Глава 13. Дела спортивные и пролитое зелье

Воскресенье утонуло в учебе, забрав с собой на дно понедельник и вторник. Альба старалась тратить любое свободное время на то чтобы научиться дозировать силу. Образ, переданный менталистом, действительно стал ориентиром, к которому она пыталась приблизиться. Спокойствие… Наверное, ей самой стоило с самого начала искать в себе не неподвижность или созерцательность, а уверенность. Как на далеком уже первом курсе иного университета, когда она, просидев почти неделю в библиотеке над не дававшейся высшей математикой, получила результаты зачета по этому предмету. Сдано. Остальные заплатили, а она смогла сама. Тогда это был последний зачет летней сессии, за экзамены уже были «автоматы» и Альба шла домой чувствуя, что чтобы на нее не обрушилось — она с этим справится. Непременно справится.

В этом состоянии мир словно бы казался чуть более… Детальным? По крайней мере Альба чувствовала текущую в венах силу и могла попытаться сделать ее поток, вливающийся в представленное перед мысленным взором плетение, шире или уже. Получалось не то чтобы хорошо — но все же к концу второй пары по бытовой магии она, последняя из группы, все-таки сумела заставить свое перо перелететь из одного конца стола на другой, а не куда ему вздумается. Правда, остальные уже вовсю разучивали «бочку», но все же, все же…

На истории магии ей опять вернули многострадальный пергамент с вопросами. Что-то начинало подсказывать, что на зимней сессии стипендии она все-таки лишиться. Особенно после речи преподавателя о том, что в двадцать лет уже поздно учится тому, что другие знают в двенадцать — для общего блага. Ну и Инциденту Вар Варн посвятил полпары. Словно Альба была тем самым Пришедшим, что спалил в ярости три городских квартала вместе с жителями…

На теории магии ее подозрения в том, что нынешнюю стипендию и правда надо будет растягивать на полгода, только возросли. Де Вейн провела небольшую контрольную, и засчитала Альбе, которая по собственным ощущениям ответила на три из пяти вопросов нормально, на один — плохо, и на еще один — никак, ровно один ответ — как раз на один бал и пересдачу.

На фоне этого вечернее занятие с менталистом, посвященное все тому же контакту, прошло почти хорошо. По крайней мере, задача была просто и понятной, а сама встреча короткой, пусть и несколько утомительной. Эссе, посвященное «вояжу» в лес менталист принял, хотя и предупредили, что может вернуть на доработку, зато взамен исписанного пергамента снабдил конфетами, не слушая возражений.

Примерно в таком же ритме прошел и вторник, только вместо практики с полетами пера у них были теоретические задания — все четыре пары. Правда, магистр Фаве обещал-таки начать показать в следующий раз минимальное вливание силы… Но Альбу это интересовало меньше, чем регенерационное заклятие, которому на переменах пыталась учить ее Ами. Не очень успешно, плетение оказалось сложным даже при применении на крохотную царапину, но все равно было занимательно. Занятие с менталистом прошло ровно так же, как в понедельник, и эссе магистр Теор и правда вернул, отметив все, что нужно было дописать.. Но разрешил, благо, сдать в четверг.

Благо — потому что в среду с утра был отбор, и к нему Свен почти заставил их четверку прочитать правила по этому самому «вламагу» и изучить все известные испытания в нем. Сам он, правда, штудировать фолианты отказался, сославшись на занятость на факультете некромантов.

Правила оказались довольно простыми. В общих чертах «вламаг» показался Альбе чем-то вроде магической «Зарницы», только с той разницей, что команды проходили испытания, по крайней мере в младших лигах, по очереди, а не одновременно. В целом все было довольно просто — существовала полоса препятствий, как физических вроде даже всяких речек/бродов/горок и прочего, так и спортивных снарядов по которым/под которыми надо было ползать, прыгать и все остальное. И периодически эти препятствия разбавлялись самими разными магическими задачками, вроде прохода через лабиринт, полный иллюзий или выбора диска с нужным плетением по образцу, или совместной левитации, или драки с умертвием, или… «Или» было множество, в зависимости от лиги, в которой выступали участники. На деле, как Альба поняла, «Посвящение» устроенное пятикурсниками, как раз было в чем-то отдаленно похоже на вламаг, только измененное для участия на маршруте разом всей группы, и сами испытания были другими.

Собственно, сами соревнования заключались в прохождении этой самой «полосы препятствий» на скорость с соблюдением правил командой из, четырех для студентов и трех для магистров, аспирантов и взрослых волшебников, человек. Как Альба поняла, целый массив самых разных артефактов, расставленных организаторами по полосе, позволял избежать нарушения правил, фиксировал оплошности участников и считывал корректность прохождения испытаний. На трассе, к тому же, был как правило хотя бы один скрывающий себя судья, чья задача была фиксировать прохождение испытаний с помощью записывающего визуальные и звуковые образы артефакта и передавать полученные данные коллегии жюри, которая оценивала в том числе и командную работу, и выбранные варианты прохождения испытаний там, где эти варианты были.

С чего Свен решил, что они вчетвером смогут пройти отбор, Альба не понимала. Вон тот же Ганс со своим приятелем будет участвовать, а у них наверняка-то опыта в магии больше. Или Дитрих, у которого как раз было трое товарищей. Даже вроде как Мария собирала команду… В общем, конкуренция была весьма и весьма большой.

Но рыжий горел энтузиазмом, к тому же, как поняла Альба, ему и Жану вроде как некроманты даже потренироваться в поднятии и упокоении нежити позволили… Парни все свободное время отрабатывали загубленные пособия. Амира же пропадала в лечебнице, где Фаве обучал ее разным хитростям при передаче силы и не только. Дочь лекаря, как поняла Альба, весьма впечатлила магистра своими познаниями и практическими навыками.

Сама же Альба по собственному мнению была просто балластом. Ну разве что побегать могла вместе со всеми, и то не слишком хорошо… Но не отказывать же теперь?

Так что с утра в среду, Альба, одевшись в максимально удобные штаны и рубаху, направилась на физкультуру. Проходило нынешнее занятие не на специально огороженном пятачке на опушке леса, где их группы обычно бегала и прыгала, а на одном из полигонов. Того, на входе в который красовалась уже виденная двойка.

— Хороший знак, а? — Свен, все еще полный энтузиазма. — В прошлый раз мы неплохо тут выступили.

Альба повела плечом без особой радости.

— Ой, да ладно вам, — рыжий заразительно улыбнулся. Наверное, для не слишком знакомого с ним контраст улыбки и почти неподвижных черных глаз мог быть пугающим, но Альба как-то уже и привыкла, как и Ами. Только Жан нет-нет и посматривал на товарища с каким-то странным восхищением. — Если не отберемся, то все равно ничего не потеряем. Придумаю что-нибудь с родичами, не впервой. Они когда я на некромантию не поступили, такой скандал закатили… Пришлось почти неделю задабривать, но справился же. Просто наконец практическая магия и все такое…

Альба как-то с этой стороны и не задумывалась. А ведь и правда… Как она поняла, большинство ее однокурсников, особенно из аристократов, последние год-два перед поступлением понемногу, но своими силами старались пользоваться под надзором родственников-волшебников. Да, у многих этих сил было мало, что тоже упражнение с чайниками показало, но все же. Здесь же, в университете, всех учили с нуля, справедливо полагая, что такое вот «домашнее обучение» все равно будет слишком неравномерным для того чтобы опираться на него при построении программы. Да и не у всех вообще до поступления было достаточно магической силы чтобы хоть какие-то плетения использовать. В общем, части первокурсников банально не хватало практических возможностей применять свои силы в чем-то кроме кипячения воды и передвижения перьев. Но тем, кому хватало, таких простых вещей было мало.

К неизменно собранному Курту сегодня присоединились и магистре Теор, магистр Айвор и магистр Фиве. Альба старалась с деканом взглядом не встречаться. Так, на всякий случай.

— Итак, господа и дамы, — слово первым взял их преподаватель по физической культуре, — я в прошлый раз предупреждал, что нынешнее занятие пройдет под эгидой отбора по вламагу и арканболу. Я, как вы уже все в курсе, думаю, дара не имею, так что заниматься этим отбором будут ваш декан и его заместитель. Первая часть пары будет посвящена вламагу, вторая — арканболу. Прошу последовать за мной тех, кто не интересуется ни одной из игр — мы с вами проведем обычную пару, думаю, в несколько даже облегченном формате.

Иронично, что все равно один из них не смог бы участвовать — в группе из-за Альбы был двадцать один человек, так что все равно бы это была пять команд по четыре, и один не удел…

Но, на удивление Пришедшей, ушло сразу пятеро. Как она и думала, остался Ганс с своим другом и с ними Виолетта с ле Данн, Дитрих со своими товарищами, они вчетвером, и Мария, Стивен, Харальд вместе с немного испуганной Далией, образовавшие последнюю команду.

Альба кожей чувствовала тяжелый взгляды что декана, что менталиста, но преподаватели, мешать им не стали, хотя и поход в лес явно хорошо помнили.

— Итак, надеюсь, правила все знают? — декан де Мар скрестила руки на груди, осматривая нестройно кивающих адептов. — На маршруте с вами буду я, магистр Фиве и магистр Теор сегодня в качестве жюри. Учтите — если один из участников команды не может продолжать движение по полосе, то вся команда должна закончить маршрут на том месте, где это произошло. Таковы правила вашей лиги, и исключений нет ни для кого. Капитаны, подойдите, жеребьевкой будете распределять очередность. После желающие могут попробовать себя в арканболе, показав свои навыки левитации на известной вам всем поляне, где вы отмечали Посвящение. Вопросы?

Вопросов не оказалось.

— Будьте честными, испытания не предназначены для того чтобы их обходить. Всем удачи. Капитаны — ко мне.

Капитаном от их четверки пошел Свен. В компании напряженных Ганса с Дитрихом и не менее целеустремленной на вид Марии он выглядел образцом беспечности.

Рыжий вытянул первый номер из небольшого мешочка, предложенного деканом.

— Ну думаю и к лучшему, — прокомментировала полученный номер Ами. — Быстро все пройдем и не будем гадать, что и как.

Альба в целом была согласна с таким подходом.

— Только учтите — я бегаю плохо, — заметил Жан.

— Расслабься, — отмахнулся Свен. — Там все равно только поначалу бежать надо, потом магия и задания важнее, так что не будем торопиться и все дойдем до финиша.

Остальные команды, получившие свои номера, тоже начали обсуждать предстоящий забег. Альбе было искренне жаль Далию, которая выглядела крайне несчастной. Она слышала, что изначально Мария взяла к себе кого-то другого из горожан, кажется, молчаливую блондинку по имени Верда, но в итоге они что-то не поделили и Верда участвовать в отборе отказалась, и отличница, а Мария явно стремилась ей стать, взяла Далию просто потому что никто больше не согласился.

Судя по всему об этом жалели уже обе девушки, но отступать было некуда.

— С отмеченной тропы не сходить. Заходите на маршрут по моей команде. Готовы? — декан открыла дверь на полигон.

Альба просто кивнула, сжал и разжав ладони. Как бы ни было, присутствие здесь преподавателей несколько напрягало, пусть речь не шла об экзамене или чем-то подобном.

— Да, магистр, — Свен подмигнул Альбе.

— Тогда вперед.

Они легкой трусцой устремились по тропинке вглубь полигона.

Первое испытание действительно было простым. Отмеченная магическими лентами, висящими в воздухе, дорожка причудливо петляла по изрытой просеке, и вслед за ее изгибами им приходилось то взбираться наверх, то слезать вниз, то перепрыгивать торчащие из земли корни, то подныривать или и вовсе проползать под причудливым образом расставленные стены из земли. Из-под одной такой Жана пришлось вытягивать, но они все же справились, не слишком потеряв в скорости. А вот перед пересекающим выход с этой «полосы препятствий» здоровенным кубическим провалом со льдом на дне все втроем затормозили.

— Ого, это что-то новенькое, — Свен осматривал куб. — Слазим вниз?

— Я — нет. Не вылезу, — запыхавшийся Жан покачал головой.

— Да и там лед. Что если провалимся? На вид тут по пояс, но как знать, — Ами явно не нравилась эта идея.

— Подогреем? — Свен скептически посмотрел вниз.

— Это не чайник, — поморщился Жан, — объемы не те.

— По очереди лед топить?

— Нет, бесперспективно. Каждому придется работать со всей водой. Можем по чуть-чуть, но времени сколько потеряем.

— Объединить силы? — Ами склонила голову. — Я могу попробовать выступить ведущей.

Альба о таком читала. Несколько магов могли объединить свои силы ради сложного воздействия… Но это явно не то, чего от них ждали. Скорее всего по крайней мере — просто потому что этого они не проходили.

— Нет. Опасно, мы не умеем этого толком. Разгадка должна быть проще, — у Альбы была одна идея.

Она огляделась вокруг… Просто лес. Попыталась расфокусировать зрение, приглядеться… И увидела то, что наделась увидеть.

— Тут мост есть над этой емкостью. Широкий, просто невидимый, — Альба, ухватив плетение, легко нащупала его границы, когда подняла, что искать.

— Я не пойду! — Ами отошла еще на два шага от не без дрожи вставшей на невидимое что-то, судя по всему — из бревен, Альбы.

— Уверена, что тут мост, а нечто-то другое? — Жан прищурившись рассматривал воздух.

— Да, — Альба , присмотревшись, очень хорошо видела возможность перейти на другую сторону.

— Хорошо. Тогда — залезай, — парень подошел к испуганно сжавшейся в комок Ами.

— Что?

— Залезай на спину. Не хочешь идти — и не надо.

— Можешь закрыть глаза, — посоветовала Альба, сделавшая еще несколько шагов по пустоте.

— Идешь? — Свен вступил на невидимый мост и поманил Жана за собой.

— Иду. Спасибо, — Ами улыбнулась. — Я сама пойду. Иначе правила нарушим.

Правда, шла она буквально след в след за грузным Жаном, очень медленно. Но — сама. Альба же с огромным облегчением ступила через почти десяток осторожных шагов на твердую землю, переводя дыхание.

— Что ж, мы — молодцы, — Свен явно был доволен первым серьезным испытанием. –Вперед.

Еще немного бега по пересеченной местности — и они оказались на уже знакомой поляне с уже знакомым платком.

— О, это мы проходили, — оживился Жан.

Теперь платок нужно было завязать в узел, держа постоянно натянутым. Альбе это далось нелегко, если бы не подсказки Жана она бы наверняка порвала несчастную тряпку, которую все равно тянула слишком сильно даже пытаясь дозировать силу. Да и, откровенно говоря, сложно быть спокойной когда любой промах — упущенное время. Упущенное из-за нее.

Еще один забег — и путь им перегородил сплошной кусок камня в два человеческих роста.

— Это еще что такое? Иллюзия? — Жан выглядел порядком замученным. Он руководил «завязыванием» платка, и, как догадывалась Альба, далось это парню нелегко.

— Нет. Вроде бы, — Альба внимательно изучила валун. Магии в нем не было. Кажется.

— Думаю, все проще, — Свен отошел на пару шагов и указал на растущие около камня справа и слева деревья, на высоко торчащих ветвях которых были видна намотанная веревка.

— Да они издеваются что ли?! — Жан издал горестный вздох. — Сначала платок, теперь вот это. Левитация — наше все?

У него самого с бытовой магией не то чтобы все хорошо было.

— Погоди, — Свен прищурился, а потом сделала мягкий, плавный и в тоже время стремительный жест руками.

Резкий порыв ветра сотряс ветви, и свободный конец очень длинной веревки упал к их ногам.

— Теперь сможем залезть, — заметил рыжий.

— А как спускаться? — с недоверием спросила Амири.

— Да там и решим.

Лазил наследник династии потомственных некромантов как кошка, и веревку преодолел быстро. Альбе этот трюк дался тяжело — руки вечно соскальзывали. Ами они буквально затащили наверх, Как и Жана, благо что сверху камня был пологий спуск на ту сторону, и можно было сматывать веревку всем вместе.

Еще одна пробежка, теперь уже трусцой… И на совершенно пустой поляне на них выскочила пара зомби, пришедших прямо из леса. Парни, не сговариваясь, метнули Слом. Дохляк Жана распался, хотя сам парень покачнулся, а вот существо, надвигающееся на Свена, лишь замедлилось.

— Ами, — Альба указала глазами на Жана.

Девочка кивнула и взяла явно выложившегося уже товарища за руку. Свен, не медля, бросил второй Слом и добил своего противника.

До следующей поляны они уже не трусцой бежали, а просто шли.

Площадка для следующего испытания была разделена на две части прозрачным барьером, за которым виднелась довольно больших размеров ящик, выкрашенный в черно белые полосы.

— Ага, последнее задание. Нам ящик достать надо, только барьер не пропустит, — заметил усталый, но пока не совсем растерявший энтузиазм Свен.

— Перепрыгнуть? — Жан после передачи сил выглядел куда бодрее.

Свен скептически подошел, встал на носки, вытянул руку — и тут же ее одернул.

— Поле идет и выше, просто невидимое. Температурное, кажется.

— Значит — левитация, — резюмировала Альба, выстраивая в голове плетение.

— Стой, давай вместе, он же тяжелым может быть, — Свен схватил ее за руку, отвлекая от творения волшебства.

В первый раз ни черта не вышло. Во второй тоже — ящик они дернули неравномерно, и он дополз до барьера, летя одним углом вперед, и свалился на землю. И в третий.

— Подожди, мы так только силы сожжем, — Альбе пришла в голову идея. — У меня есть мысль.

— Валяй, — Свен выглядел уставшим.

Ящик действительно прилично весил.

–Давай я настроюсь на тебя.

Проблема была в том, что, в отличии от платка, тут нужно было приложить много сил и четко задать вектор перемещения. Ящик-то действительно был тяжеленным. Но что Альба, что Свен всегда представляли себе конечный результат резко, и теперь или кто-то, чаще Альба, торопился, или отставал. Ами после того, как помогла Жану с мертвецами явно была мало на что способна, как и сам Жан.

— Ладно, хуже не будет. Давай.

— Ничего. Я просто постараюсь поймать от тебя нужное ощущение.

Магистр Теор предупреждал, что ментальный контакт с нементалистом мог быть для последнего очень опасен, и Альба именно контакт строить не собиралась. Но вот настройку, позволяющую чуть лучше понимать намеренья и действия партнера, попробовать стоило.

Потребовалось несколько глубоких вдохов для того чтобы успокоиться, но Альбе все-таки удалось почувствовать что-то, похожее на отголоски ощущений парня. Усталость, желание дойти до конца, упрямство, даже какая-то злость…

— Давай, — скомандовала Альба, продолжая прислушиваться к чужим ощущениям.

Плетение они создали одновременно, но силой узор Свен наполнял медленнее, и тут пришлось тормозить, вливать постепенно, криво, неравномерно…

Чертов ящик подлетел вверх, перевернулся вокруг своей оси… И перевалился через барьер, едва не заехав Альбе по голове — Жан в последний момент подправил его траектория, а ее оттащил в сторону.

— Все, надо вытащить шар из ящика …

— Или достать из его обломков, — Ами вытащила из груды черно-белых досок хрустальный шар. — Все?

— Да, — раздался голос все это время, как оказалась, стоящей на поляне рядом с ними де Мар.

Декан оглядела их четверку внимательным взглядом, в котором, как казалось Альбе, были искры одобрения.

— Неплохо, неплохо. На выходе подойдите к магистру Фаве, и если он разрешит, можете отправиться на отборочные в команду по арканболу.

— Да, магистр.

В дальней части поляны, с которой исчез барьер, появилась дверь, которая, как оказалось, вела на ту дорогу, по которой они пришли ко входу на полигон.

Перед дверью народу стало меньше. Команда Ганса уже ушла на маршрут. Остальные две четверки по-прежнему о чем-то совещались, а преподаватели сидели на пеньках чуть поодаль. Магистр Теор почти все время смотрел несколько расфокусированным взглядом куда-то в лес, и Альба была почти уверена, что он сейчас находится в контакте с деканом. Целитель же внимательно оглядел их всех по очереди, окидывая, кажется, десятком бирюзовых плетений каждого, до того на несколько секунд встретившись взглядом с повернувшемся к нему магистром Теором. Альбе казалось, что менталист сам кинул какое-то плетение в нее и в Свена, и, видимо, остался в целом удовлетворен результатом, ничего не сказав.

— Пейте, молодые люди. Совместимо с любыми зельями, но лучше не принимать часто, — целитель выдал каждому по небольшой пробирке с чем-то зеленым.

Альба осторожно взглянула на менталиста и, после его кивка, приняла отвратительную на вкус жидкость.

— Отдыхайте. В арканбол потом свои силы попробуете.

Альба точно ни о каком «боле» думать не хотела. Просто села неподалеку на землю и начала наблюдать за происходящим вокруг. Харальд как-то попытался узнать, что они там, на маршруте, видели, но замолк под строгим взглядом магистра-менталиста. Как магу удавалось одновременно и следить за происходящим на полигоне и за порядком здесь Альба не представляла. Но научиться хотела. Надо будет спросить как-нибудь, интересно же…

— А вообще, как бы не закончилось — круто вышло. Собственно последнее, — Свен достал откуда-то из подсумка маленькие шоколадки и раздал их товарищам. — Это… Магия в общем. То для чего мы рождены.

Альба не могла с этим не согласиться.

На удивление, команда Ганса вернулась довольно быстро. Впрочем, судя по недовольному виду Виолетты с мокрыми волосами и разозленному недобоевику — прошло все не очень успешно. Они что-то между собой обсуждали, активно жестикулируя, но ничего не было слышно. Видимо, кто-то из магистров, — Альба видела ровное и сложное плетение, которое едва ли смог бы поставить первокурсник, — позаботился о том, чтобы те, кто еще не прошел полосу, не получили преимуществ из чужого опыта.

К удивлению Альбы, прохождение всех остальных команд растянулось почти на всю пару. Уже в самом конце полуторачасового занятия после короткого совещания судьи заполнили свои бланки, и вышло, что их команда победила с большим отрывом. Ребята Ганса, впрочем, не стали дожидаться итогов, уйдя развлекаться в аркан бол. Вторая команда аристократов выглядела несколько недовольной, но, судя по всему, им хватило того факта, что они забрались на второе место, определив заклятых друзей. А вот Мария буквально взбеленилась.

— Это нечестно! Мы все первокурсники, а этот, — она кивнула на Жана, — уже второй год учится.

— Я не сдал экзамены, — миролюбиво заметил Жан.

— И что? Ты же учился уже — вот и иди играть ко второму курсу.

— Правила королевской канцелярии допускают участие в любой лиге студентов, не завершивших ни одного полного курса в любом из учебных заведений уровня этой самой лиги, — довольно равнодушно процитировала правила де Мар. — Окончание курса происходит со сдачей переводного экзамена.

— Это — преимущество!

— Таковы правила, — вновь напомнила декан. — Если они кажутся вам несправедливыми, то обращение в канцелярию можете подавать в будни дни с девяти до шести в письменном виде.

Мария фыркнула.

— Все равно — это несправедливо!

Стивен бросил несколько извиняющийся взгляд на Альбу и остальных и взял сестру и за плечо.

— Мари, успокойся. В следующий раз выиграем.

Девушка бросила злобный взгляд почему-то на Альбу, потом на Далию, что-то прошипела и отправилась в угол поляны.

— Судейские бланки с подробными оценками будут прикреплены на доске объявлений сегодня после обеда. О времени межфакультетсвкого отбора вам будет сообщено дополнительно, — проинформировала декан. — Так же для всех желающих с этой недели в субботу будет проходить факультатив по арканболу и вламагу, общефакультетский. Вам четверым, — волшебница окинула команду довольного Свена каким-то немного обреченным взглядом. — Быть обязательно.

Альба вздохнула про себя. С одной стороны — у них получилось. Плевать на оценки — они прошли всю полосу. И пока получили в награду… Дополнительные занятия.

Ну хоть Свен счастлив.

Природная магия вновь была лекцией, и Альба была этому как никогда рада. Утром ей хватило практики. Единственное что расстраивала — рассказывала магистр Фоейет так, что приходилось бороться со сном почти ежеминутно.

На ритуалистике было интереснее. Намного интереснее — хотя бы потому, что разбирали они как раз особенности ритуалов в зависимости от типов воздействий, что немного приближало этот предмет к общей магии. Увы, прямые линии, которые они продолжали рисовать, все еще не были прямыми.

А после пары Аскольда с суровым видам выслушала скомканное сообщение Альбы о видах разрушения ритуальных плетений, покачала головой и написала на доске название аж трех книг, по которым нужно было подготовить реферат.

Альба побаивалась реакции магистра Теора на ее самодеятельность со Свеном и левитацией, но, как оказалось, зря.

— С настройкой вам нужно быть осторожной, — довольно мягко заметил менталист, стоило затронуть этот вопрос. — И делаете это только с теми, кому доверяете. В вашем случае есть риск провалиться в слияние, если напарник не может себя защитить, а это очень и очень опасно. К тому же тип связи, который вы с собственными способностями создаете при настройке, опытным и недружелюбными волшебником будет ощущаться и может быть использован против вас. Но подобный навык действительно очень полезен при координации действий. Ваш товарищ-некромант Жан использовал для этого собственную наблюдательность и опыт, но при настройке вы чувствуете партнера, и, соответственно, можете заметить то, что не подскажет ни глаз, ни ухо. Пока вы не умеете настраиваться больше чем на одного напарника, но со временем научитесь. И не стоит практиковать это без кого-то из преподавателей рядом, пока у вас еще мало опыта, а если я перманентно ограничу вашу чувствительность и глубину связи, как делаю на парах, то опыта самоконтроля, собственно, и не появится. Если возникнет необходимость тренировок — договоритесь со мной, я смогу найти время.

Альба кивнула.

Контакт сейчас давался неожиданно легко. То ли сказывалась сумма практик, то ли устала она до безразличия, то ли утренняя полоса препятствий придала уверенности.

Менталист после второй попытки отправил ее отдыхать и отсыпаться, за что Альба была благодарна — глаза буквально закрывались. Так что она доползла до комнаты и рухнула на кровать выпив зелье и съев последнюю конфету. Завтра. Все — завтра.

Завтра наступило поздно, так что со столовой пришлось подождать. Благо, на стихии опять была закипающая вода, и на сей раз Альба стабильно проливала меньше четверти налитого, что уже можно было назвать достижением. К библиотеке на второй паре добавилась столовая. Впрочем, магистр Чандра говорила, что на следующей неделе они перейдут к следующей схеме, так что сегодня был, в общем-то, последний день халявы.

На лекции по ментальной магии Альбе не пришлось спрашивать насчет дистанционного поддержания контакта — этот вопрос задала обычно сидящая тихо Далия. Времени оставалось мало, так что магистр Теор ответил тезисно, но главное Альба уловила: для грамотного менталиста расстояние играло не существенной роли. Конечно, поддерживать контакт через полстраны было куда сложнее, чем с тем, кто сидел с тобой рядом, но вполне возможно при достаточном опыте.

На практике они привычно проводили настройку, теперь совмещенную с использованием одним из напарников простейших чар левитации. До этого магистр подробно объяснил все преимущество настройки для выполнения совместных действий. Альба была рада, что на этот раз они не успели отработать «каждый с каждым». Не нравились ей взгляды Марии, очень не нравились. Ганс, как она поняла, со своим товарищем, и, что удивительно, с командой Дитриха в полном составе намеревался попытать счастья в арканболе, так что их поражение в отборе не уязвило так, как сестру Стивена. Впрочем, возможно дело было еще и в том, что у аристократов были и какие-то еще дела и стремления помимо учебы, которую Мария рассматривала чуть ли как свой единственный шанс выйти в люди.

На индивидуальном занятии менталист принял переписанное эссе, хмыкнул и принялся его разбирать. Спокойно, без особых эмоций. Дошел до половины — к этому времени Альба мечтала уже под пол провалится — и предложил переписать остальное с учетом замечаний. Всю практическую часть задания адептка опасалась, что преподователь поймет, что переписывала эссе она кое-как на той самой второй паре стихий.

Магистр же в конце занятия выдал еще конфет, и, усмехнувшись, просто заметил:

— Мне не нужен контакт чтобы читать мысли, особенно если вы отчаянно думаете о том, как бы о них не думать.

Альба покраснела. Поверхность стола перед ней казалась прямо-таки притягивающей взгляд.

— Но, тем не менее, если бы я анализировал и отвечал на каждый образ, который возникает в мыслях каждого находящегося со мной человека, я давно стал бы пациентом собственных коллег по специальности, — миролюбиво добавил магистр Теор. — Так что без экстренной необходимости я этого не делаю. А то, как вы писали эту работу, ясно по выражению вашего лица любому преподавателю, так что не нужно так об этом переживать. Никто не требует идеального исполнения задания, просто перепишите остаток этого несчастного эссе и постарайтесь не забывать, о чем его писали и зачем я его вообще вам задал. Отдыхайте.

Альба пообещала себя по крайней мере больше не пытаться наскоро сделать ни одного задания. По крайней мере из тех, что задавал менталист. Лицо-то она свое никогда хорошо контролировать не умела, а теперь еще и этот разговор из памяти идти не будет…

Но на деле недоработка эссе перестала ее волновать уже на следующий день. На практике по алхимии они варили снотворное зелье, и что-то пошло не так. На удивление даже не у Альбы — первой прямо на парту опустил голову и заснул сидевший рядом Харальд. Потом на секунду в нос ударил запах неизвестно откуда взявшегося свежеиспеченного ржаного хлеба, и голове помутилось.

А потом была темнота. Альба поняла, что сидит за своим столом, кажется, уронив руки на столешницу и опустив голову на парту. Она попробовала сдвинуться… Никак. Тело вообще не слушалось. Издалека доносились голоса, становившиеся все более и более четкими, но пошевелиться все равно не выходило. По спине прополз холод. Она хотела закричать, просто чтобы разбить неподвижность, показать, что она здесь, что она может владеть телом, может сделать хоть что-то, но безуспешно. Сердце билось где-то у горла.

Двинуться, переместиться, сделать что угодно... Но нет. Что-то тяжелое и невыносимо, не переживаемо страшное подкрадывалось все ближе и ближе…

И в нос ударил резкий, крайне неприятный запах, отвратительный настолько, что от него заслезились глаза. Альба моргнула, желая убрать слезы. Раз, другой, третий. Не сразу, но до нее дошло, что моргнуть удалость. Что она вообще может контролировать тело.

Пришедшая резко села.

— Как видите, настойка вилевки толстоватой очень быстро разрушает поверхностное действие сонного зелье де Ани, — вещала магистр алхимии ла Старт, переходя с бутыльком и платочком к лежащему лицом на парте Жану. — Само по себе действие столь слабого сонного зелья закончилось бы через тридцать-сорок минут, но мне бы хотелось чтобы все студенты, попавшее под его действие, продолжили работу.

Альба озиралась по сторонам. Некоторые студенты и правда спали, некоторые, как Свен, потягивались, Жан же, к лицу которого ла Старт поднесла платок, сначала поморщился, а потом медленно сел.

Никто ни на кого не нападал. Никто не крался. Никого не было позади. Студенты и студентки гремели алхимическими принадлежностями, а Харальд, который, судя по всему, и был виновником переполоха, сидел красный как рак и с остервенением оттирал со стола разлитую вокруг горелки какую-то бурую субстанцию.

Все было буднично, но сердце так и норовило пробить грудную клетку. Бежать. Драться. Прятаться.

Ла Старт тем временем разбудила Амири, последнюю из уснувших студентов.

— Если у вас что-то пошло не так с зельем, то потрудитесь поднять руку, а не, как адепт Харальд, сидеть тихо как кошка и ждать, пока появятся последствия. Из-за нахождения вне ковша около открытого пламени и неравномерного добавления корня папоротника субстанция стала крайне летучей, а из-за слишком крупно нарезанного пустоцветника еще и очень сильнодействующей именно при вдыхании. Благо, сонное зелье не оказывает никаких губительных эффектов, но многие другие изучаемые в этом классе настои при подобном халатном обращении могут дать последствия куда более серьезные.

Альба все еще озиралась. Все было в порядке. У всех. Никаких губительных эффектов….

Что это было? Сонный паралич? Или что-то другое? Вон, остальные казались только немного сонными, и все. А что с ней? Страх, до того едва не заполонивший весь мир, теперь медленно отступал, не исчезая, а заползая куда-то в глубины разума и поселяясь в сердце.

Нужно было работать дальше, вон Ами на нее косилась уже. Нужно. Только не удавалось. Магистр что-то рассказывала о свойствах зелья, а у Альбы тряслись руки и мысли ускользали из разума. Вместо собственного снотворного вышла бурда.

На перемени Альба долго умывалась в уборной. Студентки заходили и выходили, не слишком обращая на нее внимания. Из зеркала смотрела привычная Альба Синегорская. Но все же, все же…

Теорию магии Альба слушала вполуха. Хотела она, не хотела — мысли все равно возвращались к минутам полной потери контроля над собой, минутам — или секундам? — когда она была заперта в собственном неподвижном теле.

А что если это так? Что если весь этот мир — просто бред, и она там, на больничной койке…

— Адептка Синегорская?

Альба вздрогнула, понимая, что де Вейн обратилась к ней.

— Да, магистр.

— Не «да», а на вопрос, который я задала вам дважды, отвечайте.

Альба вздохнула про себя и вслух признала очевидное:

— Простите, магистр. Я отвлеклась.

— Заметно. Решили, что знания вам не нужны, хватит дарованной силы?

— Нет, магистр.

— Значит слушаете что я говорю, иначе опять кто-то пострадает, — припечатала де Вейн.

Спорить с этим было глупо, пусть Альба и не понимала, почему кто-то должен пострадать «опять».

Амири и Свен на нее косились, но Пришедшая старалась делать вид, что все в порядке. Вроде как даже поучалось. Увы, на самом деле, ни еда в столовой, ни книги в библиотеке не помогали отвлечься.

На вечернем занятии магистр Теор уже привычно указал ей на один из стульев, но вместо предложения настроиться на контакт спросил лишь:

— Что с вами произошло?

Альба на секунду встретилась с цепким, испытующим взглядом менталиста. Тот нахмурился, сотворил несколько плетений и открыто набросил их на нее.

Страх, поселившийся в сердце, начал медленно, но верно растворяться.

И чего она так запаниковала, в самом деле? Ничего же, по сути, не произошло. Просто дурацкое зелье дало дурацкий побочный эффект.

Менталист налил чай, протянул Альбе и повторил просьбу.

— Расскажите, что испугало вас настолько сильно. Это может быть важно.

Альба замялась — сейчас, тут, в кабинете, с чаем в руках, все это мелкое происшествие на алхимии было мелким происшествием на алхимии, не более. Но все же просьбу выполнила, постаравшись сократить всю историю до пары предложений, оставив в стороне свою трусость.

Менталист слушал внимательно. Потом чуть склонил голову.

— Позвольте, я кое-что уточню для себя. Это не больно, и может помочь в вашем дальнейшем обучении — с сонными зельями и внушениями вам еще придется сталкиваться, и не раз.

Альба кивнула. С осторожностью, но все же. До этого магистр вреда не причинял.

— Что нужно сделать?

— Ничего, разве что не мешать. Просто есть техники и плетения, применение которых без согласия того, к кому их применяют, вне экстренной ситуации, является нарушением этики менталиста. Вы читали посвященные ей разделы учебника?

Альба кивнула. Она была почти уверена, что магистр Теор сейчас что-то плел, но не могла уловить подробности.

— Тогда помните, что наша магия не меньше, чем заклятия боевиков и некромантов имеют условия применения. А если учесть что метальные плетения применяются всегда к живым и разумным, то этих условий даже больше. Не двигайтесь, — менталист наклонился вперед и положил одну из ладоней ей на висок, на минуту прикрыв глаза. Потом убрал руку. — Вот, собственно, и все.

Альба не без тревоги покосилась на преподавателя. Она мало что понимала в происходящем, точнее, вообще ничего. Еще скажет, что… Ничего хорошего, в общем.

Магистр тем временем налил ей еще чая.

— Пейте. И как я говорил в прошлый раз — старайтесь меньше переживать из-за ерунды. Я хотел проверить одно свое предположение, и в целом его подтвердил. Вы, как я понимаю, прежде не сталкивались с явлением сонного паралича?

Значит все-таки оно…

— Сама нет. Но читала об этом.

— В общем-то — теперь столкнулись. При сонном параличе, если говорить просто, части мозга, отвечающие за мыслительную деятельность и за управление телом несколько рассинхронизируются, и вы можете осознавать себя, но не можете собой управлять. Крайне неприятное переживание, ведь потеря контроля над собой сама по себе мучительна и ставит в тупик наш разум. Собственно, сонное зелье — не просто так именно зелье, а что-то другое. В вашем мире его нельзя было бы произвести именно в таком виде, потому что при его изготовлении используется магия. Собственно, поэтому его изучают в рамках алхимии, магической дисциплины. В эту жидкость, как и в ее пары, вплетена частица силы, которая, усиливаясь теми ингредиентами, что используются при приготовлении этого состава и делает то, зачем варят настой — усыпляет. Понятно объясняю?

Альба кивнула. Магистр ла Старт говорила в самом начале занятий, что в алхимических составах всегда присутствует сила создавшего их мага. Собственно именно поэтому некоторые ингредиенты обрабатывали заклинанием, некоторые настои кипятили магией, некоторые травы до добавление в зелья брали только руками, а иногда и вовсе вливали свою или чужую кровь в варево.

— В некотором роде сонные зелья — те же внушения, что способны использовать менталисты или целители. И любой разум пытается побороть направленные на него внушения как может. Это называется естественными защитами. Ваши таковы, что разум, насильно отправленный в страну снов, активно ищет выход из нее. Очень активно. Вам удалось побороть внушение на уровне разума инстинктивно, и вы проснулись. Но не телом, этого на одних инстинктах не сделать. И вышло то, что вышло. Разум бодрствует, тело спит. Из-за несоответствия — сильная эмоциональная реакция. Вот, собственно, и вся история. Не думаю, что вам удастся так же легко разбивать любые другие внушения, но все же от любых магических снотворных вам стоит отказаться.

Альба кивнула.

— Сегодня смысла работать с контактом нет, ваш разум достаточно нагрузки выдержал за день. Ментальный восстановитель остался?

— Да.

— Хорошо. Добавите сегодня еще две капли к обычной дозе. Если нет вопросов — то не задерживаю. И все еще жду переписанное эссе.

Альба ругнулась про себя. Она про все и забыла…

— Я напишу. И… — она замялась, понимая, что вопрос есть. — Я могу завтра прийти на это занятие с командами по вламагу? Это вроде как не совсем учеба…

— Учеба. Просто другая, — чуть улыбнулся менталист. — Так что да, разумеется.

— Спасибо. Доброго вечера, — Альба как-то привыкла так говорить после занятий, сама не зная почему. Но магистр Теор вроде не возражал.

— Доброго, — отозвался менталист, возвращаясь взглядом к каким-то лежащим на столе бумагам.

Альба боялась, что будет тяжело уснуть из-за случившегося, но это оказалось не так. Неожиданно легко пришел образ поляны, костра и зверя рядом, и спала она спокойно до самого утра.

**

— И что ты думаешь? — Айвор мрачно смотрела на два пергамента, лежащих на столе. Теор сверлил на оба документа тяжелым взглядом.

— Что мы в довольно глупой ситуации. Со всех сторон.

Менталист покачал головой, еще раз перед мысленным взором пробегая глазами записку, оставленные де Виллем. Да, Антуан был безголовым придурком, но вовремя чуять приближающиеся проблемы он умел. И уходить от них тоже.

Де Кресси раздобыл им адрес. Теор с Айвор побывали там — и нашли только записку, вокруг которой, кстати, даром что звезд с неба не хватавший де Вилль ничего такую защиту натянул, они не меньше чем три минуты вдвоем копались только с первым слоем.

Записка была на коротка, пусть и извел на нее аристократ тонко выделанный дорогущий пергамент:

«Мои преследователям.

Вы опоздали. Я отправляюсь подальше из этой чертовой клоаки, и вам меня никогда не достать. Вы думали, что за деньги можно купить совесть? Ошибаетесь. Я не стану позорить род и участвовать в вашем безумстве, и мне плевать, что считают другие. Это не тот путь, которым должно идти королевство. Какая бы не была цель — мы не должны воевать с детьми, и пусть все проклятия этого мира падут на голову всех, кто это устроил»

— И даже этим Антуан все испортил, — мрачно заметила декан.

Они вдвоем перерыли всю квартиру де Вилля в пригороде Избора. Мелкую, кстати, даже не квартиру, а квартирку. И ничего не нашли. Судя по всему предшественник Теора просто схватил свои вещи и сбежал, причем как минимум две, а то и три семедницы назад.

Теор вопросительно поднял бровь.

— Мог бы и написать нормально, — рыкнула Айвор. — С чем я пойду к ректору? Да даже и де Кресси рассказать не о чем. Да, этот прохвост оказался в чем-то замечен. И в чем? «Война с детьми» звучит, конечно, похоже на то, что нам нужно… А может быть и нет. С таким же успехом речь может идти и каких-то разборках аристократов, в которых замешен кто-то из молодых ребят, и вообще какие-нибудь дела с уличными подростковыми бандами. Ты же не сможешь больше ничего из этого вытащить?

Несмотря на надежду в глазах подруги, Теор только головой покачал.

— Антуан был лентяем и глупцом, но не идиотом. Зацепиться там не за что. Возможно, кто-то из королевских и смог бы, но оснований для их вызова у нас пока нет. Де Вилль — не просто из аристократов, но из одного из Пятидесяти родов, так что потом на нас всех собак спустят, когда узнают о расследовании. А, поверь, узнают.

— Значит, мы примерно на той же части пути. Знаем, что ничего не знаем. Прекрасно.

— Почему же, — Теор чуть склонил голову. — Я все-таки предпочитаю отсекать лишние сущности. А еще ты забываешь о том, что де Вилль сбежал в день, когда похитили адептку Эсте.

— Думаешь, он что-то знал?

— Думаю, это на совпадение мало похоже. И, в любом случае, если это происходит уже больше двух десятка лет, то кто-то что-то знает. Тем более из аристократов.

Айвор поморщилась.

— Они всегда что-то знают. И что дальше?

— Дальше я попробую через пару знакомых узнать, где сейчас де Вилль. А пока у нас другая проблема, — Теор кивнул на второй пергамент.

Это был указ проректора об упразднении межфакультетского отбора спортивных команд, представляющих Зеленый Университет в Изборском Чемпионате по вламагу для первых курсов.

— Я думала, он еще в прошлом году это напишет, — мрачно заметила Айвор. — Среди первокурсников с узкими специализациями этот вид спорта никогда популярен не был, слишком разноплановые задачи. Так что у нас уже три года как, считай, из девяти факультетов хоть как-то с отбором заморачиваются на пяти, остальные считают что нет смысла на это время и бюджет тратить. Предпочитают или арканбол, где свои навыки можно применить любому, или и вовсе учебу, и только к старшим курсам выставляют полноценных игроков. И каких! Алхимики вон на пятом громят всех, так-то. Ну кроме наших, разумеется. Как-то все забывают, что это вламаг — это не просто бросание ерунды всякой в воротца, а проверка навыков на практике, и еще какая.

Теор усмехнулся. Вламаг, в который сама Айвор отлично играла в свое время, был страстью декана прикладников. Увы, на остальных факультетах не все и не всегда хотели заморачиваться с подготовкой первокурсников, чьи игры были не слишком интересны зрителям, да и престижа особого победителям не приносили, разве что небольшой интерес к будущей карьере.

— В этом году некроманты тоже от участия первого курса отказались, чтобы в бюджет влезть, и в итоге бухгалтерия решила, что обойдемся мы без университетских отборочных. Выделять на это полигоны, артефакты, пособия, накопители, вот это все… Так что будут брать по протоколам, и считай пойдут в лигу по команде от нас, стихийников и природников. С де Гийс с алхимического я общалась, она говорит у них там в этом году все довольно грустно среди новонабранных, так что балы там куда ниже, да и команд всего две вообще полосу проходило.

Теор поднял глаза на подругу. Декан практических магов явно разрывалась между спортивным честолюбием и ответственностью за жизнь и здоровья подопечных.

— Ладно, остальные наши пройдут отбор как обычно, — Айвор кивнула на бланки с испытаниями с второго по пятый курс. — Только третий не факт, там как-то все кто в лес, кто по дрова, никакой слаженности. Я попробую их натаскать, но вряд ли что-то выйдет. Ну и пятые — там конкуренция высокая, у черного факультета как раз сильная четверка с Янмером во главе есть, алхимики, природники. Но мне совершенно не нравится тот факт, что первые курсы начинают на два дня раньше, первый матч там в среду днем, и ни ты, ни я присутствовать там не сможем, а проходит как раз туда наша прекрасная четверка, заимевшая себе Охотников во врагах. Не де Кресси же просить присмотреть за ними, в конце концов.

Теор фыркнул, представив этот разговор.

— Зачем ты вообще позволил этим любителям ночных приключений участвовать в отборе? — неожиданно укоризненно спросила декан прикладников.

— Я виноват? — от такого упрека магистр-менталист даже опешил и осторожно кинул в подругу и, по совместительству, начальницу диагностическое плетение, которое, впрочем, отклонений не показало. — А ты этот самый отбор не проводила, рядом стоя?

— Проводила. Ладно, извини, — Айвор взяла себя в руки. — Я не вижу другого выхода кроме как позволить Синегорской и остальным участвовать. Пройди они межфакультетский отбор — все равно бы пришлось разрешение подписывать, но там могли бы и другие расклады быть…

— Вряд ли. Для первокурсников в начале учебы они довольно слаженно действуют, надо признать. Догадались не лезть на лед, как городские, не рассорились, как ван Хатен с остальными, помогали друг другу как могли и настройку в конце использовали вместо того чтобы кривой температурный щит разворачивать, ребята ле Гана. Думаю, это было бы в любом случае лучше, чем те, кого бы алхимики поставили, а остальное и неважно выходит, коль некроманты снялись. Все равно три команды идут дальше.

Теору ситуация тоже не нравилось. Крайне не нравилась. Конечно, вполне возможно, что причины отмены отбора и правда лежали в плоскости денежной. Бюджеты у Зеленого Университета были хорошими, но денег все равно ни на что не хватало. И дело не только и не сколько в зарплатах, а в том, что обучении магии вообще было крайне затратным делом. К тому же оборудование специальными считывающими артефактами и прочими радостями, предписанными турнирными правилами по вламагу, даже одного полигона было все-таки не бесплатным развлечением, и почти половину этого оборудования после прохождения пяти групп приходилось заменять или перезаряжать, тратя, опять же, не бесплатные кристаллы — прямая подпитка была строго запрещена. Монополисты-производители, что бы их…

Но были у менталиста сомнения в озвученной Айвор причине отмены отбора. По крайней мере он не удивился бы, если бы узнал, что высшее руководство хотело в том числе и похвастаться своими новичками, о которых к старшим лигам уже была бы кое-какая молва. Состав был вполне себе привлекающим внимание — Пришедшая; вундеркинд из глухой деревни; юное дарование в области некромантии, пострадавшее от несовершенства обучения в провинции; и нашедший себя в несемейном деле аристократ из известного рода. Если правильно представить свету…

— С протоколами наверху уже знакомы? — Теор помнил проректора по спортивной работе Франца де Майра. Толковый, но честолюбивый человек и бывший трехкратный чемпион королевства по вламагу.

Айвор кивнула.

— Можно, конечно, указать на дисциплинарное наказание и отстранить их. Я так понимаю, тебе даже еще эссе не сдали?

— Сдали. Вернул всем на доработку, — лаконично отозвался замдекана.

Не только у Синегорской были сложности с пониманием задания и пониманием условий обеспечения собственной безопасности вообще.

— Дисциплинарные нарушения могут быть основаниям для запрета на участие в чемпионате. Пойдет Дитрих ле Ган и его товарищи. Да, некрасиво, но по крайней мере они Охотникам на хвост не наступали.

Видно было, что Айвор это решение не нравилось. Совершенно не нравилось.

Менталист покачал головой.

— Майр с тебя не слезет, а то и ректор подключится. Да и адепты не дураки, поймут все прекрасно.

— Именно поэтому я этого не сделала, хотя хотелось. И сейчас хочется.

Айвор прекрасно помнила себя на первом-втором курсе. Да, запретить участвовать оказавшейся втянутой в опасную историю четверке она могла. Вот только при этом были шансы надолго, если не до конца обучения, подавить в адептах любое желание в чем-то участвовать. Не только в чем-то опасном. Да и скорее всего после этого и приятельство их могло распасться… Или укрепиться для того чтобы противостоять «враждебным» преподавателям.

— Ладно, оправлю за ними присматривать четверки с четвертого и пятого курсов, пусть выясняют правила нынешнего сезона, так вроде бы Клявен о каких-то отличиях писал, — решила декан. — Не под каждым же кустом кровожадные ублюдки сидят.

Теор кивнул, раздумывая про себя, как быстро удастся тряхнуть старыми связями и выяснить, куда отправился Антуан из столицы, не привлекая лишнего внимания. А еще вчера третий курс ухитрился злосчастные пальмы оживить, и теперь природники требовали сатисфакции. А еще дуэлянтов с пятого растащить надо было. А еще завтра надо будет на все эти команды посмотреть, судя по факультативам там такого наворотить могут…

Во время учебы менталист жалел что в сутках всего двадцать четыре часа, но верил, что стоит оставить университет позади, и нормальный сон вернется. Бытность Гончей, аспирантура и деятельность преподавателя доказывали, что он ошибался. Очень и очень сильно.