36 глава

Легкий ветер поднимает подол моего платья, и ткань шуршит, будто предчувствуя новую бурю. Сквозь редеющую дымку медленно опускаются два серебристых диска‑левитра. Антигравы светятся холодным белым светом; воронкообразные потоки воздуха, подсвеченные отраженным светом уличных фонарей, выгибаются под платформами — кажется, сама атмосфера уплотняется, дрожит, пытаясь вынести их тяжесть.

На переднем диске — Кас. Контуры его парадного камзола мерцают, как раскаленный металл; золотая вышивка жадно ловит отблески прожекторов. Как только левитр скользит над гравием, он одним плавным шагом сходит вниз — ни одного лишнего движения. Теплые пальцы обхватывают мою талию. Слишком крепко, слишком жарко. На миг легкие забывают, как это — дышать.

— Ты в порядке? — горячий шепот, обжигающе пряный аромат я чувствую моментально: смесь корабельной смазки и островатых специй с рынка Лирены. Его губы едва касаются виска, и кровь гулко бьет в уши. Я киваю, ощущая, как резко становится легче.

Позади, как падающая тень, бесшумно садится второй диск. Дариан, подчеркнуто спокойный, спрыгивает на площадку. Осматривает меня, всех вокруг, а после сразу обращается к сестре:

— Сестренка, цела? — ладонь скользит по ее плечу, мерцающий сканер в браслете на кисти вспыхивает голубым импульсом. Алианта кивает; в янтарных глазах дрожат остатки испуга. Хорошо, что ее закрыл наг. Они очень хорошие…

Взгляд падает на второго черного нага‑охранника. Чешуя, обычно глянцевая, сейчас матовая, тусклая; из‑под пластин сочится серо‑пурпурная дымка, разъедающая воздух полупрозрачными язычками. Тот самый яд. Хвост, едва‑едва дрожащий, служит единственной опорой.

Дариан мгновенно оказывается рядом. Его рука — тяжелая, теплая — ложится на плечо нага. Сильный импульс проходится по его телу: словно кто‑то втягивает дым в невидимую воронку. Серебристые линии прожилок вспыхивают на предплечье принца, бегут к ладони. Яд стягивается светящимся шлейфом и исчезает, будто испитый самим воздухом. Наг срывается на хрип, хвост вычерчивает пол‑круга и замирает; в голосе слышится благодарное шипение:

— Благодарю вас, ваше высочество…

— Ты молодец, — Дариан поворачивается ко мне; на лице — мягкая, почти ласковая улыбка, но в ее глубине теплится отточенная уверенность охотника. — Справилась лучше, чем мы ожидали.

Справилась?

Перед глазами ­— едкий туман, режущий легкие. У меня выходят судорожные движения, чтобы отдернуть свое платье от смертоносного облака. Я прикусываю губу, чувствуя, как мне резко становится легче. Всегда легче, когда рядом есть они. Натягиваю улыбку:

— Спасибо, — тихо отвечаю, отступая на шаг, будто поправляя складки юбки. Краем глаза ловлю, как мышцы Каса каменеют под одеждой — незаметное, но ощутимое напряжение.

Принцы быстро окидывают площадку взглядом. В стороне — оглушенные стражи, рассыпанные, как выбитые фигуры на шахматной доске; искрят подорванные части дрона‑шара, перекатываясь по каменным плитам голубыми электро шипами. Чуть дальше — тлеющий обод ловушки, изрыгающий последние клубки дыма. Запах горелого металла смешивается с запахом озона и едкой химии, разгоняемой ветром. Серебристые диски над нашими головами мягко гудят, удерживаясь в бархатном подвесе антигравов, словно готовые, если нужно, сорваться и перегородить небо.

В этом хаосе я ощущаю, как поток мыслей схлопывается до единственного факта: я жива, все хорошо, я под защитой. Но уже и не слепа. Странное спокойствие наполняет грудь: возможно, впервые я сама успокоилась, а не мне это спокойствие внушили. Как бы я не хотела считать, что я в безопасности с принцами, сейчас… Нет.

На меня снова пытались напасть.

Я наблюдаю. Впервые пытаюсь не раствориться в их густой, почти физически ощутимой ауре власти, а увидеть все трезвым взглядом. Они управляют моим настроением безумно легко. Стоит Касу шепнуть — уверенность во мне тает, будто под утренним солнцем; стоит Дариану коснуться — страх улетучивается, словно его и не было…

Это ли не внушение?

Кас ловит мой взгляд — янтарные зрачки вспыхивают. Он чуть склоняет голову:

— Тебе нужно отдохнуть. Мы во всем разберемся.

Голос глубокий, обволакивающий — словно теплый плед, которым накрывают когда тебе боязно, холодно и одиноко. Я моргаю, льну к нему. Киваю… и внутри звякает маленький, но яркий колокольчик тревоги.

— Я останусь здесь, — стараюсь сказать ровно, без колебаний. — Хочу понять, что случилось. Сама посмотреть.

Мелькнувшее удивление ложится легкой тенью на его чертах, но Кас мгновенно маскирует его ленивой улыбкой:

— Как скажешь, наша храбрая.

Дариан смотрит пристальнее — золото в его глазах превращается в тонкую иглу рентгена, будто хочет прошить мой череп насквозь и вытащить мысли наружу. Я опускаю ресницы. Заставляю себя думать о том, что только что случилось. Пульсирующие остатки дыма, треск расплавленного дрона, голос толпы, затянутый глушителями правоохранительных органов. Думаю о каменной плитке под ногами, о тонкой трещине, которая идет от края камня.

Читай это, если сможешь.

Вокруг принцев собирается охрана в легких боевых комбезах. С охранником уже работает медик, проверяет здоровье, осматривает его. Дым втянут окончательно, чешуя блестит. Он описывает придворный поклон, едва поднимается и балансирует на хвосте.

— Эффект яда устранен, — сухо отчитывается медик, датчики его браслета гасят тревожный алый. — Нервные блоки больше не активны.

Дариан кивает и скользит теплой улыбкой ко мне:

— Еще раз — ты молодец. Без твоего сигнала мы бы не успели.

Я изобразила благодарную улыбку, ощущая себя и впрямь важной и нужной. Но внутри клубится путаница: это их внушение? Или все же так чувствует мое собственное сердце, которое, как неисправный компас, все сильнее ищет в их словах правду и то, во что безумно хочется верить?

Выход.

Надо искать выход, пока не растворилась окончательно. Надо понять, что им от меня нужно на самом деле…

Я сбежала на Луминоре… смогу и здесь… Или на Веларии. Убеждаю себя мысленно, но от этих мыслей становится только страшнее… Едва мысленно думаю, как бы мне сбежать, Кас обхватывает мою руку. Его ладонь теплая, мышцы в предплечье — как витой канат. Я обхватываю их пальцами и льну. Автоматически. Я хочу к нему льнуть.

— Пойдем, малышка. Нас ждет допрос тех, кто поставил ловушку. Тебе не стоит дышать этим воздухом дольше, — шепчет, прижимая губы к моему виску.

Сердце предательски пропускает удар: слишком близко, слишком нежно, аромат кожи врывается в легкие. Я разрешаю себе один крохотный вдох… и тут же хватаю цепь самообладания. Нужно держаться, не поддаваться… Но как, если они такие…

Кас поворачивает меня к выходу; за спиной тяжело шелестят хвосты черных нагов, впереди Дариан режет воздух уверенным шагом. Плиты под ногами все еще искрят остаточным электричеством.

Ох, так и до раздвоения личности недалеко… Но пока мой разум принадлежит мне — и я не позволю ни космическим ядам, ни сладкому голосу принцев подвинуть меня дальше той черты, где заканчиваюсь «я» и начинаются «они».

Хоть и я по прежнему не понимаю, что не так с нашей связью. Ведь мне так комфортно. Безумно комфортно, если совсем честно. Я просто маленькая соблазнительная землянка и хочу, чтобы рядом были такие сильные мужчины…

Мы огибаем полукруг охранников. Массивные фигуры в броне расступаются, будто створки титанов. Плитка под сапогами принцев отзывается тихим гулким эхом. За спиной остаются клочья дыма — его края мерцают.

Указательный палец Дариана описывает полукруг — и двое техников, даже не взглянув, понимают его приказ.

Мы отворачиваемся к краю площадки, где мощный прожектор бьет в небо белым мощным лучом. Свет рисует на лицах принцев резкие скулы и холодные отблески в глазах. Я делаю вдох — сухой, чистый воздух режет легкие, смывая остаточный привкус яда.

— Кассиан, Дариан, — шепчу, пока луч прожектора ослепляет всех, кроме нас. — Вы ведь почувствовали… что‑то в том дыме? Он же действовал не только на нага.

Братья переглядываются. В янтаре Каса вспыхивает тень одобрения, как солярная вспышка на дне колодца.

— Ты внимательна, — кивает он. — Дым содержал эйрум‑6. Легкий психо‑токсин: пара вдохов — и существо с тонкой защитой впадает в ступор, будто игрушечная кукла. Тебе он не опасен, как и нам, но все равно долго дышать им не нужно.

Ветер поднимает пряди моих волос. Я вздрогнула:

— А со мной все в порядке? — спрашиваю, хотя внутренний голос уже шепчет ответ. Для них я в порядке: послушная, нежная… игрушка?

Ох.

— В полном, — подтверждает Дариан. — Ты молодец.

Снова хвалит.

Тепло прокатывается под кожей, словно кто‑то налил меда в кровеносные сосуды.

Они управляют мной?

Или это просто банальная тяга к похвале?

На границе сознания пульсирует неприятный маяк сомнения.

Кас поворачивается к блоку техников.

— Защитный купол — восстановить за пятнадцать минут. Остаточный дым собрать, тару — «Лаб‑С3». Первичный отчет — через час.

Если хочу выбраться из этой золотой клетки, должна понять их силу. Научиться держать голову ясной, даже когда они шепчут на ухо самые соблазнительные слова… и запах их кожи окутывает теплом. Сделаю вид, что все по‑прежнему: я нежная, благодарная, укутанная их опекой. Но глаза держу открытыми.

Почему-то знаю, что скоро я все узнаю…

Прожектор гаснет; фонари вокруг загораются мягким янтарем. Металлические отблески исчезают, и площадка будто выдыхает. Охранники суетятся, принцы раздают приказы, а я тихо улыбаюсь себе, чувствуя, как внутри щелкает от решимости.