Глава 17. Все сто

Нужно сосредоточиться на цифрах… Это мне знакомо.

Погрузилась в работу. Остались только светящиеся столбцы, графики и формулы вероятностей.

Я слышала голоса мужчин вокруг — отрывистые команды, гул орудий Градиента, треск повреждений, — но это был просто фоновый шум.

Мой натренированный мозг привычно схватывал закономерности.

Тактика роя… Они жертвовали мелкими кораблями, чтобы выявить слабые места в заградительном огне. Энергия щитов перераспределялась неравномерно: пираты явно имели какой‑то примитивный, но эффективный сканер.

А эти пятна… Они искажали не только сенсоры, но и, кажется, вносили погрешность в расчёты энергопотоков. Нужно было ввести поправочный коэффициент — эмпирический, на глаз…

Пальцы сами летали по сенсорным панелям, вызывая подмножества данных, строя прогностические модели. Я даже заметила, что на моих губах появилась улыбка. Это была моя стихия. Хаос, который можно описать формулами. Опасность, которую можно было просчитать.

— Первый вариант, — сказала я, не отрывая взгляда от экрана. — Концентрированный удар по скоплению у астероида ноль‑три‑семь. Если ударить сейчас, пока их завеса в движении, есть шанс вызвать цепную реакцию. Вероятность успеха — шестьдесят процентов, но риск потери энергии щитов на корме — критический.

Нокс‑Тар бросил быстрый взгляд на мой экран, его глаза сузились.

— Слишком рискованно. Давай следующие.

Я кивнула, пальцы уже лихорадочно перестраивали модель.

Второй вариант, третий… Я выдавала их коротко, по делу, как на экзамене.

Вокруг кипел бой. Градиент вздрагивал от близких разрывов, свет гас и зажигался снова. И сквозь этот чудовищный грохот я чувствовала на себе их взгляды. Не оценивающие теперь, а… заинтересованные. Видимо, всё же толковое выдавала.

Даже император, управляющий турелями, на секунду обернулся — и его тёмный взгляд встретился с моим. В нём всё ещё была пугающая меня жадная собственническая искра, но в глубине.

На поверхности была только холодная, одобрительная оценка. Как и у маршалов.

Похоже, что из категории проблемы я стремительно переходила в категорию ресурс.

И в этот момент, когда я выдавала четвёртый, более осторожный вариант прорыва через менее плотную часть роя, случились два события почти одновременно.

На главном экране одна из красных меток — один из маскирующихся истребителей — внезапно рванулась вперёд, выбросив сгусток энергии не по Градиенту, а по пустому пространству рядом с нами.

Пространство в ответ на это… порвалось. Образовалась нестабильная чёрная дыра микроскопического размера, которая начала с жадным свистом затягивать в себя обломки и один из пиратских кораблей.

А по стене прямо над моим терминалом поползла особенно крупная, густая тень. Она будто поглощала поверхность. Металл под ней становился хрупким, пористым, и оттуда повалил едкий дым.

— Энергетическая мина. И аномалия усиливается, — зло выдал Нокс‑Тар.

— Деградация корпуса в секторе четыре, — предупредил Рекс чётким ровным голосом.

И тут мой каф, до этого ведущий себя относительно прилично, снова взбунтовался.

Хвала космическим ветрам, он не исчез. Зато отозвался на всплеск опасности. А ещё на концентрацию мужской энергии в рубке и на моё собственное сосредоточенное волнение.

По моей спине, по рукам пробежала знакомая вибрация, и из‑под серебристых рукавов сами собой вырвались тонкие бирюзовые шлейфы.

Они потянулись… к ним: к Треес‑Олу, стоявшему рядом, к Нокс‑Тару у центрального пульта, к Рексу-Тару у стойки, к императору у турелей. Как будто искали опоры, точки стабильности в этом рушащемся мире.

Я застыла в ужасе, ожидая нового срыва, нового выброса, который добьёт и без того повреждённый корабль.

Но выброса не последовало.

Мои шлейфы, дрожа, повисли в воздухе — на этот раз не сплетаясь намертво, а просто… касаясь.

Это была не сцепка, а что‑то вроде… запроса на связь. На синхронизацию.

И они ответили. Не все сразу, но ответили.

Алый и синий шлейфы не вцепились в мои ленты, как до этого, но и не отпрянули. Они позволили моим бирюзовым нитям прикоснуться к себе, будто принимая беззвучный сигнал.

От этих точек контакта по мне пробежала волна… пожалуй, это можно было назвать информацией. Смутной, бессловесной, но понятной: фокус опасности там, уровень стресса здесь, общая картина стабильности‑нестабильности корабля как единого организма.

В голове, поверх цифр и расчётов, всплыло новое, интуитивное понимание. Я не просто видела данные на экране. Я чувствовала, где Градиенту больно, где его защита истекает кровью энергии.

— Пятый вариант! — выкрикнула я.

В голосе прозвучала какая‑то странная, совершенно иррациональная убеждённость. Я знала, что я права.

— Игнорировать фрегат и микродыру, — начала торопливо говорить я. — Сосредоточить весь огонь на прорыве в сектор, где тени наиболее густые. Они не просто помеха — они поглощают энергию наших выстрелов и щитов. Но они же — их слабое место. Это не пиратская технология, это побочный эффект нашего прыжка. Если создать там направленный энергетический всплеск, это очистит пространство. Вероятность — сорок процентов, но это шанс ослепить их и вырваться!

В рубке на секунду воцарилась тишина, если не считать треска статики и гула двигателей.

Все четверо мужчин смотрели на меня. На моё лицо, на подрагивающие, но упрямо висящие рядом с ними шлейфы моего кафа.

Рекс‑Тар первым усмехнулся.

— Сорок процентов при текущем раскладе — это роскошь. Нокс?

Синеволосый маршал молча смотрел на тактическую карту, где область с густыми тенями светилась зловещим багровым пятном. Потом он резко кивнул.

— Градиент, пересчёт по схеме оператора, — начал выдавать распоряжения он. — Всем системам. Залп на поражение по секторам семь‑девять‑двенадцать. Направленный импульс, максимальная мощность. Готовность десять секунд. Оуэн, прикрой тылы, они попытаются ударить, пока мы перезаряжаемся.

Император, не произнеся ни слова, подтвердил действие быстрым движением рук по пульту.

Треес‑Ол шагнул ко мне, его тяжёлая рука легла мне на плечо — поверх трепещущего шлейфа.

— Держись, алаана. Сейчас будет громко.

Я закрыла глаза, вцепившись пальцами в подлокотники кресла, чувствуя, как по точкам контакта наших шлейфов бежит странная, синхронная вибрация.

Меня охватила абсолютная, интуитивная вера в то, что они — эти четверо невероятных мужчин, с которыми меня связала судьба в самый неподходящий момент, — сделают то, что нужно.

Градиент содрогнулся всем корпусом, и из его шахт вырвался сгусток чистой, ослепительной энергии, который устремился в самую гущу пульсирующих, пожирающих свет теней.

В следующее мгновение мир заполнила оглушающая тишина. Абсолютное отсутствие звука, выжженное вспышкой. Всё моё тело пронзила вибрация, идущая от самого остова Градиента.

Я зажмурилась, но свет прожигал веки, оставляя на сетчатке кроваво‑красные пятна.

Рука Треес‑Ола на моём плече держала меня крепко.

И вдруг, по точкам, где мои шлейфы касались шлейфов маршалов, снова хлынул мощный поток чистой, неструктурированной информации.

Давление здесь. Разрыв обшивки там. Всплеск энергии щитов, которые, кажется, не упали, а… взметнулись на секунду, отразив ударную волну собственного залпа.

И сквозь этот хаос ощущений проступило что‑то чуждое, холодное и липкое — те самые тени. Их больше не было — взорвались изнутри, разорвавшись на миллиарды чёрных частиц, которые теперь медленно оседали, тая в воздухе.

Наконец, зрение вернулась. Яркая вспышка сменилась резкими контрастами мигающих красных и жёлтых индикаторов.

На главном экране космос был усеян медленно разлетающимися обломками пиратских кораблей и призрачными, тающими клубами чёрного дыма от тех самых теней.

Звук вернулся с опозданием — оглушительный, пронзительный звон в ушах, под который пробивался треск повреждённых систем, сиплое шипение и… спокойный низкий голос Нокс‑Тара.

— Щиты на пяти процентах. Энергетика в красной зоне. Но мы целы. Аномалии рассеиваются. Сенсоры приходят в норму.

Рекс-Тар присвистнул, откидывая со лба прядь бирюзовых волос. На его лице была написано холодное, хищное удовлетворение.

— Сорок процентов, ты говорила, да? Ты просто красотка, Ольга. Получилось на все сто.