26 глава

Спускаюсь уже в сопровождении охраны. Служанки тоже идут за мной. Видимо, они летят с нами. Это хорошо, чем больше знакомых лиц, тем лучше я себя буду чувствовать.

Принцы общаются у огромного космического корабля с одним из принцев-нагов. Я так и не запомнила их имена, слишком сложные и шипящие. Хотя, когда нас только познакомили, я их еще помнила. Надеюсь, у них есть сокращения в именах, иначе они так и останутся в моей голове страшными и ужасными нагами… Нет. Змеями.

Нет… принцами.

Змее-принцами.

Все внимание забирает изумрудный хвост. Даже по чешуйкам невооруженным глазом заметно, что это очень важный… Змей? В общем, важная персона. Он спокойно общается с Кассианом и Дарианом, а я прямо-таки ощущаю, насколько быстро немеют ноги с каждым шагом. Мало того, что рядом с принцами я ощущаю себя… Не собой. Так еще и эти змеи заставляют все мои инстинкты напрячься и следить за каждым движением… хищника.

Скорее, именно это сравнение и подходит в данной ситуации.

— Это понятно, Ассар, — слышу я голос Дариана. — Проконтролируй, пожалуйста. Потому что желающих уже сегодня найдется много, а я не готов убить каждого, кто…

Принц переводит взгляд на меня и моментально улыбается. Я с благоговением смотрю в его яркие глаза и с трепетным удовольствием прижимаюсь к нему. Мужчина обнимает меня за талию, а Кассиан целует в губы, игнорируя всех вокруг.

— Идем, нежная…

— Очень счас-стлив, что вы в порядке, — слышу рядом шипение и смотрю на нага. Он улыбнулся, пропустил нас и пополз следом.

На капитанском мостике корабля шумно и суматошно. Сотни разноцветных голограмм сходятся на едином экране над центральной консолью, напоминая внутренности раскрывшегося звездного атласа. Где‑то в глубине рубки гудят силовые катушки: вибрация пробирается сквозь металл пола и перекатывается по костям приятной дрожью.

Дариан помогает мне опуститься на низкую платформу у операторских кресел: тонкая амортизационная мембрана вздрагивает, пружиня под коленями. За стеклянной панелью управления мерцают полосы кода, а между ними – второй изумрудный хвост нага. Сосредоточенный принц‑змей неторопливо покачивается, переключает кнопки и что-то проверяет. Солнце ближайшей системы, преломленное через смотровое стекло, расцвечивает чешую отблесками нефрита и золота.

Через несколько минут рядом останавливается Алианта. Она опускается в кресло и сразу съезжает наполовину вниз, подгибая ноги; широкие подлокотники принимают ее, словно кокон, а мерцающий проектор позади отбрасывает на щеки мягкий блик. Алианта немного улыбается, глаза искрятся янтарем усталости и довольства одновременно.

— Лететь нам несколько часов, — шепчет она, лукаво посматривая на меня и чуть прикрывая веки. — А я до рассвета пересматривала записи прошлогодних звездных гонок. Братья настоящие педанты. Разрешили только маме с папой растянуться и отдохнуть в каютах. Нам же придется лететь в этих креслах….

— Брось, сестренка, — усмехается Кассиан, скользя пальцами по синим тактильным линиям панели. Фосфоресцентные символы вспыхивают почти что под его кожей. — Когда рядом такие красавицы, навигационные расчеты получаются очень точными и быстрее скорости света.

— Не льсти, — Алианта зевает, и в ее придётся звенит серебристый смех. — Вы просто перестраховщики. Боитесь потерять вашу прелесть.

— Это только одна из причин, — Кассиан бросает на меня быстрый, почти жадный взгляд и сглатывает. В свете приборов его радужки кажутся жидким янтарем. — Тебе придется присмотреть за Майей, — он переводит взгляд на сестру, и в голосе проступает не наигранная серьезность.

— У вас же армия охранников, — Алианта лениво щелкает свой браслет на руке, и над ее коленями вспыхивает крохотная матрица маршрута. — Я вам зачем?

— В глухих коридорах охрана не поможет, — Кассиан сжимает ладонь в кулак, сдерживаясь. — Это просьба, Али, — шепчет с улыбкой он. В его шепоте слышится глухой страх, тщательно прячущийся за броней бравады. — Если не хочешь, чтобы мы оба растеряли силы, помоги.

Алианта резко оборачивается: в свете переливающихся дисплеев ее лицо кажется очень худым. Несколько долгих секунд она всматривается в меня, будто оценивает не внешность, а рассматривает нечто другое, что не видела во мне раньше. Затем ее плечи опускаются, в глазах вспыхивает узнаваемая решимость.

— Конечно, дорогой, — мягко отвечает она и кивает. — Мог бы и не просить. Это в интересах всей нашей семьи.