таким уж и смешным было открывшееся нам зрелище. Видимо, это просто наступила реакция, и наши организмы таким образом сбрасывали накопившееся напряжение.

Отсмеявшись, дракон шагнул к эльфу и легко подхватил его на руки. Повелитель с утроенной силой забился в сильных драконьих руках. Если бы Рэйнард предусмотрительно не спрятал когти, то остроухий бы точно на них напоролся.

Что дракон задумал стало понятно только тогда, когда эльф оказался на кровати, и Рэйнард уже привязал ему одну руку, услужливо освобожденную стеблем растения, к столбику кровати.

На всю работу у дракона ушло не больше минуты. И еще пару минут он задумчиво созерцал распятого на кровати повелителя. Эльф мычал и дергался под нашими взглядами. Но Рэйнарду и этого оказалось мало. Обернувшись, он шаловливо подмигнул мне, а потом вновь склонился над эльфом:

 – Мира между нами, я так понимаю, не будет все равно. А значит, немного сбить спесь с тебя, Альродориэль, не помешает.

С этими словами в воздухе вновь мелькнули когти дракона. И Рэйнард принялся быстро, но аккуратно срезать с эльфа одежду.

Через пару мгновений все было кончено. На полу у кровати валялась горка испорченной ткани. А на постели я увидела воплощение своей мимолетной фантазии: абсолютно голый эльф был распят за руки и ноги между кроватных столбиков. Правда, член прикрывала не одна ромашка. Там был целый цветник. Я сглотнула.

Сколько я так таращилась на мычащую и дергающуюся эротическую грезу, не знаю. Очнулась от отчетливого скрипа зубов Рэйнарда. Дракон недовольно смотрел на меня:

 – Далли, дорогая, поверь: мое тело ничуть не хуже эльфийского, - я тут же невольно оценивающе скользнула взглядом по крепкому ректорскому торсу, не смея опустить взгляд ниже, – а может, даже и получше, чем у некоторых! Дай срок! И я все тебе продемонстрирую! В самых выгодных ракурсах!

Я снова залилась краской и отвернулась, как ошпаренная. Нужно срочно сменить тему! А то мои фантазии меня не доведут до добра! Я лихорадочно осматривала помещение на предмет более подходящей, чем голый эльф с цветочной клумбой на причинном месте, темы для разговора.

 – Рэйнард, ты же не оставишь меня здесь?

Дракон тут же прекратил злиться и скрипеть зубами:

 – Нужно придумать, как провести тебя мимо стражи на первом этаже с минимальными потерями. Я не знаю, сколько их там, оружия при себе нет, ну кроме когтей, поэтому не уверен, что легко с ними справлюсь. И не хочу, чтобы пострадала ты. И тут с эльфом одну не оставлю!

Ревнивые нотки в последней фразе дракона неожиданно польстили моему самолюбию. И я уже собралась предложить подождать на втором этаже, пока Рэйнард разбирается со стражниками, когда глаза дракона довольно блеснули:

 – Хотя… Кажется, Альродориэль самолично позаботился о путях отступления для нас!

Ничего не понимающую меня бережно ухватили за руку и потянули вперед. Поднимаясь сюда, я не обратила внимания, но лестница не заканчивалась на этом последнем этаже, а шла дальше. Туда-то меня и повел мой дракон. Через пару мгновений мы уже стояли на верхней ступеньке и обозревали открывшееся нам пространство. Ветер трепал мою и так неаккуратную косу и норовил столкнуть с лестницы. Но Рэйнард, казалось, его не ощущает. Присмотревшись к широкой, наверное, шагов в пятнадцать, крыше башни, дракон мне улыбнулся шальной, мальчишеской улыбкой:

 – Постой пока тут, на ступеньках. Не хочу тебя ненароком задеть. А места тут маловато.

Я вытаращила глаза. Рэйнард фыркнул:

 – Драконы – не ездовые животные. Мы вообще не животные. Но в некоторых случаях дракон может сделать исключение. Например, для своей супруги. Свою пару прокатить по небу не зазорно. Наоборот, это способ выразить свои чувства. Погоди, сейчас сама все увидишь и прочувствуешь!

Рейнард шагнул со ступеньки на крышу и пошел к ее краю. И где-то на полпути… пропал. Выглядело все так, словно я моргнула. А когда открыла глаза, то всю поверхность плоской крыши занимал огромный черно-золотой дракон. На крыльях золота было больше, чем на спине и голове. А брюхо и мощные лапы были гораздо светлее, и казались скорее серо-золотыми, чем черными. Огромное существо повернуло ко мне голову. На усеянной устрашающими шипами морде весело сверкали знакомые янтарные глаза. Дракон глухо ухнул:

 – Не стой, забирайся ко мне на шею!