Глава 3

Я продолжала бродить по кораблю, пытаясь запомнить коридоры, переборки и двери, ведущие в разные отсеки. В какой-то момент я повернула за угол и оказалась в столовой, а там он.

Тот самый желтоглазый, который первым заговорил со мной.

Он сидел за столом, склонившись над каким-то устройством. Его длинные пальцы ловко двигались, соединяя детали, скручивая провода. Вокруг валялись инструменты, некоторые из которых выглядели совершенно незнакомыми, но определённо высокотехнологичными.

Я застыла, намереваясь развернуться и уйти, пока он не заметил меня.

Но он поднял голову и, не прекращая работы, спокойно сказал:

— Оставайся, если хочешь.

Я моргнула.

Ну, раз так…

Я неуверенно подошла, присела рядом. Чувствовала себя не в своей тарелке, но любопытство пересилило неловкость.

Наблюдать за его работой оказалось завораживающим.

Он двигался уверенно, спокойно, с какой-то особенной сосредоточенностью. В руках у него что-то мерцало, вспыхивало маленькими огоньками. Он соединял детали, сканировал их, подносил к глазам, проверяя результат.

Я молчала.

Мы сидели в тихом, почти уютном молчании, и я чувствовала, как напряжение понемногу отступает.

Но внутри всё равно зудел вопрос, который не давал мне покоя.

Я набрала воздуха в грудь и, прежде чем успела передумать, выдохнула:

— Я хотела бы понять… почему Дрейан обиделся, когда я сказала, что у него, наверное, есть жена или любимая?

Мужчина замер на долю секунды, а потом медленно поднял голову.

Бровь приподнялась.

— Дрейан?

Я чуть дёрнулась.

— Да. Я неправильно назвала его имя?

Желтоглазый прищурился, теперь уже с явным интересом.

— Откуда ты вообще знаешь его имя?

— Ну… — я неуверенно сглотнула. — Я спросила.

Теперь его удивление стало явным.

— Ты сама его спросила?

— Да, — я пожала плечами. — Я не знала, что это запрещено.

Он издал короткий, чуть насмешливый звук, но не выглядел сердитым. Скорее, будто его развеселил сам факт.

— Спрашивать можно, — сказал он, снова сосредотачиваясь на работе. — Но он так отреагировал, потому что у него не может быть жены.

Я нахмурилась.

— Почему?

Он бросил на меня быстрый, изучающий взгляд, а потом кивнул на своё творение, словно проверяя что-то в нём.

— Ты же видела его глаза.

Я моргнула.

— Да. Один у него… необычный.

— Необычный, — повторил он, усмехаясь. — Он урод. Как и мы все, отчасти. Просто уродства тоже бывают разными.

Я резко выпрямилась.

— Что?

Желтоглазый отложил инструмент и чуть наклонился ко мне.

— Я же говорил тебе, что женщин у нас мало.

Я кивнула.

— Они… переборчивы, — сказал он, и в голосе его не было ни злости, ни печали. Просто констатация факта. — За таких, как мы, не выходят замуж.

Я переваривала услышанное, пока наконец не выдохнула:

— А каких тогда выбирают ваши женщины?

Желтоглазый коротко усмехнулся и на мгновение оторвался от своей работы.

— Совсем не таких, как мы.

Я нахмурилась.

— То есть?

Он покрутил в руках какой-то инструмент, словно обдумывая, как проще мне это объяснить.

— Наши женщины ценят утончённость и красоту. Они выбирают мужчин изящных, элегантных, тех, кто умеет быть обходительным, вежливым, сдержанным. Тех, кто носит дорогие одежды, кто умеет красиво говорить, кто кажется… — он на секунду задумался, а потом добавил: — достойным украшением рядом с ними.

Я моргнула.

— Украшением?

Он фыркнул.

— Да. У нас считается, что мужчина должен быть гордостью своей женщины, чем-то, чем можно хвастаться.

Я попыталась представить этого массивного, хвостатого воина в дорогом костюме, с ухоженными руками, идеально подстриженной гривой и благородными манерами… и мой мозг просто отказался это обрабатывать.

— Ты удивлена, — заметил он.

— О… да, — выдавила я. — Не то слово.

Он снова взял инструмент, продолжая свою работу.

— Те, кто идут в наёмники, уже знают, что семья им не светит.

Я нахмурилась.

— Почему?

Он пожал плечами.

— Потому что мы не те, кого выбирают.

Я смотрела на него, ощущая, как что-то внутри меня холодеет.

— Но ведь… вы тоже можете стать богатыми?

— Богатство здесь не главное, — сказал он. — Это вопрос природы, статуса, происхождения. Мы грубые, неотёсанные, слишком сильные, слишком резкие. Мы не умеем говорить красиво. Мы не станем мягкими и послушными. Мы войны, а не украшения.

Он сказал это спокойно, без горечи, просто как факт.

— Женщины нашей расы имею право и возможность выбирать лучших, — добавил он. — Это нормально.

Я смотрела на него, и вдруг в голове всплыло что-то странно знакомое.

Такое было и на Земле. В древности или чуть позже… Я плохо помнила историю, да и вообще в ней никогда не разбиралась, но такое точно было.

Только там мужчинам говорили, какими должны быть женщины.

— В моём мире все друг к другу обращаются по именам, — сказала я, наблюдая, как его пальцы ловко перебирают детали устройства.

Желтоглазый не поднял головы, но я уловила лёгкую насмешку в его голосе, когда он ответил:

— У вас отсталый мир.

— Но моё имя вы тоже знаете, — я наклонилась вперёд, пытаясь заглянуть в его лицо. — А имя женщины спрашивать можно?

Он бросил на меня короткий взгляд, а потом снова вернулся к своему занятию.

— Можно. Имя женщины — просто имя женщины. В этом нет ничего особенного.

Я моргнула.

— А как тогда к вам обращаться, если имени не знаешь?

Он вздохнул, словно этот разговор начал его утомлять, но всё-таки ответил:

— По расе.

— То есть… — я нахмурилась. — Все мужчины — просто Ранкары?

— Да.

Я наморщила лоб.

— А к женщинам?

— По имени.

Я открыла рот, но слова не сразу нашлись.

— То есть… женщина — это личность, а мужчина — это просто представитель вида?

Он наконец оторвался от работы и изучающе посмотрел на меня, будто пытаясь понять, насколько серьёзно я это спрашиваю.

— Ты слишком много думаешь.

Я закусила губу, переваривая эту информацию, а потом, немного нервно, спросила:

— А если я всё равно буду называть вас по именам? Это… будет ужасно?

Он устало кивнул, проведя рукой по лицу, будто сдерживая раздражение.

— Да. Но ты явно не отстанешь, так что называй как хочешь.

— Почему?

Он тяжело вздохнул.

— Потому что мы тебя всё равно скоро высадим.

— И?

— И поэтому можешь делать, что хочешь. Ты как безобидный глупый зверек. Проще смирится с твоими странностями, чем дрессировать.

Он отложил инструмент, наконец встретившись со мной взглядом.

— Можешь обращаться к нам по именам, если тебе так проще.

Я чуть расслабилась.

— Тогда, наверное, теперь твоя очередь представиться?

Он закатил глаза, но, кажется, решил, что проще смириться.

— Келлар.

Я улыбнулась, несмотря на всю абсурдность ситуации.

— Приятно познакомиться, Келлар.

Он хмыкнул.

— Ну-ну, посмотрим.

Я посмотрела на Келлара внимательнее, пытаясь понять, что в нём такого, что делает его… другим.

— А у тебя какая… особенность?

Он медленно поднял голову, и я поспешила добавить:

— Я не хочу тебя обидеть! Просто… я ведь не видела других представителей твоего народа. Может, у вас все такие?

Он на секунду задержал на мне взгляд, а потом коротко хмыкнул.

— Нет.

— В смысле?

Он поставил инструмент на стол и, скрестив руки, спокойно пояснил:

— Ты видишь меня и думаешь, что я — обычный Ранкар. Но если бы ты увидела остальных, ты бы поняла разницу.

— А… какие они?

— Более… изящные. — Он слегка поморщился, словно само слово было ему неприятно. — Тоньше, пластичнее. Они знают, как двигаться, как держаться. Как говорить так, чтобы их хотелось слушать.

Я пыталась представить это, но образ не складывался.

Для меня он и так двигался плавно, уверенно.

Но их женщины, видимо, думали иначе.

Я посмотрела на него снова.

Если отбросить эти его хищные черты, жёсткие движения и хвост, он был… привлекательным.

Широкие плечи, сильные руки, уверенный взгляд.

Стоп.

Я резко прогнала эти мысли.

— Сколько ещё лететь до станции? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Келлар мельком взглянул на панель перед собой.

— Пару суток.

Я кивнула.

Два дня.

Остаток дня я бродила по кораблю, стараясь не мешаться под ногами.

Пару раз я заглядывала в открытые отсеки: в одном кто-то перебирал оружие, в другом проверяли оборудование, но на меня никто не обращал особого внимания.

Я пыталась привыкнуть к звукам судна, к его размеренному ритму, к тому, как иногда металлические стены глухо вибрировали от внутренних механизмов.

И всё же больше всего меня удивило то, что я интуитивно почувствовала момент, когда начался ужин.

Может, потому что коридоры стали чуть более пустыми, а может, потому что в воздухе запахло чем-то горячим и пряным.

Я свернула в сторону столовой и вошла внутрь.

За столом уже сидели четверо. Келлар появился следом за мной.

Они просто ели, не говоря ни слова, и я почти почувствовала себя лишней.

Но потом всё же села на своё место, мысленно настраивая себя просто поесть и уйти.

Келлар поставил передо мной тарелку с чем-то вкусно пахнущим.

Я взяла прибор, попробовала еду и, когда почувствовала, как вкус разливается приятным теплом, машинально пробормотала:

— Спасибо, Келлар.

В этот момент вся столовая будто замерла.

Четверо мужчин одновременно посмотрели на него, а затем их взгляды скользнули ко мне.

Я напряглась.

— Что?

Келлар слегка приподнял бровь, но потом с ухмылкой взял свою тарелку.

— Землянке так проще. Она будет обращаться к нам по именам.

Я вздохнула:

— Ну да, у нас… так принято.

Они снова посмотрели на меня, потом снова на Келлара.

А затем, после короткой паузы, переглянулись между собой и кивнули.

— Риан, — первым представился мужчина напротив.

Он был жилистым, подтянутым, с чётко очерченными скулами и пронзительно тёмными глазами. Казался человеком, который никогда не теряет самообладания.

— Вэлк.

Следующий оказался самым массивным из всех.

Широкоплечий, с коротко остриженными волосами, он напоминал каменную глыбу. На его руках были узоры, будто старые ожоги или вдавленные в кожу татуировки.

— Саэт.

Третий говорил тихо, но в голосе слышалась насмешка. Его волосы были чуть светлее, а движения — ленивые, но точные.

Последним заговорил Дрейан.

Он не стал смотреть на меня, просто сказал имя и продолжил есть.

Я уже знала, как он выглядит. Самый высокий из всех, с длинными волосами, собранными в хвост, и глазами разного цвета.

Когда все представились, наступила короткая пауза.

А потом мужчины просто вернулись к ужину, будто этот странный момент знакомства ничего не изменил.

Но для меня изменил.

Теперь у них были имена.

Я уже собиралась взять чашку, но локтем случайно задела её, и она полетела вниз.

Я замерла, готовая услышать звон разбитой посуды.

Но звук так и не раздался.

Чашка зависла в воздухе, затем плавно вернулась обратно на стол.

Я моргнула.

Только потом заметила, как один из мужчин — даже не отрываясь от еды, без единого лишнего движения — подхватил её хвостом и поставил обратно.

Я уставилась на чашку.

Потом на стол.

Потом на мужчин.

Потом снова на чашку.

— Что это только что было⁈

Я перевела взгляд на того, кто это сделал, но он лишь спокойно продолжал есть, будто ничего особенного не произошло.

— Про хвосты, — выдохнула я, — мы можем поговорить про хвосты⁈

Мужчины переглянулись.

— Это прозвучало… не очень культурно, — заметил Риан, приподняв бровь.

Я тут же подняла руки.

— Окей, возможно, я не выбрала самую вежливую формулировку, но, черт возьми, это же странно!

Я посмотрела на них с искренним недоумением.

— Вы хвостами управляете, как руками? В моём мире никто так не может! Ну, почти никакое существо… но определённо не люди!

Мужчины снова переглянулись.

— Ты категорически невоспитанная особь, — спокойно заключил Вэлк.

— Но забавная, — добавил Саэт, ухмыляясь.

Я сузила глаза.

— Значит, можете управлять?

— Разумеется, — ответил Келлар, лениво крутя в пальцах ложку. — Это часть нашего тела, не просто отросток.

Я всё ещё не могла в это поверить.

— И… и вы его чувствуете? Так же, как руки?

— Очевидно.

Я задумалась.

— Это… это же офигеть как удобно!

Мужчины снова переглянулись.

— Скажи, землянка, ты не собираешься потрогать чей-нибудь хвост? — вдруг спросил Риан, прищурившись.

Я пожала плечами.

— А, что можно?

— Нет.

Ответ прозвучал хором, резкий и единодушный.

Я аж обиделась.

— Ну и ладно, — буркнула я. — Просто интересно же!

— Очень интересно, — хмыкнул Саэт. — Слишком.

— Ладно, — я сделала вид, что не слышала этого, — тогда расскажите хоть что-то.

Келлар хмыкнул.

— Что именно?

— Ну… насколько сильно хвосты? Могут удержать вес человека?

— Спокойно, — кивнул Вэлк.

— Ого, — я моргнула. — А… драться хвостами можете?

— Можем. Но это не основное оружие.

Я кивнула, пытаясь осознать.

— А если… кто-то наступит на хвост?

— Скорее, он не успеет это сделать, — ухмыльнулся Саэт. — Но если вдруг… то быстро пожалеет.

— Невероятно, — я покачала головой, всё ещё пытаясь переварить информацию.

— Привыкай, землянка, — лениво бросил Келлар. — Ты ещё не такое увидишь. Хотя нет, не увидишь, потому что мы расстанемся через два дня.

Вот язва.

Несмотря на то, что по всем логичным причинам мне должно было быть страшно, страха не было.

С этими мужчинами… я чувствовала себя в безопасности.

Они могли сколько угодно ворчать, называть меня невоспитанной, закатывать глаза, но зла мне никто из них не желал.

Я всей сущностью ощущала, что для них я была не угрозой, не пленницей, не добычей.

Скорее, зверюшкой.

Странной, несуразной, немного глупой с их точки зрения, но, похоже, безвредной.

И в этот момент меня это устраивало.

Я ушла в свою каюту спокойной, впервые за последние сутки.

Теперь я знала их имена. Теперь я могла разговаривать.

А значит, утром, возможно, смогу выведать что-то полезное.

Мне нужно было узнать про станцию, на которой меня собирались оставить. Где это? Как там выжить? Что делать дальше?

Во сне я снова была там.

Под ярким дневным солнцем, среди толпы, в знакомом мире, в своей жизни.

Я стояла у уличной кофейни с чашкой капучино и свежим маффином.

Вкусный, мягкий, с кусочками шоколада.

Я откусила кусочек, наслаждаясь сладостью, пока в нескольких метрах шло похищение.

Блондинки кричали.

Кто-то пытался вырваться.

Люди вокруг торопливо отворачивались.

А я…

Я просто стояла с кофе и маффином в руках.

Не вмешивалась.

Просто делала вид, что ничего не происходит.

Как и все остальные.

Я хотела поднять руку, позвать кого-то, сказать что-то, но вместо этого я просто откусила ещё кусочек.

И в этот момент я проснулась.

Я открыла глаза, медленно приходя в себя.

Потолок был незнакомый — металлический, с мягким светом встроенных панелей.

Корабль.

Я снова здесь.

Глубоко вдохнув, я села, пытаясь отогнать сонные образы. Всё ещё ощущала на языке вкус шоколадного маффина, но он быстро растворился, оставляя только странную тяжесть.

Я умылась в крошечной каютной раковине, отряхнула капли воды с рук и, всё ещё полусонная, вышла в коридор.

Корабль был тихим.

Я лениво брела по коридорам, пытаясь хоть немного проснуться, когда вдруг захотелось потянуться.

Я остановилась, закрыла глаза, подняла руки вверх и сладко потянулась, выгибая спину.

И в этот момент корабль затрясло.

Внезапно. Сильно.

Я не удержалась.

Равновесие ушло из-под ног, и я полетела вниз.

Только до пола не долетела.

Меня что-то мягко поймало, обхватило, словно змея, и притянуло к чему-то твёрдому, горячему, сильному.

Я застыла, медленно открывая глаза.

Ранкар.

Я прижалась к кому-то тёплому и массивному, ощущая ритмичное биение чужого сердца.

Хвост.

Я моргнула, понимая, что меня держат хвостом.

И не просто держат — он был такой приятный.

Мягкий. Тёплый. Гладкий.

Не задумываясь, я осторожно, почти незаметно скользнула по нему пальцами, чувствуя, как текстура изменяется от основания к кончику.

Восторг!

Это было совсем не так, как я ожидала. Ни жёстко, ни шероховато. Приятно.

Но в следующий момент хвост резко вырвался, и я полностью обрушилась на землю.

— Ой!

Я подняла голову.

Мужчина — кто именно, я в панике не разобрала — уставился на меня, и в глазах его явно читалось недоумение, смешанное с шоком от моей наглости.

Я зажала рот рукой, осознавая, что только что сделала.

— Прости! — выпалила я. Щёки горели.

Он молчал.

— Я… я не удержалась, — пробормотала я, чувствуя, что голос дрожит. — И спасибо. За то, что не дал упасть.

Он моргнул, но ничего не сказал.

Только хвост его осторожно дёрнулся за спиной, будто проверяя, всё ли с ним в порядке после моего прикосновения.

Я медленно подняла голову, силясь разглядеть, кто именно только что спас меня от падения.

Один тёмный глаз — почти чёрный.

Второй — бледно-голубой, с вертикальным зрачком.

Дрейан.

Ну конечно.

Я приглушённо застонала про себя.

— Прости ещё раз, — пробормотала я, наконец вставая на ноги.

Он ничего не сказал, просто смотрел сверху вниз с выражением неизменного спокойствия, будто вообще не удивился произошедшему.

Щёки всё ещё горели. Я открыла рот, закрыла, а потом всё же выдохнула:

— У тебя потрясающий хвост.

Дрейан моргнул, затем его глаза сузились.

— Ты просто дикарка.

Я ахнула.

— Эй! Это был комплимент!

— Был? — Он сложил руки на груди, и в голосе скользнула насмешка. — Мне казалось, ты просто не можешь сдерживать свои порывы.

Я покраснела ещё сильнее.

— Ну, извини, что ваш вид настолько удивителен для меня, что его невозможно игнорировать!

— Не извиняйся. Просто учти — хвосты мы тебе трогать не позволяем.

Он развернулся, бросив через плечо:

— Но если не можешь сдерживаться, я подумаю, как тебя приструнить. Возможно, все же стоит закрыть тебя в каюте.

Я замерла, чувствуя, как кровь ударила в уши.

Он ушёл, а я осталась стоять посреди коридора, понимая, что это утро точно не забуду. И его хвост тоже.