ГЛАВА 4.

Человеческая миссия возвращалась в Дарлат. Королевство ожидало от них положительных результатов: никому не хотелось враждовать с орками снова. А усадьба «Зелёная Долина» просто ожидала своих дорогих и любимых жителей.

Синега ехала рядом с Антоном и время от времени поглядывала на парня. Всего неделя, может, чуть больше, как они встретились на берегу Быстрой, а сколько всего произошло и как изменилось её отношение к нему.

До этой встречи в памяти Синеги всё время стоял тот пятилетний пухлощёкий мальчик с умилительно серьёзным видом, которого она увидела на обручении. Ей было уже пятнадцать и по законам степи она вполне могла выйти замуж. Вот отец и отдал её… людям.

С того времени прошло пятнадцать лет. Жизнь Синеги в эти годы не баловала её. Для рода она после обручения стала чужой, так как теперь принадлежала семье будущего мужа. По традициям орков, она уже должна была перейти в стойбище жениха, чтобы постигать их уклад и традиции.

Но куда она перейдёт, если жених ребёнок и притом человек?! В договоре об этом не было ни слова. Синега осталась в своей семье. Но с ней уже не считались: не принимали в долю, деля подарки (жених подарит); сёстры не делились секретами (какие секреты с человеческой невестой); братья не замечали (почти жена человека, о чём с ней говорить); мать как будто забыла о ней (отрезанный ломоть).

Только отец оставался с ней прежним и даже начал более интенсивно учить её знахарству, шаманским приёмам, выездке и самообороне. В редкие минуты довольства и благодушия Урагаш даже признавал, что будь Синега мальчишкой из неё получился бы отличный шаман.

Синега теперь всё своё время проводила среди людей отца: нукеров, гостей из других стойбищ, слуг. Она охотилась с ними, рыбачила, рыскала по степи в поисках новых выпасов и стоянок. К моменту замужества она стала опытным, знающим воином, мало уступая мужчинам.

Не каждый парень мог обойти её в состязаниях на кнутах, в стрельбе из лука, в джигитовке, в скачках. Синега уже не первый год удерживала в этом состязании первенство рода.

Но… Синега была исключением. Да, девушки-орчанки тоже могли скакать верхом (в степи без этого никак), стреляли из лука (не все), но в основном они были заняты хозяйственными делами: чисткой, мытьём, чесанием состриженной шерсти; доением кобылиц, изготовлением одежды из кожи, да мало ли ещё дел женщины в юрте. Синега со своими мужскими замашками стала постепенно и вовсе одиночкой.

Парни, конечно, пытались сойтись с ней поближе, но раз за разом каждый терпел поражение. Неинтересно ей было с ними. Да и блюла себя Синега строго. В степи не особо обращали внимание на девственность невест, но если она сохранялась до свадьбы, такую невесту уважали и почитали. В межродовых же браках или браках с другими народами сохранение девственности было обязательным условием, иначе настигала кара матери-степи.

Как бы ни была своевольна Синега, но допустить обиду богини и наказание своего рода она не могла. Но Улазаш… Ула сумел пробить брешь в её сердце и Синега серьёзно задумалась о своём будущем.

Ула перешёл в их род два года назад из дальнего горного стойбища. Дальше никто не жил, там были горы, снега и скалистые ущелья. Улазаш договорился с Рарегом, что переведёт свой род под руку вождя и сам войдёт в его отряд простым нукером, лишь бы Рарег принял его людей. Их оставалось совсем мало.

За два года Улазаш из простого нукера стал десятником, а потом и сотником в армии Рарега, уважаемым главой маленького, но гордого рода.

Ула сразу выделил Синегу из всех девушек, но ему тут же объяснили, что девушка недоступна, что она давно обручена с человеком для подтверждения договора. Это больше всего бесило молодого нукера. Как так?! Договор с людьми?! Магами?! Вечными противниками степи?!

И он настырно продолжал осаждать девушку. Синега постепенно поддалась его напору, пожаловалась на судьбу, рассказала об обручении с мальчишкой. Вместе они придумали план вызова на поединок. Оба считали, что Ула – сильнейший на тот момент боец рода, обязательно победит человека. Улазашу к тому времени было уже тридцать пять лет, а Антону только двадцать. До встречи с ним Синега и не сомневалась в победе Улазаша. Но…

Вот они встретились. И Антон оказался сильным, крепким молодым мужчиной, мало чем уступающим Улазашу, а, может, и не уступающим совсем.

Кроме того, дни, проведённые вместе с ним, сильно подкорректировали представление Синеги о людях, о магах и о родной степи. Она задумалась: а не прав ли отец – верховный шаман орков – подталкивая степь к сотрудничеству с людьми? Пытаясь вытащить, вывести степь из родового строя в ряд цивилизованных государств?

Отцу было трудно. Среди орков было много тех, кто сопротивлялся договору с людьми. Во главе их стояли Солонго и Сурбек, её старший сын и наследник Рарега. В случае их победы степь вернулась бы к своим истокам. К этой группе примкнул и Улазаш. А Синега, как ни странно, встала на сторону отца.

Теперь она не знала, что делать с заданием, которое ей поручила Солонго ещё перед первым выездом к людям: подстроить такой скандал между людьми и орками, который наверняка приведёт к расторжению договора. Но ни в Зелёной Долине, ни в степи Синега не нашла повода поссориться с Антоном и людьми. Наоборот, находила всё больше причин подружиться с людьми.

– Невеста, – отвлёк её от тяжёлых размышлений насмешливый голос Антона. – А у вас можно целоваться до свадьбы? – улыбнулся он от уха до уха.

– Не смешно! – отреагировала Синега. – Ещё тебя научу.

– Да ну?! – деланно удивился Антон. – А давай проверим!

Неожиданно он резко сблизился с конём Синеги и, крепко ухватив её за талию, притянул к себе. Их кони продолжали мерно ступать рядом, как будто помогая ему. А Антон неожиданно властно впился в алые припухлые губы невесты в нескромном, собственническом поцелуе.

«Вот так!»– мимолётно подумал он, неожиданно осознавая, что уже давно хотел это сделать: давно хотел попробовать девушку на вкус, давно хотел дать ей понять, что она принадлежит ему, как бы и что бы там ни было. «Сладкая! – оценил он про себя и быстро отпустил Синегу. – Но не время пока».

Синега и понять ничего не успела: ни возмутиться, ни воспротивиться. На неё сошла лавина эмоций, неожиданных и приятных ощущений, а сам поцелуй показался слаще всего, что она до этого знала. «Ула проиграет…», – мелькнула где-то на заднем плане случайная мысль и вытиснилась горячей волной неги. «Вот как это бывает…» Но Антон в момент отклонился от неё и Синега испытала кратковременное чувство потери.

Оба, хотя и разомкнули объятья, продолжали ехать рядом, старательно отводя друг от друга неуверенные взгляды. Несмотря на собственную инициативу, Антон чувствовал смятение и смущение. Вообще-то, ему не свойственно было так дерзко вести себя с девушками, но тут его словно подталкивал и провоцировал кто-то. Постоянно хотелось выпендриться перед невестой.

Синега же и вовсе впервые испытала подобные эмоции. Это только внешне она казалась опытной, знающей себе цену девицей. На самом деле мужчин она к себе так близко ещё не подпускала, а этот и разрешения не спрашивал. Хотя… по законам степи он был в своём праве.

Однако, долго смущаться им не пришлось. Дорогу их парочке преградил могучий конь Улазаша. Нукер со злостью посмотрел на них и презрительно выплюнул:

– Ну, как, шаманка? Тебе понравился поцелуй человеческого мальчишки?! Мне ты не давала даже обнять себя. Так, может, теперь сравним? Давай и я тебя поцелую, как целуют настоящие орки, а не молокососы?! – с обидой и раздражением воскликнул он.

Синега хотела было оправдаться, но, взглянув в прищуренные злые глаза Улы, вдруг спокойно ответила:

– Он жених, Ула, и в своём праве.

– Жени-и-х…, протянул нукер, сжимая до побелевших костяшек рукоять камчи. – Ну, что ж, ему осталось быть им недолго. Не торопись, Синега, ложиться в его постель. Твоим мужем буду я и не прощу тебе измены, – свистящим шёпотом предупредил её Ула.

Синега вскинулась было резко ответить на эти оскорбительные слова, но ласковая рука Антона твёрдо сжала её руку, требуя молчания.

– Орк, ты оскорбил мою невесту уже не в первый раз. Поэтому поединок между нами будет не до первой крови, а до первой серьёзной раны. Я узнавал, что у вас не приняты такие поединки до смерти, но пощады ты, орк, теперь не получишь, – с угрозой в голосе закончил Антон.

Никто из троих не заметил, как возле них оказался архимаг. Да и другие маги отряда придержали коней, оглядываясь на отстающих.

– Уважаемый Улазаш, – ледяной тон Александра, казалось, мог сейчас заморозить. – Мы благодарны, что вы нашли возможность лично проводить нас до границы, но до Зелёной Долины осталось всего несколько километров, и я настаиваю на вашем возвращении. Думаю, что вблизи пограничных постов, с нами уже ничего не случится.

Улазаш скрипнул зубами и огляделся: он был сейчас один против людей. Не то чтобы он боялся, но за откровенные провокации против людей Рарег мог и разгневаться, а это не входило в планы молодого сотника. Задержав взгляд на замершей в холодном пренебрежении Синеге, он стегнул плёткой коня и, не прощаясь, повернул в степь. Где-то глубоко возникла тревожная мыслишка, что сейчас он собственными руками обидел и оттолкнул от себя любимую девушку. Но остановиться и тем более извиниться Ула не мог: глаза застилала алая пелена гнева, которая вспыхнула моментально при виде целующихся Антона и Синеги.

Нна-а… вжах… Камча охаживала бока несущегося коня, унося клокотавшего гневом и болью Улу в степь.

Вся экспедиция проводила глазами взбешённого орка и выдохнула с облегчением. Этот Улазаш был у всех, как заноза в одном месте. Синега тоже выдохнула с облегчением. Она твёрдо решила принять сторону отца и сообщить ему о планах Солонго. Улу она окончательно перевела в разряд противников и об этом отец тоже должен был знать.

Виновато взглянув на Валерию, которую уважала и по-настоящему считала своей начальницей, Синега подъехала к ней поближе и продолжила путь рядом с ней и Александром. Кстати, Синега, наверное, первая заметила мужской интерес советника к этой землянке, хотя тот старательно скрывал этот факт. Синега тоже не собиралась обсуждать эту тему ни с кем, даже с Валерией. Она хотела понаблюдать и убедиться, что её шаманская чуйка работает правильно.

* * *

В сумерках отряд, наконец, достиг Долины. В усадьбе их ждали: Александр отправил вестника заранее. Слуги сразу приняли лошадей и груз, а охрана просканировала на предмет враждебных артефактов и заклятий (положено для всех, приезжающих из степи).

Уставшие люди разошлись по своим комнатам. Всё же несколько дней в степи, практически в походных условиях, без привычных бытовых удобств – то ещё довольствие.

Александр придержал за руку Леру, не зная, говорить ей о приезде мужа или пусть это сделают другие. Но непонятная даже самому себе забота об этой хрупкой, но смелой женщине заставила его сказать:

– Валерия, мне сообщили, что в Долину приехал ваш муж и уже сутки ожидает вас здесь.

– Муж?! – удивилась Лера и, не обращая больше на Александра никакого внимания, почти бегом бросилась к своим покоям.

Смутная надежда, что она нужна мужу, что он пришёл к ней даже в другой мир, что ему небезразлично где она и что с ней, затопила Лерино сознание, и она спешила, желая поскорее увидеть любимые глаза.

Но её комнаты были тихи и спокойны. Няня уже уложила Максимку спать и дожидалась её в гостиной.

– А где?.. –растерялась Лера.

– Ваш муж, леди, по распоряжению хозяина проживает в других покоях. Но сейчас его нет в усадьбе: ещё днём он уехал в Нарич.

– Спасибо, вы можете идти, – разом потухла Лера.

Ничего не изменилось! У Димы свои дела, у Леры – свои. И муж никогда не отчитывался где и с кем он бывает.

Лера медленно разделась, приняла ванну и, не спрашивая позднего ужина, улеглась в постель. Она устала не только физически, но и морально: постоянно следить за словами, жестами; стараться не задеть достоинства степняков, но и не потерять интересы людей; выдержать недоброе отношение окружающих орков – это было для неё внове.

И не нашлось близкого человека, который бы просто поддержал, пусть и молча, просто погладил по голове и сказал бы, что всё образуется… Нет, зря она надеялась на Диму. «Только Александр», – неожиданно дошло до неё. Только советник молчаливо, но действенно поддерживал её постоянно у орков и здесь в Долине. «А я ещё боялась его…»

Глаза Леры сами собой закрылись, и она забылась тяжёлым беспокойным сном, продолжая думать о себе, о муже и его отсутствии. «Как бы чего не случилось: всё же неизвестный магический мир, а Дима постоянно лезет на рожон…»

Однако, вопреки страхам Леры, с Димой ничего страшного не случилось. Он в это время прекрасно чувствовал себя в компании двух красоток, которых снял в публичном доме.

Вначале он даже не поверил своим глазам, когда увидел на одной из улиц Нарича этот двухэтажный особняк с большим красным фонарём над крыльцом. Ещё не веря своим глазам (легальная проституция на Земле встречается в редких местах), Дмитрий вошёл в гостеприимно распахнувшиеся перед ним двери. И да! Это был реальный публичный дом, такой, каким его описывали старинные земные романы. «Ну, нифигасе!» – воскликнул про себя Дима и … забыл, зачем он, вообще, перешёл на Литерру.

Больше всего его радовало то, что всё это безобразие разрешено: не надо прятаться, не надо бояться облавы или проверки, не надо беспокоиться о здоровье, так как девиц регулярно проверяет лекарь, как ему объяснили. Всё цивильно.

На ресепшене ему развернули такой спектр услуг, что Дима растерялся и выбрал секс с двумя. Очень хотел попробовать, да и себя заодно испытать. Всё оказалось настолько улётно, что он напрочь забыл о времени и очнулся только к полуночи: «Е-моё! Лерка же должна приехать!»

Никаких угрызений совести по отношению к жене он не испытывал. Ещё чего! Пусть будет благодарна, что он вообще трахает её иногда. Её место на кухне и в детской. Дима даже сплюнул в раздражении. Не любил он вспоминать о жене, но сейчас надо было продумать тактику поведения. Ведь он же приехал поговорить с ней и убедиться в её верности из-за этих самоцветов.

Теперь дело надо повернуть так, чтобы она почувствовала себя виноватой и оправдывалась, а он бы ещё подумал, прощать ли. Подспудно же Дмитрий хотел выяснить нельзя ли таких камешков приобрести где-нибудь ещё. И вообще присмотреться надо, что и как в этом мире. Поэтому придётся с женой мириться, может, даже пару раз трахнуть. Да и опасался он, что её начальники и покровители вступятся за Леру и ему придётся туго.

Что претензии ему может предъявить Лера, Дмитрий даже не думал: подумаешь, услышала случайно разговор?! И что?!

Тогда, в кабинете Яливенты он разыграл обиду и оскорбление. Как же: подарок от постороннего мужчины. Но, прикинув все «за» и «против» разводиться передумал. Невыгодно.

В таких сложных размышлениях он доехал до усадьбы «Зелёная Долина» и раздосадованно прицокнул языком: замок спал. Только в некоторых окнах мерцал приглушённый свет, да в привратной будке виднелась фигура дежурного стража. М-да, извиняться придётся.

Слуга, встретивший его в холле, не удивился и никак не выразил своего отношения к позднему гостю и молчаливо проводил к его покоям.

Сейчас Дмитрий был даже рад, что его покои находятся в стороне от Лериных, не надо будет оправдываться. Приняв душ, он со спокойной совестью завалился в чистую прохладную постель. «А неплохо тут аристократы поживают…», – мелькнула последняя внятная мысль перед сном.

* * *

Утром Лера Дмитрия тоже не увидела. Служанка доложила, что господин Димитрен ещё спит. Та же служанка сообщила, что встреча и разговор с мужем состоятся в кабинете лорда Андариана в десять часов утра. Ну, в десять так в десять. До этого времени Лера приготовила все отчёты о пребывании в степи, хотя отчитываться перед Андреем была не обязана: её начальницей была Яливента. Ровно в десять она перешагнула порог кабинета.

Хозяин – Реган Гимметвин и Андариан Гимметвин были уже там. Лера положила перед собой папку и подняла глаза на мужчин с молчаливым вопросом: чего ждём?

– Ваш муж должен подойти, – объяснил Андрей и почти с этими словами раздался стук в дверь. – Войдите! – негромко откликнулся архимаг.

– Доброе утро, господа, – неуверенно произнёс Дмитрий. –Доброе утро, Лера.

– Доброе, – за всех ответила Валерия, а «господа» демонстративно промолчали.

Дмитрий, вопреки произнесённым словам, почувствовал совсем недоброе отношение к себе, но сдаваться сразу не захотел, поэтому решил начать с нападения. Как известно, оно лучшая защита.

– Господа, меня заставила приехать сюда информация, что моя жена встречается с посторонним мужчиной и получает от него дорогие подарки. Флэшку с этими фактами мы просмотрели вместе с Яливентой Захаровной. Валерия, – обратился он к жене, – я готов выслушать твои объяснения, – сдержанно оповестил Дмитрий.

Реган и Андрей молчали, видимо, уже знакомые с проблемой. Лера же застыла на месте, не понимая о чём это муж говорит: какой мужчина, какие подарки? Она настолько была шокирована, что молчала уже продолжительное время, широко открыв глаза и не отводя их от мужа.

– Чтобы леди Валерии легче было понять претензию, я думаю, стоит показать ей эти кадры. Ялика любезно сделала магическую копию, – пояснил он. – Заодно, она записала те высказывания господина Дмитрия, которые и привели к командировке леди Валерии на Литерру, – сухо закончил Андрей и развернул в кабинете голограмму.

Вначале все увидели и услышали разговор Дмитрия с сослуживцем на лестнице, затем кадры в шатре кагана, затем извинения кагана и его подарок. Затем в кабинете наступила тишина. Мужчины брезгливо посматривали на Дмитрия, но молчали. И в этой настороженной тишине раздался сигнал магофона.

Андрей, которому пришёл вызов, хотел отклонить его, но взглянув на обратный адрес, передумал и включил связь.

– Лорд Гимметвин, извините, что беспокою, но ваш гость оставил у нас некоторые свои вещи. Они земного происхождения, и я не хотела бы иметь проблем с законом. Все наши девочки абсолютно честны, и никто не занимается контрабандой. За ними приедут или мне переслать их курьером? – приятный женский голос замер в ожидании ответа.

Дмитрий не смог сдержать лёгкого стона. Он узнал голос хозяйки заведения и обругал себя за безалаберность. Утром он увидел, что нет мобильника и кожаного портмоне с картами и визитками, но подумал, что они затерялись где-то в вещах, а он их по дурости забыл в борделе. Идиот!

– Перешлите с курьером, – невозмутимо ответил Андрей и отключил связь. – И так, у вас претензии к жене, а, по-моему, из этих записей совершенно ясно, что леди Валерия держала себя абсолютно достойно и благородно. И плата кагана за провокацию совершенно адекватна. Не так ли?

– Так, – угрюмо согласился Дмитрий.

Он уже понял, что сделать из Валерии виновника бед не получится. Эти маги, оказывается, не так просты. А звонок из борделя добавил им аргументов. Это ещё хорошо, что Андрей не сказал вслух откуда был звонок, но Дмитрий прекрасно понял, что защищать и поддерживать его здесь никто не будет.

– Леди Валерия, а у вас нет вопросов к мужу? – спросил неторопливо Андрей. – Решим уже сразу все проблемы, чтобы они не мешали работе.

За время этой небольшой передышки просмотра голограммы, Лера немного пришла в себя и начала хоть что-то соображать. То есть, муж приехал, чтобы предъявить ей претензию в измене? Ей?! Но теперь готов простить, потому что на это намекают лорды? И потому что они не назвали источник звонка, зато Лера со своего места прекрасно видела с кем раз разговаривает шеф? Трудно было не узнать дом с фонарём, о котором Мария и Самия предупредили её в первый же день. Но шеф пощадил её самолюбие и не назвал место.

Что муж ей изменяет, Лера знала сама. Но что он сделает это здесь в совершенно другом мире и в первый же день, это даже представить было трудно. И внезапно на неё накатила такая ясность, такое понимание, что она даже облегчённо вздохнула: да почему она вообще держится за это ничтожество! Это же стыдно так унижаться, так слепо верить человеку, так угождать! Да кому?!

Тому, кто постоянно её унижает, обижает и оскорбляет? Тому, кто отзывается о ней грязными словами в разговоре с чужими людьми? Тому, кто ни разу не принёс ей никакого подарка, никакого цветочка, даже во время ухаживания? Как вообще её угораздило полюбить этого… этого… козла?! Ведь есть же другой мир! Не мир домашнего абьюза.

И это при том, что на работе она добилась серьёзных успехов. Её уважают коллеги, и она уже заняла должность помощницы Яливенты. Её зарплата превышает зарплату мужа. Они с Максиком проживут. Хватит!

– У меня нет вопросов к бывшему мужу, – холодно подчеркнула Лера голосом слово «бывшему». – Извините за некрасивую сцену. Дмитрий, мы поговорим дома. Заявление на развод я подам сама, как только вернусь на Землю.

– Но, Лера! – возмущённо воскликнул тот. – Ты совершаешь ошибку! Подумай о сыне!

– А ты много о нём думал в объятиях Нины и здесь в объятиях неких дам? – не выдержала Лера. – Извините, лорды, я лучше выйду.

Валерия практически бегом выскочила из кабинета, раздираемая обидой, болью, но в большей степени стыдом перед своими хозяевами. Ей было стыдно за себя, за мужа, за некрасивую ситуацию. За то, что посторонние люди стали свидетелями её личных проблем. Она зашла в небольшую гостиную и просидела в ней до тех пор, пока кабинет не покинул Дмитрий. О чём там с ним говорили мужчины, Лере было неведомо, да она и знать этого не хотела. Как не хотела больше знать бывшего мужа.

* * *

– Реган, ты разобрался откуда и кем была отправлена та флэшка на Землю? – спросил Андрей, когда муж Леры тоже вышел из кабинета.

– Да, отправлено с почтамта Нарича, анонимно. Но мне удалось установить, что отправлял её орк. Сам понимаешь, какой орк мог это сделать.

– Сурбек, – задумчиво ответил Андрей.

– Сурбек, – подтвердил Реган. – Надо готовиться.

– Надо… Антона жалко: сын и молод ещё.

– Справится! Да и не так всё плохо. Как я понял, Синега на его стороне.

– Посмотрим…, – заметил Андрей.

Братья замолчали, думая каждый о своём и в то же время об их общем: о Зелёной долине, что волею судьбы стала пограничным рубежом со степью, а теперь должна стать, по желанию короля, форпостом дружбы с орками…