38 глава

Изумрудный Принц — высокий и гордый, старший из них двоих, — пронизывает меня взглядом, словно пытается заглянуть за самые дальние стены моей души. Если бы он был рядом, я бы подумал, что он меня сканирует. Но нет. Сейчас он просто пытается прочесть что-то еще на моем лице.

— Чем мы мож-шем быть вам полезны, нас-следник Астрейи?

Я делаю шаг вперед и чувствую, как Дариан, стоящий рядом, совсем не дышит. Напряжен до предела.

— Нам нужна защита, — отвечаю. — Мы должны вернуться на Талассарию — ту самую планету, где родились легенды о Истинных Парах и Предназначенных душах.

Тишина загустевает. Наги-советники обмениваются взглядами, словно меряют меня и мои слова невидимыми весами. Потом, как по команде, их каменные лица обращаются ко мне.

— Значит, ваш-ша девчонка с Земли дейс-ствительно… ос-собенная? — шипит один из них, шурша чешуйками.

Я киваю и не позволяю себе отвести глаз.

— Майя — та самая, — говорю. — Ее энергия усиливает нас вдвоем. Без нее семья потеряет трон, а Астрейю разорвут на части политики.

— Почему ж-ше вы не с-связали ее через Ритуал С-соединения?

Его слова режут душу. Я ощущаю, как Дариан напрягается.

— Мы не могли заставить ее, — отвечаю. — Она должна согласиться пройти через это с нами добровольно. Но времени больше нет. Либо мы женимся — либо мятежники убьют наших Родителей.

Наги молчат ровно три удара сердца; я слышу, как в грудной клетке скачет пульс. Затем старший, тот, чья чешуя блестит чистым изумрудом, вдруг медленно склоняет голову.

— Тогда мы вс-станем за вас с-стеной. Лично. Но вы обяз-саны убедить деву пройти церемонию. Чем быс-с-стрее — тем лучш-ше.

Я впервые за долгие лунные циклы позволяю себе облегченный выдох.

Именно в эту секунду один из стражей-нагов резко выпрямляется, зрачки его вытягиваются в узкие щелки.

— Я чувствую его. Опять! — процеживает он. — Кто-то пытается внушить Майе, будто вся связь с вами — ложь. Это сильный телепат-наг… и действует он не по своей воле, а по чьему-то науськиванию.

Я вскакиваю, моментально гонимый яростью и ненавистью. Она переходит все границы и скоро нам нечего будет терять. Только чуть подождать и я с удовольствием лично пройдусь по ее шее клинком. Стерва.

Дариан даже не смотрит на меня — мы рвемся с места синхронно, как две стрелы, выпущенные из одной тетивы. За спиной слышу сухой шелест чешуи: двое нагов мгновенно уходят в телепатический поиск, а третий несется с нами, проверяя параллельно каждую живую искру разума в округе.

Я бегу. Изо всех сил.

Коридоры встречают нас тревожным алым светом. По полу вспыхивают дорожки-предупреждения — система безопасности чувствует чужака во дворце. Только сейчас приходит сигнал на браслет. А это значит, что он мастерски прошел охрану, как и тот наг, что до смерти напугал Майю тогда. Я ощущаю биение ее сердца в собственной крови: беспорядочный ритм, как пойманная птица. Боится… Она в панике.

Моя крошка…

— Малышка, держись… — шепчу, врезаясь плечом в движущуюся створку. Металл дрожит, раздвигается, и мы с братом влетаем в жилой сектор.

Я не помню поворотов; двигаюсь по слепому зову, все ближе и ближе к ней. Едва мы врываемся в наши апартаменты, слышу шорох голоса — мягкий баритон, чужой, пытливый. В нем густая паутина лжи, сплетенная на чистейшей правде.

— …конечно, детка, это прос-сто розыгрыш. Принцы морочат тебе голову, им лиш-шь забавы нужны…

Голос облизывает ее мысли ядом. Пока из ее глаз льются рекой горькие слезы, он проникает в ее разум все больше и больше.

Кровь вспыхивает.

Она не стоит. Хрупкая, бледная, глаза затуманены. Перед ней — наг-медиум, хвост обвивает ее тонкое тело кольцами. Его зрачки светятся мутным серо-зеленым: признак глубинного внушения.

— Прекрати. Сейчас же. — Мой голос обрушивается на него немедленным приказом. Я прохожусь искрами по его телу, вынуждая через боль отпустить нашу девушку.

Телепат дергается, но чужой приказ в его черепе держит сильнее страха. Я рвусь вперед, и в этот миг в комнате материализуется Дариан — двойным ударом локтя он отбивает хвост, хочет вырубить противника, но тот просто отскакивает. А потом снова, словно загипнотизированный, несется к Майе.

Его быстро скручивает черный наг. Что ощутил этого сейчас. Что ощущал и ранее воздействие на Майю сквозь сны. Правда, они не на ту напали. И смогли проникнуть к ней в разум, когда она сильно устала и спала очень крепко.

Я успеваю перехватить его взгляд. Один импульс — и я бью рубящим ударом прямо в его ментальный щит. Нас учили ломать психобарьер: запечатанный голос ударяет в его лобные доли, телепат выдыхает, хвост рассыпается безвольной петлей.

Я ловлю Майю, когда она слабеет и падает. Ее глаза фокусируются медленно, зрачки дрожат, а на щеке блестит одинокая слеза.

— Кас? — шепот тоненький, изломанный.

— Я здесь. — Сжимаю ее ладонь, прижимаю к груди, чтобы она ощущала мой ритм сердца. — Слышишь? Мое сердце. Оно бьется ради тебя.

Она дрожит, но кивает. Где-то за спиной Дариан стягивает с телепата импульсный ошейник. Я слышу шипение, тухнет остаточное свечение на его чешуе — подавитель внушения обесточен. Значит, управляет ими кто-то сильно выше.

Черные стражи уже мчатся по коридору — я слышу характерный шелест. Сейчас они избавятся от него. Это не наша работа.

Да и… Сейчас важно другое.

— Майя, — шепчу, зарываясь носом в ее волосы. Запах кожи с примесью страха режет едва ли не больнее клинка. — Посмотри на меня. Помни: все, что ты чувствовала между нами — истина. Твоя душа поет в унисон нашей. Никто не в силах это сломать. Веришь мне?

Она смотрит — и в ее глазах, под мутной пеленой остаточного гипноза, вспыхивает родной теплый свет. Тонкая ладонь поднимается, касается моего лица — от ее касания кожа буквально искрит.

— Верю, — дыхание ее сбивается, но в этих двух слогах больше силы, чем в сотне клятв. — Я еще сомневалась, когда он во сне просил меня украсть драгоценность у изумрудных принцев. Но когда начал говорить, что я для вас просто постельная игрушка, и они, то есть вы, уже наигрались… Они совсем не знают, что между нами…

Я резко вдыхаю. В груди рычит хищник, требующий крови обидчика, но сейчас я гашу ярость. Я нужен ей теплым, нежным и живым.

А не хладнокровный убийца…

— Мы пойдем к храму Сердец прямо утром, — шепчу, чтобы только она слышала. — И свяжем нас троих навсегда. Добровольно, слышишь? Ты согласна?

Она закрывает глаза и, впервые за эти мучительные дни, обнимает меня сама.

Я знаю, нам может быть не просто сейчас даже добраться до Талассарии, но… держать ее в руках важнее всего на свете.

И, клянусь вселенной, я заставлю всех смириться с тем, что Налиэн никогда не быть нашей женой. А их второму по величине и могуществу, клану, придется снова и снова быть вторыми. А то и вовсе не быть в Совете.

После всего, что они чудили…