Глава 26. Гостеприимство

Советник, склонившийся перед императором в почтительном поклоне, говорил быстро, но его голос звучал ровно, без тени подобострастия. Видимо, ксарцы ценили в приближённых не только преданность, но и выдержку.

— Ваше Величество, за время вашего отсутствия накопился ряд неотложных вопросов. Протоколы ожидают вашей личной верификации, кроме того…

Оуэн поднял руку, и советник мгновенно умолк. На императорском запястье вспыхнул тонкий, едва заметный интерфейс. Его тёмные глаза быстро скользyнули по вспыхивающим символам, лицо оставалось непроницаемым.

Я стояла чуть поодаль, рядом с маршалами, и чувствовала, как меня снова начинает потряхивать. Скорее всего дело было в этой идеальной атмосфере императорской резиденции, и в давящем ощущении, что я — самозванка, пробравшаяся туда, где мне не место.

А ещё от того, что Оуэн, всего минуту назад касавшийся меня с такой бережной нежностью, сейчас превратился в эту ледяную, неприступную статую. Властелина. Правителя.

Он оторвался от интерфейса и бросил коротко советнику:

— В течение ближайшего цикла неотложное решу. Что вы должны сделать незамедлительно, пока я занимаюсь гостями: объявите войскам и флоту повышенную готовность. Мобилизовать резервные эскадры на границах с Альянсом. Без открытой демонстрации, только внутренние протоколы.

Я буквально кожей ощутила, как напряглись мощные маршальские тела.

— Я не ослышался? — в голосе Треес-Ола прозвучали опасные ноты. — Ты обещал нам убежище, Оуэн. А теперь готовишься к войне?

Император обернулся. Его лицо оставалось спокойным, но в тёмных глазах мелькнула тень раздражения.

— Предосторожность, — мрачно заявил он. — Не более того.

Император перевёл взгляд на меня.

— Слово я сдержу, — твердо произнёс он. — Ни вы, ни Ольга не пострадаете на моей территории. Но моя империя должна быть готова ко всему. Альянс — не монолитен и власть в нем не централизована. В нём есть разные силы. Я не позволю застать себя врасплох.

Нокс-Тар молчал, его синий взгляд буравил императора. Рекс-Тар скрестил руки на груди, на его лице застыло выражение холодного, считывающего анализа. Треес-Ол всё ещё излучал едва сдерживаемую ярость.

Оуэн, не дожидаясь ответа, снова повернулся к советнику.

— Это мои гости. Высочайший приоритет. Максимальный комфорт. Центральный сектор. Всё необходимое — немедленно.

Советник почтительно склонил голову.

— Будет исполнено, Ваше Величество.

Оуэн сделал шаг ко мне и взял меня за руку, поцеловал мои пальцы.

— Тебе здесь понравится, Ольга. Вид на планету отсюда лучший во всей резиденции, — он обвёл взглядом маршалов, — вас разместят, позаботятся обо всем. Отдохните пока. Очень скоро присоединюсь к вам.

Император посмотрел на меня ещё мгновение, и в этом взгляде снова проступило то самое, тёплое, бережное, что я видела обращённым ко мне. А затем он развернулся и вышел, а нас повели дальше, куда-то вглубь резиденции императора.

Голубой сектор оказался… бесконечным.

Нас провели через анфиладу просторных, залитых мягким серебристым светом залов, полы которых были выложены полированным камнем с тёмно-синими прожилками.

Стены здесь были прозрачными, открывающими вид на гигантскую, дышащую фиолетовыми штормами планету внизу. От этого зрелища у меня захватывало дух и одновременно подрагивали пальцы.

Наконец нас ввели в просторную гостиную, которая оказалась центром всего этого великолепия.

Мягкие, глубокие диваны, обтянутые тканью цвета тёмного золота и индиго, низкие столы из того же перламутрового материала, что и на Градиенте, но ещё более изысканные. В углу тихо журчал миниатюрный фонтан, вода в нём переливалась всеми оттенками синего.

И повсюду — этот невероятный вид. Панорамные окна во всю стену открывали космос во всей его пугающей, величественной красоте.

Стол был уже накрыт. А незнакомые блюда источали просто божественный аромат. Здесь было изысканно, ненавязчиво, продуманно до мелочей.

Маршалы расположились с полным ощущением своего права здесь находиться.

— Сначала поесть, — непреклонно распорядился Нокс-Тар, — потом о делах.

Мы поели, я даже почувствовала себя отдохнувшей немного. Несмотря на тревожную вибрацию моего кафа, который то и дело пугал меня своим внезапным беспокойством.

Нам принесли лёгкие закуски, фрукты… неожиданно здесь оказался вполне земного вида чайник с тёмно-янтарным чаем — кто-то явно передал мои предпочтения вперёд нас.

Когда мы встали из-за стола, Рекс-Тар с явным удовольствием растянулся на диване, закинув ногу на ногу. Нокс-Тар отошёл к окну, вглядываясь в фиолетовые глубины планеты.

Треес-Ол опустился на диван напротив Рекс-Тара с естественной грацией опасного сытого хищника.

Я стояла посреди всей этой красоты, чувствуя себя совершенно неуютно, не зная, куда себя девать.

— Сядь, Ольга, — голос Рекс-Тара прозвучал мягко, но настойчиво. — Отдыхай.

Я опустилась на краешек дивана, ближайшего к окну, но так, чтобы видеть их всех. Молчание затянулось.

— Итак, — прервал эту паузу Нокс-Тар, не оборачиваясь от окна. — Мы нарушили прямой приказ Командования. Укрываем объект расследования. И находимся на территории потенциального противника.

— Звучит, как начало отличного отчёта, — хмыкнул Рекс-Тар, подцепляя с блюда полупрозрачную ягоду, похожую на застывший рубин. — В заголовок вынесем такое название: причины и предпосылки межгалактического кризиса, личные заметки.

Треес-Ол не оценил юмора. Его рубиновый взгляд был мрачен.

— Совет не простит нам самовольного исчезновения. А уж то, что мы привели Ольгу к ксарцам… — Он сжал челюсти. — Нас могут объявить предателями.

— Не объявят, — спокойно возразил Рекс-Тар. — Пока — нет. Мы слишком ценный ресурс. Им придётся сначала разобраться, что произошло на самом деле. Плюс на согласование уйдет куча времени. Оуэн прав. У нас власть рассредоточена, и пока все друг с другом договорятся… Нет, на это точно уйдет куча времени.

— Которое мы проведём здесь, — тихо сказала я.

Все трое повернулись ко мне. Я сжала пальцы, впиваясь ногтями в мягкую обивку дивана. Вопрос, мучивший меня с того момента, как Оуэн произнёс свои координаты, наконец, сорвался с губ.

— Почему вы вообще доверились ему? — выдохнула я. — Добровольно отправились на его территорию, полностью отдавая себя в его власть.

Маршалы переглянулись. В этом коротком, молниеносном обмене взглядами снова промелькнуло что-то, понятное только им.

Рекс-Тар первым нарушил молчание. Он отложил ягоду, подался вперёд, опираясь локтями на колени. Его бирюзовые глаза, обычно насмешливые, сейчас были предельно серьёзны.

— Потому что, Ольга, у Оуэна ди Арк'Нора в галактике есть одна вещь, которая ценится выше любых военных флотов и технологий. Репутация.

Он сделал паузу, давая мне осмыслить.

— Ксарцы, — продолжил Рекс-Тар, — помешаны на чести. Для них слово, данное правителем, — это не просто обещание. Это основа их цивилизации. Император, нарушивший клятву, теряет право на трон мгновенно и безвозвратно. Его собственная гвардия отвернётся от него. Его совет подаст в отставку. Его народ перестанет ему подчиняться.

— За всю историю ксарцев, — добавил Нокс-Тар, отворачиваясь от окна, — было только три случая, когда император нарушал данное слово. Во всех трёх случаях это заканчивалось гражданской войной и свержением монарха в течение стандартного цикла.

Он подошёл ближе и опустился в кресло напротив меня. Его синий, пронзительный взгляд встретился с моим.

— Оуэн не будет рисковать своей империей и своим положением.

Я проглотила комок в горле.

— Но… он же император. Он может… изменить правила.

— Не может, — отрезал Треес-Ол. — Не в этой культуре. Для ксарцев честь — не абстракция. Это физическая величина. Они встраивают её в свои законы, в воспитание детей, в боевые искусства. Оуэн воспитан так же, как и все. Может быть, даже жёстче, раз уж стал императором так рано.

Рекс-Тар кивнул, подхватывая мысль:

— И второй момент. Ему невыгоден открытый конфликт с Альянсом. Из-за нас троих — точно нет. Мы, конечно, ценные кадры, но не настолько, чтобы развязывать полномасштабную войну. А он, предлагая убежище, прекрасно понимал, что это вызовет кризис в отношениях. И всё равно предложил.

— Значит, — медленно произнесла я, чувствуя, как внутри зарождается робкая надежда, — он действительно… хочет помочь?

— Он хочет тебя, Ольга, — прямо сказал Треес-Ол. — Это очевидно. Но он достаточно умён, чтобы понимать: заполучить тебя можно только честно. И с нами в придачу, потому что для твоей защиты одного императора мало. Ты уже связана с нами.

Я почувствовала, как краска снова заливает щёки. Слова о связи от этого сурового, непробиваемого маршала звучали… слишком интимно.

— И третий момент, — добавил Рекс-Тар, заметив моё смущение и легко улыбаясь мне. — Законы гостеприимства у ксарцев — это тоже часть кодекса чести. Гость, принятый под защиту императора, неприкосновенен. Оуэн не только нам дал слово. Он дал его перед своим советником, перед системами станции. Теперь это официально.

— Так что, — подвёл итог Нокс-Тар, — да, мы в его власти. Но эта власть ограничена им самим. И пока он держит слово — а он будет его держать, — мы в безопасности.

Он помолчал и добавил, глядя мне прямо в глаза:

— И ты в безопасности, Ольга. Запомни это.

Я слушала ровные, уверенные голоса маршалов, но всё равно внутри меня медленно, неумолимо начинало нарастать знакомое, ненавистное напряжение.

Сначала — едва заметная вибрация в кончиках пальцев. Потом — холодок, поползший по позвоночнику.

И вдруг мой каф, всего минуту назад такой послушный и спокойный, дрогнул. Тонкая, предательская рябь пробежала по ткани на запястьях.

Нет. Только не сейчас. Не здесь. Не после всего, что они для меня сделали…

Я сжала пальцы, пытаясь мысленной командой успокоить взбунтовавшуюся живую ткань. Но каф не слушался.

Вибрация усиливалась, переходя в мелкую, неконтролируемую дрожь, которая пробиралась всё выше, к плечам, к груди, к тому самому узлу в солнечном сплетении, который начинал пульсировать горячей, тревожной болью.

— Ольга? — голос Треес-Ола прозвучал настороженно.