Глава 13

Покемон меня предсказуемо не услышал, я же начал пытаться почувствовать лес вокруг, не надеясь на одного барса и стараясь разобраться нет ли тут ещё каких-то сюрпризов, а заодно стал вспоминать всё что знаю про нежить. Она в магическом мире не то чтобы явление обыденное и будничное, но всё таки время от времени встречается. Во-первых трупы, оставленные без погребения и заупокойных молитв жрецов иногда поднимаются сами по себе. В прошлой жизни можно было с некоторым юмором отнестись к историям из серии «Тятя! Тятя! Наши сети притащили мертвеца», здесь ни у кого не возникнет идеи не заморачиваться и столкнуть жмурика обратно в реку. Он реально может вернуться и попробовать кого-нибудь сожрать без соли и перца. Так же иногда на ходячего утопленника можно наткнуться на болотах. Труп по понятным причинам там тонет, его так просто не найдёшь и не отпоёшь, а потом мертвец становится активным и вылезает сам. Но к счастью подобные жмурики не шибко опасны, мертвый лесоруб остаётся мёртвым лесорубом, сил у него не прибавляется, как и умения. Ран нежить не чувствует, зато обычно двигается заторможено. Так что первые же крестьяне, на которых труп набредёт, имеют все шансы собраться могучей кучкой и поднять дохляка на вилы, расчленить топорами и сжечь к демоновой матери. Ну или позвать жреца, который легко упокоит такую нежить Светом.

Вторая категория — это мертвецы, поднятые специально. Некромантия в большинстве человеческих стран табу, но воровать к примеру тоже запрещено, однако некоторые деятели плевать хотели на законы, а профессиональные воры были, есть и будут. Даже отрубание рук с казнями через повешенье не помогает решить проблему окончательно. С некромантами собственно тоже самое. Ну а их художества куда как поопаснее трупов, стихийно поднявшихся из-за высокого магического фона, так просто светом не упокоишь. Если конечно речь о приходском священнике, а не матёром паладине. И к великому сожалению видов весёлых жмуриков вагон и две тележки. Самые простые делятся на две условные категории — зомби и упыри. Первые пассивны, исполняют лишь приказы хозяина или того, кому он делегировал полномочия. Известны случаи, когда они даже не сопротивлялись тем, кто их рубил. Вторые агрессивны, жаждут тёплой крови и не слишком хорошо поддаются контролю. Однако и те, и другие без подпитки от некроманта или живых людей в качестве пищи постепенно деградирую в сторону стихийно поднявшегося трупа. Но дальше идут умертвия поинтереснее. В них начинают вкладывать своего рода программы, некие паттерны поведения, хозяину легко их контролировать, они сами не будут стоять столбом, увидев возможного противника, даже если не было дополнительного приказа атаковать тех незнакомцев, кто окажется в поле зрения. Ну и энергии в них вкладывают уже побольше, им характерна повышенная физическая сила и скорость. Понятное дело планка тут может варьироваться от просто шустрого скелетона до реально опасной твари, что и рыцаря может без проблем грохнуть, а потом стянуть с него доспехи и примерить на себя, подогнав ремни креплений. Следующей ступенью идёт полноценно разумная нежить, к ней относятся те же вампиры и к примеру личи. Эти уже соображают не хуже чем при жизни, могут и полноценный отряд благородных воинов прибить, чаще всего способны колдовать. Ну а кроме перечисленного зоопарка встречаются всякие побочные продукты некромантии вроде монстров доктора Франкенштейна. Конечно редко кому-нибудь приходит в голову сшивать части разных трупов, но со слов отца Шарпа я знал, что один умник делал некрокентавров и эксперимент даже можно было признать удачным. Неутомимый человекоконь мог неделями преследовать добычу без отдыха, отлично стрелял из лука и сам легко уходил от погони. Правда в итоге церковь всё равно решила проблему освещёнными арбалетными болтами, а там и до изобретательного некроманта дело дошло. Жрецы с братьями-меченосцами на подобном ни одну собаку съели и в целом имели поводы подозревать магов в различных грязных делишках просто исходя из многовекового опыта. Что правда не мешало людям во времена войн с эльфами очень на многое закрывать глаза. Охота на труповодов и демонологов с прочими «ведьмами» началась позже и не окончена до сих пор как раз скорее всего потому, что они могут однажды снова пригодиться. Двойные стандарты с толикой лицемерия никто не отменял и пока твои некроконструкты и прочие продукты бесчеловечных экспериментов не вылезают из лаборатории всем обычно на них положить.

Как бы то ни было, жмурик передо мной относился не то к самой низкой ступеньке оживших мертвецов, не то всё таки попадал в среднюю. Меня, живого и тёплого, он не чуял, брёл неторопливо, магией практически не фонил. Я бы вообще не парился, если бы не глаза, которые можно отнести к признакам второй ступени, отсутствие скованности в походке и направление его движения. Причём по хорошему бы мне бежать сейчас либо к наставнику, либо к отцу Шарпу, докладывать об увиденном, а дальше пусть сами разбираются. Но я наверно был бы не я, если бы поступил настолько, прям до зубовного скрежета, правильно. Передо мной был противник и я хотел опробовать на нём хотя бы часть того, чему научился! К тому же порвать его от меня требовали и все инстинкты служителя природы. Нежить противоестественная, она практически ходячее надругательство над единственно верным порядком вещей. Корнегур рассказывал мне о том, что будучи связанным с миром, я имею все шансы при встречи с ожившими мертвяками испытать весьма яркую гамму чувств и похоже ни словом не соврал. По большому счёту я мог проигнорировать свои желания, отправившись за помощью… Но просто не хотел. В конце концов это одиночный зомбак! Наших с Ахиллом сил на него хватит с запасом. Просто не стоит бросаться в бой очертя голову, чтобы не повторить тот забавный мем с Линком в Дарксоулс. Как известно, спешка нужна только при охоте на блох, а тут стоит сделать всё спокойно, красиво и с минимумом риска.

Прикинув направление движения мертвяка, мы с котом сменили позицию, пройдя по дуге и я осторожно начал напитывать магией корни деревьев в удобном месте у него на пути, что называется держа заклятие на кончиках пальцев. Жмурик к моему счастью ничего не заметил и вскоре зашёл в ловушку, которая тут же захлопнулась. Конечно у Корнегура древесные силки из под земли натурально выстреливали, а мне до подобного было далековато, но и мертвяк не был резким как понос от привокзальной шавермы, а потому не успел среагировать на атаку. Корни оплели его, прижимая к земле, а мы с Ахиллом рванули вперёд, чтобы не дать нежити возможности вырваться. И, чёрт возьми, правильно сделали! Сил у мертвеца оказалось неприятно много и я с трудом удерживал заклятие. Первым предсказуемо успел барс, ударив когтистыми лапами сначала по запястью с тесаком, а затем по шее. Всё таки использовать пасть ему было строго запрещено, чтоб не траванулся. Второе попадание нежить проигнорировала, а вот первое повредило сустав со связками. Скелетам на подобное обычно положить с прибором, они функционируют по несколько другим принципам, однако зомби хуже стал управлять оружием. Но всё равно, скотина такая, перерезал корень, освободив конечность! К счастью тут подоспел я с охотничьим ножом и всё таки дорубил запястье размашистым ударом тяжёлого лезвия. Это, млять, было близко.

Плевать! Главное что враг лишился оружия. Я поддел ногой чужой клинок с всё ещё удерживающей его ладонью и отбросил в сторону, тут же нанеся рубящий удар по колену сипящего и щёлкающего пастью жмурика. Снизил атакующий потенциал врага? Лиши его мобильности и он станет лёгкой добычей. Это работало с живыми, сработало и с нежитью. Даже если противник выберется, то уже не сможет за мной гоняться или выскочить из новых древесных силков. После ноги настала очередь второй руки, которую я отрубил в локте за пару ударов. Что поделать, даже крупный охотничий нож — это нифига не топор. Однако заклятие продолжало пить из меня энергию и следовало шевелиться. Я повторил операцию с правой рукой противника, а затем принялся за ноги, перерубив их в коленях и лишь потом развеял чары.

— Рррррр — прорычал труп не смотря на повреждённое горло, дергаясь в ослабевших корнях. Но с культями выбраться из них всё таки было проблематично.

— Порычи мне тут ещё, гумна кусок — буркнул я, пиная отрубленную ногу в сторону. Регенерации вроде бы не видно, но зачем проверять есть ли она у странного дохляка? — Дождёшься что я тя обоссу по звериному обычаю.

Жмурик оказался не очень быстрым, но зато весьма сильным физически. А ещё сообразил, как извернуться, чтобы лезвием тесаки перерубить корень, удерживающий конечность с орудием. Как-то круто для стихийно восставшей нежити. Нет конечно и такое бывает, но редко и при специфических условиях вроде трупа рыцаря, поднявшегося на поле боя, где смерть вдоволь попировала. Так что можно смело принимать за основную версию, что поработал некромант. Я шевельнул концом посоха разорванную на груди ткань стёганки, осмотрев рану. У мертвеца была сквозная дыра в торсе, в которую можно просунуть руку. Холодное оружие подобных следов не оставляет, а вот заклятия вполне. Сам же мертвец имел вид удачливого разбойника, возможно даже атамана какой-нибудь шайки или же наёмника. Снаряжение для неблагородного весьма неплохое, но вот гербовой котты или иных признаков, которые бы позволили отнести его к какой-нибудь баронской дружине не просматривалось. Так что либо бандит, либо солдат удачи.

— Кем же ты был при жизни и кто тебя так уделал? — буркнул я, рассматривая зомбака и прикидывая на кой некроманту так портить «материал» лишними отверстиями.

— Ррррр — снова донеслось от него.

— Информативненько — осталось мне хмыкнуть на это, погрозив пальцем. Ребячество конечно, но кто из нас совершенен? — Ладно, никуда не уходи пока я не вернусь.

С этими словами, я кивнул барсу, который побежал к Корнегуру. Учитель вполне в состоянии понять Ахилла и разобраться, что произошло. Мне же осталось только рвануть в сторону деревни. Путь был не очень долог и вскоре я тихонько вошёл в часовню, слегка припозднившись к началу службы в том числе и потому, что пришлось припрятать посох в сенях отца Шарпа. Официально я не был учеником друида, так что нечего баламутить народ. Ладно бы ещё какую нежить в лесу почуял, тогда б с ним прям в храм забежал и забил тревогу. Но сейчас всё лучше сделать тихо, так что я постоял в уголке, читая общую молитву. А затем бочком обошёл выходящий на свежий воздух народ, поприветствовав пастора:

— Доброго дня, святой отец.

— И тебе, сын мой — тихо проворчал он — Ты опоздал.

— Ооо, у меня на это была крайне уважительная причина — фыркнул я.

— Какая же, опять магия? — скептически спросил он.

— Ага, зомби по пути встретил, причём возможно похоже поднятого. Мы с Ахиллом его расчленили, после кот на болото побежал к друиду, а я сюда — последовал мой ответ.

— Рэзор, ну твою ж душу Светом благословлённую! Почему сразу не сказал⁈ — грозно глянул на меня пастор.

— Так служба шла — недоумённо ответил я — Да и людей не хотел пугать на ровном месте.

— Ради такого можно и прервать богослужение! И с людьми чего придумать. За мной — фыркнул он, шагая на выход и в дверях крикнул — Виртум, бегом догнал Жафрана! Разговор к нему есть.

— Да, падре — отозвался сын старосты и сорвался с места.

Мы же быстро зашли в дом жреца, где я прихватил из сеней посох с мелким камушком в навершии, а святой отец быстро начал переодеваться, накидывая поддоспешник с кольчугой и заодно интересуясь:

— Что именно за мертвец был? И где ваши пути пересеклись?

— Да непонятно — пожал я плечами — Меня со зверем не почуял, но двигался вполне бодро, без заторможенности. Глаза ярко голубые, у живых подобное не встретишь. Сильный, ловкий, по крайней мере извернулся чтоб тесаком корень разрезать, что его вооружённую руку держал. Одет был в стёганку, в груди дыра от чьего-то заклятия. Я ему конечности поотрубал, но упокаивать не стал, может быть вы с Корнегуром увидите больше. Встретил трупак у распадка, там где ещё сухой дуб рядом, шёл чётко к нашему селу.

— Ясно — кивнул пастор на доклад, накинув повседневную сутану поверх брони и затягивая пояс с мечом, когда наконец к нам зашёл деревенский голова. Повернув к нему голову, Шарп проговорил — Жафран, нет времени на долгие разговоры, быстро пошли одного из сыновей в замок к барону. Рэзор у сухого дуба, где распадок, мертвяка встретил, но странного. Я смотреть кому он руки-ноги отрубил, ты дозор вокруг деревни организуй, как гонца пошлёшь. Вроде одиночный мертвяк пожаловал, но лучше перестраховаться. Сам всё понимаешь.

— Да, святой отец — слегка поклонился староста. Лет ему уже было прилично, но бывший десятник дружины ещё не согнулся от действия неумолимого времени и оставался крепким мужиком.

— Ну и славно. Мы сначала по дороге пойдём, свернём у двух рябин — отозвался на это пастор, направившись на выход.

Я же последовал за ним, вынужденный опять изворачиваться с отводом глаз, правда не от всего себя, а только от посоха. Всё те же заморочки с присмотром за болотным колдуном, а не учёбой у него. Правда народ уже шептался о всяком, однако лучше было обождать с объявлением новостей до лета, когда Корнегур благословит поля и все увидят результаты своими глазами. К тому же к этому времени болото и лес вокруг будут достаточно контролироваться друидом и к его дому не найдёт путь никто из тех, кого он не хочет видеть. Понятное дело из крестьянских детишек, что могут попытаться напроситься к ученики или излишне религиозных мужиков с вилами, а не других магов, паладинов церкви и прочих товарищей, не обделённых сверхъестественными способностями. Против подобных перцев круг камней и Сердце леса нужны.

Впрочем это дело десятое, а сейчас мы с отцом Шарпом быстрым шагом прошли путь по дороге и затем свернув в лес, где я торил священнослужителю тропу по снежной целине. А через несколько минут позади послышался шум. Можно было даже не оборачиваться или пытаться почувствовать лес, чтобы убедиться, что к нам пожаловали местные вооружённые силы. Вскоре сюзерен в окружении двух десятков пеших воинов догнал нас и мы поклонились, а пастор на правах старшего проговорил:

— Приветствуем вас, ваша светлость.

— И вам доброго здравия — отозвался барон Бром, облачённый в меховой плащ поверх брони — Мне верно доложили, в лесу разгуливает одиночный мертвяк?

— Уже лежит. Гулять с отрубленными конечностями тяжеловато — внёс уточнение я.

— Ха, рад слышать, что у меня такие смелые подданные — усмехнулся Лионель, явно прибывающий в хорошем настроении. Зимой в средневековье скучно, жизнь замирает, а тут хоть какое-то развлечение. Тем более одиночные жмурики за большую опасность не считались — Далеко ещё идти?

— С милю, ваша светлость — отозвался я.

— Веди — коротко приказал он.

Слова были излишни, так что мы продолжили путь, а я встал во главе колонны, гадая как пройдёт встреча аристократа с друидом, уже прибывшим на место в компании Ахилла и Венда. Всё таки познакомились они с Лионелем при не самых приятных обстоятельствах. Однако делать было нечего, раз пастор принял решение оповестить хозяина этой земли о случившейся неприятности. Я бы предпочёл не поднимать шум, но как говорится жираф большой, ему видней. Тем более этот длинношеей опирается на опыт церкви, а он как та самая техника безопасности, что написана кровью.

Как бы там ни было, вскоре мы подошли к месту, где я поработал мясником и вояки предсказуемо достали из ножен клинки. Корнегур, внимательно изучающий труп, щёлкающий зубами, спокойно повернулся к нам, положив руку на холку медведя и проговорил:

— Приветствую тебя, барон.

— Колдун, твоих рук дело? — насторожено спросил Лионель.

— Да нет, культяпки ему порубил мой ученик — усмехнулся друид.

Взгляды обратились ко мне и пришлось развеять отвод глаз на посохе, закреплённом за моей спиной и максимально простодушно проговорить:

— Так я так и сказал. Встретил и порубил покойника, чтоб не убежал.

— Значит ты присматривал за колдуном? Ладно, с этим разберёмся позже — фыркнул Бром — Откуда взялся мертвяк?

— Пришёл с севера. Звери говорят, что шёл напрямки через лес, никуда не сворачивая уже по крайней мере два дня — пожал служитель природы плечами.

— Значит с земель Умбара явился — кивнул барон — И упокойте уже два эту тварь. Колдун и жрец вместе собрались, а мертвяк всё дёргается!

— Обожди, надо понять откуда он вообще такой взялся — поднял руку в останавливающем жесте друид — Старикашка, ничего интересного не замечаешь?

— Вижу уже, сидень болотный — проворчал пастор — Но что-то дурь какая-то выходит. Сила есть, а кроме неё ничего нет.

— О чём вы толкуете? — вмешался наш сюзерен.

— О том, барон, что дело нечисто. Мертвец не сам встал, его подняли, но как-то странно. Если уж трупу дают подобие жизни, да ещё вбухивают столько сил, то недурно бы заодно добавить зомби немножко ума. А тут его ни на грош. К тому же убит он заклятием некроманта, если не ошибаюсь, костяным копьём. Не самые простые чары. И сдаётся мне в них дело. Если труполюб желает, часть его поганой энергии порой идёт не на прямое действие, в данном случае в пробитие преграды с плотью, а оседает в жертве. После чего она быстренько вскакивает и набрасывается на своих ближайших живых соратников. Только вот если бы у нас кто-то рядом дрался с крупным отрядом, кидаясь некросом на право и налево, я бы это обязательно почуял. Потому и пытаюсь понять, с чем мы столкнулись.

— Познавательно — фыркнул сир Лионель — И какие идеи?

— Дать мне ещё минут десять. Если не разберусь, то пойду искать любителя зомби — отмахнулся от него друид.

Однако через пару секунд его размышление прервал голос одного из баронских воинов:

— Я его знаю! Ну знал точнее. Скади это!

— Что ещё за Скади? — повернулся Бром к своему подчинённому.

— Из Блэдшера, он барону Умбару служил. Да в один день пропал, помните искали тогда дезертира? Ещё слухи ходили, что он к каким-то разбойникам с королевского тракта прибился, там его кто-то из купеческих воинов опознал.

— Было дело, хотя уже пару лет прошло — кивнул Лионель — Впрочем могли в знакомые места прийти зимовать.