Глава 40

Я шагнула в первый зал и увидела их. Все пятеро. Они стояли точно там же, где я их оставила — будто и не сдвинулись с места. Келлар первым сорвался с места, глаза жадно скользнули по мне, будто проверяя — вся ли, цела ли.

— Виола, — выдохнул он. Остальные тут же подошли ближе. Их взгляды были тревожными. Настороженными.

Я кивнула. И, чтобы не давать им повода для паники, улыбнулась — мягко, устало, но по-настоящему.

— Всё в порядке. Нас не разлучат. Брак признан, пусть и с условием.

— С каким? — Саэт шагнул ближе, сжав губы.

— Мне запрещено брать новых мужей. И… укрывать у себя мужчин, которые мне не принадлежат. — Я развела руками. — Всё, конец моей коллекции.

— Ну, теперь ты наша, официально, — сказал Дрей, обнимая меня за плечи. — Только наша.

— Не думал, что мне понравится их решение, — усмехнулся Вэлк. Я прижалась к нему щекой и выдохнула:

Я фыркнула.

— Всё в порядке, — повторила я, стараясь не выдать, насколько вымотана. — Нас не разлучат.

Я успокоила их, как могла. На словах. Но руки дрожали, и только Келлар заметил это. Он тихо притянул меня к себе, укрыл своим телом от окружающего мира — и я наконец позволила себе выдохнуть.

— Пора домой, — сказал он, и я согласно кивнула.

Поездка была молчаливой, но в этой тишине было много чувств. Дрей держал меня за руку. Саэт всю дорогу смотрел в окно, но я видела, как дёргался его хвост — это значило, что он всё ещё злится. Или беспокоится. Или и то, и другое сразу.

Когда мы подъехали к дому, я невольно замедлила шаг. Сердце билось часто и странно — от усталости, от мыслей, от накопившегося.

Я вошла первой. И едва переступила порог — остановилась как вкопанная.

У самой стены, аккурат на мягком ковре, сидел он. Мой вредитель. Мой пушистый нахал, которого я не видела с тех пор, как сошла с корабля. Я не спрашивала, но была уверена, что они его отпустили на волю.

— Вы… — прошептала я, чувствуя, как у меня перехватывает горло. — Вы его вернули?..

Маленький зверёк поднял голову, пискнул — и бросился ко мне, ловко взлетая по ноге и взбираясь мне на грудь, как делал это раньше. Я поймала его, прижала к себе и вжалась лицом в его мягкий мех, уже не сдерживая радостный смех.

— Мы не могли оставить тебя без него, — спокойно сказал Келлар, снимая куртку. — Хотя очень хотели, если быть честными.

— Теперь он с нами. Официально, — добавил Риан и, выдержав паузу, хмыкнул: — На всякий случай — он не считается мужем. Пока.

Я засмеялась громче, по-настоящему, впервые за день чувствуя, что внутри теплеет.

— Самый лучший день, — прошептала я. — Даже несмотря на всё.

— Ещё не вечер, — подмигнул Вэлк, проходя мимо и касаясь пальцами моего плеча.

— Опять сюрприз? — прижала я пушистого к щеке.

— Скорее… продолжение, — хрипло отозвался Саэт, подходя ближе. — Того, что ты так яростно защищала.

Я посмотрела на Саэта, чуть приподняв бровь. Его глаза потемнели — в них плескалась та самая хищная тень, которую я уже узнала и научилась читать. Не опасность — притяжение. Глубокое, волнующее. Он шагнул ближе, пальцами убрал выбившуюся прядь с моего лица.

— Пойдём, — сказал он.

— Прямо сейчас? — я рассмеялась, но уже чувствовала, как в животе тает что-то сладкое.

— Ты что, думала, мы просто забудем, как ты решила приютить чужого мужчину и не предупредила нас? — отозвался Вэлк, входя следом. — Это требует… наказания.

— Или вознаграждения, — уточнил Риан, скрестив руки на груди и лениво облокотившись о стену. — Мы пока не решили. Но ты сама сделаешь выбор.

— Что? — я со смехом оглядела их. — Это шутка?

— Нет, — ответил Дрейан, подходя ближе. Его руки легли мне на бёдра, тёплые, уверенные. — Это благодарность. Или наказание. Или то, и другое одновременно. Всё зависит от того, насколько ты соскучилась по нам.

— А я соскучилась, — прошептала я, ощущая, как в груди становится тесно от волнения.

— Тогда идём, — Келлар протянул руку, и я вложила в неё свою, будто без колебаний.

В спальне всё было готово. Тот же приглушённый свет. Тот же запах — их, родной. Всё спланировали мои ранкары. Ух.

Пушистый зверёк остался в гостиной, даже он, похоже, понял, что сейчас не его время.

Меня поставили в центр комнаты, медленно обступили. Как хищники. Как те, кому я принадлежу.

— Раздевайся, — сказал Саэт.

— Медленно, — добавил Риан, и его голос был почти лаской.

Я тянула за ткань, снимая с себя платье — медленно, как просили. Под их взглядами моя кожа словно оживала, чувствовала больше, дышала иначе. Их дыхание становилось тише. И тише. И я уже знала — будет жарко.

— Ты готова? — шепнул Келлар, его рука скользнула по моей обнажённой спине.

— Всегда, — выдохнула я, и наши взгляды сплелись.

Он не стал отвечать словами — только подтянул меня к себе ближе, целуя в висок, в шею, чуть ниже. В этот момент к нам уже присоединились остальные. Один за другим мои мужчины окружили меня, как защитный круг, но в этом не было ни тени агрессии — только нежность, внимание, уверенная мужская сила, от которой внутри становилось жарко.

Они двигались слаженно, будто знали, что делать, чтобы я чувствовала себя единственной. Каждое прикосновение было как признание. Дрейан целовал ладонь, Риан гладил по бедру, Вэлк прошёлся губами по плечу, Саэт просто смотрел, будто запоминая меня, всю.

Никто не спешил. В этот раз в их ласках не было голода, только желание продлить этот момент — показать, что я не просто женщина. Я — их Центр. Я вздохнула, когда чьи-то руки вновь легли мне на талию, а губы коснулись груди. Мои пальцы скользнули в волосы одного из них, другого я притянула ближе второй рукой. Каждый откликался на моё прикосновение с такой жадной готовностью, что голова кружилась.

— Любимая, — шепнул кто-то у шеи. — Просто будь с нами.

И я была. С каждым из них. Полностью. Без остатка.

Прошёл целый месяц.

Изменилось немногое: город больше не казался таким враждебным, соседки — такими злыми, а я — такой чужой. Только одно усложнялось с каждым днём — утренние приступы тошноты становились всё сильнее. И скрывать моё состояние становилось всё труднее.

Я старалась быть осторожной. Пряталась в ванной, включала воду, чтобы заглушить звуки, делала вид, что просто не выспалась или переела сладкого. Но однажды всё пошло не по плану.

Я не успела дойти до своей комнаты и резко свернула на кухню, схватившись за столешницу. Вэлк, вернувшийся с тренировок раньше обычного, увидел, как меня сгибает от новой волны тошноты. Он тут же оказался рядом, придержал, подал воду, прикоснулся к моей спине:

— Виола… Что с тобой?

Я слабо улыбнулась, мотнула головой:

— Ничего, просто… наверное, съела что-то не то.

Но он не отступал. В его глазах плескалась тревога, а губы сжались в тонкую линию.

— Это продолжается уже больше недели, — выдохнул он. — Ты не заболела?

А я застыла, глядя на него. Он замечал все это время? Да, не очень качественная с меня шпионка. Я хотела что-то сказать, но замялась. И тогда он замер. Просто посмотрел на меня. Потом взгляд скользнул вниз — к моему животу, и он словно окаменел.

— Мне кажется, что… — Его голос стал глухим.

В этот момент в комнату вошёл Дрейан, бросив на нас короткий взгляд:

— Что здесь происходит? Почему такие лица?

Вэлк даже не повернулся. Всё так же глядя на меня, он прошептал:

— Или мне не кажется, дорогая? Ты беременна?

Я опустила глаза. Сердце колотилось в груди. Не от страха — от того, как много сейчас значила эта тишина между нами. Дрейан молчал, но я чувствовала, как его внимание сжалось в одну точку — на мне. А потом он подошёл, коснулся моей щеки и шепнул:

— Это правда? — голос Вэлка дрогнул, в нём было что-то между надеждой и страхом.

Я кивнула. Едва заметно. Словно движение ресниц.

Наступила тишина. Такая плотная, что казалось, даже воздух перестал шевелиться. Я не поднимала глаз. Просто стояла, зная, что в эту секунду меня читают до самой сути.

— Ты… беременна? — тише, почти выдохом, переспросил Дрейан. Я услышала, как он сделал шаг вперёд. — От кого?

— Что за вопрос? — буркнул Вэлк, но голос у него был странный — охрипший. — Конечно от кого-то из нас.

— Я просто… хочу услышать, — добавил Дрейан, он был настолько растерян. Словно не мог поверить, что я могу решиться родить от такого, как он.

— От вас, конечно, дурачина, — прошептала я.

На лице Вэлка промелькнуло что-то необъяснимое — и облегчение, и что-то вроде восторга. Он выдохнул, провёл ладонью по лицу, как будто только что выбрался из глубокой воды, и вдруг резко шагнул ко мне и заключил в объятия.

— Почему ты молчала? — его губы коснулись моего виска. — Почему не рассказала нам? Когда ты узнала?

— Я не знала, как сказать. И… я хотела побыть в этом состоянии сама. Я узнала сразу после прилёта, — прошептала я, сжав пальцы в кулаки.

— То есть и дальше бы молчала? — хрипло спросил Дрейан, делая шаг ближе. Его ладонь осторожно легла на мой живот — почти благоговейно, как в ту ночь, когда мы ещё не знали, но уже чувствовали. Я дрогнула, но не отстранилась. Наоборот, потянулась к нему ближе.

Вэлк хмыкнул — с такой характерной смесью раздражения и нежности, что я едва удержалась от улыбки.

— Ну, теперь всё ясно. Это она тогда гнездилась на корабле. Удивительно, что тут не стала. Я ждал, если честно. Уже искал, где ты себе угол выбираешь, — он подошёл с другой стороны и тоже коснулся моего живота. — Ты с ума нас сведёшь, знаешь?

— Уже свела, — выдохнула я, а потом — не удержалась.

Всё, что было дальше, случилось будто само собой.

Их губы — сначала на моей щеке, потом на виске, потом мягко, почти боязливо — на губах. Один, другой. Вздох, стук сердца, касание. Моя кожа горела, но не от стыда — от любви. Оттого, как бережно они смотрели на меня, будто я была чем-то священным.

А потом их губы коснулись моего живота. Сначала осторожно. Потом увереннее. Дрейан прижался щекой, обнимая меня за талию, а Вэлк прошептал что-то непонятное, но от этого у меня защемило грудь. И впервые — я позволила себе поверить, что всё будет хорошо.

— Наш малыш, — прошептал один.

— Спасибо, Виола, — шепнул другой.

А я просто стояла, закрыв глаза, и наслаждалась этим счастьем.

Они возвращались по одному — кто с работы, кто с пробежки, и каждый раз сердце замирало, как будто я снова должна была признаться. Но теперь я уже не боялась.

Когда Келлар вошёл в дом, я стояла у окна, обнятая Дрейаном и Вэлком, с лёгкой, почти глупой улыбкой на лице. Он уловил эту атмосферу с порога, нахмурился, потом замер, переводя взгляд с одного на другого — и на мой живот, который Дрей наглаживал, как одержимый.

— Беременна? — спросил он хрипло. Без предисловий, без заминки. Просто прямо в точку.

Я кивнула.

Он подошёл молча, обнял меня со спины и уткнулся носом в шею, выдыхая. Ничего не сказал. Но не надо было — я и так почувствовала, как сильно он этого ждал.

Саэт зашёл в комнату где я отдыхала, когда вернулся со встречи. Его глаза скользнули по лицам, потом остановились на мне. Я всё ещё сидела на краю кушетки, опустив голову и прижимая ладони к коленям.

— Что тут у вас? — спросил он с ленцой, но в голосе уже звучало напряжение.

— Виола… — начал Вэлк и вдруг замолчал, будто не знал, как сформулировать.

Саэт хмыкнул.

— Что, неужели сломала что-то? — Он подошёл ближе, изучающе посмотрел на меня. — Нет, вроде цела. Или… ты снова кого-то домой притащила?

Я медленно подняла на него взгляд. В нём было столько всего, что мне и скрыть толком не удалось.

— Я беременна, — сказала я тихо. — И да, уже довольно долго. Просто… я не знала, как сказать.

Тишина. Саэт моргнул. Раз, другой. А потом резко выдохнул и прошёлся по комнате, как будто искал, за что уцепиться.

— Вот это поворот, — пробормотал он. — Ты серьёзно?

Я кивнула.

Он застыл, посмотрел на мой живот, потом на лицо, затем снова вниз — и хмыкнул:

— А я думаю, чего тебя на сладкое всё тянет. И почему утром выглядишь как ударенная хвостом по лбу. Ну, теперь всё встало на свои места.

— Я… правда хотела вам сказать. Просто сначала думала, что… — Я пожала плечами. — Не знаю. Хотела, чтобы это было только моё. Хоть немного.

Саэт тихо рассмеялся, но в этом смехе было что-то мягкое.

— Ну, теперь это наше. — Он подошёл, сел рядом, но не тронул. Только взгляд у него стал странно тёплым. — Если кто-то посмеет сказать, что ты не умеешь хранить секреты — я лично ударю.

Я фыркнула, а он притянул меня к себе и поцеловал.

— Ты не злишься?

— Я злюсь всегда, ты знаешь. Но сейчас… наверное, меньше обычного.

Он хотел что-то ещё сказать, но в этот момент дверь распахнулась, и в комнату ввалился Риан.

— А я слышал слово «беременна»! — выпалил он с порога, остановился и уставился на нас. — Ви?

Я просто кивнула. И тут же он подбежал, словно поймал джекпот, поцеловал меня, отталкивая Саэта, а потом отстранился.

— Всё! Пеку торт. Не лезьте! Сам!

— Скажите, что он не добавит туда… — начала я.

— Всё будет идеально, мамочка, — подмигнул он и унесся обратно.

— Мамочка, — повторил Саэт, будто пробуя слово на вкус, и усмехнулся.

Я улыбнулась. Я — мамочка.