ГЛАВА 9.

– Это ваши родовые украшения?

– Нет, Маша. Это наши родовые артефакты. Вот этот браслет, например, подтверждает право владельца на родовые земли. Его не сможет надеть посторонний человек. Браслет не застегнётся, потому что зачарован на кровь Гимметвинов. И так каждая вещь из этой шкатулки. Правда, не вижу перстня, но потом разберусь. Мы ведь, Маша, ни разу не видели эти вещи. Они считались утерянными уже лет триста. А все потомки изучали их только по родовым хроникам. Так что вы сделали нам неоценимый подарок. И я, как глава рода, перед вами в неоплатном долгу.

«Я обязательно вам напомню об этом», – хотела пошутить Маша, но вдруг поняла, что шутить на тему такого долга не стоит и вместо этого сказала:

– Послушайте, Андрей, мне не хочется вас огорчать, но я сама слышала, что Илория куда-то спрятала родовые украшения, оставшиеся от прежних хозяев. Может быть, часть амулетов там?

– Илория? – Андрей повернулся к Грегу.

– Не знаю, – покачал тот головой, – девушка, конечно, своевольная и капризная, но взять родовые украшения?.. Сомневаюсь. Она жила здесь с десяти лет, и эта семья стала ей практически родной. Её любили и баловали. Если и спрятала, то, скорее всего, по какой-то причине.

– Ладно. Разберёмся потом. А сейчас, Маша, продолжайте поиски моего тайника, как будто ничего не случилось. И не обсуждайте эту тему ни с кем. Грег, надеюсь на тебя.

– Конечно, господин.

Машу всё-таки опять задело это – «господин». Никуда не денешься от здешней сословной иерархии. Как же Данька будет себя чувствовать? Ведь мы-то как раз не господа. Сможет ли он терпеть насмешки и пренебрежение? Ясно, что аристократы разные. И есть вполне демократичные индивиды, но навалом и высокомерных снобов. Может, стоит приложить усилия и отговорить сына от этой затеи? Пока Маша не знала ответа.

После ухода Андрея поиски продолжал уже только Данька. Теперь он тренировал свою способность на всём подряд, но без результата. Маша с Грегом к поиску совсем охладели. И немудрено после такой находки. Они сели на укромной скамейке и постепенно разговорились.

– Грег, а сколько тебе лет? Ты выглядишь старше Андариана, но ещё не женат, – пояснила Маша свой интерес.

– Мне сорок два года, Мария. Я немолод. И ты права, мне давно пора жениться. Ведь люди живут гораздо меньше магов. Но ещё лет сто у меня в запасе есть, – улыбнулся он.

– Ну, и?

– Сначала было некогда. Много работал, чтобы хоть как-то обеспечить себя. Было не до семьи. Потом казалось, что ещё успею, потом хотел найти приличную подходящую девушку. А теперь почти поздно. Но, может быть, с Рейчел мне повезёт. Как думаешь? – он опять улыбнулся, но уже со смущённой надеждой.

– Думаю, что ты правильно всё делаешь. И Рейчел пора вытаскивать из её скорлупы. Да и от тётки забрать побыстрее.

Они оба замолчали, думая каждый о своём. Но через время Грег спросил:

– А ты? Ответишь ли ты Регану согласием?

– Нет. И дело не в этом вечере и совсем не в тере Дариане. Мне кажется, что он сам ещё не решил чего хочет. Обстоятельства подталкивают его к браку, но он боится потерять свободу. Пока он привык отвечать только за себя и нести ответственность ещё за кого-то рядом не готов. А я уже переросла подростковые гормоны. Мне нужна стабильность. И не скрою, я до сих пор верю, что найдётся мужчина, которому нужна буду именно я, а не мои мифические способности. Скажи, я хочу слишком многого?

– Нет, Мария. – Грег успокаивающе сжал её ладонь. – Ты вправе желать этого. Другое дело, пойдёт ли судьба тебе навстречу и даст ли такой шанс? А если даст, не пропустишь ли ты его? Поймёшь ли?

Маша промолчала. Она сама была совсем не уверена, что правильно понимает окружающих её мужчин.

Их неспешный откровенный разговор прервал Данька, выскочив из кустов, как чёртик из табакерки.

– Ма! Там через сектор от нас что-то случилось! Все идут туда.

Маша с Грегом поднялись и вышли на центральную аллею. Действительно, через участок от них Мейтин что-то кричал и размахивал лопатой. «Нашёл!» – догадалась Маша и поторопилась вперёд вместе с Грегом, которого после их откровенного разговора ощущала старым добрым приятелем, почти родственником.

Они подошли, когда Мей, наверное, уже в десятый раз рассказывал, как нашёл артефакт. Он крепко держал в руках футляр и особо желающим открывал и показывал свою находку. «Ну, хоть какая-то компенсация», – усмехнулась про себя Маша, понимая, что клада Мейтину уже не видать.

Все участники тоже были рады. Никто не завидовал и не переживал. В какой-то момент все просто ощутили себя одной командой и были рады, что одному из них повезло. Правда, Мейтин почему-то был один. Дариона где-то потерялась. Не было и теры Кэтрин. А уж она-то обязательно высказалась бы. Так всей толпой, побросав инструменты, участники направились к замку, переговариваясь и перебрасываясь шутками. Мейтин, став центром внимания, не растерялся и белозубо улыбаясь, шутил над собой вместе со всеми. Заходить сразу в замок никому не хотелось, и их небольшая команда столпилась на подъездной дорожке у крыльца.

Мужчины продолжали похлопывать по плечу Мея, Оллис строила ему глазки, Рейчел улыбалась Грегу и даже Илория перестала на всех дуться. И в этот момент всеобщего довольства и благоденствия в воздухе над их головами возникло несколько ярких шариков.

Они вначале застыли над людьми, а затем разделились и устремились к двум мужчинам: Регану и Андариану. Всё произошло в какие-то доли секунды, но оба мага успели поставить щиты. Однако, всё же были ранены. Яркие шарики превратились в огненные стрелы, и часть из них успела пронзить свои цели.

Андариан побледнел и начал падать на землю. На его плече и груди быстро расползалось кровавое пятно. Над верхней губой выступила испарина. Так бывает, когда человек терпит сильную боль и всеми силами старается не потерять сознание.

Реган на первый взгляд выглядел лучше, но тоже осел на землю, держась за бедро, на котором распускалось алое пятно.

Люди замерли в шоке, и на мгновенье наступила звенящая тишина. Но вот она лопнула, сорванная ультразвуком, который издавала Дариана. Ей вторили несколько служанок. Раздались мужские голоса, отдающие команды. Всё пришло в движение.

Мейтин и Кэтрин запоздало создали щиты над всеми. Грег отправил вестника и приказал перенести господ в большую гостиную. Эмилия, внезапно оказавшаяся рядом с ранеными, велела принести воду и салфетки. Мей снял с себя какой-то амулет и положил его на грудь Андариана.

Маша не помнила, как она оказалась рядом с Андреем. Взяв его за руку, она призывала его потерпеть, обещала, что всё будет хорошо, и он со всем справится. Но вряд ли сама слышала себя и понимала, что говорит. Она могла только смотреть на Андрея и повторять про себя: «Только выживи… только выживи…». Данька молчаливо следовал рядом, поддерживая её и помогая.

Когда Андариана положили на кушетку, Маша с помощью слуг быстро освободила его от одежды, промокнула салфеткой кровь и начала осушать рану, чтобы осмотреть её. Вскоре ей удалось остановить кровь, но состояние Андрея не улучшилось. Рана на глазах начала набухать и синеть. Андрей потерял сознание, и только сумасшедше бьющаяся синяя жилка на шее говорила о том, что он ещё жив.

Маша с тревогой оглянулась на Эмилию. Но та была занята Реганом. У него была рана на бедре. И, хотя крови он потерял гораздо меньше, но его состояние тоже ухудшалось.

«Да, что такое?! – воскликнула Маша про себя. – Что вообще происходит?! Где лекарь?!»

– Где целитель?! – повторила она свой вопрос вслух.

– Скоро будет, – Грег подошёл ближе. – Я выслал ему наш портал. Он привязан прямо на замок.

Подошёл Мейтин. Осмотрел Андариана и удивился:

– Странно. Я положил на него целительский артефакт, но не вижу результата. Как будто ему что-то мешает.

Эмилия в этот момент закончила с Реганом и подошла к ним. Возле Регана тут же очутились Оллис и Рейчел. Экономка же осмотрела рану Андариана и, оглядев присутствующих, остановила взгляд на Марии.

– Они оба отравлены магическим ядом. Большая редкость у нас. Его добывают дикие горные племена из печени магических животных – сернов. Противоядия нет, но если в течении нескольких первых часов откачать яд из крови, то человек выживет. Если нет, то скоро яд распространится по организму и начнёт вытягивать магию, а потом и жизненные силы. Через сутки от человека останется только оболочка. Напитавшись полностью, такой заряд возвращается к хозяину, магу, который его отправил. Такие заряды не бывают случайными. Их всегда готовят на конкретных людей.

Все молчали, поражённые свалившимися сведениями, размышляя: кто и за что мог это сделать. Но Машу сейчас волновало не это.

– Что надо делать? – жёстко спросила Мария в наступившей тишине.

Лично она сейчас была готова мир перевернуть, чтобы спасти Андрея. И вовсе не думала в этот момент, почему она испытывает такие сильные чувства. Ею руководила только одна мысль: помочь! Любой ценой! Помочь! Спасти!

– Сейчас надо вывести яд. Это может сделать сильный целитель. И то ему надо будет помочь накопителями. Но прежде. Надо разорвать привязку заряда к создателю. Тогда маг не сможет удерживать заряд в теле и его можно будет вывести через рану.

– Так! Что стоим?! – грозно воскликнула Маша. – Кто может разорвать эту чёртову привязку?!

– Вы, Мария, – спокойно ответила экономка.

Маша в первый момент растерялась, но быстро собралась и потребовала:

– Говорите быстро, что надо делать? И, да! Всех остальных прошу выйти! Когда придёт целитель – немедленно сюда! Грег, проследи за исполнением!

Никто не оспорил её и не сопротивлялся. Все вышли, а Грег остался у двери.

– Говорите! – обратилась Маша к экономке. – Быстро!

– Надо, чтобы вы увидели эту связь магическим зрением. Она идёт от раны. Посмотрите так, как будто вы смотрите вдаль, а потом это далёкий взгляд переведите на рану. После этого найдите нить и мысленно разорвите её. Нить – это приказ, который передаёт заряду маг. Если вы окажитесь сильнее, то сможете перебить его, а то и вовсе вернуть приказ хозяину.

– Дань, ты всё слышал? Всё понял?

– Понял, мам. Я к Регану.

– Иди сын. Постарайся помочь. Или хотя продержаться до помощи. Грег, ты вызвал магов?

– Да, госпожа. (А вот на эту «госпожу» Маша даже не обратила внимания).

У Маши не было никакого опыта. Она никогда раньше не смотрела магическим зрением. Она и не знала, что такое бывает, и тем более, что оно есть у неё.

Но сейчас рядом с ней умирал Андрей, и какой бы он ни был сильный маг, самому ему не выбраться. Его всё же достали. И она просто обязана ему помочь. За всё, что он для неё и Даньки сделал. Нет, не так! Не «за что-то», а «потому что». Потому что она его любит. И не позволит этой чёртовой смерти отобрать у неё любимого мага! Почему она раньше этого не поняла? Боялась снова ощутить разочарование? Поэтому и откликнулась на флюиды Регана? Но к чёрту всё! Сейчас важен только Андрей. Только его спасение!

Поэтому Маша справится. Обязательно! Она сосредоточила взгляд на ране. Как там Эмилия сказала: взгляд вдаль? Она представила бесконечную, бескрайнюю степь и устремилась к горизонту. Дальше… Дальше… И вдруг вместо степи увидела сполохи красного, оранжевого, жёлтого цвета, которые клубились и колыхались вокруг тела Андрея. В некоторых местах они были тоньше, в некоторых плотнее. Но все были неспокойны, а от места раны куда-то в сторону вела толстая фиолетовая бечёвка. «Привязка», – поняла Маша и с силой рубанула по ней воображаемым крепким ножом. И она столько вложила в этот порыв злости, столько гнева на неизвестного мага, с такой силой желала мести, что эта бечёвка лопнула, как нитка. И её конец, взметнувшись, выскользнул из ауры Андрея. Тот, наконец, вздохнул и задышал ровнее. А Маша очнулась от прикосновения чужой руки к своему плечу:

– Молодец, голубушка! Большая молодец! Впрочем, сын тоже не подкачал. Беру!

Маша непонимающе смотрела на импозантного пожилого мужчину, который по-свойски удерживал её за руку.

– Но потом поговорим. Руди, Аллен, осмотрите пациентов и проведите необходимые действия. Благодаря вам и вашему сыну, – обратился он вновь к Марии, – оба останутся живы.

Маша перевела взгляд на Даньку. Тот бледный, встрёпанный, но довольный сидел в кресле и потягивал какой-то напиток. «Слава богу», – подумала Маша и потеряла сознание.

* * *

Очнулась Маша внезапно. Просто открыла глаза и сразу узнала свои комнаты в замке. Она лежала на кровати в лёгкой ночной сорочке, укрытая тёплым одеялом. «Кто-то побеспокоился обо мне», – поняла Маша.

Она повела глазами, осматривая комнату. Похоже, раннее утро. Ночь за окном начинает сереть, но в комнате ещё темно, лишь горит небольшой ночник у кресла.

В кресле, вытянув ноги на всю длину и уткнувшись головой в боковину, спал Андрей. Расстёгнутая наполовину рубаха, обнажала мощную грудь. Дыхание было ровным и мерным. Но общий бледный вид не радовал глаз. «Кажется, всё обошлось, но оправился он не до конца», – сделала вывод Мария.

Она всё прекрасно помнила и осознавала. И очень была благодарна судьбе, что в пылу спасения не проговорилась о своих чувствах вслух. Достаточно, что о них знает она сама.

Маша пошевелилась и осторожно села, опустив ноги на пол. «Надо узнать, как там Данька. Молодец сын, не подкачал. Кстати, а что это за дядька такой интересный был? Куда это он собрался его брать? Ладно, узнаю позже».

Она тихо, стараясь не разбудить Андрея, вышла в ванную. Умылась, привела себя в относительный порядок и, надев длинный халат, тихо вышла из комнаты. «Куда же Даньку дели? До этой ночи сын спал у неё в гостиной на диване, а где он теперь, она даже не догадывалась. Но вначале Маша решила спуститься на кухню: что-нибудь перекусить и заодно, если там кто-то есть, узнать все новости.

Уже подходя к двери, Мария услышала разговор и, войдя, увидела Грега, который сидел за столом прямо напротив двери, и старшую повариху, Анету Кроули, которая топталась у плиты, успевая одновременно готовить завтрак и отвечать Грегу.

– Привет, – прохрипела Маша, – попить и поесть найдётся?

– Конечно-конечно, госпожа! – засуетилась Анета.

Перед Машей внезапно оказался стакан с соком, тарелка каши с фруктами и большое блюдо с горячими сырными гренками.

– Ой, как хорошо! – выдохнула Мария, отставив пустой стакан. – ну, рассказывайте, что я пропустила. А я пока перекушу: такое чувство, что неделю голодала.

– Ешь спокойно, сейчас расскажу, – усмехнулся Грег, глядя, как Маша, зачерпнув гренкой кашу, отправляет её в рот. – Ложку возьми.

– Угу! – согласилась Маша, потому что говорить с полным ртом не могла и взяла подвинутую ложку.

– В общем, когда ты сознание потеряла, – начал Грег, – тебя сразу лекари окружили и унесли в твою комнату. С тобой Эмилия осталась. Она и раздела тебя, и уложила. Ничего страшного у тебя не было: обычное магическое истощение. Правда, потратилась ты здорово, но маги сказали, это от неопытности. Даниил, кстати, лучше справился. У него прямо талант обнаружился ауры видеть и привязки рвать. Но у Регана и привязка была слабее. Основная часть Андариану досталась. Он глава рода, его и убить хотели. А вот кто – пока непонятно. Те маги, что были в поместье в этот момент – все на глазах. У всех алиби. Единственно, тера Кэтрин сразу к себе ушла и тоже ещё не выходила. Но она вместе с Мейем щит ставила, может, и ослабла.

Маша покачала головой, то ли соглашаясь, то ли противореча Грегу, но пока ничего не стала говорить.

– Ты сутки спала, – продолжил он, – Сначала была без сознания, а потом просто спала. Андрей, как только в себя пришёл, так и сидит возле тебя. Ждёт. Реган тоже хотел, но тот так рыкнул, что ему пришлось убраться.

– Глупо, – Маша отодвинула пустую тарелку и перешла к чаю. – Я же ему сказала, что у нас разные судьбы.

– Помню, – кивнул Грег. – Представляешь, к нему сейчас Оллис прицепилась. Прониклась его ранением. Ухаживает. А он сопротивляется, но без результата, – рассмеялся Грег.

– Зря, – хмыкнула Маша, – а вдруг она его судьба? А он даже попробовать не хочет. Кстати, она в первый же день сказала, что он ей понравился, – Маша облизнула ложку с мёдом, и очередной блинчик избавил её от необходимости говорить.

– А мы с Рейчел хотим о помолвке объявить. Как-то после этого случая не хочу её оставлять у теры Кэтрин. Не доверяю я ей, и не лежит к ней душа. Поможешь?

– Без проблем. Всегда за тебя. А что? Народ-то не разъехался?

– Нет. Дознаватели запретили. Хотя Дариана и Эйбелин, оказывается, в тот момент уже ждали мобиль, чтобы уехать. Теперь сидят в своих комнатах. Поела? – вдруг резко прервал он пересказ новостей.

– Ага, – сыто откинулась на спинку стула Мария. – А Реган-то как? Андариана видела: бледненький, но вроде здоров. А Рег?

– Реган тоже здоров. Ему вообще меньше досталось. Только он теперь горюет, что ты отвергла его.

– Отвергла?! Господи! Я его не привергала и не отвергала. Так само сложилось. И мы же с ним поговорили и всё расставили по местам? Зачем начинать сначала? Зато этот случай помог мне лучше понять себя, – закончила Маша.

– Андрей? – вопросительно улыбнулся Грег.

– Андрей, – кивнула Маша, – но – тсс!

– Понял. Ему инициативу отдаёшь?

– Да. А то может я всё придумала, а на самом деле ничего нет.

– Не думаю. Но дело твоё. Кстати, тут ректор академии тебе письмо оставил. Строго велел сразу передать.

– Ректор? А-а, это тот смешной дядька!

– Не скажи так нигде! Этот «смешной дядька» – архимаг, менталист и целитель. Друг короля и ректор лучшей академии.

– Да я разве против, – улыбнулась Маша, – просто он на Кота Котофеевича похож из сказки. Ладно. Давай это письмо.

– А оно у тебя в комнате. На столе лежит.

– Вот чёрт! Там Андрей спит, не хочу будить.

– Уже не спит, – раздалось от двери. – Куда это моя спасительница делась?

– Покушать захотела, – шутливо похлопала Маша ресницами, – нельзя?

– Машка! – Андрей вдруг резко оказался рядом и крепко обнял её, поднимая со стула и прижимая к своему телу. – Что ж ты, зараза, делаешь?! Ты же умереть могла, бестолочь!

– Ну, вот и спасай таких, – демонстративно надула губы Мария.

А у самой душа пела, а руки так и тянулись погладить эти непослушные пряди, коснуться лица, губ, глаз. Чёрт!

– Маша! – Андрей склонился к ней, целуя в висок, скулы, губы. – Я даже подумать боюсь, что мог потерять тебя. Кто мне доклады делать будет, партнёров уговаривать, ошибки исправлять?! Маш, я же без тебя, как без рук! Любимая…

Поцелуи становились всё жарче, шутки кончились, хотелось просто раствориться друг в друге. Они и не заметили, что давно остались в кухне одни. Не заметили, что сидят, обнявшись, на одном стуле. Причём Маша на коленях у Андрея, который обнимает её и слегка покачивает, как маленькую.

Только-только начинало всходить солнце. Его первые лучи брызнули по небосводу, даря радость нового дня. Их первого общего дня. Обоим было понятно, что теперь они должны всё рассчитывать на двоих. «На троих», – добавила про себя Маша. «На четверых, а может и больше», – поправил себя Андрей.