23 глава

Сильные руки сжимают меня с двух сторон, как стальные обручи, и все же в этих объятиях есть щадящая осторожность. Широкая ладонь Кассиана ложится на талию, чуть сжимая ее, а Дариан, подхватывает под бедра, будто боится, что я рассыплюсь, если он ослабит хватку. Я пытаюсь держаться ровно — и не могу: колени становятся ватными, а сердце бьется где‑то у самого горла, так что слова срываются комом:

— Я… я так скучала. Было страшно и одиноко. Алианта сказала, что мне едва не… уничтожили разум…

— Просил же не говорить, — Кассиан выдыхает мне в шею. Теплое дыхание щекочет кожу, а голос тяжелеет от признания, неловкого даже для него. — Непривычно, но… мы пожалели, что ты не была рядом. Ты осталась надолго без нас… Это очень… выматывающе и невыносимо.

— Нежная, как ты себя чувствуешь? — шепчет Дариан: его губы почти касаются мочки моего уха, шепот согревает кожу. — Наг не успел вытянуть достаточно, но…

Фразу обрывает шипящее бархатное эхо позади:

— Мы с-снова принос-с-сим с-свои извинения…

Голос незнаком: сибилянтный, почти певучий, приятнее, чем неприятное шипение того, кто напал в коридоре, но воспоминание все равно прожигает спину ознобом.

— Ваше выс-сочес-ство, — добавляется второй, более низкий голос.

Я чувствую, как тела принцев напрягаются — словно в одно мгновение их мышцы превращаются в гранит, а энергия вокруг меня сгущается током. Мое собственное тело откликается тем же: плечи поднимаются, я замираю и сжимаюсь.

Дариан осторожно опускает меня на мозаичный пол, но едва из прохода мелькает изумрудный силуэт, оба они заслоняют меня собой и, не позволяя возразить, мягко, но настойчиво оттесняют вглубь апартаментов. Я цепляюсь за руку Дариана — теплую, жилистую — но понимаю: угроза не та. Новые «хвостатые» куда более величавы, хотя их внушительные фигуры и блеск чешуи вызывают первобытный трепет. Высокие, широкоплечие, с узкой талией в верхней части и мощные хвосты вместо ног, бронзово‑изумрудные чешуйки мерцают на свету света, и это выглядит очень красиво. По всему телу — гребни из матовых черных пластин, похожие на броню. Они кончаются у хвоста и полностью закрывают тела.

Яркие янтарные глаза осматривают меня, медленно опуская узкие вертикальные зрачки.

— Прошу прощения, ваше высочество, — Кассиан вдруг кланяется, приложив ладонь к груди. Слова режут слух: ваше высочество — это… он о ком?

Головокружение накрывает волной.

— Об этом мы и говорили по пути на Веларию, — объясняет он уже змеям, тон его сух. — Пока наша связь с девушкой нестабильна.

— Ничего с-страшного, ваш-ше высочес-ство, — шипит ближайший змей; на его чешуе вспыхивают маленькие рунические тату. — Познакомиш-шь?

— Это наша девочка. Майя, — Кассиан сжимает мою руку, подавая меня вперед, словно драгоценность. Дариан отступает на полшага, но остается на расстоянии шага, готовый прикрыть и защитить в любую секунду. Я сглатываю, ощущая, как смущение вспыхивает на щеках под прицельными взглядами. — Она с закрытой планетарной системы, но генный профиль близок к нашему. Я уже высылал вам сведения.

Что же еще он успел «выслать»?

Я сглатывая, надеясь забыть этот вопрос. Мне отчасти все равно, что они там высылали, потому что я безгранично и полностью доверяю принцам.

Хищные янтарные глаза нагов скользят по моему лицу, и мне хочется спрятаться за принцами. Их хищное внимание давит, заставляет почувствовать себя дичью в клетке с хищником. Но одновременно в этих вертикальных зрачках отсутствует враждебность — лишь густое, оценивающее любопытство, свойственное хищнику, который пока не решил, друг ты или равный по силе союзник. Или та же дичь.

Из‑под хвоста великана слышен тонкий шелест: по мозаике скользит трехконечный наконечник копья, украшенного затейливыми драгоценностями. Чешуйки на груди змей мерцают синим металлом, а над плечами подрагивают декоративные наросты, будто широкие воротники‑жабо.

— Майя, — повторяет змей, смакуя мое имя, словно драгоценную специю. — Мы будем с-следить, чтобы никакое зло не прикос-снулось к тебе вновь.

«Мы» — это звучит одновременно как обещание и как клеймо. От их взоров во мне просыпается что‑то древнее. Срабатывают инстинкты. Желание бежать и желание укрыться под непробиваемым панцирем двух мужчин, стоящих позади меня.

— Благодарю, — хриплю я, держась как можно прямее. Голос звучит тонко, но колебание почти незаметно.

— Нежная… — голос Кассиана, когда зовет меня, всегда становится мягче и ласковее. Он проводит по подбородку пальцем и улыбается. — Позволь тебя познакомить с принцами К’Ашшари.

— Мой господин… Но я думала, что принцы в Астрейе — это вы.

— В этом государстве — да. У нас числится около пяти тысяч нагов на службе за их выдающиеся способности в бою и технологиях. Но у них есть свой дом. И с Ашшарийским государством мы партнеры и добрые друзья. Именно туда мы и летали, чтобы вернуть домой нага, который пересек границу незаконно и в последствии напал на тебя, — Кассиан так спокойно и терпеливо мне все объясняет… и я почти не чувствую страха. С ними мне ничего не страшно.

— Прошу, нежная. Познакомься с принцами Ассарианом и Сирриуссом, — произносит второй принц, ладонью указывая на незнакомцев. Они оба уважительно кланяются, слышно тихий шелест чешуи. Они заползают вглубь, и я на миг засматриваюсь на то, как блестит чешуя на свету синими, зелеными и фиолетовыми бликами. Внутри все поджимается. Мне одновременно страшно и интересно.

Оба нага облачены в почти черные костюмы‑панцири: по телу тянутся гибкие пластины, под ней — сплошная ткань, закрывающая руки и тело. Плечи закрывают легкие накладки с наростами, а на талии сияют узкие сегментированные пояса, собранные из изумрудных пластин. Из‑под щелей брони лентообразно струятся длиннющие хвосты — могучие, покрытые чешуйками изумрудного цвета. На спинных гребнях, где чешуя переходит в костяные пластины, вплетены тонкие шнуры с драгоценными датчиками, а волосы — пепельно‑черные, гладко стянуты в высокие хвосты, закрепленные кольцами, резонирующими с каждой крошечной вибрацией воздуха. Даже стоя в расслабленной позе, они кажутся готовыми метнуться вперед.

И убить.

Вертикальные зрачки, окруженные расплавленным золотом радужек, изучают меня так внимательно, что хочется снова спрятаться за спину любого из принцев. Но Кассиан и Дариан лишь удерживают бдительность в полуопущенных веках, давая понять, что контроля они не теряют.

— С‑система так закрыта, что девуш‑шка никогда не видела нагов? — первый принц‑змей, огромный, со сложным именем, прищуривается; рука в черной перчатке скользит по изумрудному пояску. — Мож-шет быть, у них даже роботов не изобрели?

— Для них вселенная заканчивается собственным небом, — отзывается Кассиан, опускаясь на диван, как на трон: одну руку он закинул на спинку, другая лениво складывает оба клинка на низкий столик рядом. — И если рисуют инопланетян, то непременно зеленых и с большими глазами. Скучно.

— Как ж-шаль, — шипит второй змей. — Но мы с братом рады знакомс-ству, — его хвост кладет тяжелый полукруг на ковер. — Не каждый пос‑смеет пойти на такой ш-шаг.

— Только тот, кто ис‑стинно ж-шелает силы и влас‑сти, разве что… — подхватывает первый, щелкает языком. — И я долж-шен признать: ваш-ша малыш-шка безумно очаровательна.

— Надеюсь, это просто комплимент, — Кассиан приподнимает бровь.

— Безус‑словно, — соглашается Сирриусс, слегка склоняя голову. — Наш ритуал ещ-ше только готовят. Мы не вмеш-шиваемся в с-судьбу… — его золотые глаза вспыхивают короткой искрой, и губы растягиваются в хищной улыбке. — Прош-шу прощения, красавица, за наш-шего подчиненного: он уже наказан. Имя заказчика… нельзя извлечь.

Я задаю вопрос взглядом, и Кассиан одобрительно кивает: спрашивай.

— Почему «нельзя» назвать? Он не хочет?

— Не мож-шет, — объясняет первый змей, медленно качаясь на хвосте. — Кто‑то вс-строил запрет прямо в мозг. Наш-ш род умеет менять мыс‑сли; тренировки дают воз-шможность к телепатии. Самые с-сильные с-стирают память, управляют волей. Этот наг был обучен — и сам ус‑становил блокировку. Прочный замок без ключа.

Его слова царапают по нервам, но странным образом после их пояснения в голове становится яснее — как будто играла фальшивая нота и вдруг перешла в правильный резонанс.

— Спасибо, ваше высочество, — шепчу я. Страх никуда не девается, но становится понятнее. Я теперь верю, что меня “заказали”. Не понятно кто и зачем… Но это уж ладно.

— Думаю, если б ты знала это раньше, боялась бы меньше, — улыбается Кассиан. Взгляд его глаз смягчается, когда он встает и благодарно пожимает руку первому змею, а второго похлопывает по плечу, глухо постучав о броню. — Хорошо. Вы останьтесь здесь до рассвета, подготовим лучшие покои. Утром вместе отправимся в путь.

Эти последние слова бьют, как набат: утром вместе отправимся в путь. Они снова улетят… Волна беспокойства хлещет. Я едва не забываю как дышать — холодные мурашки проходятся по позвоночнику. Нет…

Резко вылетели все мысли из головы. В голове единственная фраза Кассиана.

«Утром вместе отправимся в путь.»

Нет… снова? Нет-нет-нет!

Я не хочу снова ждать их и чувствовать все это…