Глава 2. Снимай одежду

Нижняя? Моя нижняя? О, боги, что это означало?

— Свали, малыш, — бархатистый голос сзади буквально заставил повернуть голову и пригвоздиться к нему взглядом.

Он стоял на коленях, лениво опираясь на кровать, стоявшую справа от него. Глаза мужчины горели желтым в полутьме, освещенной голубым светом. Рыжие пряди упали на прямой лоб с едва заметной мимической складкой над бровями. Впечатляющий рельеф мышц плавно перекатывался под кожей, когда мужчина изучающе скользил по моей истерзанной спине.

— Я думал, ты умеешь только скулить, Гатар, — ядовито заметил державший меня. — Целую неделю выл и ползал по стенам, как текущая сука.

Рыжего, которого мой пленитель назвал Гатаром, сощурился и предупреждающе зарычал.

Все внутри задрожало, словно происходило разрушительное землетрясение. Я прикусила губу, лишь бы не закричать и не броситься к выходу. Атмосфера накалялась. Воздух наполнялся электрическими разрядами и звериными звуками, схожими с теми, когда обозленные животные бросались друг на друга в кровавой схватке.

Я замерла в стальных руках, не решаясь даже вздохнуть. Любое движение могло спровоцировать их.

Мужчины хоть и выглядели как люди, но определенно ими не являлись. Они рычали, скалились, были втрое шире меня и пахли… лесной хвоей, только-только сорванными шишками и скошенной травой.

Они не были людьми.

Я и после слов Арнольда понимала это, но теперь убедилась окончательно.

— Я умею вырывать сердца, — Гатар бросил сумасшедший взгляд, от которого захотелось зажмуриться и накрыться одеялом. — Настаиваешь на том, чтобы пойти по тропе своего брата – Эллиота? Так я тебе это устрою, если ты… — Голос рыжего понизился до пугающего рыка, — не отпустишь мою нижнюю.

Отпустить? К нему? Нет уж, он выглядел всяко устрашающее того, кто крепко держал меня в бережных объятиях. Я впилась ладонями в спину голубоглазого и замотала головой.

Он на секунду замер, не ожидавший перемену в настроении. Сердце забилось чаще. От решения этого мужчины зависело мое будущее в камере. Возможно, что именно он не станет меня трогать, а вот рыжий определенно возьмет то, зачем я здесь оказалась. Для спаривания.

К горлу подкатил комок тошноты. Я зажмурилась аж до звездочек в глазах и с усилием сглотнула. Не хочу… не хочу быть растерзанной и тронутой… очень не хочу, господи… Горло ржало спазмом боли, а на глаза навернулись слезы.

— Мы в одинаковом положении, Гатар.

Рука мужчины легла на спину и успокаивающе похлопала. Я задрожала от резкой боли, и он остановился, но ладонь не убрал. Непрошенные слезы капнули ему на плечо. И за что они так поступили со мной… люди избили ради опытов такого же человека…

— Ха-а-а. Ты забываешься, щенок. Я глава клана Грэнвулов, а ты кто? Альфа, потерявший стаю, семью, младшего брата и, наконец-то, власть? Великий и всемогущий Адам. Смотри, не насмеши помойных крыс Дэрга-риан.

Дэрга-риан – это планета, на которой мы находились. Услышала об этом от ученых… или как их лучше называть? Ученые, врачи… надзиратели. Я ничего не знала о Дэрга-риан, кроме того, что основной расой здесь были некие наррэны. Дивно, но создания никогда не попадались мне на глаза, а опыты в основном проводили люди. Наверное.

Но, что говорил Гатар? Альфа, потерявший все? Адам – Альфа?

Теперь уже я слышала рычание и думать резко перехотелось.

— Выметайся из моей камеры, свергнутая псина, — черноволосый в одно мгновенье впился в нежную кожу так, что заскулила уже я.

— Только вместе с моей нижне-е-ей.

Адам мощной ладонью впечатал меня в стену, позади себя, почти вплотную к двери. Я распахнула глаза и вжалась в угол, словно загнанный зверек. Гатар хищно оскалился и двинулся навстречу нам, встав на ноги.

— Это. Моя. Нижняя. — Отчеканил рыком каждое слово Адам, загородив меня широкой спиной. — Линяй крысой в выгрызенную дыру. Я тебя не звал к себе.

— Я прихожу сам, Адам, и беру то, что хочу, — Гатар скосил желтые глаза в мою сторону, — а хочу я ее.

И взгляд такой цепкий, жаркий, что невольно сердце сладостно замирало, а внизу живота разливалось тепло. Боги! Что гадкие ученые сотворили со мной, что тело шло вразнобой с мозгом.

Адам перетянул внимание на себя, выступив вперед. Невольно взгляд опустился вниз на… обнаженные и подтянутые ягодицы мужчин. Стыдливо отвернулась. Как я раньше не заметила, что они голые! Голые!

Я же в камере с голыми мужиками! Ко всему прочему, походу, еще и… животными?

— Увы и ах, ее привели в камеру к белому волку, а ты, стало быть, дверью ошибся, рыжий. Или раскопки совсем извилины отбили?

Точно… волки… Я мысленно хихикнула и развернулась к двери. Надо как-то открыть ее. Зубами, ногтями, волосами. Черт! Чем угодно!

— Я всегда беру то, что хочу.

Грохот. Глухие удары и характерный хруст. Гатар рывком ударил Адама, припечатав того к стене. Я закричала и прикрыла голову руками. Забилась в угол плотнее, поджав ноги под себя. Сердце грохотало в горле, виски сдавливало. Слезы катились по щекам прямо на губы, смешиваясь вместе со стальным вкусом.

Все стихло.

— Кто это у нас такой пугливый, забился в уголок? — от бархатного голоса Гатара тело буквально пронзили ледяные мурашки.

Он коснулся рук на голове, убирая их вниз. Горячая ладонь скользнула по запястью и прошлась до локтя, полностью накрывая плечо. Я не смотрела на Гатара, но боковым зрением улавливала, что он склонил голову набок.

— Посмотри на меня, — в бархате проскальзывали стальные нотки.

Я отмахнулась от его пальцев, которые настойчиво желали ухватить меня за подбородок.

— Строптивая, да? Давно таких не встречал, — он все-таки коснулся щеки, от чего по телу прошлись теплые разряды, — мне нр-равится.

Какой же он красивый, но такой пугающий. Его рычащие нотки, низкий бас, но это чувство… от Гатара исходила давящая аура властности. Словно она постепенно поглощала и приручала меня. Чего только стоили поглаживания оборотня – неторопливые, будто знакомство с экзотическим зверьком.

— Снимай свои тряпки, нижняя, — требовательно прорычал зверь, поддевая когтем лоскуток на плече.