Глава двенадцатая

Осторожно ступая по скользким камням, Эйя, ухватившись за предложенную руку, перебралась в скрытый грот. Стены пещеры были словно отполированы до зеркального блеска, представляя себя куполообразную сферу, в середине которой возвышался из ровного пола невысокий алтарь.

Завороженно глядя на него, девушка боязливо уставилась на покрытую тонкой водяной пленкой поверхность, по которой шла мелкая рябь.

– Что это? – она обернулась к Филиппу, который и не думал опускать синюю пелену, оставляя их наедине в интимном полумраке.

Вода, подхваченная Воздушным плетением, по-прежнему послушно стекала вниз к мини-озеру по стенам, позволяя солнышку игриво касаться затемненного доселе мраморного великолепия.

– Сюрприз, про который я говорил.

Мужчина подошел к возвышению, проводя рукой над ребристой гладью. Миг, и на стенах, потолке, и, кажется, полу начали проявляться картины. Природы, животных и… гуляющих по парку жителей Аминса.

– Думаю, отсюда Главный Садовник может управлять всей территорией заповедного парка, – Филипп самодовольно приосанился. – И вряд ли об этом месте знает большое количество людей.

Эйя во все глаза смотрела на меняющиеся виды, подойдя к одному из сводов, и протянула руку, чтобы дотронуться до живого изображения. На кончиках пальцев от соприкосновения осталось ощущение легкого покалывания и непривычного холодка.

– Как?.. Как ты нашел это удивительное место?

Филипп рассеянно почесал затылок.

– Был один случай… Видишь ли, мой отец, когда я еще толком не понимал всю прелесть морской стихии, хотел донести до меня истину любыми способами. А я… Ну что сказать? Был мелким мальчишкой, которому не нравилось часами напролет сидеть за навигационными картами, рассчитывая маршрут судов, я больше мечтал о прогулке с друзьями не под хлопающими парусами, а под раскидистыми дубами, на которые так весело забираться в поисках дупла белки или гнезда ворона.

Частенько, не выдержав длинных лекций, я хитростью покидал класс, сбегая сюда, в Аминские сады.

Это место я нашел совершенно случайно.

В попытке укрыться от разъяренного отца, который прознал про мои прогулы, и пустился следом с явным намерением научить мою задницу уму-разуму при помощи офицерского ремня.

Пробираясь через колючие ветви, не смотря на ссадины и разбитые колени, которые я умудрился оцарапать при падении, я рвался вперед, поскольку знал, что под горячую руку к моему отцу лучше не попадать. Есть у него такая весьма неприятная черта: он очень быстро приходит в бешенство, и в этом состоянии может хорошенько огреть незадачливого матроса, что явился причиной его недовольства, но также быстро остывает, признавая свою неправоту, и идя на примирение.

В тот день я хотел выждать второй стадии отцовского гнева, и ломанулся сквозь деревья, не глядя. Не удержав равновесие, полетел прямиком в озерцо, промокнув до нитки и отбив седалищное место. А когда выбирался на берег, заметил неясный блеск из-за водопада. Мне стало любопытно, и я пробрался в пещеру.

– Отец тебя так и не нашел?

– Нет. Я сам пришел вечером домой, и получил вместо шлепков лишь укоризненный взгляд, да пару хлестких фраз, заставивших меня смутиться.

Филипп хотел что-то еще сказать, как от входа в пещеру послышались хлопки и мужской голос с ехидством изрек:

– Какое забавное детство! И какая ирония судьбы! Место, что стало когда-то спасением, теперь может стать капканом.

Мужчина, облаченный в неприметную одежду, состоящую из темных кожаных штанов, заправленных в высокие черные сапоги, свободную синюю рубаху, поверх которой был накинут жилет и подпоясанную поясом, откуда свисал кинжал, сейчас в одной руке сжимал длинный изогнутый нож, делая пас второй, чтобы заставить воду, проистекавшую с верхнего уровня, закрыть их от посторонних глаз, если такие и могли оказаться на огороженной со всех сторон от основного парка полянке.

Эйя, которая замерла при первых словах, медленно поворачивалась к угрожающим им незнакомце, проклиная свою везучесть на свидания.

Она узнала этот голос. Не могла не узнать.

И, значит, чувство преследования и незримого участника их прогулки, было не пустой формальностью. За ними действительно следовали.

Капитан тех самых пиратов, которые обнаружили часть ее юбки внутри склада.

Он пришел… за ней?

***

Авери дернулся было, когда вход в управляющий блок заволокло пеленой, но заставил себя остаться на месте, прекрасно видя, с какой решительностью к пещере направляется Келегон, сжимая в руках меч.

Примечательно, что Эйя всю дорогу, что они шли с геуном Илгоном, нервно оборачивалась, будто ища кого-то взглядом. Чувствовала слежку? Однако ее спутник не замечал ничего подозрительного, увлеченно о чем-то рассказывая и бурно жестикулируя.

Танасори тяжело вздохнул.

Чертово слово, данное эльфу!

Ведь он пообещал не претендовать на девушку… а она возьми, и давай проявлять способности к аналитике при свободном времяпрепровождении. Отличные задатки, а вкупе со страстью к зельеварению…

Обидно. Упустил.

Вернее, придется упустить.

Однако у маленькой Эйи незавидная участь: на котором уже по счету свидании ей приходится сталкиваться с командой Бадаворса? Третьим на этой неделе?.. И если в предыдущие разы она хоть как-то оставалась в стороне, то сегодня капитан, узнавший о пленении двух своих матросов и разумно связавший печальную судьбу с пересечением с некой дамой, что была у них на точке перекантовки, неразумно оставив часть гардероба, по которому вычислить человечку не составило особого труда, решил самостоятельно разобраться с нарушительницей спокойствия.

Вот только Бадаворс не учел, что за ним круглосуточно ведется слежка (спасибо Араи с ее Силами!), да и девушка попалась необычная. На которую были направлены внимательные взоры аж сразу двух мужчин, знающих толк в разведке.

Келегон в этот раз не стал делать вид, что не замечает его присутствия под Пологом, лишь кивнул из-под собственного Купола, прижав палец ко рту и призывая к тишине, бесшумно следуя за парочкой и практически не скрывающего своего присутствия пирата.

Бадаворс, кажется, совсем страх потерял, раз решил разгуливать по улицам столицы с оружием наперевес. Наверняка нелегальным.

Авери продолжал стоять на месте даже когда остроухий скрылся за тугими струями водопада, понимая, что вдвоем с Филиппом (впрочем, наверняка и в одиночку), Келегон с легкостью скрутит морского негодяя. Мастер Рил не мог не вымуштровать своего сына в плане боя.

Впрочем, он и не спешил уходить, готовый в любой момент прийти на подмогу или увести Бадаворса к Стражам Порядка.

***

Капитан предвкушающе улыбнулся, рассекая воздух тесаком, и сделал шаг в сторону замершей парочки.

Филипп мелко трясся, однако передвинулся таким образом, чтобы Эйя оказалась за его спиной.

– Что Вам нужно?

Пират захохотал, и его смех многократно отразился от стен, больно ударяя по барабанным перепонкам.

– Мне нужна эта девчонка! Это ведь твое, да, травница? – свободной рукой мужчина достал из кармана голубой лоскут.

– Эйя, ты знаешь этого нелюдя? – Филипп повернул к ней голову, однако старался держать в фокусе и агрессивно настроенного сумасшедшего, размахивающего холодным оружием.

– Н-н-нет, – заикаясь, девушка пятилась дальше вглубь грота, подальше от сокращающего до них дистанцию пирата.

– Не ври, маленькая шпионка! Ты была тогда на складе! Ты видела моих ребят и слышала их разговоры. Из-за тебя двое моих парней сгинули в казематах! Ты донесла на них!

– Нет-нет! Я ничего не знаю! Я ничего не видела!

Дальше идти было уже не куда, Эйя почувствовала за спиной стену, ударившись о полукруг головой. Филипп, который также пятился вместе с ней, не ожидал остановки, и наступил ей на туфли, отдавив пальцы.

Однако ни он, ни она не заметили этой оплошности, во все глаза смотря, как на них надвигается погибель.

Некстати вспомнился запрет Дерентара на Стихийную магию. Любую, кроме Огня.

На кончиках пальцев самопроизвольно появились маленькие искорки, которые, чуть потрескивая, образовали шар.

Но сорваться с ладони орудию не было суждено. Стоило лишь Энергии сформироваться, она с хлопком исчезла. Сказывалось отсутствие практики. Эйя по своей природе была чужда сражениям и магии, применимой в бою, поэтому ее чистая Энергия, нацеленная на бытовые мелочи (вроде сушки белья или иссушения трав), сейчас была бесполезной. Стоило мысли сформироваться, и шарик испарился.

Их пещера, похоже, действительно сейчас превратилась в капкан с забитыми и полными ужаса в плескающихся расширенных глазах от понимания неизбежного краха, жертв. Жертв, не способных на противостояние.

В каком-то оцепенении приложив бесполезные ладони к юбке, Эйя нащупала флакончики с зельями, которые так и остались лежать в кармашке.

Не раздумывая, травница резким движением достала бутылочки, прицельным ударом разбивая стекло о грудь пирата. Часть зелья попала ему на шею, измазав в зеленой краске, которая была в составе неизвестного ей самой препарата.

Шатен тут же замер, прислушиваясь к своим ощущениям.

– Что ты сделала, маленькая дрянь? Что это?!

Жилетка на нем начала дымиться, и мужчина лихорадочно сбросил ее, хватаясь за шею, которая стала быстро покрываться красными пятнами.

– Убью!

Пират, устрашающе оскалился и сделал рывок в их сторону, Эйя, испугавшись, зажмурила глаза, вжавшись в стену, предвкушая острую боль от кривого ножа, больше напоминающего саблю. Однако боль не пришла. Лишь неясный шум и ругательство от нападавшего мужчины.

Разлепив веки, Эйя неверяще уставилась на Келегона, который неведомым образом оказался в пещере, оттащив разбойника дальше к стекающей водяной гряде. Эльф сжимал в руке меч, мягко ступая по мрамору и обходя потирающего плечо и то и дело дотрагиваясь до шеи вооруженного мужчину по большой дуге, останавливаясь лишь перед замершим Филиппом, встав перед тем, словно щит.

– А ты что здесь делаешь?

Келегон ухмыльнулся.

– Не ожидал снова встретиться, а, Бадаворс?

– Мне казалось, ты сдох! Еще в Ионтоне!

– Жаль тебя разочаровывать.

Бадаворс крепче сжал саблю-нож, вставая в боевую стойку, располагаясь к противнику полу-боком.

– Что ты здесь забыл?!

Келегон чуть повернул голову в сторону трясущихся молодых людей.

– Вы в порядке?

– К… Келегон, т… ты знаешь его? – Филипп не решался двинуться с места.

– Это его ребята напали на наш корабль.

Бадаворс, воспользовавшись тем, что эльф ослабил бдительность, ринулся вперед, с размаху приземляя острие оружия на плечо Келегона. Однако нелюдь был быстрее, выставив меч в качестве преграды, и с силой отвечая на нападение, заставил капитана отступить.

А после было уже не до разговоров.

Эйя, словно загипнотизированная смотрела, с какой легкостью мужчины парируют удары друг друга, уходя от смертоносных лезвий. Вот Келегон, пригнувшись, попытался достать Бадаворса мечом, но тот ловко отпрыгнул, чтобы в следующее мгновение добавить к сабле вытащенный из-за голенища метательный кинжал, который тут же полетел в эльфа, впиваясь в грудь.

Оглушительный крик, который со всех сторон прилетел обратно к травнице, оказался ее собственным, непроизвольно сорвавшимся с губ.

Келегон же ранения будто не заметил, лишь выдернул обагренное кровью лезвие и швырнул его на пол, как ненужную побрякушку. Металлический звон, приковывающие взгляд красные капли, что разлетелись в разные стороны, и вновь звуки сражения.

Бадаворс, который начал улыбаться, увидев попавший в цель кинжал, стер улыбку с лица, вновь сосредоточенно отбиваясь от перешедшего в нападение мужчины.

На шее пирата красовался уродливый ожог. Который, к сожалению, не слишком доставлял тому неудобства для боя.

Вот если бы ее зелье попало тому в глаза… был бы шанс сбежать. Наверняка действие настойки временное, да и регенерация нелюдя позволит ему быстро прийти в форму, но выигранное время позволило бы вздохнуть спокойно.

Ловкий жест кистью с его стороны, и в эльфа полетел маленький зеленый Энергетический Шар. Магическое оружие столкнулось со взметнувшимся лезвием, пройдясь по всей длине меча и распадаясь бирюзовыми искорками.

Еще шар, и снова защита. Еще и еще.

Магия смешивалась со звоном клинков, хриплым дыханием, скольжением по гладкому полу и грохотом падений.

Точка в битве была поставлена неожиданно.

Бадаворс обманным маневром выманил Келегона на другую сторону пещеры, прочертив в воздухе пару рун, возвел потрескивающую синими прожилками стену, и тут же бросился к Эйе и отпрянувшему в сторону Филиппу, что пытался заслонить голову руками.

Келегону потребовалось всего пару мгновений, чтобы разрушить преграду, и еще миг, чтобы его меч, с криком выпущенный из рук, настиг свою цель.

Бадаворс замер с широко раскрытыми глазами. Его занесенная над Эйей сабля выпала из пальцев, брякнув о мраморные плиты. Продырявленная грудь пирата, по которой стремительно расходилось кровавое пятно, приковала затуманенный взгляд травницы, прежде чем она потеряла сознание.

***

Келегон, проверив жизнеспособность (вернее, теперь уже ее отсутствие) у Бадаворса, кинул Филиппу, что продолжал жаться к стене, даже не заметив падения травницы возле его ног.

– Филипп, позови Танасори. Авери должен быть на поляне перед пещерой.

– Келегон… что… тут… произошло?.. Он… умер?..

– Позже. Сходи за Авери. Я не рассчитал силы, не хочу, чтобы подобный инцидент помешал свободе. Моей или кого-то из вас.

– Но…

– Иди! Филипп, пожалуйста, оставим на потом объяснения.

Брюнет кивнул, делая шаг в сторону шумящей воды. Стоило лишь ему скрыться из виду, эльф опустился на колени возле девушки, осторожно прикасаясь к ее щеке.

Сейчас Эйя выглядела безмятежно, морщинки на ее лице, что появились при появлении Бадаворса в опасной близости к ее беззащитному телу, разгладились. Зажатость в позе бесследно прошла, явив пред эльфийские очи довольно интимную по своему содержанию картину – девушка будто спала, а он своим присутствием нарушает единение отдыха.

– Эйя, – тихонько позвал, медленно убирая со лба шоколадную прядь, что выбилась из косы. – Девочка, просыпайся, – он мягко провел по ее скуле большим пальцем.

Черные ресницы дрогнули.

– Эйя…

Она открыла глаза и несколько раз моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд на нависшем над ней мужчине.

– Келегон?.. – ее взор опустился ниже, к плечу чуть выше правой груди. – Гисхильдис! Твоя рана…

Травница резко села, протягивая руку к окровавленной рубахе. И непроизвольно схватилась за голову. Видимо, не очень удачно приземлилась, под волосами чувствовалась начавшая наливаться шишка.

Однако это ничто по сравнению с ножевым ранением!

– Тебя нужно перевязать!

– Я в порядке. Ты ушиблась? – он хмурился.

Эйя замотала головой, но по следующей фразе Келегон догадался, что его вопрос был пропущен мимо ушей.

– У меня с собой нет сумки с медикаментами. У тебя идет кровь. Нужно… – Эйя подняла подол платья, добираясь до своей нижней юбки, резко дернув ткань. – Сейчас. Я помогу.

Именно за превращением нижнего белья в длинные белые лоскуты и выставленным напоказ коленям, их и застал шагнувший за водяную стену Авери.

Однако Эйю, казалось, совершенно не смутило понимание, что она сидит в весьма компрометирующем положении наедине с мужчиной, который к тому же находился в непозволительной близости и, протянув руку, мог с легкостью провести по оголившимся щиколоткам. Заметив Авери, она лишь расширила от удивления глаза.

– Геун Танасори? Келегон ранен! Ему нужна медицинская помощь!

Демон, оценив обстановку, дошел до поверженного пирата.

– Убивать его было необходимо?

– Либо он, либо Эйя и Филипп.

Авери кивнул.

– Понял. Ты сильно ранен?

– Жить буду. Тем более под присмотром лекаря, – он улыбнулся.

– Келегон, могу я попросить сидеть ровно? – Эйя разложила на коленях импровизированные бинты.

– Командуй, – эльф подмигнул, выпрямляясь.

Авери кашлянул, наклоняясь над Бадаворсом и плетя над ним купол, призывающий сохранить оставшиеся на текущий момент жизненные показатели в неизменности. Так проще будет установить невиновность Келегона, пока в крови нападавшего зашкаливает адреналин и видны отголоски злобы, направленной на беззащитную девушку и такого же неуместного для сражения паренька.

– Мои ребята заберут его в течение часа, – Авери просканировал идеальную гладкость стен, подходя к пульту управления, и коснулся ребристой поверхности чуть выше основания. Пару манипуляций, и проекцией отразились спешащие через главные садовые ворота мужчины в алой униформе.

Краем глаз заметив мельтешение, Эйя перевела взор на меняющиеся картинки, и замерла с бинтом в руках.

– Это… На них же форма Алхимика…

Танасори пожал плечами.

– Парни не успели переодеться после очередного рейса. Хотя согласен, что их пробежка не останется незамеченной.

– Авери, ты… и есть тот самый Алхимик?!

Авери приложил палец к губам, а Келегон хмыкнул.

– Эйя, мне разумеется, безумно приятно, что ты практически обнимаешь меня, но, может, закончим с перевязкой и уже тогда продолжим общение?.. Я предпочел бы переместиться в более располагающее к разговорам место… И, кажется, поторопился с выводами, когда предположил, что ранение оказалось пустяковым.

– Ох! Какие симптомы? – девушка вернулась к прерванному занятию, а Танасори потер подбородок, наверняка думая, что Келегон мог бы дать ему пару минут покупаться в лучах Алхимической славы.

Не дождется! Эйя не должна думать о других мужчинах. Не сейчас, пока он не успел спросить ее. Вот получит ответ, тогда сможет быть более-менее спокоен.