Глава 13

Из кабинета мы выходили уже через парадные двери. Следуя за слугой, прошли по светлому коридору, с задрапированными стенами и позолоченными канделябрами, а через некоторое время остановились у высоких дверей в тронный зал.

— Мы остаемся?

— Честно говоря, я жутко устал, — сказал выглядящий вполне бодро Галатэль. — Так что сейчас отдохнем, выпьем, поговорим с людьми.

Судя по всему, мы остались именно для последнего, но уточнять что-либо я не стала. Рядом с нами все еще стоял слуга. Выждав какое-то время, он открыл перед нами двери и степенно пошел вперёд, огибая собравшихся гостей. И вот нас уже поставили в самом начале веренице гостей. Появления Галатэля на этот раз стало более заметным и нас разглядывали еще усерднее, чем прежде.

— Скажи, а ты, правда, думаешь, что она ни при чем? — тихо уточнила у Галатэля, когда на нас уже устали коситься. В таком шуме нас вряд ли могли подслушать, тем более, если говорить очень осторожно.

— Скорее всего, при чем, — негромко ответил он. — Но хотелось бы кое-что выяснить, пока не поздно. Она прекрасно видела, что мы пришли не порталом и что Мелонир Эсир ушел тоже своими ногами. И, поверь мне, сделала правильные выводы — что мы пришли пока одни, и что мои портальщики заняты, а, значит, у нее есть время, чтобы замести следы и сделать вид, будто ее придворный маг сам проявил инициативу в отношении нашего Леса.

— А что ты хочешь выяснить?

— Все, что можно об Илме. Не мешало бы узнать какие у них отношения с княжной, послушать сплетни об особых поручениях и тайных делах, — Галатэль посмотрел на меня и улыбнулся. — А тебе я бы рекомендовал поесть, выпить, потанцевать и не думать ни о чем. У тебя слишком серьезное лицо, душа моя, это надо исправлять. Кстати, открою тебе секрет, в независимых княжествах дамы имеют право дважды за вечер сами пригласить на танец мужчину.

— О, это серьёзно, — я тоже улыбнулась и огляделась. — Знаешь, кажется, я уже нашла себе первого партнёра.

— Так-так, — Галатэль чуть склонился, а я глазами указала на статного парня с бородкой. — Милая, у него слишком широкие плечи, он будет неповоротлив.

— До сего дня была уверена, что у мужчины не может быть слишком широких плеч, — улыбнулась я и указала на следующего, худощавого светловолосого мужчину в красном кафтане.

— Блондин? — насмешливо уточнил Галатэль. — Душа моя, менять одного блондина на другого это даже не смешно.

Я широко улыбнулась. Мне уже нравился этот вечер просто за то, что мы говорили.

Послышалась торжественная музыка, и в зал вплыла Волсана. Она милостиво кивала, улыбалась пока шла, а потом медленно и даже немного осторожно опустилась на свой позолоченный трон. Он был массивным с головами львов на подлокотниках, и смотрелся здесь странно. Конечно, зал дышал богатством, но люди что собрались, предпочитали добротную одежду шелкам и кружевам, да и сама княжна в национальном одеянии лучше бы выглядела на стуле или хотя бы в кресле.

А вот трон был не к месту. Впрочем, здесь многое казалось неестественно приклеенным друг к другу, как картинки из разных книжек на одном листке.

Правителя Западного королевства эльфов представили по полной форме, меня почему-то назвали воспитанницей, чем сазу низвели мой статус до какой-то приживалки и дальней родственницы. Хоть мы и не были похожи с Галатэлем, эта фраза отдалась одобрительным шепотком среди женского общества.

Нас усадили за длинный стол, что стоял по правую руку от княжны. Вообще, обстановка меня не переставала удивлять. Для такого торжества обычно у нас стояли столики с закусками. Здесь же в зале располагались длинные столы с едой по обе стороны от трона, который все же немного возвышался над общим собранием. Перед самой княжной стоило ей сесть тоже поставили столик, благодаря чему получилась буква «п». Все это походило на традиционные застолья где-то в глубинке или пиры у скертанцев, когда танцы были просто шумными прыжками после нескольких кружек эля и для них оставляли место только внутри этой своеобразной буквы «п». И в обстановке роскоши это смотрелось все так же немного дико.

По правую руку от княжны сидели в основном женщины. Рядом с Галатэлем находилась приятная улыбчивая женщина средних лет, рядом со мной какая-то девушка, что нерешительно и заворожено смотрела в сторону Правителя, а вот напротив нас сидели настоящие красавицы. Две женщины не старше тридцати и знающе цену своей красоте. И улыбались они лишь Галатэлю. Обе одеты в обычные для этой местности наряды, но такие, что подчеркивали все достоинства женской фигуры.

Еще в деревеньке, где мы пережидали ночь, мне выдали взамен моей испачканной одежды типичный наряд женщин независимого княжества. Черные штаны, рубашка и что-то вроде прочного верхнего платья до щиколоток. Хотя это было вовсе не платье. Оно запахивалось как халат и подпоясывалось широким отрезом ткани. Для верховой езды очень удобная вещь, не надо подбирать подол или думать, как бы удобнее устроиться. Но несмотря на все плюсы смотрелось оно довольно просто. Серое, дорожное и в таких в Палне ходили как женщины, так и мужчины. Разница была лишь в длине. А вот у тех женщин, что сидели напротив, это верхнее платье хоть и оставалось серым, но было отделано вышивкой и скроено как-то по-другому. К тому же на шее каждой висел десяток бус, подчеркивая красоту и привлекая внимание. Тут волей-неволей задумаешься о своей привлекательности, особенно после почти бессонной ночи и дня пути.

— Посмотри-ка, — тихо обратился ко мне Галатэль, который, кажется, и не смотрел на наших соседок. — У Волсаны кубок инкрустирован агатитами, а она убеждала, что у них с добычей камней все хуже и хуже. Будто теперь половина из них заряжена магией смерти и на продажу ничего нет…Люди врут эльфам, Рей.

— Возможно, она просто не хотела платить за поимку собственного придворного мага, а так она очень честная женщина и никогда не врёт особенно эльфам? — предложила я и Галатэль, усмехнувшись, кивнул. — Я, кстати, хотела узнать про агатиты. Я думала, они не могут быть зараженными изначально. А тут выходит, в Палне их уже добывают с магией смерти. Почему так?

— Потому что добывают их на кладбище, — спокойно ответил Галатэль и отпил из позолоченного кубка. — Месторождение агатита нашли в княжестве относительно недавно, всего шестьдесят лет назад, а раньше в том месте хоронили. Кладбище существовало несколько веков, и за многие годы агатит по чуть-чуть впитывал частицы магии смерти.

— Тогда всё ясно, а я голову ломала, почему ты хотел, чтобы княжна верила, будто я чувствую разницу в камнях, — сказала я и только тут поняла, что женщины хоть и говорят между собой, но прислушиваются к нашему разговору.

— Надеялся, княжна так тебе обрадуется, что сразу познакомит нас с магом, но позже пришлось достать и камень, — Галатэль улыбнулся и снова стал несерьезным. — Рей, почему ты опять ничего не ешь? Племянник не обрадуется, если я заморю его девушку. Давай-ка сюда тарелку, — он взял блюдо с непонятной бурдой и начал накладывать на мою тарелку, не давая мне ничего ни сказать, ни сделать. — Несмотря на то что вот это выглядит, как комки грязи, на вкус её не напоминает. А вот это, посмотри! Мне кажется, нельзя проходить мимо еды голубого цвета. Так и еще вооон то, по-моему, прекрасные завитушки.

— На рога похожи…и рядом, мне кажется, еще копыта, — поддакнула я, разглядывая все то, что складывает на мою тарелку Галатэль. И я была почти уверена, он сам не знает, что именно мне предлагает.

— Простите, но вы лучше уж положите девушке вон те белые листья, — с улыбкой вдруг сказала одна из красавиц, что сидела напротив, потом она наклонилась ко мне и доверительно добавила. — Это просто салат, а не что-то экзотическое.

— Спасибо, — улыбнулась я, думая, что пора уже с кем-то и правда поговорить, может быть узнать про Илму. — Арейна.

— Петра, — тут же представилась черноволосая красавица.

— Вы из Горний? — вежливо спросил Галатэль, не прекращая накладывать что-то на тарелку.

— Да, но не была там уже больше года. Уехала сразу после того, как развелась с мужем, — ее глаза сверкнули, а я восхитилась тем, как быстро и легко женщина обозначила, что свободна.

— Развелись? — переспросила я. — Простите, просто в Терри разводы не приняты, поэтому я удивилась.

Не просто не приняты, у нас это случалось крайне редко и старательно замалчивалось, поэтому я с любопытством смотрела на довольную жизнью женщину.

— Не извиняйся, — махнула на меня рукой Петра. — У нас женщина может развестись с мужем, если она родила наследника и доказала, что муж ей не поддержка, а обуза. Но мне и доказывать не пришлось, люди сами всё знали и видели. Народ терпеть не мог своего князя.

— Вы были замужем за князем? — еще сильнее удивилась я, а Петра широко улыбнулась.

— Ох, была. Паршивый князь и паршивый муж. Будешь выбирать мужа, не бери с бородой.

— У мужчин как только начинает расти борода, так характер портится, — участливо вставила другая красавица, стрельнув глазами в Галатэля.

Я кивнула, улыбаясь и прекрасно видя, что безбородыми здесь были только юноши и Галатэль.

— Ну да пусть их, и мужа моего, — спокойно сказала Петра. — Теперь у меня нет мужа, а главным стал мой мальчик, из него получился замечательный князь.

Я удивлено посмотрела на Петру, но она ничего больше не сказала, а пригубила

вино.

— Если с мужчиной развелись, по законам почти всех независимых княжеств он больше не имеет права княжить, и его трон переходит к старшему ребёнку, — пояснил Галатэль, наконец-то возвращая мою тарелку.

— Всё так. Моему мальчику семнадцать, а он уже лучше знает свой народ, чем его отец, — Петра усмехнулась.

— А почему вы сами не остались княжить? — в нашем королевстве мать точно бы временно заняла престол при юном сыне.

— Я? Так я же не по рождению княжна, да и в разводе к тому же.

— Выходит, Волсана княжна по рождению, — как бы между прочим сказала я, и Петра кивнула.

— Хотя она крепкая, не будь у нее права княжить, она бы его добилась. Со своим кошмарным мужем она ух как разобралась, — совершенно свободно сказала Петра, не думая, что ее могут услышать.

— А что же случилось с ее мужем? — спросил Галатэль, который лишь прислушивался к разговорам вокруг и пока почти не участвовал в нашей беседе.

— Умер, после драки с собственной женой, — ответила вторая красавица. — Год назад это произошло. Плохой мужчина был. Пил, гулял, руками размахивал. Хорошо, что упокоился, а то наша Волсана и дальше мучилась бы. Хотя, может, она и пыталась развестись, кто знает. Власть бы, конечно, потеряла, да сама жива бы осталась…

— А у вас, значит, нет разводов? — спустя какое-то время обратилась с улыбкой ко мне Петра, при этом скользя взглядом по Галатэлю. Пока напрямую они с ним не говорили, только со мной.

— Редко и женщина остается почти без содержания, — ответила я, тоже отпивая из своего кубка сладкого вина.

— Как так можно? — чуть ли не в один голос воскликнули красавицы, тут же объясняя, что женщине как раз деньги нужнее, чем мужчине.

— Сестрица, да тебе и замуж нельзя с такими порядками, — вдруг сказала мне Петра. — А у эльфов тоже нет разводов?

Галатэль до этого мирно попивающий вино и разглядывающий гостей чуть не поперхнулся от того, как резко к нему обратились.

— Строго говоря, у нас и свадеб нет, — с усмешкой ответил он.

Обе женщины ахнули и наперебой заговорили, то уточняя, то немнго возмущаясь. А Галатэль, кажется, выдумывал на ходу, ну или рассказывал только часть правды. О плясках у костра, избранниках и избранницах. Он говорил, а женщины вздыхали и опускали глаза. Галатэль подлил им вина и осторожно вернул разговор опять к Волсане. Как так получилось от эльфов перескочить снова к княжне, никто и не понял, в том числе и я.

— Петра, а вы здесь уже год живете?

— Да, у Волсаны интересно, весело и много разных людей приезжает, — многозначительно улыбнулась она. — Я как раз приехала к ней, когда ее муж умер, как раз когда самая жизнь началась. Еще по дороге подобрала девчушку Илму, можно сказать, она стала ей опорой.

— Илма это придворный маг? Княжество при ней изменилось, — кивнул Галатэль, даже не намекая, что это тема его интересует.

— Очень, — согласилась вторая красавица, имя которой хоть и было названо, но вылетело из головы. — Буквально за счет ее силы в княжестве и с камнями стало лучше, и с магическим светом.

— Эх, моему бы мальчику такая тоже не помешала бы, не в жены, а в услужение, — добавила Петра и я в очередной раз подумала, что для обычной женщины, у которой семнадцатилетний сын она выглядит крайне молодо. Хотя судя по словам Волсаны, здесь и в четырнадцать выдавали замуж. Может быть и у Петры такая же ситория.

— Маг в услужении — это не радость, а беда, — с легкой улыбкой ответил Галатэль. — Не понравится ему приказ, щелкнет пальцами и нет хозяина.

— А мне кажется наоборот, — вступила и я в разговор, надеясь не остаться милой незаметной мебелью на фоне шикарных женщин. — Маги в услужении это почти счастье. Взял с них клятву и делай что хочешь. А через время мага можно выучить подавать даже тапочки. Красота же.

— Какие интересные фантазии, — усмехнулся Галатэль, разглядывая меня. — Но я уверен после таких поручений, тапочки могут оказаться мокрыми, и уж прости меня,

не от воды.

— Кто же мне помешает приказать подать сухие тапочки? — улыбнулась я, а Галатэль чуть не подавился вином.

— Напомни мне, никогда не приносить тебе поспешных клятв, да и с тебя на всякий случай не брать, — он пораженно покачал головой. — Милая моя, ну вот кто заводит мага, чтобы он приносил тапочки? Сидели бы ближе к Волсане, уверен, она бы рассказала для чего нужны маги.

— Так может быть Илма как раз для тапочек ей и нужна, — не прекращая улыбаться ответила и обратилась к Петре. — Я верно говорю?

— Нет, Илма клятв не приносила и занималась только магической работой. Ей даже для этого отдельный домик отрядили с подвалом, — она усмехнулась и, кинув взгляд на Галатэля, добавила. — Правда, не знаю как было, если бы магом оказался мужчина.

— Тогда тапочки были бы лишь небольшой шалостью, — поддержала вторая уже заметно захмелевшая красавица и чуть тише, как будто только для меня сказала. -

Говорят, маги очень выносливы в постели.

Ума не приложу, как я не покраснела и совершенно спокойно подняла брови.

— А я бы не хотела иметь дело с магами, — вдруг сказала Петра. — Даже если клятва. С магом, наверное, и не разведешься, тогда же вся жизнь с ним. А он может тряпка или наоборот схитрит с клятвой, и ты сама окажешься связана с каким-нибудь изувером. Нет. И тебе сестрица надо осторожнее выбирать. И лучше послушай меня, ни бородатых, ни магов не бери. Еще замучают такую девочку.

— Да мне они не страшны, я сама ведьма, — спокойно ответила я.

— Настоящая? — поразилась вторая красавица.

— Потомственная, — сказала и со щелчком зажгла огонек на пальцах, что к ведьминской силе совсем не имело отношения, но девушки оценили.

— Это совсем другой разговор, тебе даже разводиться не нужно, — обрадовалась Петра, для которой развод, вероятно, был очень важной частью семейной жизни.

— Скажи-ка, — вдруг шепотом сказала вторая выпившая красотка. — Раз ты ведьма, значит, можешь сделать так, чтобы у мужчины всё…ну там… совсем отсохло.

Галатэль наверняка все слышал, но продолжал лишь пить вино и изредка кидал лукавые взгляды на нас. Обе красавицы перегнулись через стол и внимательно на меня смотрели, пришлось тоже к ним наклоняться.

— Да, — уверенно сказала я, и Галатэль в очередной раз поперхнулся.

Они оживились начали спрашивать и про зелья красоты и многое другое, но разговор нетрезвых женщин опять свернул к мужчинам и специфическим зельям. Даже страшно было их расстраивать, я и про «всё отсохнет» наврала, а здесь пошли слишком фантастические вещи о вытягивании и многом другом. Но я держалась, и делал вид всезнайки, правда, больше смеялась вместе с красавицами.

— Простите, мы, кажется, выпили лишнего, — широко улыбнулась Петра Галатэлю, когда мы уже десять минут говорили о заговорах и зельях. Правда, он не казался оскорбленным.

— Не извиняйтесь, это была очень познавательная беседа. Вторая подряд, после правильного использования магов, — усмехнулся он, поглядывая на меня. Его блестящие глаза скользнули от моей руки, что сжимала кубок, и вернулись к лицу,

после чего он опять улыбнулся.

— Может, потанцуем? Я приглашаю, — Петра прямо и при этом взволнованно посмотрела на Галатэля, и он спокойно кивнул.

Правда, прежде чем встать наклонился ко мне и шепнул:

— Душа моя, не забывай о еде. В твоей тарелке из съедобного есть как минимум белые листья, — эльф склонился еще ближе, и я почувствовала запах сладкого вина. — Не стоит недооценивать коварство этого напитка на голодный желудок.

После чего он поднялся и ушел танцевать с Петрой. Я бы не сказала, что он как-то особенно ей улыбался, но мне трудно было даже смотреть в их сторону. Целый Правитель для обычной девушки — слишком серьезное испытание. Пока все сидели и разговаривали, я старалась улыбаться, и не быть лишней, но сейчас просто уставилась в свою тарелку.

Неторопливо взяла вилку и попробовала голубые шарики. На вкус это была обычная картошка, только подкрашенная необычным цветом. Блюда не показались мне экзотическими или странными. Просто еда. Но возможно, ее вкус от меня просто ускользал, потому что я напряженно ждала Галатэля и Петру. Наверное, надеялась, что не увижу на их лицах радости, и мне можно будет вновь обманываться тем, что я тоже нравлюсь Правителю.

Когда они вернулись за стол все осталось, вроде бы как прежде. Правда, я все меньше участвовала в общей беседе. В основном говорили Петра и ее подруга. Галатэль щедро подливал им вина и задавал совершенно несвязанные друг с другом вопросы. Но так или иначе, все они касались магии смерти, Илмы или Волсаны. Когда на столе почти не осталось закусок нам принесли, не еду, а новые кувшины с вином. Галатэль всё так же разлил его по бокалам, не позволяя ухаживать за нами ни одному слуге, и произнёс тост. Они выпили, а я осторожно поставила бокал и принюхалась. Сладковатый запах вина забивал другой более незаметный, отдающий скошенный травой и металлом. Они опять выпили, а я поспешно сжала колено Галатэля под столом.

— Не пей, — только губами произнесла я, когда он посмотрел на меня.

Какое-то время он еще разговаривал с женщинами, пока я прислушивалась к себе и принюхивалась. Но к своему удивлению, не могла обнаружить ни у себя, ни у женщин в бокал ничего, даже когда кончиками пальцев дотронулась до своего бокала, а потом невзначай и до их. Только у Галатэля ощущалась примесь чего-то странного, что я не могла разобрать. Когда я еще раз посмотрела на него, он чуть склонился и произнес:

— На эльфов яды почти не действуют.

Он успокаивающе накрыл мою ладонь, которую я еще не убрала с его колена.

— Думаю нам уже пора. Волсана ушла, — вдруг сказала Петра, поднимаясь из-за стола. Она улыбнулась Галатэлю, и перегнувшись через стол, быстро шепнула. — Гостевой домик, первая комната справа.

Это произошло за секунду, а потом она лишь повела плечом и попрощалась. А я всё смотрела на ее спину и думала, не послышалось ли мне?

Я осторожно убрала свою руку и рассеянно пригубила вина. Зал начал пустеть и мы тоже поднялись. Галатэль поначалу шёл уверенно, но как только мы вслед за слугой оказались на улице, его походка стала шаткой.

Еще несколько минут назад меня беспокоило, пойдет ли Галатэль к Петре, и насколько это лишь её инициатива. Но теперь появился реальный повод бояться. Что делать, если эльфийский Правитель вдруг свалится прямо посреди дорожки и растянется на холодной земле?

— Галатэль, может надо позвать…

— Молчи, — тихо и уверенно сказала он, а потом обратился к слуге. — Мы знаем где гостевой домик, ты свободен. Иди.

— Но как же, простите…

— Давай ключи и уходи, — холодно осадил его Галатэль, спорить уже пожилой слуга не то что не решился, он даже немного присел от испуга. Быстро протянул ключи, пробормотав про две комнаты с левой стороны, и спешно ушёл.

Галатэль тяжело вздохнул и вежливо предложил мне локоть, как будто мы на светском рауте, а его вовсе не шатает.

— Извини, но не пора ли позвать хотя бы Тиэла, чтобы он открыл портал и забрал тебя, — спросила я, когда мы сделали несколько шагов и вроде бы никто не собирался падать.

— Он не сможет. Все мои портальщики заняты или восполняют силы, — ответил Правитель и опять тяжело вздохнул.

— Тогда надо идти к Волсане и прижать ее к стенке. Потребовать противоядие, в конце концов, — запальчиво проговорила я, хотя понимала, что мы сейчас не бойцы. Мы походили на пьяниц. Галатэль шёл ровно, но нет-нет и все же покачивался. Да и я чувствовала в голове туман, только в моем случае виновато было лишь вино.

— Это не яд, — уверенно сказал Галатэль. — Его я бы почувствовал, когда накладывал еду или разливал вино. Это что-то вроде снотворного или другого подобного вещества, которое расслабляет тело и притупляет реакцию. И противоядие для этого не требуется. Сначала я даже думал, что это не ее рук дело, но потом поговорил с Петрой и понял, нас ждали. И сейчас просто хотят задержать.

— Мы и так у нее в гостях задержались, — заметила я, вдыхая чистый осенний воздух и надеясь, что туман из головы уйдет. Хоть Галатэль и говорил спокойно, шел своими ногами, но мне хотелось бы иметь гарантии, что с ним все будет хорошо. Даже через толстую ткань его куртки ощущался жар. Его организм явно с чем-то боролся.

— Задержались, чему, я думаю, она рада. Но будь мы чуть бодрее, кто бы нам помешал тайком проникнуть в подвал, где работала Илма, — немного заплетающимся языком сказал он и выругался сквозь зубы, ситуация ему, мягко говоря, не нравилась. — Возможно, мы могли бы отыскать что-то интересное, подтверждающее участие Волсаны в заговоре против эльфов. Наши старейшины очень въедливы и судят всех исключительно справедливо, и им нужны доказательства, которых пока нет. И Волсана знает об этом.

Он замолчал и сосредоточился на дорожке. Гостевой домик стоял за дворцом в глубине сада. Идти было относительно недалеко, но в нашем состояния дорожка, подсвеченная огоньками, казалась очень длинной. Галатэль теперь шел еще более неуверенно, все больше наклоняясь в мою сторону. И через какое-то время я просто подставила плечо, и обняла его за талию. Я не вслушивалась в то, что мне говорил Галатэль. Честно признаться, просто думала, что он мудрит и упрямится. Через куртку ощущались его мышцы настолько напряженные, как будто он готовился к атаке. И вариант со снотворным мне уже не казался столь очевидным.

— Галатэль, даже если все, так как ты говоришь, мы все равно можем пойти к Волсане и хотя бы узнать, чем она тебя накачала. Тогда я смогу подобрать хоть какой-то заговор, а может быть и зелье, — в итоге сказала я и подняла голову, ловя немного пьяный взгляд Галатэля. — У нее нет мага, а стража нам не помеха, даже когда мы в таком состоянии.

— Да, мы могли бы прийти к ней и многое выяснить. Но сделаем это не сейчас, а утром. Когда прибудут эльфы, — ответил он, сбиваясь с шага и останавливаясь. — Понимаешь, радость моя, она это всё готовила, кто знает сколько времени, и многое просчитала. Только то, что мне подали совершенно обычное вино и еду, но при этом все равно каким-то образом подмешали что-то неизвестное, говорит о многом. Поэтому я подожду до утра, — в голосе послышалось некое предупреждение неизвестному врагу и злость. — Никому не известно, что еще у нее в запасе. А сама же княжна вряд ли куда-то сбежит из своего дворца, потому что очень уверена в своих силах.

Мы остановились под рассеянным светом магического фонаря, так что я заметила и странный румянец на скулах Галатэля, и лихорадочный блеск глаз. Вкупе с остальным это было верным признаком воздействия неизвестного вещества. Блестели в свете и его волосы, отливая то серебром, то искрясь снегом, впрочем, это вряд ли имело отношение к отравлению. Только к фантазии одной конкретной девушки, что засмотрелась на эльфа.

— Любопытно, каким же способом тебе все же что-то подмешали? — нехотя отводя взгляд, спросила я.

— Скорее всего, ничего не подмешивали, — ответил он, опираясь на меня чуть больше. Мне было не тяжело, наоборот, очень приятно и тепло. — Я думаю дело в кубке, он отличался от других. И это опять говорит о том, что Волсана готовилась, причем просчитывала разные варианты, и один из них предполагал, что эльф будет пить из кубка, пропитанного то ли магией, то ли каким-то хитрым составом.

— Позолоченный кубок и пропитан?

— Все возможно, — ответил он и потянул меня вперёд.

При каждом шаге, казалось, его тело становилось скованнее и горячее. Почему-то я больше не переживала, что он упадет, все же выглядел Галатэль не так уж плохо. Но некоторая напряженность передалась и мне.

— Давай я пошепчу, чтобы снять напряжение в мышцах, — сказала я и остановилась, сама взяла его руку и чуть залезла пальцами под рукав, обхватывая его запястье.

Он не сопротивлялся и в целом, как будто застыл, хотя его пульс отбивал очень бойкий ритм. Меня отвлекала близость и горячая кожа под пальцами, но кое-как я прочитала заговор для расслабления. Который, кажется, вообще не помог ни ему, ни мне. Он стоял и ждал, а я уже ничего больше не делала, только смотрела на четкую линию губ.

Сейчас нужна трезвая голова, убеждала себя, думая в основном о том, что хочу его поцеловать.

Я подняла взгляд и встретилась хоть и с блестящими, но спокойными глазами. Он знал, о чем я думала и как к нему относилась. Конечно, знал, глупо было в этом сомневаться. Знал и, возможно, поэтому поцеловал.

Он наклонился, медленно коснулся губ, провел по ним языком, оставляя привкус сладости, и отстранился, заглядывая в мое лицо. А мне нужно было больше, я сама взволнованно привстала на цыпочки, и он наклонился навстречу.

Новый глубокий поцелуй отозвался мурашками. Только и нужно еще открыть губы, сильнее прижаться и не забывать дышать, а остальное уже неважно. Меня будоражила его горячая кожа, гладкие и холодные волосы под пальцами, его губы и привкус, возможно, отравленного вина.

— Идём, — тихо выдохнул он.

— Куда? — задала я самый идиотский вопрос, с трудом восстанавливая дыхание.

— Снимать напряжение, — шепнул Галатэль.

К гостевому домику мы шли, шатаясь. Мне казалось, я выпила не так много, но сейчас каждая капля вина, как будто утроилась. Дорожка под ногами то приближалась, то отдалялась, Галатэль немного качался, но держал крепко. Он несколько раз останавливался и опять целовал, разгоняя кровь под кожей и ускоряя пульс.

Нам очень повезло, что в конце этой дорожки стоял лишь один домик и ошибиться мы не могли. Ввалились внутрь и спотыкаясь, поднялись на второй этаж. Галатэль распахнул первую комнату по левой стороне и притянул меня к себе.

Его губы стали настойчивее и жестче. Он буквально подавлял своим напором. Руки умело прошлись по моей фигуре и оказались под верхним платьем. От меня как будто и не требовалось участия. Как куклу освободили от серой ткани и опять прижали к себе без возможности вздохнуть. Его движения стали резче и раскованнее. Он сжал мои ягодицы, а потом с силой провел рукам по телу вверх. Смял грудь и опять вернулся вниз, засовывая горячие руки мне в штаны.

Возможно, дело было в отсутствии опыта, но от каждого прикосновения я будто трезвела, а вовсе не наоборот. И когда он настойчиво и быстро целовал мою шею, окончательно задеревенела. Просто я не знала, что теперь делать. Очарование прошло, и никакого томления я больше не ощущала. Оторвавшись от шеи, Галатэль впился в мои губы и ощутимо прикусил, от неожиданности я дернулась, и во рту появился привкус железа. Я вся вытянулась в струну и замерла, а Галатэль со стоном уткнулся в мою шею. Он передвинул руки на талию и тяжело вздохнул…

— Пьяный и злой эльф очень плохой вариант для первого раза, — чуть заплетающимся языком пробормотал он и сильнее сжал в объятиях.

Потом резко отпустил и сразу развернулся к выходу, даже не обернулся, лишь сказал:

— Дверь запри.

Я все еще стояла, вытянувшись, и приходила в себя, удивляясь, почему вдруг меня покинула смелость. Замерла, как дурочка, хотя можно было сказать просто «нет». Но тут же поняла, что не сказала бы. Несмотря ни на что мне хотелось, чтобы он остался. А еще лучше, чтобы вернул то, что было сначала — мурашки, удовольствие, предвкушение. Но он ушел…

Я подняла руку, вытирая с губы кровь, и замерла, рассматривая красный нечеткий след на тыльной стороне ладони. Бывало намного больнее, но так отстраненно и плохо я себя еще не чувствовала.

Не до конца осознавая всё, я как под гипнозом прошла к двери. И услышав глухие удары, не спряталась, а выглянула в коридор. Галатэль стоял спиной ко мне, тяжело облокотившись одной рукой о косяк, и стучал в чью-то комнату. Спустя какое-то время дверь открылась и оттуда выглянула удивленная Петра. Галатэль без разговоров притянул ее к себе, и они почти упали в комнату, страстно целуясь.

Первая дверь справа в гостевом домике, точно. Я сглотнула и быстро закрылась в своей каморке, боясь увидеть еще что-то. Постояла какое-то время на месте, не зная что делать. А потом пошла к кровати. В голове звенело. Возможно, от вина, а, возможно, и от единственной навязчивой мысли, что ему все равно с кем.

Я долго разглядывала потолок с балками и плотнее заворачивалась в холодное одеяло, даже не думая, просто, прокручивая случившееся в голове. На мне все еще был запах Галатэля, он напоминал о его горячей коже, но в то же время и о соседней двери. С такими ощущениями даже просто лежать в темноте сложно, что уж говорить о сне… Но спустя какое-то время я все же забылась.