Глава 25. Резиденция

Мой каф, будто чувствуя мою внутреннюю дрожь, стал плотнее, давая опору, которой так не хватало внутри.

Мы направлялись к императору ксарцев. На его территорию. Вне законов Альянса.

— Прыжок через десять секунд, — невозмутимо объявил голос Градиента, нарушая тяжелое молчание. — Рекомендую занять устойчивое положение.

Маршалы и Оуэн, не сговариваясь, сдвинулись еще теснее, образовав вокруг меня живой щит.

Нокс-Тар и Оуэн держали меня за руки. Треес-Ол положил тяжелую ладонь мне на плечо, Рекс-Тар замкнул круг вокруг меня.

Я оказалась в центре этого кольца из высоких мощных мужчин. Чувствовала их внимание кожей — острое, защищающее, готовое к немедленному действию.

Свет в кают-компании погас, оставив лишь тусклое свечение аварийных индикаторов.

В следующее мгновение знакомое, выворачивающее наизнанку ощущение скрутило мои внутренности. Пространство сжалось, растянулось и пропало.

И так же резко всё закончилось. Давление спало. Мягкий свет вернулся.

На панорамном экране, который Нокс-Тар активировал стремительным жестом , открылся вид, от которого у меня перехватило дыхание.

Мы висели в невесомости перед гигантской планетой.

Величественное творение космоса. Огромный шар, окутанный сине-фиолетовыми, почти чернильными океанами, по которым струились серебристые, словно жидкий металл, полосы.

Атмосфера переливалась нежными перламутровыми оттенками, а в полярных регионах бушевали вихри цвета тёмного аметиста.

На орбите планеты плыла орбитальная станция. Длинные, изогнутые спицы расходились от центрального диска, усеянного мерцающими огнями. Поверхности переливались тёмным металлом с бордовым и золотым отливом.

Это было воплощение мощи и изысканности, абсолютно чуждое и невероятно красивое.

— Материнская планета Нелиум’Ксар, — низкий голос Оуэна прозвучал совсем рядом со мной. — И моя орбитальная резиденция Нелл’Илир. Это переводится как Дыхание неба. Для краткости мы называем её Нилир. Добро пожаловать.

Он произнес это с гордостью, но его взгляд был прикован ко мне, а не к величественному виду. Оуэн явно изучал мою реакцию.

А я не смогла скрыть своего восхищения. Даже маршалы, наверняка привыкшие к чудесам галактики, замерли, оценивая картину.

— Впечатляет, — произнес Нокс-Тар. — Как справляетесь с такой гравитацией?

— Ксарцы природно адаптированы. Станция компенсирует основную тяжесть, но всё равно мы держим для гостей специальные устройства, — ответил Оуэн. — Кафы с этим справятся, только перенастройте их.

Мои щёки тут же залились краской смущения. Я знала теорию, конечно. Гипергравитационные миры, как и миры с более слабой гравитацией требовали особых настроек кафа.

Только вот практика подобной настройки у нас была всего пару раз, когда нас вывозили из академии на космическую практику. А она проходила только на искусственных спутниках.

В академии еще были симуляторы, да, но настоящая гравитация планеты-гиганта? Мои пальцы нервно затеребили край серебристого рукава.

Я замешкалась, а вот маршалы отреагировали на слова Оуэна мгновенно и профессионально. Их кафы изменили плотность, стали более рельефными в области плеч, спины, бёдер. Они делали это легко, почти небрежно, как дышали.

А я стояла, чувствуя, как медленно подкрадывается паника, сковывая мой разум. Зажмурилась, пытаясь вспомнить алгоритм…

Но мысли почему-то путались. Просто все разом, неожиданно и слишком быстро для меня. Я не успевала перестроиться и собраться.

Делай я это в составе учебной группы, я бы справилась. Может с небольшими огрехами и не так быстро, но справилась. А перед маршалами и императором… Внутри всё задрожало мелкой, предательской дрожью.

Император подошел ко мне совсем близко.

— Я помогу, Ольга, — тихо произнес он, смягчая повелительные интонации, но так, что у меня не нашлось возражений.

Поэтому я просто кивнула.

Оуэн коротко улыбнулся. Его большие, теплые ладони уверенно легли мне на плечи. Затем проследовали по спине вниз, к пояснице. Я затаилась под этой властной бережной лаской.

— Нужно усилить поддержку здесь, и здесь… — произнёс он тихо, касаясь дыханием моего виска.

Его пальцы касались точек на моей спине, и каждый раз я чувствовала, как каф отзывается плавным, глубоким уплотнением, будто внутри меня выстраивался невидимый, живой экзоскелет.

Тепло растекалось от точек его касаний, согревая и успокаивая.

В этот момент я всей кожей ощутила разницу между мной и у Оуэном.

Он родился и вырос здесь, в этом мире чудовищной гравитации. Вот почему он настолько сильный и скоростной… Его тело, его сила были естественными, врожденными. А я была хрупким пришельцем, которому требовалась технологическая подпорка, чтобы просто выжить в его реальности.

И он, могучий император, без тени пренебрежения, сам, своими руками, создавал мне эту опору.

Когда его рука уже знакомым жестом обосновалась у меня на животе, во мне что-то дрогнуло. Глубоко внутри, под слоями страха и нервозности, зародилось крошечное, тёплое чувство.

Благодарность. И что-то ещё… что-то щемящее и сладкое, от чего сердце забилось чаще.

— Готово, — наконец произнес он, медленно, нехотя убирая руки. — Как тебе?

Я даже улыбнулась ему. Моё тело чувствовало себя иначе. Легче. Сильнее. Увереннее.

Выпрямила спину — и не ощутила привычного напряжения в плечах. Каф облегал меня идеально, не стесняя, а поддерживая.

— Спасибо, — выдохнула я благодарно.

Оуэн серьезно кивнул, его тёмные глаза светились удовлетворением.

— Рад, что ты приняла мою помощь, алаана.

Это слово, произнесенное с такой неприкрытой нежностью в его обычно суровом голосе, снова заставило кровь прилить к лицу.

И покраснела сильнее от того, что эту сцену наблюдали еще трое мужчин, цепко, пристально. И совершенно неподвижно, с полностью непроницаемыми лицами.

Я быстро отвела взгляд, делая вид, что снова рассматриваю планету, только чтобы скрыть свое смятение.

В это время Градиент состыковался со станцией. Проход открылся, и мы прошли по стыковочному коридору на станцию.

Там нас встретил мужчина в строгом, темно-сером одеянии непривычного покроя, с серебристыми нашивками на груди. Его лицо было молодым, но глаза казались усталыми и напряженными.

При виде императора, на его лице отразилось такое явное, искреннее облегчение, что его невозможно было не заметить.

— Ваше Величество! — он сделал низкий, почтительный поклон, и голос его дрогнул. — Слава всем звёздам, вы целы и невредимы. Силы империи совместно с флотом альянса участвовали в ваших поисках. Мы уже начинали опасаться самого худшего.