Глава б

— Убери от меня это, — я отбивалась от Лил. — Я не буду надевать платье с декольте до коленок!

— Там шнуровка. Мы затянем, и никто твоих коленок не увидит!

— Обнадежила, именно за коленки я и переживаю, — кивнула я.

Мы уже пятнадцать минут бегали по моей комнате и громко спорили, чем наверняка очень волновали Глэдис. Но она до сих пор не пришла, значит, надеялась, что я разумный человек и не буду швыряться пульсарами в собственную подругу. Лил же была более подкованной и уже пару раз выставляла щит, но платье так и не оставила.

— Как ты собираешься обратить на себя внимание Галатэля, если не будешь показывать свои достоинства и одеваться в человеческую одежду?

— При чем здесь он? — опешила я и даже опустила руки. Галатэль был в своем Лесу, я в своем доме, а это платье предназначалось, вообще, для других глаз.

— Как ты не понимаешь. Сначала охмуришь охрану, потом того работника твоего Фредерика, а когда станешь опытнее, уже пойдешь на эльфа! — глаза Лил горели, и она говорила с опасной убежденностью.

— С таким декольте я никого не привлеку, а почки застужу!

— Ты имела в виду легкие? — уточнила Лил, которая после работы с эльфийским целителем уверилась, что в плане здоровья знает все лучше.

— Нет, Лил. Не легкие. Почки.

Она опять возмущенно засопела, и снова начала лекцию об одежде, подчеркивающей фигуру. Всю дорогу от школы до моего дома мы обсуждали, каким образом начать знакомство с работником, которого надо переманить. По ее мнению, нужно было изображать из себя девушку, попавшую в беду, которой нужен сильный и мужественный спаситель. Это значило печально вздыхать, делать коровьи глаза, и мычать, наподобие той самой коровы. Это в моей версии. Лил же все это называла томным взглядом и жалостливым вздохом.

И если сначала я радовалась, когда Лил решительно поехала со мной якобы чтобы я не надрывалась, ела, много отдыхала и все такое. То сейчас я тихонько придумывала зелье, способное усыпить деятельную ведьму минимум на восемь дней.

Хотя нет. Все же я начала проклинать минуту, когда согласилась на такую гостью намного раньше. Еще когда только сказала «да». Она, как примерная дочь написала отцу, что уезжает из школы к больной и лежачей (угу) подруге. А тот в ультимативной форме ответил, что едет она куда-то только с охраной и в своем экипаже. В общем-то, он был прав, опасаясь за свою дочь. Несмотря на то что война как бы затихла, то тут, то там появлялись какие-то маги, нарушающие порядок, а где-то на границах были единичные столкновения. К слову, не всегда виновными оказывались ангериссцы. Частенько нападали просто люди, понявшие, что любое беззаконие на дороге можно списать на войну.

В общем, ехали мы в обществе трех охранников и крепкого кучера. По виду все бывшие военные, а один даже с зачатками магии. Всем в лучшем случае за тридцать, если не за пятьдесят. Но почему-то Лил решила, что тренировать взгляды надо именно на них. Тогда мы еще не знали, сколько работнику Фредерика лет, но Лил убеждала, что он немолод. Угадала. Как рассказала моя кухарка Лина, он был в «самом соку», то есть считался ровесником Фредерика, да к тому же был вдовцом. Видимо, таких притягивает друг к другу.

— Я еду верхом. Какое к призракам платье!

— Верхом? Давно ты выздоровела, дорогая моя?

— Давно, сразу как сутки проспала в твоем экипаже. И, вообще, Алмиэль говорил, что привычная обстановка помогает быстрее восстановиться. В моей привычной обстановке есть верховая езда, — я упрямо посмотрела на Лил, она ответила тем же. Моя Звездочка осталась в крепости, и сейчас мне предстояло ехать на очень спокойно кобыле. Никаких волнений не предвиделось. Другое дело, что сама Лил не поклонница верховой езды, тем более сейчас ей придется брать мерина из своего экипажа.

— Между прочим, можно взять женское седло, — неуверенно сказала она. Я же фыркнула, прекрасно понимая, что даже сама Лил не возьмет это орудие пытки. — Если ты хочешь обратить внимание Галатэля….

— Да что ты привязалась к нему! Может быть, это минутное помутнение, — хотя я знала, что это не так. — А ты какие-то планы разрабатываешь. К тому же он говорил, что мне не надо делать что-то специально, только улыбаться.

— Пфф, много он понимает, — сказала Лил, но тем не менее платье убрала. — Ладно, одевайся, как знаешь. Но все равно надо начать с охраны. Тебе пригодится.

Я еще раз фыркнула и пошла к гардеробной. С ней иногда невозможно договориться, так что лучше пусть будет охрана, чем платье. В такой одежде я чувствовала себя слишком неуютно.

А особые взгляды и вздохи, мне казались чем-то ненастоящим. Даже если мужчина обратит внимание на меня благодаря такой игре, что дальше? По-моему, ничего. Хотя Лил убеждала, что это все нужно, только чтобы начать разговор и заинтересовать. Как вывеска в магазине, говорящая, что стоит зайти. Но у меня же все равно не получится это так естественно и красиво, как у Лил, зачем тогда мучиться? Да и к Галатэлю применять такое я все равно не собиралась. Он, конечно, не прочь немного пофлиртовать, у него, мне кажется, к таким вещам тяга, но это не будет значить ровным счетом ничего.

Я надела темную юбку-брюки и жакет, из-за ворота которого аккуратно торчал белый воротник-стойка. Моя одежда силами Глэдис и каких-то деревенских мастериц сидела точно по фигуре. Подчеркивая неожиданно тонкую талию и хрупкие руки. Благодаря позолоченным пуговица и абсолютной ровности линий, которая бывает только если одежду любовно отпаривали слуги, наряд выглядел очень дорого. Чуть-чуть портила впечатление потертая шляпа. Но в целом, как и хотела, я представляла собой зажиточную девушку, которая в состоянии заплатить любому работнику.

— Ради меня. Только один, самый молодой, — попросила шепотом Лил, когда мы вышли во двор. — Выведут лошадей, сделай растерянный вид. И жди, чтобы тебе помогли сесть в седло.

— Лил, — укоризненно шикнула я, видя что охрана внимательно следит за нами. Мужчины застегивали куртки, тоже собираясь выезжать.

— Им платят, так что они в любом случае готовы услужить. А ты просто потренируй растерянный взгляд и всё, — она указала глазами на того охранника, у которого залысины еще не дошли до затылка и улыбнулась мне.

Нам вывели лошадей и, подумав, я все же последовала совету Лил. В конце концов, я ничего не теряю. Это, скажем так, мастерство и, правда, может когда-нибудь пригодиться. Когда передо мной оказалась смирная кобыла, я оглянулась на указанного Лил охранника. Он, к сожалению, в это время проверял подпругу и не видел ту самую трудолюбиво собранную мною растерянность, о которой мы говорили. Более того, он довольно долго возился с ремешками, и рисковал, вообще, упустить наивную оторопь на моем лице.

После минуты ожидания, когда я глубокомысленно размышляла об убийстве Лил, он поднял голову.

— Вас подсадить? — с заминкой уточнил он, предварительно оглянувшись, ища, видимо, кого-то, на кого можно с чистой совестью спихнуть девушку с «растерянным взглядом». Я просто кивнула, и он обреченно сделал два шага вперед, складываю руки в замок. Но то ли он никогда не подсаживал девушек в седло, то ли я что-то сделала не так. В общем, он как бы подтолкнул меня вверх, но вместо того, чтобы сесть, я завалилась боком.

— Осторожно, — буркнул он, поддерживая меня за талию, пока я жутко элегантно сползала по седлу.

Но я тут же гордо встала и кивком головы показала охраннику опять на руки. Даже занятия белибердой надо доводить до конца. Он с сомнением вздохнул, но опять сложил их в замок.

Второй заход оказался еще менее успешным. Мы оба поторопились, и я, врезав лошади коленом в бок, а охраннику сапогом в живот улеглась поперек седла. Лошадь, несмотря на свое спокойствие, резко дернула крупом, с каким-то «хлюпом» меня подбросило в седле, и я начала опять сползать, в этот раз еще более элегантно

— попой вперед. Охранник замешкался, но все же заботливо снял.

— Заложить экипаж? — спросил он с надеждой, а я уже красная от стыда, вывернулась из его рук.

Про себя от души плюнула на Лил, на самого охранника и на всё в целом, оттолкнулась от земли и взлетела на лошадь. Несмотря на свой небольшой рост у меня никогда не было проблем с тем, чтобы забраться в седло. Вытянувшееся лицо вояки просто кричало о несправедливости и придурочности некоторых барышень. Сложно было с ним не согласиться.

— Знаешь, твой способ мне понравился даже больше моего, — сказала Лил, стоило нам выехать на дорогу. — Он теперь с тебя не сводит глаз, по-моему, влюбленных.

— Ты путаешь с обидой за синяк. В этом случае глаза тоже становятся печальными, — ответила я, не на шутку закипая. — И, Лил, я понимаю, это было смешно, но сейчас не к месту. У работника все должно пройти по-деловому. Мне не нужно, чтобы он считал меня безмозглой вертихвосткой, неспособной удержаться на лошади. Он должен видеть, что со мной можно работать, что у меня не только романтика на уме. Так что когда приедем, просто молчи, а лучше возьми свою охрану и отойди подальше, чтобы он не подумал, будто к нему приехали выбивать долги.

— Как скажешь, — обидчиво ответила Лил.

Я вздохнула. Не надо было идти на поводу у Лил, тогда бы не было резких слов. Но я по-настоящему нервничала, и мне нужно было сосредоточиться. Впереди сложный разговор, который я не знаю как начать.

К деревеньке, в которой жил работник по имени Малыш Донни, мы подъехали в молчании. Как разболтала моя кухарка Лина, свой единственный выходной он проводил всегда дома. Колол дрова, заготавливал сено и занимался другими хозяйственными вещами. Иногда помогал одиноким соседкам.

Несмотря на обиду Лил поехала со мной, а свою охрану оставила у берёз, растущих в начале улицы.

Добротный дом явно зажиточного крестьянина встречал тишиной. На наш стук долго никто не открывал, и только спустя почти пятнадцать минут из-за калитки выглянула немного растрепанная девушка, покраснела и сразу исчезла.

— Папочка! — громко раздалось во дворе. — Там две очень красивые леди! Иди быстрее!

После нескольких минут ожидания, моих нервных вдохов и выдохов дверь снова открылась, являя нам Малыша двухметрового роста. Вероятно, в деревнях было извращенное понятие о величинах, так как на моей памяти это не первый малыш такой высоты. Лил рядом со мной как-то нервно выдохнула, а я широко улыбнулась. Помнится, Астер у нас тоже огромный, но не такой страшный, если присмотреться.

— Добрый день, — вежливо поприветствовала я мужчину, который вытирал грязные руки тряпицей и без выражения разглядывал нас. — Меня зовут Арейна Вуд и я хочу предложить вам работу. Только давайте поговорим в доме.

— Вуд, — протянул он, теперь уже разглядывая меня внимательнее. — Хотите, стало быть, нанять….Так я уже работаю у вашего жениха.

— Он мне не жених.

— А люди говорят свадьба через полгода. Да и сам он говорит, что уже и кольца дарены, а вы только ждете какое-то разнеможное платье…

— Вот, козел, — я не сдержалась только потому, что нервы были и так на пределе. Я уже слишком поторопилась с предложением, ничего не объясняя, а тут мне про мою свадьбу еще говорят. — Простите.

— Да, ладно уж. Ну, заходите, — он шире открыл дверь и внимательно проследил затем как мы с Лил вошли.

После моего «козла» мужчина немного расслабился, хотя продолжал цепко наблюдать за каждым движением. Вообще, у него были поразительно умные глаза, особенно для человека, который выглядел, как неотесанная древесина. И что еще поразительнее именно он теперь деловито направлял разговор. Стоило мне заикнуться о поле над которым поработала эльфийка, как он сразу что-то прикинул. И начал расспрашивать: сколько хочу нанять работников, сколько будет амулетов от вредителей, сколько зерна уже есть, если нет, где буду закупать и какое? Видя, что я почти ничего не понимаю, но отвечаю в меру сил, например, про амулеты, которые могла сделать сколько душе угодно, осталось только найти мага для связки, Малыш довольно щурился. Про деньги сказала просто, что они есть и на всякий случай напомнила, что у меня друзья — эльфы. Но казалось, этот мужчина уже все для себя решил намного раньше. Примерно когда услышал, как я назвала Фредерика. Мне так и представлялось, как я напишу Галатэлю, что все решил козёл.

К слову, Лил несколько раз вздыхала и опускала глазки, сама следуя своим советам. Бедный Малыш порывался предложить ей то подушку, то озадачить свою дочь каким-то особым чаем для леди. В общем, проникся к ней искренней симпатией, при этом, не забывал отвечать и на мои вопросы, и задавать свои. Из нас с Лили получилась отличная команда.

Условились встретиться на следующий день и уже перейти к планированию а, возможно, найму помощников. Впереди ждал довольно свободный день, и я намеривалась бездельничать. Ничего делового, только приятные книжки, вкусные пироги Лины и прогулки с Лил. Хотя кое-что деловое все же следовало сделать.

«Галатэль, он согласился!

Мне бы хотелось написать, что я его очаровала и теперь он готов работать бесплатно, но — нет. Более того, охранник, которого я пыталась очаровать по настоянию Лил, ходит с синяком и почему-то прихрамывает.

Знаешь, иногда мне кажется, что я не умею следовать советам. Что сложного опустить глаза и притвориться робкой и растерянной? Со стороны кажется — ничего. Но у меня всегда получается не то. С охранником это же не первый мой опыт. В лето перед поступлением в школу к нам приезжал Фредерик Мокшан. Я как раз прочитала, какую-то глупость о томных взглядах и попробовала. Он, кажется, посчитал меня недалекой, но при этом довольно жестко сказал, что у нас с ним будет все, как только я стану его женой и добавил, что с мужчинами нужно играть до конца. В отличие от книжных историй, романтикой там и не пахло.

Кто бы не давал совет у меня все происходит не так. Выходит дело не в советчике, да?

Очаровывать в прямом смысле у меня, как видишь, не получается, остается рассчитывать на якобы имеющиеся у меня деньги.

Кстати, мне очень помогает козел, он оказался универсальным зверем. Скоро поедем с Малышом переманивать других работников, думаю, стоит потренировать и новые бранные слова.

Рей»

Ради этого несерьезного письма я не поленилась и съездила к почтовой башне — час туда и час обратно, — а потом со спокойной совестью легла спать. Это, кажется, был обед. Я не чувствовала усталости, но иногда меня как будто накрывала сонная волна и смертельно хотелось лечь. Спать и видеть сны. Хотя снов я, как раз не видела, а жаль.

Следующий день прошел незаметно, Малыш приехал утром, и мы с ним долго сидели, выписывая предполагаемые расходы, я заранее предупредила на какую сумму стоит рассчитывать. Затем вместе съездили и закупили зерно. В сезон за умеренную цену можно было купить элитные сорта, так что мы по настоянию Малыша взяли лучшее и даже умудрились не потратить все деньги. И, кажется, мой новый работник окончательно убедился, что у него теперь лучшая в мире работа.

Но уже следующим вечером случилась наша первая размолвка с Малышом. Он хотел переманить у Мокшана еще двух работников. Таинственные Эдди Зуб и Карлик Боб, по его мнению, были толковыми ребятами и нам бы не помешали. Только говорить с ними он собирался сам, посторонних они могли по какой-то причине испугаться. Но я считала, что как наниматель просто обязана убедить их сама, показать, что мне можно доверять и я лучше их Фредерика.

Только Малыш уперся, уверяя, что справится сам, а нам негоже появляться в таких местах. В кабак, в котором после тяжелого дня отдыхали рабочие, слишком редко захаживали «леди» и, по его мнению, нам там делать нечего. Пришлось еще раз напомнить, что мы ведьмы и у нас имеется охрана. Нехотя Малыш согласился, но попросил одеться неприметно.

С моей шляпой и чуть потертой одеждой это не составило труда. А вот Лил пришлось туго. Она в любой куртке с чужого плеча выглядела невозможно хорошо. Такая высокая, тонкая и как она любит, попавшая в беду. Кое-как мы нашли неприметные мужские штаны и старую куртку, и даже надели шляпу с широкими полями, из-под которой теперь лукаво поглядывали огромные глаза.

— Значится так, мы заходим, я вас сажаю за стол, а сам иду за ребятами. Малыш еще раз критически нас оглядел и тяжело вздохнул.

— Мы не собираемся ни во что влезать, — на всякий случай еще раз сказала ему.

— Но я должна увидеть этих парней. Просто у ведьм бывает предчувствие, понимаете? Не знаю, как это работает, но иногда очень помогает в жизни. С людьми тоже может пригодиться. Да и странный наниматель, который прячется. У меня бы к такому возникли вопросы.

Малыш так красноречиво промолчал, будто на самом деле высказался по поводу «нанимателя». Он был очень хорошим работником и, по-видимому, знал, что хозяину не нужно лишний раз напоминать о его недостатках особенно таких, как малый возраст, неопытность и юбка, точнее, юбка-брюки.

Наша охрана разделилась, двое остались снаружи, а один вальяжно зашел в трактир и заказал себе эля, делая вид обычного посетителя. Мы же незаметно скользнули за Малышом и устроились за грязным столом у двери. Малыш ушел искать нужных людей, а мы с любопытством оглядывались вокруг.

Кабак восхищал своей небрежностью. На полу валялись остатки еды, среди которой бродил вполне упитанный кот, а на столах и стульях сохранились следы ото всех посетителей, когда-либо бывавших здесь. Людей было немного, но все грубой почти бандитской наружности.

— Думаю, надо заказать эля, — сказала Лил, осторожно положив руки на стол.

— Хочешь выпить? Серьезно?

— Нет, но в таком месте нельзя выделяться, — уверенно ответила она и добавила.

— Надо еще заказать на Малыша и тех парней, они должны оценить бесплатный эль.

Дородная девица, которая шмякала кружки на столы, ходила по залу неторопливо и на нас внимания не обращала. Находились другие дела. Ответить подзатыльником на сальные шутки или остановиться у стола с более или менее прилично одетыми мужчинами. А там еще надо улыбнуться и наклониться, показывая увесистые груди в круглом вырезе. Когда она повернулась в нашу сторону, я подняла руку, но девица тут же ушла обслуживать нашего охранника, которого я так неосмотрительно очаровывала. Он был одет очень даже прилично и потому удостоился демонстрации прелестей в низком вырезе простого платья.

После нескольких попыток подозвать к нам подавальщицу я плюнула и отвернулась, а Лил неожиданно поднялась во весь рост и громко крикнула:

— В этой богадельне нальют уже уставшим ведьмам? Или стоило сразу начать с проклятий, чтобы поторопились?

В тишине к нам повернулись все головы разом, а Лил с достоинством села на место и улыбнулась. Наше счастье, что простые люди не знали, что проклятий, так же как, например, приворотов не существует. И потому нас все же опасались и, чаще всего обслуживали вне очереди. Но в этот раз, что-то пошло не так и то странное чувство, которое я от себя гнала с самого утра, вновь всколыхнулось. Что-то должно было случиться.

Постепенно звуки вернулись, люди опять заговорили. Подавальщица так и осталась стоять рядом с нашим охранником, а вот к нам нагло подсели трое.

Они ловко пододвинули меня к стене, и выбраться из-за стола при всем желании я бы теперь не смогла.

— А вот и выпивка, — улыбнулся один немытый мужчина с пьяными глазами и пододвинул к Лил кружку.

Мне тоже сунули в руки кружку, и я оторопело уставилась в ополовиненную емкость с плавающей на поверхности мухой.

— И что такие красавицы делают одни-одинешеньки в таком месте? — заплетающимся языком спросил тот, который сунул мне кружку. Я бросила взгляд на Лил, которая с ужасом смотрела на грязные руки, сидящего рядом с ней мужика. И это немного привело в чувства.

— Отдыхаем, — сухо сказала я. — Только что прокляли целый поселок, надо восполнить силы. Ищем жертву.

Мужики неприятно рассмеялись, а один даже попытался потрепать по щеке Лил, но она увернулась и вжалась в стену. И чего она медлит? Давно бы тараном отбросила. Такое хамство сразу надо пресекать. Со мной ясно, мне колдовать нельзя, а она чего такая бледная?

Один из мужиков приобнял меня за плечи и наклонился ниже.

— У нас в округе одна ведьма и та в разъездах по каким-то школам. Да и мы-то чай не дураки. Видали, ведьм-то, — немытой лапищей он развернул к себе мое лицо и ухмыльнулся. — Не похожи.

— Тэкто, — почти шепотом сказала я, надеясь, что граф действительно починил мою колибри. В противном случае, без магии, мне оставалось надеяться либо на Лил, которая когда-нибудь придет в себя, либо на охранника, который, видимо, спокойно очаровался чужими грудями. Правда, шепча, я совсем не ожидала такого эффекта. Двух мужиков сидящий на моей лавке в один момент сбросило на пол силовой волной. А колибри вспорхнула, крутя головкой. Она вела себя намного бодрее, чем в последние пять лет, да и защитная магия у нее, видимо, стала основной. Не каждый специальный амулет способен так швырнуть нападающих. Фицуильям очень постарался.

— Охрана, — крикнула я, рассматривая встающих мужиков. — Я та самая единственная ведьма, которая учится в школе. И запомните меня в лицо. При следующей встрече, я не буду такой милой.

К нам подлетел наш раскрасневшийся охранник и, виновато опустив голову, подхватил двух подвыпивших мужчин. Их, растерянных и почти бессознательных, потащили к выходу, а я сцепила зубы, чтобы не ругаться в голос.

— Сенмо, — шепнула колибри, и она послушно сложила крылья.

Деловая встреча, начавшаяся с потасовки — очень мило. Да еще Лил, почему-то замершая на своем месте. Третий мужик, как раз, сидевший рядом с ней, постарался улизнуть. Но его остановил подошедший Малыш, он просто врезал ему кулаком и тот откатился. Как ни в чем не бывало Малыш сел, рядом примостились еще двое. Они выглядели опрятнее большинства здесь находящихся мужчин и один из них, правда, был невысок. Но следуя странной людской логике, я предположила, что это не Карлик, а Эдди Зуб. Стиснув колибри, чтобы успокоиться, я постаралась улыбнуться.

— Здравствуйте, Эдди, — потом я кивнула второму. — Боб. Меня зовут Арейна

Вуд.

Оба мне улыбнулись и у одного во рту, действительно, торчал один единственный зуб. С именами я угадала.

— А хорошо вы их, — усмехнулся Эдди.

— Обычно, я так не поступаю. Но эти господа ничего не знают о манерах, — ответила я с долей пафоса, в тайне гордясь тем, что смогла постоять за себя и за Лил даже без магии, хоть это и была полностью заслуга Фицуильяма.

Мужики как-то одобрительно переглянулись. Потом произошло странное, Эдди как-то подмигнул Карлику, тот так же ответил и хрипло сказал:

— Мы согласны.

Сначала я не поняла, но когда сообразила, что они говорят о работе, чуть не подпрыгнула. Внутри я чувствовала себя ошалевшей, но снаружи степенно кивнула и предоставила слово Малышу. Он, кстати, был поражен не меньше моего. Но из разговора стало понятно, что и Эдди и Боб уже пытались уйти от Мокшана, но он неизменно их возвращал. То запугивал их самих, то давил на новых работодателей и они никуда не уходили. За них действительно держались, потому что они были работящие, непьющие и знали, как обращаться с магическими амулетами. И, судя по всему, от меня они теперь ждали защиты. А что? Маленькая девчонка, вставшая на защиту двух мужиков — страшное зрелище. Галатэль точно посмеется. В работе мне помогает козел и множественные увечья. Так глядишь, появится слух, что тут промышляет страшная ведьма ставящая фингалы направо и налево.

Мы распрощались с Эдди и Бобом и поехали домой. Пока я говорила с ними Лил пришла в себя, но оставалась задумчивой. Она даже ничего не сказала своей охране, хотя стоило.

— Лил, — она рассеяно посмотрела на меня. — А почему ты не припугнула их тараном?

— Не знаю, — она смущенно пожала плечами. — Прости, со мной такое впервые.

— Да ничего, — я ободряюще улыбнулась, хотя в слабом свете магических огней это было незаметно. — Я тоже растерялась сначала. Они были очень наглыми.

— Я не про растерянность. Ко мне впервые так бесцеремонно приставали, — она вздохнула и сняла нелепую шляпу. — Раньше, куда бы я не пришла, люди сразу верили, что я ведьма. Может быть, все дело в одежде, не знаю. Но никогда ко мне так не подсаживались.

— Раньше ты никогда не заходила в такие кабаки, — сказала я. — Нормальную ведьму туда не заманить.

— А ты себя так уверено вела, — теперь Лил скупо улыбнулась. — Как будто у тебя есть опыт.

— Знаешь, люблю вечерами пропустить кружечку эля вот в таких местах, — я улыбнулась в ответ.

Вопреки словам Лил, никакой уверенности я не чувствовала. Я не испугалась, это правда, но только потому что знала — у Лил есть магия и рядом охрана. Но уверенность… Откуда бы ей взяться? Я до сих пор размышляла, стоило ли переманивать работников, да и, вообще, затевать это дело с полем. Конечно, у меня есть заговор на удачу, но я мало что о нем знаю и пока не могу его нашептать, да и поможет ли он? Единственного человека, на котором был мой заговор, я так и не увидела. Знала, что Астер жив, но насколько здоров?

Вернулись мы уже в кромешной темноте. Неосвещенная подъездная дорога в очередной раз напомнила, что я вожусь с полем не просто так, а чтобы заработать. Уже поворачивая ко входу мне в руки неожиданно влетел вестник. Сколько магии вкачали в него, чтобы он прилетел точно к адресату, а не по адресу для корреспонденции? В нашей почтовой башне даже не было такой услуги, а в столице за это брали втридорога. Но, у эльфов, вероятно, нет таких проблем.

«Милая Рей, ценность советов сильно преувеличена, в основном самими советчиками.

Например, эльфы, как очень мудрые существа считают свои советы незаменимыми. Но, как житель королевства, в котором кругом эльфы, уверяю, жить лучше, пропуская их мимо ушей. С недавних пор у меня даже появилось доверенное лицо, которое принимает все советы по устройству государства и вежливо отвечает (это слово можешь заменить любым глаголом, который ты выучила после «козла») на них. Очень удобно, рекомендую.

Будь осторожна, твой Фредерик, если он действительно хороший делец, захочет вернуть своих работников. Не знаю его методов, но предполагаю, начнет он с тебя. Скорее всего, тебя ждет еще одно предложение о замужестве. Буду рад узнать, какими словами ты ему откажешь.

И, душа моя, не пиши мне больше про очарование. Побереги мои седины. Я же просил очаровывать только эльфов или графов.

Обрати внимание на знак внизу страницы. Если его изобразить чернилами и напитать силой, письмо сможет открыть только адресат, в других руках оно истлеет. Гэлатэль»