Глава 45

— Я… Я согласна на расторжение помолвки с родом Капабле, — тихо проговорила Опунция, опустив глаза. Из неё словно все эмоции ушли одномоментно.

— Что скажет глава рода Стултус? — спросил император у её деда.

— Я подтверждаю согласие, — выдохнул тот с облегчением.

— Шукран Капабле, своею волей я разрываю договор о помолвке между тобой и Опунцией из рода Стултус, и да будет магия мне свидетелем, — торжественно произнёс Кармезин, и его окутало сияние магии. — Глава рода Стултус! Твоя внучка Опунция подтвердила, что прекрасно знала о беременности Марии, невесты генерала Брайна. И организовала её похищение. Тяжесть такого поступка требует сурового наказания.

— Я сошлю её в самое дальнее поместье, император, благодарю за Вашу милость…

— Она будет сидеть взаперти, пока Вы подыскиваете ей хоть немного приличного мужа? — выгнул бровь император. — Нет, так не пойдёт. Наказание должно чему-то учить. Подумайте хорошенько, пока я сам не назначил для неё наказание.

— Возле Врат есть небольшое поселение, половина домов в нём принадлежит нашему роду, — тут же засуетился глава. — И таверна тоже принадлежит нашему роду. Я отправлю Опунцию жить и работать в эту таверну.

— Хорошо, работа простой подавальщицей научит её смирению и уважительному отношению к другим, — внёс уточнения император, на что глава рода Стултус досадливо крякнул. — Уж не думали же Вы, что Ваша внучка будет там работать в должности управляющей? Тогда это не было бы наказанием. А вот работа подавальщицей и посудомойкой — это достойное вознаграждение за все её «труды». И часть её зарплаты будет поступать в качестве оплаты штрафа Марии. Я всё сказал, все могут быть свободны.

Когда все посторонние удалились, а кроме императора остались только Фарралеос, Басик и Шукран, Кармезин заговорщицки подмигнул Шукрану:

— Признайся честно, что тебе вчера сказали в храме?

Этот вопрос читался на и лицах брата и оборотня. Шукран вздохнул и признался:

— Мне посоветовали хорошенько подумать, прежде чем совать голову в этот смертельный капкан.

— Вот даже как? — удивлённо присвистнул император. И повернулся к генералу с явно читаемым на лице вопросом.

— А меня благословили и велели беречь невесту, — ответил Фарралеос.

— Ну, тогда и я присоединюсь к богам, — улыбнулся император. — Буду у вас на свадьбе свидетелем. До завтрашней церемонии, друзья! — сказал и удалился в свои покои.

Мария хорошо отдохнула, погуляла в саду, ещё немного отдохнула. Пора бы уже и Фарралеосу вернуться от императора. Но он почему-то задерживался. Маша начала немного переживать из-за этого. А вдруг с ним тоже что-то случилось?

Громкий голос жениха, отдающего указания прислуге, показал, что все её тревоги и волнения были напрасны.

— Мария, ты почему не лежишь и не отдыхаешь? — спросил Фарралеос с тревогой. — Тебе не хорошо? Ты какая-то бледненькая. Может позвать лекаря или целителя?

Маша лишь улыбнулась и вздохнула. Ну, какой целитель? Зачем ей лекарь?

— Со мной всё хорошо, — ответила она, успокаивая разволновавшегося генерала орков. — Я уже устала лежать и отдыхать. А горничные не дают мне даже салфетки подвинуть на каминной полке. Всё норовят усадить в кресло, чтобы не напрягалась. И кухарка постоянно спрашивает, не проголодалась ли я. Вдруг мне чего-нибудь хочется. Носятся со мной, как с хрустальным яйцом.

— Так это и понятно, — удивился её непониманию жених. — Ты же в положении. Очень уязвима в это время. Давай, ты почитаешь, или порисуешь? А горничные в это время подготовят всё к большому приёму для завтрашнего ритуала.

— Как это? Мы же должны были отправиться для этого во дворец… — растерялась невеста.

— Кармезин передумал, — нежно обнял Машу Фарралеос и втянул в себя запах её волос. — Ты так приятно пахнешь, Мария. Император решил, что, после всего случившегося, свадьба состоится в более узком кругу избранных. И в нашем доме. Да-да, именно тут, в этом поместье.

— А твой брат Шукран тоже тут завтра будет жениться? — немного нервно поинтересовалась Маша. Имя невесты брата она благополучно не упомянула.

— Не хотел тебя расстраивать, но это именно его невеста Опунция оказалась заказчиком твоего похищения, — со вздохом признался жених. — Она много чего наговорила на суде перед императором, из-за неё на тебя напали. Она знала, что ты ждёшь малыша. И это стало главной причиной, из-за которой она на это решилась. Так что её с Шукраном помолвка была расторгнута волей императора. И об этом Кармезина попросил сам Шукран. Даже у его любви к ней оказались границы, за которые нельзя заходить.

— Мне очень жаль, — обронила Маша, задумавшись.

— А я наоборот рад, что Опунция проявила себя во всей красе до свадебного ритуала. Шукран увидел всю черноту её души.

— Разбивая розовые очки, испытываешь очень сильную душевную боль. Надеюсь, он встретит достойную его любви девушку, — подвела итог разговору Маша.

А завтра была свадьба.