Глава 3. Нижняя – человек?

Дыхание перехватило так, что горло сжималось от спазма, вызванного страхом. Сверху нависал кареглазый оборотень, раздевая меня не только обжигающим взглядом, но и разрезая одежду острыми когтями. Деваться дальше было некуда. В спину врезалась ледяная сталь двери, сковывая мышцы.

— Что же ты замерла, дорогуша? — Гатар скинул ткань с плеча, оголяя полушария груди.

— Ты убил его? — я со страхом, мимолетно посматривала за плечо оборотня.

— А ты хотела его видеть на моем месте? — он скривил губы в усмешке. — О-о-о, слабые Альфы никогда не выживают. Адам именно из таких. Слабых. Немощных. Покинутых своей стаей.

Каждое слово, словно сплюнутый яд. А сколько ненависти в глазах. Она прямо переливалась золотыми искрами в радужке. И это обозначение «Альфа». Что оно значило?

— Я не… я вообще ничего не… — заикаясь, пыталась выдавить я.

— Замолчи, — процедил сквозь зубы, утробно рыкнув. — Ты не смеешь произносить чье-то имя, кроме моего.

Я испуганно замерла и зажмурилась, готовясь к удару или пощечине. Те, кто проводил надо мной эксперименты, никогда не церемонились. В случае неповиновения отвешивали пощечины или… чего хуже. Но ожидаемого удара не последовало.

— Не бойся, девочка, я буду нежен, — Гатар скинул ткань с плеча, оголяя полушария груди.

Он… что… что он делает?

— Ч-что в-вы делаете? — я дрожащей рукой прикрыла то, что бесстыдно открыл Гатар.

— Присваиваю себе нижнюю, — растянул губы в полуулыбке.

— Нижнюю? Что это значит? — осторожно спросила я, смотря прямо в карие глаза Гатара.

Надо его заговорить. Возможно, я придумаю, как именно выбраться из пут зверя. Хотя бы выбраться из угла, в который меня загнали. Хотя бы узнать, что произошло с Адамом. Живот скрутило, отдавая беспокойством в солнечное сплетение.

— Ты не знаешь? — искренне удивился он. — Я думал, что омеги разбираются в том, кем они являлись.

Теперь уже Гатар смотрел с подозрением и внимательно внюхивался, будто бы гончая собака, которая напала на след.

— Омеги? — внутри похолодело.

Мало того, что я недавно узнала о существовании оборотней, а буквально… некоторое время назад про то, что существуют и другие расы, за исключением землян. Первое уже не удивляло. Оно вызывало страх от незнания. Как себя вести? Что делать?

— Отвлечь меня хочешь, женщина? — Гатар схватил меня за подбородок, дернув на себя. — Не может быть такого, чтобы омега не знала, что она омега.

Горячее дыхание Гатара опаляло лицо, вызывало желание скрыться долой от глаз, полных желания. Казалось, что его злость и недоверие растворялись в воздухе с каждым вздохом.

— Есть в тебе что-то странное, — он глубоко вздохнул, прикрывая глаза. — Непохожее на то, что я определенно знаю.

Конечно! Например то, что я понятия не имела, кто такие омеги и с чем их едят.

— Расскажи-ка мне правду, омежка, — Гатар придвинулся настолько близко, что я почувствовала на губах привкус цитрусового и хвои. — Ты и правда не знаешь, кто ты?

— Знаю, — я посмотрела в сторону, лишь бы не встречаться с глазами оборотня. Не нравилось мне то, какие смешанные чувства он вызывал.

Одна часть сладко отзывалась на прикосновения, не желая сопротивляться знакомому незнакомцу, вторая же – пылала и билась в агонии, что Гатар творил то, что ему хотелось, не считаясь с моими желаниями. Как и те люди, кто ставил опыты.

— Значит, ты меня обманула? — раздраженно спросил Гатар, предупреждающе сжав челюсть.

— Нет! — поспешно заверила.

Он сощурился, но хватку ослабил. Терпением зверь не отличался, в отличии от Адама. Сердце испуганно сжалось при воспоминании о нем. Белый волк казался самым безобидным, учитывая общество, в котором я оказалась.

— Она человек.

— Адам… — тихо выдохнула, не веря собственным ушам. Он выжил? После такого ужасающего удара? Оборотни сильны и выносливы, раз способны сражаться с полной отдачей и выжить.

— А-а-адам, какой сюрприз, — Гатар крепко ухватил меня за талию и мигом развернулся на сто восемьдесят сантиметров.

Усадил между ног, крепко прижав спиной к мощному прессу. Моя замершая спина вмиг отогрелась, посылая по телу дрожь.

— Я уж думал, что ты откинешь лапы и нам с омежкой станет уютнее в камере, — Гатар положил ладонь мне на плечо, крепко сжав ее.

Между ног сладко потянуло. Все мое существо хотело прижаться плотнее к оборотню. Опасному, жестокому, властному, не терпящему неповиновения, но почему-то вмиг желанному. Я сцепила руки в замок, ведь они подрагивали от искушения прикоснуться к Гатару, почувствовать обнаженной кожей тепло.

Что со мной происходило?

— Она человек, а не омега, — Адам пропустил мимо ушел все, что сказал ему Гатар.

И я, наконец-то, очнувшись от миража, смогла посмотреть на черноволосого оборотня. Слегка растрепанный, с каплями крови на лбу. Но выглядел он все же величественным, совершенно не побитым, не раненым. Будто бы ничего не произошло. Единственным напоминанием о нападении Гатара – кровь на лице.

— Она волчица, ты меня за идиота принимаешь? — хмыкнул он.

— Ты не почуял ничего странного в ее аромате? От него нет ничего звериного. — Адам ответил серьезно и вдумчиво.

— Человек с сущностью омеги? Сам-то выкупаешь, что несешь? — напряженно спросил Гатар. — Омега не может быть человеком. Луна создала все так, что только волчицы обладали свойством подчинения, а люди жили своей жизнью и трахались с себе подобными.

Омеги подчиняются оборотням, поскольку слеплены из того же теста? Звучало логично. Я даже, кажется, начала понимать систему этих странных существ, к которым меня закинули.

— Наррэнам развязали руки. Они воруют человеческих женщин и проводят эксперименты.

— Бред.

Сама бы в такое не поверила, если бы не опробовала на собственной шкуре.

— Как видишь – перед нами сидит плод их эксперимента, как я полагаю, удачного, — Адам протянул ко мне руку. — Ей с тобой некомфортно.

— Ты ее не сможешь защитить, — плотнее прижал меня Гатар.

Адам решительно встал с пола и выпустил длинные когти, покрывая руку плотной, но белоснежной шерстью. Она равномерно распределялась, словно кожа мутировала в нечто иное. Голубые глаза Адама стали почти что синими. В них стреляли молнии.

— Заткн…

Адам не успел договорить. Нахмурился, сведя вместе густые черные брови. После чего начал кашлять, прикрыв рот рукой. Громко. Неистово. Кашлял он так, будто у него была двухстороння пневмония. Адам не останавливался, продолжая сгибаться в три погибели. Пока по его ладони, сквозь пальцы, не потекли тонкие струйки крови.

В желудке что-то скрутилось. Нехорошее предчувствие.

— Что за… — пораженно заговорил Гатар, после чего замер, сжимая меня в руках и оттолкнул на пол.

Я покатилась кубарем, ударившись спиной о противоположную стену. Глухо всхлипнула, с трудом приподнимаясь на локте и потирая ушибленную часть тела. Только я хотела высказать всю злость этому напыщенному оборотню, как заметила ту же картину, что и была у Адама.

Оба кашляли кровью.

— Боже, что происходит? — я застыла, не смея в страхе шевельнуться. Надо им помочь хоть как-то… даже полотенцем…

Принялась лихорадочно метаться по комнате в поисках хоть чего-то. Хотя бы маленького кусочка ткани. Но ничего не находилось.

— О, так вы ее еще не трахнули, бесполезные куски дерьма, — презрительно выплюнул мистер Зальман, стоя в проеме двери. Тот самый ученый, который и отдал приказ сослать меня сюда.

Он взмахнул железкой, от которой исходили искры тока. Внутри меня все похолодело

— И первой будет наказана ваша сучка.