Глава 9
Сновидения. Яркие картины утомленного мозга. Все видят сны. Только одни люди их видят нечетко и черно-белыми. А другие – красочными и запоминающимися. И далеко не все могут вспомнить при пробуждении то, что видели во сне.
Некоторые могут видеть во снах картины далекого и близкого будущего, и то, что уже было. Таких очень мало. Их ценят, берегут, специально обучают. К таким съезжаются со всех уголков нашего мира. Чтобы за немыслимые деньги попытаться приоткрыть завесу тайны над событиями, ожидающими их за поворотом судьбы.
Я видела сон. Хотя нет, наверное, сны. Так будет правильнее. Сначала мне приснилось, что надо мной, прикорнувшей в неловкой позе на роскошных подушках, склонились двое: маг и правитель. Повелитель чуть презрительно хмыкнул:
– Вот видишь. Спит, как ребенок. А ты волновался. Так будет лучше для всех. Пусть поспит, отдохнет. Будет вечером свежее и бодрее. Заодно гарантированно нигде ничего не увидит и не услышит. И не начнет задавать неудобных вопросов. Это же ведьма! Любопытство и непочтительность у них в крови!
Маг обеспокоенно подхватил мои ноги, свисающие с кровати и стоящие ступнями на полу. Я уснула, как упала, полусидя. Маг заботливо устроил меня на кровати поудобнее и накрыл мне ноги легким одеялом. Правитель насмешливо хмыкнул:
– Лэоринэль, ты решил заделаться нянькой для ведьмы? Или понравилась?
Мне померещилось, как маг неприязненно скривился от насмешек своего повелителя. А тот все не унимался:
– Если понравилась, то сочувствую. Придется тебе пожертвовать своей любовью!
О чем это он? Кого любит маг? И что это за разговоры про жертвы?
– Альд, прекрати! Ты же на самом деле не такой, каким пытаешься сейчас казаться. Хотя бы сейчас девушка заслуживает почтительного отношения к себе. И заботы. Или ты хочешь, чтобы она вечером не только была одурманена и не осознавала, что происходит, но и не в состоянии была шагу ступить от боли в спине?
Хмм, интересные у них, однако, отношения! Маг запросто называет повелителя сокращенным именем! Кажется, я точно чего-то не понимаю.
– Лерин, не перегибай! Ничего с ней не случится! Она молода. И сильна. Не разболеется от сна в несколько непривычной позе! – Во мне взметнулось возмущение. Вот скотина, а не эльфийский правитель! Бесовку ему в жены! – И цветы визарии ей же во благо. Будет лучше, если она послушно сделает все, что ей велят. Так больше шансов на успех.
Маг печально вздохнул:
– Знаю. Но все равно меня все это беспокоит. Ладно, идем отсюда. Дадим девочке спокойно поспать. А то еще ненароком разбудим. Особенно ты, со своими высказываниями! – И буркнул себе под нос: – Не понимаю, почему ты ополчился именно на эту ведьму.
Повелитель фыркнул:
– Ага, разбудим! С цветами визарии в изголовье! Ты забыл, как они действуют на людей? Но вообще ты прав. Идем отсюда. Все, что нужно, мы уже увидели. Надеюсь, сегодняшний обряд будет успешнее предыдущего.
Эльфы слаженно сделали шаг. И только когда они исчезли, я увидела тусклое мерцание перехода. А этот эльф силен! Наш ректор и то не может создавать скрытые переходы. Или, может, просто не считает нужным от кого-то таиться?
Какие-то странные я вижу сны. И странные вопросы меня одолевают в этих снах. К примеру, к чему это вдруг я вспомнила о ректоре? «Жених» обнаружил потерю и беспокоится где я? Не может найти? Непонятно.
Вообще, что-то очень много непонятного со мной происходит в последнее время. Взять хотя бы эту странную практику. Зачем эльфам ведьма? Я начинала подозревать, что напасть, от которой я их должна избавить, совсем не такая, какую изучают в академии. Похоже, меня пригласили сюда только для того, чтобы я участвовала в сегодняшнем обряде. Вот только какова будет моя роль?
Неожиданно мои размышления прервало яркое золотое сияние, веретеном собравшееся посреди комнаты от пола и до потолка. Переход? Так порталы обычно выглядят совсем не так. Но это совершенно точно какая-то сильная магия. Потому что даже во сне я ощущала волнение магического фона. К слову сказать, у эльфов фон и вовсе был скудным. Человеческим магам тут было бы сложно плести заклинания. Если вообще возможно.
Отвлекшись на собственные ощущения и анализ магического фона, я благополучно пропустила появление в комнате вместо светящегося веретена незнакомки. Я в восхищении задержала дыхание при виде золотистых, как лучи дневного светила, волос, густыми тугими локонами струящихся по спине незнакомки ниже попы. Вот бы мне такие! Незнакомка насмешливо фыркнула:
– Не о том думаешь, девочка! Хотя, могу и одарить. Тебе пригодится.
Я ошарашенно вытаращила глаза и поперхнулась воздухом. Она слышит мои мысли?!
– Конечно. По-другому и быть не может.
Никаких других пояснений больше не прозвучало. Но я уже начала догадываться, кто передо мной. Незнакомка, чей возраст тяжело давил на меня неимоверным, неподъемным грузом, но которую язык не поворачивался назвать женщиной, кивнула:
– Да, ты все правильно поняла.
Пресветлая!
Мне безумно захотелось вскочить, поклониться богине в ноги. Ведь я столько раз к ней обращалась! И Пресветлая никогда не отказывала в помощи. Но я не смогла даже пальцем шевельнуть.
А богиня, снисходительно прислушивающаяся ко мне, вдруг нахмурилась и подошла поближе к кровати. И очевидно только тогда увидела проклятые цветы, лишающие меня возможности двигаться:
– Визария… А ты еще больший глупец, Альродориэль, чем я думала! – Гневное движение тонкой руки, и поток золотистого света буквально снес с изголовья одурманивающий меня венок. – Ну что ж, тогда тем более ты заслуживаешь щелчок по носу! – От холодного гневного голоса богини у меня мороз по коже пробежал. Но я даже поежится не смогла. – Будет тебе сюрприз!
Золотистое свечение усилилось стократно, когда Пресветлая склонилась надо мной и ласково погладила по голове:
– Бедная девочка! Мне жаль, что все так складывается! Но по-другому нельзя. Иначе этот мир умрет в страшных муках. Но я постараюсь компенсировать тебе все твои страдания. Не волнуйся, планам Альродориэля не суждено сбыться. Все будет хорошо. И ты обязательно будешь счастлива. Если, конечно, не будешь противиться своему предназначению. – Богиня плавно провела рукой над моим телом. – Вот так. Так будет лучше. Тем более, что напоить корни Перводрева своей кровью тебе все равно придется. Прости, малышка, но без этого никак. Зато потом все будет хорошо. Только оставайся такой же решительной, смелой, ничего не опасающейся.
Богиня выпрямилась и отступила от кровати. Несколько долгих мгновений задумчиво смотрела на меня.
– Прощай, девочка, если ты все сделаешь, как надо, то мы больше не увидимся. Но если тебе что-то будет надо, проси – я тебя никогда не оставлю.
Еще один шаг прочь от кровати. И я уже приготовилась пронаблюдать, как богиня уйдет в свои небесные чертоги, как она вернулась и со смешком добавила:
– Ах да, маскировка! Не будем раньше времени раскрывать наши планы!
Пресветлая подмигнула мне и вновь махнула рукой в сторону меня. До меня тут же донесся цветочный аромат. Но уже другой, не визарии. Аромат пьянил и чаровал, но не вызывал сонливости. И мне тут же захотелось посмотреть, чем меня одарила пресветлая.
Богиня по-доброму хмыкнула:
– Потом посмотришь. Они не пропадут, пока ты их не отпустишь. И да, до обряда они будут выглядеть, как цветки визарии. Только когда Перводрево вкусит твоей крови, морок спадет. И все узнают мою волю. А пока спи.
За спиной Пресветлой вновь собралось сияющее веретено, сотканное из золотистого света. И богиня, не оглядываясь, сделала туда шаг. Сияние поглотило ее хрупкую фигурку. И почти тотчас истаяло. А я наконец уснула крепко, и без сновидений.
Разбудил меня холодный мелодичный голос:
– Госпожа Адалия, просыпайтесь, пора! Уже почти стемнело, и мы принесли вам платье.
С трудом разлепив тяжелые веки, я заторможено огляделась по сторонам. Кровать окружала стайка божественно-прекрасных эльфиек. Разноцветные летящие шелка их одежд переплелись между собой, образовывая своеобразный радужный полог. Каждую белокурую головку венчал обруч с драгоценными камнями. Рубины, сапфиры, изумруды и другие камни, названия которым я просто не знала, отбрасывали сочные блики на бледные прекрасные лица. Из-под венцов живым шелком струились длинные платиновые пряди волос. И только ледяной презрительный взгляд глаз всех оттенков синего и зеленого, устремленный на меня, портил пасторальную картину.
– Вставайте! – Одна из изящных, но неимоверно сильных ручек настойчиво потянула меня за плечо. И я тут же почувствовала, что в том месте начал наливаться синяк. Вот гадина! Я открыла рот, чтобы возмутиться, но эльфийка невозмутимо припечатала: – У нас очень мало времени для того, чтобы привести вас в достойный вид! Скоро уже начнется обряд.
Обряд! Я мигом вспомнила всех своих визитеров. И дрожь прошла по коже. Что же за обряд такой меня ждет? Какие планы Пресветлая пообещала поломать эльфам?
***
Эльфийки совершенно бесцеремонно стащили меня с кровати и поставили на ноги. Очень хотелось возмутится, заорать на нахалок, но я по-прежнему не могла самостоятельно даже пальцем шевельнуть. Приходилось вынужденно терпеть все тычки и понукания остроухих хамок. Во мне крепла злость и возмущение. Сердце согревало только обещание Пресветлой. И мысль о том, что, когда все закончится, я обязательно придумаю, как этим заносчивым красоткам отомстить.
С меня не слишком бережно стащили мое собственное платье, в которое я нарядилась перед отправкой к эльфам. Обтерли влажными, травянисто благоухающими тряпицами все тело. Абсолютно все. У меня кровь застыла в жилах, когда тонкая сильная ручка бесстыже вторглась ко мне между ног, цинично раздвинув мягкие складочки. В этот момент я как никогда остро сожалела о своей вынужденной неподвижности. Моя злость достигла точки кипения.
После «водных» процедур на меня напялили какой-то странный балахон, похожий на сероватое домотканое полотно, если бы не несоответствующая виду мягкость и почти абсолютная прозрачность. Жутко захотелось прикрыться руками. Особенно местечко между ног. Особенно, после циничного замечания одной остроухой нахалки про нечистоплотность людей и неприличные заросли на лобке. Если бы могла, скрипнула бы зубами и плюнула бы гадине в морду. Но приходилось вынужденно терпеть, успокаивая себя мыслями про обещания Пресветлой.
К счастью, на этом мой «туалет» был окончен. Меня подхватили с двух сторон под локти изящные железные ручки эльфийских красоток и куда-то поволокли. Кто-то прошипел на ухо: «Резвее переставляй ноги, ведьма, мы и так задержались! Повелитель будет недоволен!»
Я в очередной раз мысленно скрипнула зубами. И мысленно же огрызнулась: «А я тут при чем, что вы возитесь, как курицы в пыли?» Но придумать окончание нашего спора не успела. Мрачный коридор, которым меня тащили, как-то очень быстро закончился, и я очутилась на той же полянке, на которую прибыла для прохождения своей в высшей степени странной практики.
Полянку уже мягко обнимала незаметно наступившая ночь. Но темно не было. Потому что в воздухе сияли и мерцали сотни магических огоньков, заливая пространство золотистым и серебристым светом. В этом неверном, колеблющемся мерцании море светловолосых голов откровенно пугало. Словно там, на поляне дышало и подергивало шкурой какое-то чудище неведомое. Я содрогнулась от пришедшей на ум фантазии. Привидится же такое!
Все эльфы жадно смотрели в одном направлении – на Перводрево. К слову сказать, никаких цветов на нем я не заметила. Только жиденькая, поникшая словно от жары листва. И два эльфа под ее сенью, у самых корней. Маг и Повелитель, чтоб его болотник прожевал и выплюнул!
Я злобно уставилась в камень, прикрывавший собой переносицу эльфийского короля. Выходит, меня обманули? Провели, как последнюю дуру? Нет никаких цветов Перводрева? В голове вновь прозвучало эхо слов Пресветлой: «Но напоить корни Перводрева своей кровью тебе все равно придется». По спине пробежал холодок, на глаза попался странный, поблескивающий в ветвях, продолговатый предмет, сильно напоминающий ритуальный кинжал. Да что за обряд здесь пройдет? Какова моя роль в нем?
Эльфийки со мной на буксире двинулись вперед. Словно по беззвучной команде, те, что стояли перед нами лицом к Перводреву, вдруг начали расступаться. И меня потянули вперед по образовавшемуся живому коридору. В конце которого мне приторно улыбался красивый эльф с длинными пепельными волосами и ледяными голубыми глазами. По моему телу пробежала дрожь.
Чем ближе мы подходили, тем яснее мне было: я не ошиблась – в воздухе над головой повелителя парил кинжал. Блестящий, тонкий и даже на вид острый. И успокаивало только одно: очень уж высоко он парил. Даже в прыжке не достать.
В полнейшей тишине я со своим сопровождением достигла стоящих повелителя и мага. Эльфийки подвели меня к повелителю. И с поклонами передали ему мои безвольные руки. Один ловкий рывок остроухого интригана, и я едва не зашипела от боли в коленях: меня не слишком любезно поставили на колени лицом к магу. Впрочем, повелитель тоже стоял рядом со мной. И тоже на коленях. Я почувствовала, что от удивления дрогнули мои брови. Похоже, оцепенение потихоньку меня отпускает. Пресветлая не солгала. Я мысленно потерла ладошки в предвкушении. Да, мне было страшно. И в то же время я верила, что ничего плохого со мной не случится. Пресветлая же обещала! А остроухий интриган получит по заслугам.
Между тем, маг начал нараспев читать какой-то текст. Эльфийского я не знала. Поэтому оставалось только теряться в догадках: это заклинание, обращение, обряд или что-то иное? Певучие звуки чужой речи рождали где-то в глубине души странное волнение. То ли предвкушение, то ли предчувствие. А еще очень хотелось вскочить, и куда-то бежать, что-то делать. Остро хотелось посмотреть на повелителя. Почему-то мне казалось, что он тоже ощущает это гипнотическое воздействие. И изо всех сил ему сопротивляется. Но голова еще не подчинялась мне. Все, что я пока могла – это только водить глазами из стороны в сторону. И наблюдать, как стоящие вокруг нас эльфы постепенно впадают в экстаз.
Не знаю, сколько это продолжалось. Мне почему-то показалось – вечность. Наверное, потому, что с каждой прошедшей минутой мои несчастные колени болели все больше. Землю, всю усеянную выступающими корнями дерева, с мягкой подушкой не перепутаешь.
Все эльфы уже некоторое время мерно раскачивались взад-вперед и что-то бубнили себе под нос. От этого бормотания воздух на полянке казалось накалился и вибрировал. Отчетливо ощущалось приближение чего-то непонятного, величественного. И пугающего. Приближалась кульминация.
Маг неожиданно выкрикнул длинную звенящую фразу и указал вверх, на темнеющее над нами Перводрево. И все мы послушно и одновременно запрокинули головы вверх. Чтобы тут же задохнуться от изумления: прямо над нами пылал золотым огнем огромный золотисто-кремовый цветок с темными прожилками на лепестках.
Эльфы дружно ахнули и замерли, таращась на цветок, как на явление Пресветлой. Легкий ночной ветерок донес до меня обрывки изумленного шепота:
«…Пресветая смилостивилась…»
«…наконец-то вышло…»
«… теперь у нас точно будет ребенок, дорогая…»
Но все это я отмечала краем сознания, не заостряя внимания. Потому что прямо надо мной, над моим беззащитным горлом, под цветком, парил хищно сверкающий в свете магических огней кинжал.
Я судорожно дернулась, пытаясь избавиться от такого неприятного соседства. И у меня это почти получилось. Тело уже практически избавилось от навеянного мерзкими цветами визарии оцепенения. Но еще оставался повелитель.
Эльф злобно зашипел на меня: «Хочешь нарушить обряд?!» И тут же за руку вернул на место. Я съежилась, пытаясь стать как можно меньше, пытаясь вытянуть незаметно свои пальцы из железной хватки ледяной руки эльфа, но тут маг напрямую обратился ко мне, заглядывая мне в глаза и явно задавая вопрос на своем непонятном наречии.
На полянке повисла тишина. Сотни эльфийских глаз в немом требовании напряженно уставились на меня. Под чужими недружелюбными взглядами стало неуютно. Будто меня вели на казнь. Я вновь попыталась отобрать свою руку у эльфа.
Пауза затягивалась. Маг повторил свой певучий вопрос. И тут повелитель эльфов, болотников ему в подданные, зашипел на меня сквозь зубы:
– Ты жить хочешь, ведьма?
Жить?! В горле от ужаса мгновенно пересохло. Все, на что я оказалась способна, это просто утвердительно кивнуть головой. По толпе эльфов прокатился вздох глубокого удовлетворения. И я начала осознавать, что не повелителю ответила утвердительно на его коварный вопрос. А согласилась на что-то неведомое, но крайне важное для эльфов. Но осознать до конца степень своего влипания в неприятности я не успела.
Дальнейшие события для меня слились в одну какую-то непрекращающуюся сверкающую и плюющуюся яростью ленту. Все происходило почти одномоментно.
Едва я только кивнула, соглашаясь непонятно на что, эльф, стоящий рядом со мной на коленях, вдруг вцепился в мои распущенные волосы, вновь запрокидывая мне голову. Да так, что стало больно и шее, и коже на голове. И я просто вынуждена была уставиться на парящий кинжал, смаргивая злые слезы.
Над полянкой неожиданно полыхнуло багровое зарево. Эльфы с дружным воплем разлетелись по сторонам, словно деревянные солдатики соседского мальчишки от удара камнем.
Лицо оглянувшегося повелителя исказилось от ярости, и он злобно рыкнул на мага:
– Заканчивай быстрее!
Маг снова скороговоркой затарахтел свои тексты. Но певучую эльфийскую речь перекрыл яростный и какой-то знакомый рык, в котором чудилось простое человеческое «нет».
Я вновь дернулась из рук повелителя, уже не скрывая, что оцепенение давно прошло. Эльф бешено выругался.
Над полянкой поднялся жуткий грохочущий ветер, сметая беззащитные магические огоньки. И я бы обязательно поинтересовалась откуда взялось такое чудо. Ведь без разрешения мага даже ураган не сдвинет с места его светлячок. Но тут повелитель сделал какой-то странный пасс. И я скорее угадала, чем увидела: кинжал сорвался со своей магической привязи. И если я ничего не предприму, то через пару мгновений действительно напою корни Перводрева своей кровью. Досыта.
Отчаянно, изо всех своих ведьминских сил, я пихнула повелителя в грудь. Знаю, что непочтительно. Но очень уж жить мне хочется. Потом как-нибудь извинюсь. При случае.
Наверное, от неожиданности, а может, и Пресветлая подсобила, но эльф потерял равновесие и неуклюже завалился на спину и вбок. Вот только руки моей так и не выпустил, гад. И потянул меня следом за собой. И я снова приземлилась ему на грудь. Жаль, дыхание не выбила. Мой противник оказался сильным. Очень сильным. И не дав мне опомниться, потащил назад, под удар кинжала.
Я сопротивлялась, как могла, барахтаясь в цепких руках, пинаясь и кусаясь. Но силы совершенно точно были не равны.
Где-то очень далеко, словно в другой жизни, раздался полный муки и раскаяния крик:
– Далли, нет!
И я даже узнала, кому принадлежит этот голос. Но это было далеко, и потому не важно. Потому что здесь и сейчас наши руки, мою и эльфа, пронзил проклятый ритуальный кинжал.
По глазам ударила неимоверная золотая вспышка.
Ласково шумящее тихое море множества голосов. Шепотки накатывали волнами, слабо шелестели в ушах, убаюкивая. Я старалась прислушиваться, почему-то казалось, что если позволю себе расслабится, то непременно пропущу что-то очень важное. Но этого важного все не было…
«…наконец-то…»
«…первый за столетия…»
«…семечко!..»
«…получилось! Теперь магия вернется!»
Магия вернется? Я встрепенулась, высматривая того, кто это выдохнул, но море светлых голов внизу колебалось и волновалось, мгновенно стирая все следы за собой. Говорившего обнаружить мне не удалось. И я вновь начала устраиваться поудобнее, чтобы продолжить наблюдение. Не вышло.
– Даааааллиии! Да очнись же ты!
Меня вдруг тряхнуло так, что челюсти клацнули. Правую ладонь пронзила такая боль, что слезы из глаз брызнули.
Я невольно всхлипнула. И меня тут же утешающе прижали к надежной груди:
– Тише, девочка, тише! Сейчас все пройдет. Все будет хорошо! Ну же! Открывай глазки! И пойдем уже отсюда домой!
Голос был знакомый и незнакомый одновременно. Вроде бы он принадлежал лорду-ректору. Но дракон никогда не разговаривал с адептами таким ласковым и таким полным тревоги голосом. Словно ты самое дорогое, что у него есть. И тут я поняла, что это сон. Я сплю! И мне это снится. Облегченно вздохнув от посетившей догадки, я постаралась устроиться поуютнее. А что? Не каждый день тебя во сне с беспокойством обнимает лорд первородных! Хоть помечтаю.
Чудесный сон продолжился. Мне пригрезилось, что лорд Солльер стал нежно касаться губами моего лица и тихо шептать:
– Моя! Ты только моя! Никому не отдам!
А потом лихорадочный собственнический шепот сменился подавленным:
– Я так виноват перед тобой, Далли! Очень виноват. Надеюсь, я сумею заслужить твое прощение и завоевать доверие раньше, чем ты поймешь, что произошло.
И снова горячие нежные губы у меня на щеках, глазах, висках. И только моих губ дракон почему-то упорно избегал. Это было обидно. Очень хотелось повторения того сумасшествия на двоих. Хотя бы во сне. Я завозилась у него на груди, пытаясь подставить под поцелуй губы, но все испортил ледяной эльфийский голос, ушатом талой воды обрушившийся на нас:
– Убери руки от нашей леди, дракон! Или в твоей шкуре появится несколько новых отверстий!
Десятки сухих характерный щелчков сделали то, что не смог сделать один дракон: мигом привели меня в чувство. Я распахнула глаза. И обомлела.
Мне не приснилось. Я действительно лежала в объятиях лорда Солльера, прильнув к его груди, как к самой удобной подушке. Лорд сидел под смутно знакомым деревом. У нас над головами парило нечто странное, с множеством мягко сияющих граней, и в то же время округлое. Я бы охотно изучила это нечто, сильно напоминающее какое-то гигантское семечко. Если бы не десятки арбалетов, зло тычущих наконечниками болтов дракону в лицо. И десятки эльфов с перекошенными от ярости лицами, окружающих нас.
Заметив, что я открыла глаза, один из них, кажется, именно он выкручивал мне руки, когда я из портала вывалилась на их повелителя, сделал полшага в мою сторону:
– Миледи, постарайтесь встать на ноги и отойти. Дракон не успеет причинить вам вред, клянусь! У нас у всех заговоренные арбалеты. Пусть только дернется, и его не спасет даже Пресветлая!
Что?!!
Не знаю, какой реакции от одной маленькой ведьмочки ожидали наглые остроухие, но я точно обманула все их чаяния. Вместо того, чтобы покорно встать с рук лорда Солльера и отойти к нахалам, я постаралась как можно больше закрыть дракона собой. Мой! Не отдам! И тут же сама оторопела от личной вспышки собственничества. Что это со мной случилось? Как неудобно! Только бы ректор не заметил.
Чуть повернув голову, я замерла под ласковым взглядом янтарных глаз. Лицо ректора частично изменилось и почти все скрылось под чешуйками, что, впрочем, не помешало ему улыбнуться. И от этой улыбки, от его слов, у меня зашлось в груди сердце:
– Спасибо, родная! Мне бесконечно приятно, что ты приняла и простила меня, защищаешь. Но поверь: это ни к чему! Ни один болт, ни одно заклинание остроухих не способно остановить дракона, защищающего свою пару.
От этого безыскусного признания замерла не только я. Эльфы запереглядывались. Во все стороны полетели тревожные шепотки:
«Этого не может быть!»
«Она действительно его пара?»
«А как же Перводрево?»
«Пророчество…»
От последнего слова я напряглась. Что еще за пророчество? Повернув голову, я увидела печальную улыбку на губах ректора. И эта улыбка лучше всяких слов сказала мне о том, что дракон в курсе, куда я вляпалась. И, кажется, ничего изменить нельзя. По спине пробежал холодок.
Не зная, на сколько острым слухом обладают эльфы, я постаралась одними губами задать мучающий меня вопрос:
– Что произошло?
Но ответ получить не успела. Эльфы расступились. И рядом с нами появился новый персонаж. Повелитель, болотников ему в подданные, эльфов. Я съежилась.
Все события, пережитые мною под этим деревом, вихрем пронеслись в голове. Под ложечкой засосало. То ли от страха, то ли от омерзения. Я не могла понять собственных чувств. Но совершенно точно знала, что ни при каких обстоятельствах не хочу, чтобы этот высокий красивый блондин прикасался ко мне. Я с силой вжалась в грудь дракона. Если бы можно было, то и под мышку бы ему забилась. Лишь бы скрыться от эльфа. Где там тот щелчок по носу, который обещала мне Пресветлая?
От лорда Солльера мои маневры не укрылись. Он чуть крепче меня обнял, прижимая к себе. А потом вдруг легко поднялся на ноги, ставя меня рядом с собой.
– Ну здравствуй, Альродориэль. Не ожидал встречи? Я, признаться, тоже.
– Отпусти немедленно ведьму! – Эльф не сказал это вместо приветствия. Выплюнул.
Меня передернуло. И я снова почувствовала ласковое, успокаивающее пожатие на своих плечах. Стало чуточку легче. Но не на много. Потому что в душе зароились какие-то нелепые подозрения. Совершенно очевидно, что ректор знаком с заносчивым эльфом. Но он обещал мне, что мы пойдем домой. А мы по-прежнему на месте…
– А ты не меняешься, Альродориэль. Все такой же нетерпимый. – В голосе ректора мне почудилась тоска. – Это ты зря. И перестань называть Адалию ведьмой!
– Солльер, я не знаю, как ты сумел без разрешения преодолеть защитный барьер! И не хочу в этом разбираться! Просто убирайся! А ведьма останется тут! Отныне она принадлежит нам!
Вот мерзавец! Во мне все буквально вскипело. И я зло огрызнулась:
– Я не вещь, чтобы кому-то принадлежать! Обойдетесь без меня.
Над ухом весело хмыкнул ректор:
– Оооо! Да ты уже успел совершить все те же ошибки, что и я! И даже больше! Ну-ну!
Но эльф не обратил на это никакого внимания и яростно уставился на меня:
– Нет уж, дорогуша! Ты неведомым мне образом сумела выжить, при этом напоив корни Перводрева своей силой и кровью. На твоей крови образовалось семечко. Когда оно дозреет, магия вернется. Но чтобы оно дозрело, ты должна быть рядом! Отныне, и до конца своих дней ты – хранительница магического семени!
Меня передернуло. А ректор рядом со мной тяжко вздохнул:
– Альродориэль, не глупи! Ты сейчас оскорбляешь Далли! Ты все не так понял. Не это совершенно нужно для того, чтобы семя дозрело. Пресветлая давным-давно выказала свою волю. Но ты, если будешь себя и дальше так вести, все разрушишь, не выполнишь заветы богини, и приведешь к окончательной гибели этот мир. Хочешь быть причиной гибели своего народа?
По толпе в разные стороны снова загуляло одно слово: «пророчество». А я напряглась. Что-то мне это совершенно не нравится.
– Не твое дело, Солльер! И меня не волнует весь остальной мир! А для Вечного леса магии семени хватит. – Эльф вдруг сделал один резкий шаг и схватил меня за руку: – Хватит ломаться! Иди сюда!
Никогда не мечтала оказаться в роли каната, который тянут друг на друга, соревнуясь в силе и ловкости, две команды. Но оказалась. Лорд Солльер и не думал выпускать мои плечи. Наоборот, стиснул еще сильнее. Так, что стало больно. А демонов эльф вцепился мне в запястье своими ледяными пальцами. Рывок! И я взвизгиваю от невыносимой боли!
Остроухий оказался не менее силен, чем дракон. И едва не оторвал мне руку. Если бы дракон не обнимал меня за плечи, я бы точно со всего маха распласталась на уже знакомой груди эльфийского повелителя. А так только слезы из глаз брызнули. И я инстинктивно попыталась защититься.
И снова, как недавно с ректором, силы природы словно обезумели на поляне. Страшный ветер, словно детские игрушки, расшвырял эльфов. Непонятно откуда взявшиеся плети туралина играючи спеленали собой повелителя и подвесили его вверх ногами. А когда эльф начал плеваться заклинаниями вперемешку с ругательствами, я с мстительным удовольствием заметила, как туралин ловко заткнул болтливому эльфу рот.
Ректор чуть обиженно хмыкнул:
– А меня ты молнией угостила!
Лучше бы он молчал!
Над головой порядком разозлившего меня остроухого мигом собралась небольшая, но сильная гроза. И три молнии одномоментно нашли свою цель. И если первая, вонзившаяся в филейную часть моего обидчика, вызвала мое полное и горячее одобрение, то вторая и третья задели плети туралина. И нежное растение тут же сгорело, отпуская на волю взбешенного донельзя повелителя эльфов.
Наверное, я бы посмеялась, глядя на мчавшегося ко мне на всех парах блондина с торчащими во все стороны блондинистыми патлами и налитыми кровью глазами. Но это было жутко. Я разом очнулась. И, взвизгнув, попыталась спрятаться за спину дракону. Не пустил. И со вздохом пояснил:
– Успокойся, Далли, он тебя не тронет. Просто не сможет причинить вред своей супруге.
Супруге?!! Я оторопело оглянулась на печально глядящего на меня дракона. И тут же молнией в голове блеснуло воспоминание о пронзившей руку боли. Я опустила взгляд и неверяще уставилась на собственные руки.
В некотором ступоре я несколько раз повернула кисти ладонью вверх и обратно. Но картинка не изменилась. И я невольно застонала. Да что же это такое?!! На обеих моих руках вызывающе блестели браслеты. И если один я уже изучила досконально, и точно знала, что принадлежит он дракону, и что не снимается. То второй…
– Воровка!!!
Вся певучесть ушла из эльфийского голоса, и он прозвучал скрежетом ножа по стеклу. Но вот что странно: не только я даже не вздрогнула. Окружающее нас эльфы тоже и ухом не повели на обвинение своего повелителя.
– Ведьма, верни браслет! Ты не смеешь!..
– Альродориэль, не глупи! Как бы Далли смогла пробраться в твою тайную сокровищницу?
Дракон нервно стиснул мне плечи. Но странное дело, я не испытывала никаких эмоций по поводу дурацких обвинений эльфийского повелителя. Они меня почему-то не задевали. Словно и не обо мне шла речь. Больше интересовало, почему в нас с лордом-ректором не тычут снова арбалетами.
– Не имею понятия, как она это сделала! – Эльф отвратительно шипел почти мне в лицо. Вся его хваленая красота куда-то испарилась, обнажив крайне неприятное нутро. – Но я не признаю ее своей парой никогда!
Какие знакомые слова! Проходила я это уже, повелитель, проходила. И, кажется, догадываюсь, кто надел мне на руку браслет.
– Я тоже так говорил. Чем немало обидел Далли. А она не виновна.
– Дааа? Защищаешь свою адептку, Солльер? Но воровство академия никогда не покрывала. Или девчонка не только адептка для тебя?..
– Не было никакого воровства! – Кажется, лорд-ректор начал терять терпение. – Альродориэль, нам троим нужно спокойно поговорить без свидетелей. Я держу, конечно полог. Но это не выход. Кто-то может обратить внимание на драконью магию и начать задавать неудобные вопросы. На которые у тебя еще не будет ответа. А отвечать мне за тебя – значит подорвать твой авторитет среди подданных. Оно тебе надо? Или надеешься, что снова, как и всегда, твоя сила будет самым сильным доводом?
Эльф запыхтел, как рассерженный ежик. Но весомость аргументов признал. И открыл прямо перед нами портал:
– Прошу! – Издевки в этом слове было куда больше, чем всех остальных эмоций вместе взятых. Но лорд Солльер ее просто проигнорировал.
– Спасибо, Альродориэль! – И дракон сделал шаг, увлекая меня за собой.
Мне пришлось шагнуть в светящееся марево следом за ректором, потому что он по-прежнему цепко держал меня за плечи. А хотелось совсем другого. Хотелось вывернуться из этих крепких рук, подойти к мерзкому эльфу поближе и плюнуть ему прямо в холеное лицо. Чтобы ректор не говорил, но он так меня не унижал. Обижал, да. Было дело. Но на фоне этой эльфийской скотины он смотрится просто… рассерженным преподом. Он им в сущности и был. Так что ничего нового. Наоборот. Тех обидных глупостей и нелогичностей, что я наслушалась и насмотрелась от него, после того, как на мне появился его браслет, больше не было. Ректор вновь был прежним: спокойным, уверенным, рассудительным. Разве что... невеселым. Хотя, может я просто раньше мало с ним общалась? И потому не замечала? Или он что-то узнал о нашей помолвке такого, что его расстраивает? Непонятно.
Вышли мы из портала в той самой комнате, где меня усыпили, а потом навещали эльфы. Где Пресветлая мне пообещала, что все будет хорошо. Я тоскливо вздохнула. И тотчас услышала на ухо тихое и теплое:
– Держись, Далли. Мне жаль, но это придется пережить. И научиться с этим мириться. Ничего, к сожалению, уже не изменить.
Ректор по-прежнему не отпускал моих плеч. Словно чего-то опасался. Из-за этого мне пришлось вывернуть голову под очень неудобным углом, чтобы посмотреть мужчине в лицо. Мне нужно было увидеть его глаза. Матушка всегда повторяет, что глаза – это зеркало души. И сейчас мне крайне необходимо было увидеть, что происходит с драконом. Почему – не знаю.
Глаза лорда Солльера чуть светились в полумраке теплым драконьим янтарем. И зрачок был вертикальный. На скулах проступило несколько черно-золотых чешуек. Нервничает? Напрягает силы для чего-то? Эти чешуйки были для меня ужасно привлекательными. Прямо, афродизиак какой-то! Кончики пальцев просто зудели от желания потрогать их, погладить. И я, почти не думая, потянулась к ним.
Одна рука лорда Солльера тут же соскользнула с моих плеч и перехватила мои руки:
– Не надо, Далли. У нас еще будет на это время. Очень много времени. А сейчас нужно просто поговорить. Обсудить ситуацию. Альродориэль и так очень зол. И боюсь, что если он сейчас увидит наши нежности, то разговора не получится. А это может привести к катастрофе.
Пришлось смирится с тем, что прикоснуться к так манившим меня чешуйкам не удастся. Но вот задавать вопросы мне никто не мог помешать. Благо, эльф задержался на полянке. Наверное, подданным жаловался. Или раздавал оплеухи за нерадивость.
– Лор… – Глаза ректора немедленно колюче сощурились, и я поспешно исправилась: – Рэйнард, а вы уже передумали расторгать нашу… эм… помолвку?
Дракон тут же сильнее прижал меня к своей груди, вынуждая оторваться от созерцания его лица и отвернуться. Но я не обиделась. В теплых мужских руках было на удивление уютно. Я чувствовала себя защищенной. К тому же я ощутила, как мне на макушку ложится ректорский подбородок и услышала глубокий вдох. Будто кто-то чешуйчатый, на чью крепкую грудь я беззастенчиво опиралась, вовсю наслаждался запахом моих волос. Это оказалось неожиданно приятно.
– Далли, возможно, тебе не понравится то, что ты сейчас услышишь. Скорее всего, ты разозлишься. Но выхода все равно нет. С этим придется примирится.
Я улыбнулась, ощущая едва заметные движения его мышц, когда дракон говорил.
– А вы злились?
Дракон усмехнулся мне в волосы:
– Еще и как! Слуги, наводя порядок, наверное, до сих пор поминают незлым словом разошедшегося не на шутку господина. Но, выпустив на волю лишние эмоции, я получил возможность связно думать.
Моя улыбка стала запредельно широкой, когда я представила себе дракона, громящего собственный дом. Хихиканье удалось сдержать с огромным трудом, лишь задав следующий, первый попавшийся вопрос:
– И что же вы придумали?
Новый ректорский вздох прокатился дрожью по моей коже:
– Давай дождемся Альродориэля, и я расскажу, что обнаружил. Я рад, малышка, что ты меня уже простила. Вдвоем нам будет легче уговорить заносчивого эльфийского гордеца.
Простила? С чего это ректор так решил? Я уже хотела возмутиться, и сказать, что мое прощение так просто ему не дастся, но неожиданно до меня дошла вся пикантность нашей позы. Я стою у него в объятиях, почти распластанная по его груди. Одна рука ректора обнимает меня за плечи, вторая замерла где-то под самой грудью. Меня бросило в жар. И я тут же постаралась вывернуться из мужских рук.
Дракон не пустил. Только поинтересовался недоуменно:
– Далли, что случилось?
– Да, что случилось? Я тоже это хочу знать. Что ты со своей любовницей задумал? – Ледяной эльфийский голос зимней стужей прошелся по комнате. Из портала вышел повелитель, чтоб его, эльфов.
Я тут же ощутила спиной, как напрягся ректор:
– Адалия мне не любовница. Не думал, что у тебя все так плохо со слухом Альродориэль.
– А кто она тебе? Супруга?
Едкий тон правителя начинал злить уже и меня. Спиной я чувствовала, как подрагивают мышцы дракона. Но говорил он еще тихо и спокойно:
– Я перед всеми твоими подданными признал Адалию своей парой. Ты плохо слушал.
Лицо эльфа перекосилось:
– Она не может быть твоей парой! Иначе бы мой браслет не застегнулся бы у нее на руке! Кстати, еще нужно разобраться, как она умудрилась так быстро достать его из сокровищницы! Должна же была крепко спать до самого обряда! А пока, дай его сюда!
Эльф тенью метнулся к нам. И через мгновение я ощутила его холодные пальцы на своей руке. И почему-то сразу поняла, что сейчас произойдет: эльф не сможет снять с меня свой браслет. Стало как-то холодно и неуютно в кольце ректорских рук. Как же так? Неужели я…
Поток взбешенных эльфийских ругательств, значения которых я пока не знала, не дал до конца обдумать мелькнувшую в голове мысль. Я поморщилась. Как-то не так я представляла себе правителя первородных. Думала, он умный, благородный и выдержанный. А он ругается, как портовый грузчик в человеческих землях и истерит, как торговка рыбой, обнаружившая, что весь ее товар протух. Хотя, ректор, когда обнаружил, что застежка на брачном браслете пропала, тоже не смог удержать лицо.
Я хихикнула. А эльф окончательно впал в бешенство, превратившись в светловолосый смерч, сметающий все на своем пути. Немногочисленные предметы обстановки прекращали свое существование после встречи с эльфийской нежной ручкой, и превращались в хаос обломков и обрывком. Стало как-то жутковато. И я порадовалась тому, что ректор все так же меня обнимает, не давая причинить мне вред.
Эльф между тем добрался уже до кровати. Я представила, как сейчас по комнате полетят перья от подушек и приготовилась вызвать небольшой дождик, чтобы не дать этому безобразию разлететься по всей комнате. Но правитель неожиданно замер, уставившись на изголовье. До нас донесся его горестный стон:
– Этого не может быть…
Не поняла? Что уже снова случилось?