Глава 8
После того, как Миранда вышла, я бросила бесполезное занятие и задумалась, прикусив губу. Время у меня было. Но совсем не много. Потому что я каким-то шестым чувством ощущала – ректора в академии давно уже нет. Уже и след его простыл. А значит, Миранда скоро вернется. Значит, во-первых, нужно быстро придумать оправдание тому, что я не сразу сказала о том, что кровь у меня уже есть. Во-вторых, побыстрее успокоиться и взять себя в руки. И в-третьих, нужно что-то думать с инициацией. Времени на это у меня почти нет. Нужно придумать, как и с кем пройти инициацию так, чтобы Миранда об этом узнала постфактум. Желательно, как можно позднее.
Я задумчиво и несколько нервно теребила браслет ректора на руке. Тоже вот забота. Как быстро наставница его заметит? Догадается, чей он? Как мне себя вести? Что можно говорить, а что нельзя? Да дохлые низшие! Почему драконище трусливо исчез в неизвестном направлении именно тогда, когда он мне нужен?!
«Адалия?!»
Я изумленно заозиралась. Голос прозвучал словно из-за спины. Или над головой.
«Адалия, почему вы молчите? Что-то случилось?»
В голосе ректора прорезалось настоящее беспокойство. А до меня наконец дошло, что в лаборатории я по-прежнему одна. А голос ректора звучит у меня в голове. Мыслеречь. Меня накрыло шоком. Не знала, что такое возможно.
В голове явственно прозвучал вздох:
«Адалия, вы же не думаете, что первородные все свои секреты рассказывают по первому требованию? Есть вещи, которые другой расе не доверяются и никогда не доверятся. Так что случилось? Я четко ощущаю вашу нервозность. Вам грозит опасность?»
Я позволила себе подумать меньше, чем полсекунды. Даже если закрыть глаза на то, что я в данный момент его невеста и ни с кем другим не могу пройти инициацию, то ректор все равно должен знать, что тут творится.
Неожиданно меня накрыло четким ощущением, что хищник рядом со мной подобрался и готов к броску. Свое он будет защищать до последнего.
«Адалия, что у вас там творится? О чем я должен знать?»
Осознав, что ни одна моя мысль не может остаться тайной, я мысленно застонала. А ректор насмешливо фыркнул:
«Я могу прочесть ваши мысли только когда вы касаетесь браслета и думаете обо мне одновременно. Древние предусмотрели возможность того, что невесте будет грозить опасность, а дракона рядом в этот момент не будет. Касаясь браслета и думая о женихе, девушка создает связь. И дракон по такой связи может не только разговаривать с избранницей, но и перенестись к ней даже если она находится в недоступном обычной магии месте. Например, в Запретном эльфийском лесу. Так что у вас случилось?»
Я больше не колебалась:
«Рэйнард, я все расскажу, когда вы вернетесь. Непосредственно сейчас для меня опасности нет. Но вам действительно лучше знать, что тут происходит. А прямо сейчас не могли бы вы прислать мне магический вестник? Любой! Хоть просто клочок зеленого листочка! Мне очень надо!»
Новый хмык от дракона был воспринят мной уже как что-то само-собой разумеющееся. Потом у меня в мыслях мелькнуло какое-то озорство. А потом ощущение присутствия другого разума в голове пропало. И это, несмотря на то, что я продолжала поглаживать браслет.
«Не делайте так, Адалия!»
Я вздрогнула от неожиданности. Голос ректора в моих мыслях не был резким. Скорее, каким-то нетерпеливым. Хмм?.. А как это – так?
«Не нужно так нежно поглаживать браслет. Этим вы только усиливаете связь между нами. Для того, чтобы поговорить на расстоянии, достаточно просто положить пальцы на браслет. Что касается того, что ваша наставница не заметила у вас на руке украшение, то его никто не увидит. Браслет проявится только тогда, когда мы консумируем брак. Или же мы оба пожелаем обнародовать помолвку.»
Что-то я уже запуталась. То ректор на всю академию, при толпе ведьмочек называет меня невестой. То – «пока мы оба не пожелаем обнародовать помолвку».
«Адалия, не ломайте пока над этим голову. Если не удастся разорвать помолвку, я расскажу вам все, что нужно знать нареченной. А если браслет покинет вашу симпатичную ручку, то эти знания вам и не понадобятся никогда. А пока ловите то, что вы просили.»
В воздухе передо мной вспыхнуло бледное золотистое сияние. Словно кто-то золотую пудру рассыпал. Одна из крупинок светилась намного сильнее и очень быстро увеличивалась в размерах. Я зачарованно подставила ладошки, и уже через мгновение у меня в руках было невиданное чудо – редкий и забавный цветочек, растущий только на территории эльфийских лесов: фиалка трехцветная, прозванная людьми королевскими глазками. По легенде, когда-то давно, у одного из тогдашних королей супругой была настоящая эльфийка с глазами редкой красоты. Поговаривали, что она очень любила эти яркие и нежные цветочки. И ей каждые три дня родственники поставляли целые букеты.
После смерти короля бессмертная первородная вернулась в свои леса. А королевские глазки с тех пор люди видели только на картинках.
И вот теперь это чудо лежало у меня на ладони, окутывая всю меня нежным незнакомым ароматом. От восторга я даже дыхание затаила. Какая прелесть! Увидеть живой цветок, произрастающий только на землях эльфов – это было сродни волшебству, магии, недоступной мне. Но сейчас уютно устроившейся у меня на ладони.
Если верить учебнику, а мы изучали это растение совсем недавно, эльфы считали этот цветок символом постоянства и верности. И пока я разглядывала нежные лепестки, меня вдруг осенило, что можно добавить в мое выпускное зелье.
Королевские глазки были мгновенно помещены в стазис и спрятаны. На стол, рядом с котелком, легла хрустальная капелька с кровью дракона. А я воровато огляделась: не было ли случайно каких-то свидетелей.
Но лаборатория была пуста и тиха. За окном умирали последние отблески дня. Но было еще недостаточно темно, для того чтобы не заметить случайного соглядатая. И я успокоилась. Никто ничего не видел. Никто ничего не знает. Все будет теперь хорошо. Остается придумать, как извернуться с инициацией. Идеально было бы практику проходить не в академии, а где-то подальше. Но теперь я была совершенно уверена, что Миранда меня не отпустит. Да и ректор распорядился оставить меня для прохождения практики в академии. Хотя, его, думаю, можно не бояться. Не убьет точно. А наказания страшнее лишения своей силы, или учебы еще один год на том же курсе не придумаешь. Последнее вообще позор на все королевство. Я и так единственная ведьма, до сих пор не инициированная и до сих пор, почти до выпуска, носящая ограничитель силы.
Миранда задерживалась. И я, чтобы размять уставшие и затекшие ноги и спину, прошлась вдоль ученических столов. Приблизилась к обычно захламленной кафедре. Миранда никому не позволяла без нее рыться у нее на столе. Мне, как «любимой» ученице, было многое дозволено. Но я все равно без прямого распоряжения избегала трогать там что-либо. Миранда – очень сильная ведьма, одна из сильнейших. И какую гадость в подарок любопытным она может оставить на кафедре, я даже не догадывалась.
Впрочем, сегодня на столе было довольно прибрано. Отсутствовали всякие склянки и колбочки с зельями и реактивами. Не были рассыпаны травы и порошки. И только кипа непонятных разномастных листочков полураскрытым веером прикрывала поверхность стола. Я с любопытством пригляделась к верхней, сероватой, плохого качества бумаге:
«Требуется дипломированная ведьма в деревеньку *** для разовой работы. Но можно и на постоянно. Оплата…»
Так вот что это такое! Заявки для распределения практики! Острое сожаление затопило душу. Вот бы и мне отправиться куда-нибудь подальше! Чтобы наставница не смогла быстро до меня добраться!
Внезапно в кипе разномастных листков, от дорогой голубоватой бумаги до серой, грубой, низкого качества, что-то блеснуло. Я любопытно пригляделась, наклонившись поближе. Сияние снова проявилось. Неяркое, бледно-зеленое с золотом, словно отблеск солнца в изумруде, оно манило так, что устоять было невозможно. И я, не задумываясь, как буду оправдываться, если наставница поймает за чтением не предназначенного для чужих глаз, выхватила листок из стопки заявок.
Золотисто-зеленоватое свечение, коснувшись кожи, мгновенно в нее впиталось, согрев меня райским теплом с головы до ног. Мне тот час, немедленно, захотелось оказаться там, в том месте, откуда была отправлена заявка. Я жадно вчиталась в изящные витиеватые буковки со множеством завитушек:
«В эльфийские земли требуется ведьма для разовой работы. В качестве вознаграждения – месячный допуск в Вечный Лес для прохождения практики…»
Меня словно молнией шибануло! Вот он, мой шанс! В эльфийские земли наставница точно не доберется! Но нужно торопиться. Пока она не отобрала у меня заявку, и не отдала кому-то другому. Я затравленно оглянулась. Ночь уже почти вступила в свои права. А ночь – это не только темнота. Это еще и отсутствие транспорта. Значит, придется переночевать в академии. Вряд ли Миранда начнет распределение раньше завтрашнего утра. То есть, с рассветом меня в академии быть уже не должно! Вопрос: как выйти в такую рань незамеченной?
И тут я увидела еще кое-что, ранее мною не замеченное: прикрепленный к заявке амулет. Коснувшись его кончиком пальца, я поняла, что это разовый телепорт.
К моменту возвращения наставницы я уже стояла у своего стола и невозмутимо перебирала травы. Послание и телепорт были надежно спрятаны. А в голове роились планы, ка незаметно покинуть академию.
– Представляешь, ректора нет в академии…
Я спокойно подняла взгляд на растерянную Миранду. И порадовалась, что выпитое ранее зелье все еще действовало: руки у меня не дрожали и глаза от пристального, слишком въедливого взгляда фамилиара главной ведьмы академии я не прятала. Гракхх глухо недовольно каркнул, и тяжело перелетел с плеча профессора Миранды на кафедру. Я с любопытством уставилась на него. Неужели что-то чует? И сообщила Миранде:
– Я догадалась, что лорда-ректора нет на месте. Он прислал вестник. И я подняла зажатую между двух пальцев капельку так, чтобы Миранда ее увидела. Главная ведьма быстро приблизилась ко мне, вгляделась в капельку, и хмыкнула:
– Вот как! То-то Гракхх что-то чует. А это остатки телепорта. – Темные глаза Миранды крючьями впились в меня: – Мне тут кое-что рассказали… Говорят, он назвал тебя своей невестой…
Меня опять накрыла злость. Но я сделала все, чтобы выдать ее за смущение. Пусть сплетни уже гуляют. Но Миранде лишние подробности точно знать не нужно.
– Ректор назвал меня невестой перед судебными приставами. Как он потом пояснил – чтобы защитить. Лорд-ректор сказал, что пока он не надел мне на руку браслет, слова ничего не значат. По законам драконов, чтобы я стала невестой, на мне обязательно должен быть его браслет.
Острый взгляд декана скользнул по моим открытым запястьям. Словно ножом полоснул. Но тут же смягчился. А я рискнула поинтересоваться:
– Лорд-ректор мне соврал? – Играю на грани фола.
– Нет, Далли, не соврал. Все так и есть. А даже если бы и одел, то это тоже было бы только украшение. У первородных свои заморочки. А вот если бы и на ректоре появился браслет, и на тебе, тогда да, ты была бы его невестой. – Тень непонятной мне эмоции проскользнула в спокойном голосе профессора. То ли она о чем-то сожалела. То ли пыталась скрыть облегчение. – Но и без браслета на ректоре сплетен по академии уже гуляет предостаточно.
Я скромно потупила глазки. В первую очередь потому, что в груди родилось какое-то непонятное, неясное жжение. И чувство того, что я очень хочу рассмеяться декану в лицо. Никогда раньше со мною такого не было. Профессор Миранда всегда была для меня второй матерью, богиней, идолом, на которого я равнялась. И я поспешно прикусила щеку изнутри, чтобы скрыть неуместные эмоции.
Боль немного отрезвила. И я даже не вздрогнула, когда Миранда устало предложила:
– Давай заканчивать с зельем. Поздно уже. Завтра нужно распределить всех на практику. А потом мы с тобой пару дней побездельничаем. – Миранда заговорщицки мне подмигнула. – Раз ректора нет, значит, можно. Больше никто не сунется сюда, чтобы проконтролировать. – Главная ведьма вздохнула: – Жаль, что нельзя распределение тебе поручить. Кто-нибудь точно останется недоволен. И обязательно пожалуется ректору.
Неожиданно я с кристальной ясностью поняла, что декан не притворяется. Миранда не просто так выглядит бесцветной и серой. У нее сил почти нет. Я похолодела. Ведь Миранда не участвовала в зачистке академии от Прокаженных. Куда же ушли ее силы? Почему до сих пор не восстановилась? От смутных догадок по спине пробежал холодок. И я с уверенностью, которой не чувствовала, пододвинула к себе котелок с недоваренным зельем.
Раньше меня никогда не смущал пристальный взгляд наставницы. Ведь я не впервые создаю сложное зелье под ее контролем. Но именно сегодня мои пальцы, даже не смотря на выпитую убойную дозу успокоительного, подрагивали. И Миранда это заметила:
– Не нервничай, Далли. Ты все делаешь правильно. Я за тобой наблюдаю. И не позволю ошибиться. Утро Октаэль встретит уже безрогим.
Ага. И пойдет охмурять другую доверчивую дурочку.
Неожиданно меня осенило: вряд ли Миранда и ее сообщник откажутся от плана повысить уровень магии сына наместника! Скорее всего, наместник им заплатил. И, наверное, немалые деньги. А это означает, что Октаэлю нужна другая не инициированная идиотка с хорошим потенциалом. Или он попробует все же охмурить меня. Перед глазами как живая встала картина, как боевик ловит меня в темном коридоре и, заломив мне руки за спину, тащит под лестницу. А там, в пыльной и душной темноте, рядом со сколопендрами и пауками, пытается насильно меня инициировать. Я содрогнулась.
И едва не допустила ошибку. А наставница этого не заметила. Потому что именно в этот момент в неяркой вспышке появился очередной вестник. И упал Миранде в подставленные ладони. Профессор отошла к окну, чтобы прочесть его. А мои руки почти самовольно, без разрешения разума, вплели в накладываемый на зелье наговор одну хитрую магическую формулу, которую я как-то выиграла на спор у магов-бытовиков – запрет на насильственные действия. Теперь Октаэля, если он решит силой взять меня, или любую другую девчонку, шибанет по голове тем, что будет поблизости. А его член вялой бесполезной тряпкой будет болтаться между ног три дня и три ночи.
С трудом сдержав злобное хихиканье, я пожалела, что в зелье нельзя вплести полный запрет на интим. То-то бы боевик удивился! К сожалению, настолько тонкое владение магией мне было не доступно. И бытовиков, проигравших спор, поблизости не наблюдалось. От идеи пришлось отказаться.
Завершенное зелье жутко светилось багровым. Даже бутылочку в руки было страшновато брать. Миранда хмыкнула, и предложила зелье испытать. На секунду мне стало страшно. Обычно, в процессе обучения, все сваренные зелья мы испытывали на себе. Это по уверениям наставницы стимулировало юных ведьмочек быть внимательнее и не ошибаться. Но к счастью для меня в этот раз профессор решила не рисковать. И приманила откуда-то миленькую серую мышку.
Рога на крохотной голове удивленного мышонка смотрелись эпично. Зато нам с наставницей не пришлось уговаривать его выпить зелье. И уже через несколько минут мы обе с жадным любопытством наблюдали, как королевское украшение неверных мужей под действием зелья просто по кусочку рассыпается. Освобожденный от тяжести, в окружении пыли и остатков рогов мышонок гордо поднял голову, пискнул в наш адрес трольи ругательства, и надменно удалился.
Я не выдержала, и рассмеялась. Наставница вторила мне глухим усталым голосом. Все же, что могло с ней произойти? Куда она дела свои силы?
Отсмеявшись, профессор Миранда сжала в ладони бутылочку с противоядием и посмотрела на меня:
– Я отнесу зелье Баррету. Он проследит, чтобы Октаэль все выпил. А ты, Далли, убирай тут все, и иди отдыхать. Завтра можешь с самого утра не приходить. Для тебя распределение просто формальность: указом ректора практику ты будешь проходить на факультете. – Миранда ухмыльнулась: – Спасибо ему за это. Мне даже не придется ничего придумывать. Я закончу где-то к полудню. Вот к этому времени и приходи. Попьем чаю и обсудим планы.
Я молча кивнула, пряча глаза. Если все пройдет удачно, то чай, профессор, вы будете пить в одиночестве.
Вернувшись в свою комнату. Я первым делом аккуратно рассыпала на подушки девчонок сонный порошок. Простите, подружки, но вам лучше сегодня спать покрепче. Я спокойно смогу собраться в дорогу. А вы с чистой совестью сможете сказать, что ничего не видели и ничего не слышали.
О том, что ведьмочки почуют подставу, я не беспокоилась. Я давно модифицировала обычное зелье. Мой сонный порошок просто так обнаружить было нереально. А если и не ожидаешь пакости, то пиши пропало: заснешь скорее, чем поймешь, что происходит.
Так и вышло: девчонки крепко уснули, едва только их головы коснулись подушек. Выждав для верности немного времени, я начала собираться. В небольшую, зачарованную сильным магом котомку полетела часть моей одежды, все готовые зелья и магические заготовки, часть ингредиентов из самых ценных. Ну а что? Веса я в любом случае не почувствую. А что может пригодиться заранее угадать невозможно.
Потом я переоделась в приготовленное платье и прилегла на кровать прямо поверх покрывала. Нервное возбуждение не давало уснуть. И с первыми лучами рассвета, когда небо только-только начало окрашиваться в розовый цвет, я активировала телепорт прямо в комнате, детально представив, где я хочу оказаться. Вернее, рядом с кем.
Я представила остроухого голубоглазого красавчика, согласного меня инициировать, радостно улыбнулась и, подхватив котомку, шагнула в сияющий переход. Держитесь, эльфы, я иду!
***
Мое появление на территории эльфов было… эпичным. Ощущение неправильности, кривизны какой-то, накрыло еще на входе в переход. Но я не обратила на это странное ощущение внимания. Все же, опыта подобных переходов у меня с птичью слезу. Вот только с ректором и попробовала что это такое. От мысли о драконе в душе что-то тоскливо защемило. Но и от этого ощущения я отмахнулась. И зря.
Все началось с того, что в момент вхождения в портал я как-то неловко покачнулась, запнулась «на пороге». А дальше все понеслось-поехало. В самом переходе, хоть он и длился всего несколько секунд, я потеряла почему-то равновесие. Неведомая сила несколько раз перекрутила меня через голову вокруг какой-то невидимой оси так, что я испугалась, будто для меня земля и небо поменялись местами. Но, выходя из портала, я все еще держалась на ногах. Недолго.
Вот недаром ба всегда говорит, что во время ответственного дела ворон ловить не стоит. В какой-то момент, когда я на мгновение замерла, обозревая открывшуюся мне поляну и несколько изящных остроухих блондинов, похожих на искусные драгоценные статуэтки, меня словно чья-то рука не слишком любезно толкнула в спину. И я полетела головою вперед из портала, сбивая все, что попадалось мне на пути.
Последовавшая за этим какофония звуков и возгласов лишь в малой части принадлежала мне. Собственно, я лишь разочек вскрикнула, приземляясь сверху на невероятно красивого платинового блондина с выразительными сапфировыми глазами, которому я кажется попросту врезалась в грудь. А вот он…
Собственно, я догадывалась, что длиннющая тирада, выданная певучим хрустальным голосом, это вовсе не какая-нибудь песня во славу божества, а самые обыкновенные ругательства. Но все равно заслушалась, вполне комфортно устроившись на надежной мужской груди.
Падала я не очень изящно. Головой вперед и пытаясь руками хоть как-то затормозить бесславное падение. Котомка где-то потерялась. А я, в безуспешной попытке обрести утраченное равновесие, за что-то крепко ухватилась. Эльф взвыл. Мужчина явно не ожидал такой подставы. И не сумел удержаться на ногах. И удержать доставшееся ему сокровище в виде одной не очень везучей ведьмочки. Начинаю думать, что ректор был прав: и как это я прожила первые двадцать пять лет не только живой, но и целой?
Тишина, укрывшая полянку, меня насторожила. Инстинкт самосохранения заставил медленно поднять голову и осмотреться. Но лучше бы я этого не делала! Шокированные взгляды потрясенных эльфов скрестились на мне, как на центре мироздания. Под этими жуткими неподвижными взглядами я поежилась. И поняла, что юбка моя сзади задралась дальше некуда, выставляя на всеобщее обозрение мои ноги. Я тут же попыталась независимо расправить плечи, что из положения лежа не так-то и просто. Ну и пусть любуются! У меня ноги красивые. И чулочки я, волнуясь, одела самые лучшие, вручную вышитые. Вон, один подо мной почти задохнулся от свалившегося на него счастья. Во всяком случае, руки мои упираются в ходящую ходуном и вибрирующую, хочется думать от счастья встречи, грудь эльфа.
– Слезь с меня немедленно!
Сдавленный рык осчастливленного мною эльфа вышел совсем не страшным. И я с любопытством к нему присмотрелась. На его лице, полускрытом спутавшимися прядями, яростно сверкали синие, как самый драгоценный камень, глаза. Не знаю, какая у остроухого была прическа до падения, но сейчас на его голове царствовал хаос. Несколько тонких прядей даже попали в рот, явно мешая блондину. Как зачарованная, я слегка переменила позу, перенеся свой вес на одну руку, а второй потянулась убрать мешающие эльфу пряди. Надо же осмотреть как следует кого я тут сбила с ног.
Эльф подо мной замер. А над головой раздались сухие щелчки арбалетов:
– Убери руки от повелителя, женщина! Если хочешь жить!
Холодный, певучий, как ручей в горах, голос не оставлял сомнений в серьезности говорящего. Жить мне хотелось. Еще и как! Я еще одному не очень умному дракону до конца не отомстила! Поэтому я, не раздумывая, выполнила приказ. То есть, убрала руки от… Ой!
До меня только сейчас дошло, что именно сказал один из арбалетчиков. Это я что, повелителя сбила с ног?! И еще за что-то ухватила?! А сейчас отдыхаю на нем со всем доступным комфортом?!! Дважды ой!
Руки я отдернула от эльфа резко, сразу же после того, как осознала услышанное. Но недаром Миранда всегда на занятиях говорила, что прежде, чем делать, нужно трижды подумать. Я не думала. Просто отдернула руки. И за это поплатились мы с эльфом оба: я потеряла равновесие. Опять. И приложилась лбом к его лицу. Эльф взвыл.
Меня мгновенно сдернули с мужской тушки. Руки снова скрутили. В грудь пристально уставился арбалет, мешая мне изучать свою невольную жертву. А посмотреть там было на что.
Поднявшийся на ноги эльф был изящен, строен и худощав. Как молодое гибкое деревце. Грациозно откинув за спину мешающие ему пряди, он раздраженно оттолкнул чью-то руку с платком от своего лица и уставился на меня:
– Ты! Ты что себе позволяешь, смертная?!
Я моргнула недоуменно. Он вообще, о чем? Мне любезно пояснили:
– Как смеешь ты, простая смертная, так поступать с Владыкой Вечного леса?!
Ага, теперь понятно. Вот только непритворная злость эльфийского короля произвела на меня куда меньшее впечатление, чем его внешность. Я с достоинством, насколько это было возможно в чужих сильных руках, выпрямилась:
– Что я себе позволяю? Это вы что себе позволяете? Вы просите у академии обученную ведьму, а портал присылаете плохо настроенный! Или это такое испытание: посмотреть выживет гость или нет? Если выживет, то можно и работой озадачить!
Эльф замер. Злость в его ярко-синих глазах начала гаснуть. Мои конвоиры неловко затоптались на месте. Впрочем, даже не ослабив захват на моих локтях. Синеглазка бросил быстрый взгляд куда-то в сторону. И к нам подошел еще один остроухий.
Такой же блондин, как и все остальные, только волосы заплетены в сложную косу длиной почти до колен, он подошел ко мне поближе:
– Ведьма? – Несколько нерешительно поинтересовался он. Я кивнула. – А чем докажешь?
Я вытаращилась на него. Я еще и доказывать что-то должна? Что-то мне это все перестает нравится! Не так я представляла себе практику в Вечном лесу!
Эльф оглянулся на своего повелителя и тут же надменно задрал подбородок:
– К нам частенько пытаются проникнуть человечки. Может, ты этот портал у кого-то украла? Поэтому он и не стабильный.
Я разозлилась. Да что же это такое! Ну, я вам сейчас как докажу!..
– А вы прикажите меня отпустить, – вкрадчиво предложила остроухому, – и я тотчас представлю доказательства того, что я действительно ведьма.
Эльф с косой снова оглянулся на повелителя. И я успела поймать его испуганный и вопрошающий одновременно взгляд. А тот… не очень умный король эльфов с независимым видом пожал плечами:
– Что? Лэориэль, я тебя предупреждал, что меня не стоит торопить, когда я настраиваю амулет с порталом. Это для себя переход открыть легко. Только стоит представить себе место, куда хочешь попасть, и оп! Ты уже там. А амулет всегда муторное и скрупулезное дело. Пусть радуется, что вообще в живых осталась. И вообще! Какие могут быть претензии? Компенсацию она уже получила: на мне полежала. И даже нос мне разбила! – И повелитель болезненно поморщился.
Последнее обвинение прозвучало настолько по-детски, что я невольно усмехнулась. Какая прелесть! Значит, поваляться на повелителе эльфов – это компенсация за едва не угробленное здоровье? Маловато как-то будет!
– Неравноценный какой-то обмен, не находите, господа эльфы? Меня чуть не размазало в этом корявом переходе! А вы мне выделили всего-то жалкие пару секунд на повелителе! Я даже осознать оказанную честь не успела, как меня с него сдернули! И тут же руки заломили. Наверное, чтобы добавки не попросила, да? У вас, наверное, и практика для меня будет такой же молниеносной? Не успела тетрадь открыть, а уже и домой пора. Начинаю жалеть, что согласилась.
Я с независимым видом сдула с лица выбившуюся из косы прядь. А эльфы замерли. То ли осознавая, как меня обидели. То ли опешив от моей скромности. И я поспешила закрепить достигнутый успех:
– А ведь вам еще и работу какую-то нужно выполнить! Надеюсь, вы понимаете, что работу лежанием на повелителе вы оплатить не сможете? За такое обычно платят полновесным золотом. А практика – это мне плюшка за все неудобства.
Эльфы все словно окаменели. Все их взгляды испуганно уткнулись в по-прежнему стоящего напротив меня повелителя. И они, кажется, даже не дышали. Полянку обняла мертвая тишина. Ой-ой-ой! Я же не перегнула, надеюсь, палку?
Эльфы стояли каменными истуканами довольно продолжительное время. А мне вдруг стало горько и обидно. Не так, видит Пресветлая, я представляла свою практику! Я украдкой вздохнула и покосилась на повелителя. Нет, все присутствующие на полянке эльфы – красавцы. Все стройные и гибкие. С такой идеальной, словно светящейся изнутри кожей, что даже мне, ведьме, было завидно. И, разглядывая вблизи блондинистые шевелюры, я вдруг отчетливо поняла, что тот «Эльфийский блонд», который я изобрела, не соответствует действительности – ни у кого из присутствующих волосы не отливали рыжиной. И не были теплого пшеничного цвета. Я прикусила губу. Нужно что-то придумать, чтобы окрашенные моим составом волосы имели более холодный, более естественный для эльфов оттенок. Может, взять…
– Леди?..
Я вздрогнула, выныривая из своих размышлений. На меня пытливо смотрел тот, с косой. Лири… как его там.
– Леди, с вами все в порядке? Поверьте, никто не хотел причинить вам вред.
Я вздохнула. Обращение польстило. Но вводить в заблуждение эльфов не стоит.
– Да, спасибо, я цела. А если ваши лю… эм… воины отпустят мои руки, то совсем станет хорошо. – Я постаралась улыбнуться как можно теплее и по-дружески. – И да, я не аристократка. Мне бесконечно льстит такая форма обращения, но правильнее будет обращаться ко мне «госпожа». Меня зовут Адалия.
Эльф робко улыбнулся в ответ.
– А я – Лэоринэль Ишил`Нуи, придворный маг и советник Повелителя Вечного леса. – И уже эльфам, по-прежнему держащим меня за руки: – Парни, отпустите госпожу Адалию. Произошло недоразумение, в котором, выходит, виноват я: не стоило мне отвлекать Повелителя в самый ответственный момент. А госпожа Адалия – ведьма. И она прибыла избавить нас от напасти.
Вот тут я несколько озадачилась, делая вид, что усиленно растираю помятые ретивыми остроухими запястья. Это что же за напасть такая? Почему от нее только ведьма может избавить? Ведь обычно с нечистью борются боевики. А с природой эльфы и сами прекрасно могут договориться. И без участия людей. Что-то тут не так.
– Госпожа Адалия, – противный маг словно знал, о чем я думаю. И задался целью отвлечь меня от размышлений. А то, не дай Пресветлая, додумаюсь до истины. – Госпожа Адалия, раз я виноват перед вами, значит я – ваш должник. Любое ваше пожелание будет выполнено немедленно.
Любое? Я на миг задумалась. В общем-то, мне от остроухих много и не надо. Всего лишь пройти инициацию. И желательно побыстрее. А то, кто его знает? Возьмет Миранда и доложит ректору. А тот вроде как мой жених…
Я повнимательнее окинула взглядом стоящего напротив меня с самым покаянным видом эльфа. А что? Вполне хорош. Дети от остроухого мне не нужны. А стать моим первым мужчиной, я думаю, он согласится. Говорят, все эльфы – отменные любовники. Решено. Нужно поговорить с ним в приватной обстановке. Без свидетелей.
Я почти уже открыла рот для того, чтобы попросить беседу наедине, как вдруг вновь раздался хрустальный мелодичный голос Повелителя:
– Лэоринэль, успеешь еще вернуть свой долг. Госпожа ведьма только прибыла. Ей нужно отдохнуть. Тем более, что сегодня вечером праздник. Все дела потом.
Никогда не слышала даже приблизительно похожих мужских голосов. При первых же звуках, изданных горлом Повелителя, я, как зачарованная, повернулась к нему, наслаждаясь каждым чарующим звуком. И почти впала в экстаз от удовольствия. Но ухо уловило слово «праздник». И все мое блаженство как ветром сдуло.
Мастер Муртон никогда нам не рассказывал о том, чтобы эльфы приглашали на свои праздники людей. Наоборот, он всегда подчеркивал, что остроухие сторонятся иных народов, живут закрыто. Ладно, маг признал свою вину и предложил компенсацию. Но приглашение на праздник… И тут еще и непонятная напасть, от которой может избавить только ведьма…
– Госпожа ведьма, Адалия, вы – самая очаровательная ведьмочка из всех, кого я встречал за свою довольно продолжительную жизнь. – Как-то совершенно не заметно для меня ко мне приблизился их повелитель и осторожно подхватил меня под локоток. – Обычно мы не допускаем людей, даже одаренных, на наши праздники. Простите, но это слишком личные действия. Ведь на каждом празднике проводится какой-то определенный обряд. И свидетели из числа людей нам не нужны. Но вы совершенно точно самая везучая ведьма! Сегодня зацвело Перводрево. Впервые за несколько столетий! И на обряде, который мы с Лэоринэлем проведем сегодня вечером, обязаны быть все, кто в этот миг будет находиться на территории Вечного леса. Так что, – Повелитель легко мне улыбнулся, – вам точно будет чем похвастаться и в академии, и внучкам рассказать.
Словно захваченная в плен этой светлой улыбкой, я улыбнулась повелителю в ответ и подняла на него глаза. Какой же все-таки очаровательный, харизматичный мужчина – эльфийский правитель! Он привлекал меня, как никто, как магический огонек мотыльков. И я потянулась к нему, к свету его глаз. И с трудом сдержала дрожь, разом очнувшись от своих сладких грез.
Сапфирово-синие глаза повелителя были ледяными. Расчетливыми. И словно расчленяли меня. Чтобы перевести дух, я, словно в смущении, отвела взгляд. И ошалело заморгала: оказалось, что мы неизвестно как покинули полянку. И теперь идем по какому-то странному коридору: потолок расписан под ветки деревьев. Пол укрывает ковер, искусно имитирующий траву.
– Где это мы?!
Надеюсь, мой нервный вскрик эльф примет за вопль восторга. Смотреть ему в лицо я больше не решалась. Что-то здесь происходило странное. Очень странное.
Краем глаза заметила тонкую ироничную улыбку своего сопровождающего:
– Мы – в моем дворце. Вам необходимо хорошенько отдохнуть, Адалия. Ничего, что я так, запросто? – Остроухий заглянул мне в лицо. И я, пряча глаза, поспешно согласно кивнула. Что-то я уже начинаю побаиваться этого повелителя. – Праздник начнется на закате. И продлится всю ночь. А с первыми лучами нового дня из цветка должно упасть семечко. Если, конечно, мы все сделаем правильно. Семечко, из которого может вырасти новое Перводрево. В последний раз семечко созревало несколько тысячелетий тому назад. Еще во времена моего пра-, пра-, прадеда. Теперь вы понимаете всю важность происходящего?
Мне снова пришлось кивнуть. Хотя я ничего не понимала совершенно. Но что-то мне подсказывало, что задавать сейчас вопросы – не самая лучшая идея.
– Отдохните, поспите. Раз так распорядилась судьба, значит, отложим все дела и вашу практику на два дня. Завтра, после праздника, тоже все будут отдыхать и отсыпаться. А послезавтра приступите. Ну вот, мы пришли.
Куда мы пришли, мне было не понятно. Потому что стена ничем не отличалась от остальных участков. Но вот повелитель к чему-то прикоснулся. И в казавшейся сплошной стене отворилась дверь.
– Входите, Адалия. Это ваши комнаты на период практики. Располагайтесь, как вам удобно. Меняйте их на свой вкус. Все же вы проживете в них довольно продолжительное время. Но лучше уже после праздника. Сегодня я настоятельно рекомендую вам поспать. Ночью такой возможности не будет.
С этими словами Повелитель улыбнулся одними губами, чуть подтолкнул меня вперед, а когда я шагнула все-таки внутрь, прикрыл за мною дверь, которая тут же слилась со стеной.
На секунду я поддалась панике и бросилась назад. Как я найду эту демонову дверь без эльфа?! Но все оказалось не так страшно, как мне показалось вначале. Стоило только мне прикоснуться к стене, как чуть в стороне от моей руки проступили очертания двери и появилась дверная ручка. Я мгновенно схватилась за нее и дернула. Дверь даже не шелохнулась. Заперли! Ужас взметнулся во мне темной волной. Куда я, дура, вляпалась? Нет, понятно, что у меня на руке по-прежнему есть брачный браслет ректора. Но вот не факт, что лорд Солльер сможет преодолеть барьер эльфов, и проникнуть на их территорию, если со мной что-то случится. Ведь недаром я за инициацией рванула именно сюда.
Я уже приготовилась орать во всю мощь своего горла. Даже вдохнула побольше воздуха, опершись на проклятую дверь, как она взяла, и тихо, абсолютно бесшумно, отворилась в коридор. Я замерла, чувствуя себя полной идиоткой. Хорошо хоть заорать не успела. А то было бы позорище на весь эльфийский лес. Горячая краска обожгла мне щеки. Я точно дура! Последние мозги растеряла, глядя на остроухих красавчиков. (3303c)
Осторожно выглянув в коридор, я убедилась, что он пуст, и свидетелей моего позора не наблюдается. И только после этого рискнула прикрыть дверь. Поэкспериментировала немного с обнаружением невидимой двери. И, полностью удовлетворенная полученными результатами, пошла осматривать отведенную мне комнату. Или, вроде повелитель говорил комнаты? Значит, где-то в стенах нужно искать еще двери. Я хихикнула. Ну и система!
Первое, что бросилось мне в глаза, когда я повернулась к двери спиной, была кровать. Огромная, я бы даже сказала монументальная, застеленная бледно-зеленым, как слегка недозревшее яблоко, шелковым бельем, она так и манила прилечь на нее. Гора больших и маленьких, зеленых и жемчужно-белых подушечек и подушек почти скрывала за собой белоснежное, простеганное золотой нитью изголовье. По краю которого вились зеленые плети неизвестного мне растения.
Лиана вся была усеяна некрупными и пышными, как розы, розоватыми и лиловыми цветами, пахнущими медово, сладко, пряно. Словно чужая запретная страсть. От этого терпкого аромата слегка кружилась голова. Приятно. Но так и голова может разболеться. Я склонилась над изголовьем, пытаясь понять, можно ли убрать как-то цветы. И голова закружилась еще сильнее. Я еще успела порадоваться, что наклонилась над кроватью, а не над подоконником, когда в глазах окончательно потемнело. И я куда-то полетела.