24 глава

Они принимают ванну, приказав мне отдыхать и оставив все оружие в оружейной. Раздевались они уже в ванной, и пока оставили меня одну, я, прикусив большой палец и смотря в одну точку на горизонте, решалась на просьбу. Вероятно, мне нужно хорошо попросить, чтобы они разрешили отправиться с ними. Но как?

Вопрос.

После Кассиан и Дариан ушли сразу в кабинет, оговаривая что-то и не трогая меня. Почему-то стало немножко обидно, но сейчас они меня бы отвлекли и я все забыла бы, так что…

После служанки принесли напитки и фрукты. И едва одна из них, кажется, Трес, шагнула в сторону кабинета с подносом бокалов и фруктов, я взяла себя в руки, попросила поднос и вошла сама. Даже не выгнав никого. Мне все равно, что обо мне подумают слуги. Мне важно, чтобы мужчины услышали меня…

— Ваше высочество… — начинаю я едва слышно. Кассиан и Дариан следят за каждым моим движением с той самой секунды, как я вошла внутрь и бесшумно закрыла за собой дверь, ловко балансируя с подносом на раскрытой ладони.

Несколько месяцев работы в кафешке на море, на земном побережье, оказались самой хорошей школой — рука держит вес, как гироскоп.

Боже, кажется, с того лета прошла уже целая параллельная жизнь.

Передо мной — два мужчины, чья сила будто вибрирует в самом воздухе. Дариан — в черно‑графитовом комбинезоне, материал мерцает на изгибах мышц. У Кассиана тот же крой, но ткань цвета теплого гранита перекликается с янтарем его глаз Лезвия клинков покоятся уже на стене, и принцы, кажется, скоро пойдут отдыхать. Это хорошо, я бы с удовольствием с ними провела вечер.

А пока есть еще кое-что важное.

— Позвольте попросить… — шепчу, поставив серебристый поднос на низкий стол‑комод для напитков. Металл успевает поймать огни парящих ламп, отбросив на потолок россыпь бликов. Я опускаюсь на колени, не обращая внимания, как платье льется по ониксовому ковру, просто немного его поправляю. Пустота внутри меня исчезает только рядом с ними, и я хочу, чтобы они поняли это без слов.

— Конечно, нежная, — улыбается Дариан, в глазах вспыхивают мягкие искры.

— Я хочу с вами, — выпаливаю, чувствуя, как дрожит голос. — Пока вас не было эти мучительные дни, мне было так плохо… не знаю, от воздействия ли на сознание или от одиночества. Едва вы вернулись — все прошло. Я не хочу снова ждать и ощущать эту пустоту. Пожалуйста, позвольте мне лететь с вами.

Кассиан подхватывает, ставит на ноги — движение мягкое, но нетерпеливое.

— Ты не обязана становиться на колени, — его голос глубокий, приятный. Я хочу прильнуть к нему. Но пока просто слушаю. — Твои вещи уже собирают. Ты летишь с нами, нежная. Это даже не обсуждалось.

— Да?.. Но разве вы не летите с принцами Ка… К’Ашшари? — я спотыкаюсь о незнакомое сочетание гортанных звуков.

— Летим, — кивает он. — Праздник Единения длится стандартную неделю. Туда съезжаются все, кто держит тягость власти во всем созвездии. Почти две недели без тебя? Ни за что.

— И я не вынесу, — шепчет Дариан, разворачивая мое лицо большим пальцем под подбородком; теплая подушечка тут же скользит по нижней губе. — Но то, как ты просила… Скажи, малышка, есть хоть что‑то одно, что ты способна сделать не так горячо и возбуждающе?

— Согласен, — усмехается Кассиан, прищурившись. — Готов поспорить, изумрудные принцы будут клянчить у богов спутницу хотя бы вполовину похожую на нашу.

Боги… ритуал…

Всплескивает тревога, но я тут же утопаю в его взгляде.

Дариан протягивает тонкую прозрачную пластину, едва толще лепестка цветка.

— Возьми. Инфо‑планшет. С ним ты узнаешь все, что захочешь. Твой имплант уже синхронизирован — печатай на любом языке, даже на древнем языке нагов. Ты можешь узнать все, что хочешь.

— Правда можно? — пальцы скользят по холодной поверхности.

— Можно и нужно. Ты живешь у нас и почти ничего не знаешь. Составь список вопросов — обсудим вечером, когда освободимся, — говорит Дариан и отступает к рабочему столу, где светятся консоли связи.

Я отхожу, рассматривая широкую кристаллическую поверхность. От каждого касания всплывают живые глифы, перетекают строки красивых шрифтов и голограммы планетных карт. В этот момент Кассиан окликает:

— Майя.

— Что? — я поднимаю глаза и снова тону в янтарном мареве его зрачков.

Кассиан поднимает кубок с густым рубиновым напитком. Свет от светильников преломляет жидкость алыми огранками.

— Спасибо, — он произносит мягко, словно это слово некогда означало боевой приказ, а теперь превратилось в комплимент. — Ты невероятна.