Глава 40. Вибрация

Оуэн помог мне подняться, и я с удивлением обнаружила, что ноги меня держат вполне уверенно.

Каф принял форму строгого, но изящного комбинезона серебристо-сиреневого оттенка, с мягкими обтекаемыми линиями. Только мне его странная, едва уловимая вибрация не понравилась.

Император окинул меня оценивающим взглядом, в котором всё ещё горело желание, и одобрительно кивнул.

— Идём.

Он взял меня за руку, и мы вышли в коридор. С каждым шагом моё сердце билось всё чаще. Я очень остро чувствовала их — троих мужчин, которые ждали за дверью. Их присутствие жарко отзывалось во мне лёгким смущением и предвкушением встречи.

Проход в общую гостиную открылся, и я увидела моих маршалов.

Все трое стояли, явно что-то напряжённо обсуждая.

Едва мы вошли, как они, не сговариваясь, двинулись ко мне. Оуэн притянул меня к себе ближе собственническим жестом, и это не укрылось от маршалов.

Они ответили ему одинаково пристальными взглядами.

Я же покраснела сильнее, глядя на них.

Треес-Ол шел впереди. Его алые волосы были чуть взлохмачены, рубиновые глаза горели.

У Рекс-Тара бирюзовая прядь упала на лоб, а губы были тронуты напряжённой улыбкой. Нокс-Тар выглядел привычно собранным и холодным, но в глубине его глаз плескалось пламя.

Я смутилась, почувствовав себя немного неуверенно. Словно это я была виновна в том, что маршалы сейчас были недовольны. Ночь с Оуэном, всё, что было, наверное, написано у меня на лице.

Хотела сделать шаг вперёд, но в этот момент Треес-Ол двинулся быстрее, бросив на императора такой пронизывающий взгляд, что он на мгновение прижал меня к себе крепче, но в следующую секунду отпустил, положив руки мне на плечи и направляя к нему.

Треес-Ол ускорился, опередив всех, сокращая расстояние с какой-то нечеловеческой хищной стремительностью, и я даже не успела понять, как всё произошло.

Я мгновенно оказалась в его больших объятиях, прижатая к мощной груди, а его губы накрыли мои.

Поцелуй оказался властным, напористым, даже безжалостным. Я задохнулась от этой стремительной атаки на мои губы, но не отстранилась, чувствуя, как внутри откликается что-то глубокое и правильное.

Наоборот, расслабилась и поддалась его давлению, послушно отвечая, раскрываясь перед ним.

Треес-Ол шумно вдохнул, а его тяжёлая ладонь властно легла на мой живот — прямо на то место, где тревожно пульсировал узел кафа. И я ощутила, как странная вибрация, которую я чувствовала, тут же стала утихать.

Я глухо застонала в его губы, когда ещё одни руки легли на мою спину. Нокс-Тар. Сразу узнала его руки. Его уверенные сильные пальцы тут же начали массировать мои плечи, прожимая какие-то точки, заставляя расслабляться ещё сильнее

Третья пара рук, явно Рекс-Тара, опустилась на поясницу. Я отчётливо ощутила, что она точно напротив узла кафа — напротив ладони Треес-Ола на моём животе.

Два источника тепла, две точки стабилизации, и я чувствовала, как мой каф отзывается на них, посылая волны расслабления по моему блаженствующему от их прикосновений телу.

Руки Нокс-Тара с моих плеч скользнули выше, по шее, пальцы легли на подбородок и затылок, фиксируя мою голову.

Треес-Ол отпустил мои губы, и Нокс-Тар, властным плавным движением запрокинул моё лицо вверх.

Его поцелуй был другим. Жёстким, присваивающим, почти болезненным в своей требовательности.

Он входил в мой рот с холодной уверенностью, и его эй-до — глубокая, прохладная, невероятно мощная — вливалась в меня, делая со мной то, что я даже не понимала.

Да и как бы я могла хоть что-то понять? Я растворилась в ощущениях. Таяла в его властных руках, чувствуя, как мои ноги слабеют, подгибаются.

Но все трое маршалов держали меня очень уверенно и крепко, не давая потерять равновесие.

Когда Нокс-Тар отпустил мои губы, я едва дышала. В этот же момент, так и продолжая удерживать мою голову, он плавно повернул моё лицо в сторону, под горячие жадные губы Рекс-Тара.

Его поцелуй был самым плавным из трёх, но от этого не менее глубоким. Бирюзовые шлейфы коснулись моих щиколоток, обвили ноги, поднимаясь выше, и я чувствовала, как они пульсируют в том же ритме, что и мой каф.

Он целовал медленно, смакуя, и в этом поцелуе было что-то успокаивающее, окончательное. Будто он ставил последний штрих в картине, завершая то, что начали Треес-Ол и Нокс-Тар.

Когда он оторвался от моих губ, я стояла в круге из трёх мужчин, чувствуя себя… цельной. Спокойной. Защищённой.

Мой каф теперь пульсировал ровно, удовлетворённо. Благодаря им.

— Лучше? — спросил Треес-Ол, пристально вглядываясь в моё лицо.

Я кивнула, не в силах говорить. Слова казались лишними.

— Что-то не так? — тут же требовательно спросил Оуэн.

Я перевела взгляд на него — император смотрел хмуро, пристально наблюдая за происходящим.

Нокс-Тар обхватил меня руками, вжимая спиной в себя, а двое других, неуловимо сместившись, встали по бокам.

— Вообще я тебя понимаю, — вдруг усмехнулся Рекс-Тар, — я бы Ольгу тоже быстро не отпустил.

Оуэн ещё сильнее нахмурился.

— Почему не сказала Оуэну, что вибрируешь? — спросил Треес-Ол.

Он подошёл ко мне ближе, внимательно вглядываясь в моё лицо.

Я озадаченно посмотрела на него.

— Мне было очень хорошо с Оуэном, — спокойно ответила я. — А вибрация кафа… Да, она показалась мне странной, но так уже было.

— Уже было? — голос Треес-Ола стал опасным, низким. — Как давно?

Я пожала плечами, чувствуя, как их внимание, сфокусированное на мне, становится почти осязаемым.

— Полгода, наверное. Я говорила с куратором, он сказал, что это нормально из-за выпускных нагрузок. Что многие уники на выпускном курсе испытывают подобное.

Тишина, повисшая после моих слов, была тяжёлой, как гравитация планеты под нами.

— Это опасно? — спросил Оуэн.

В его голосе зазвучали металлические ноты, которые я уже начинала узнавать — предвестники гнева, тщательно сдерживаемого.

Рекс-Тар первым нарушил молчание, его бирюзовые глаза были серьёзны.

— Ольга вовремя встретила четырёх сильных араанов, — сказал он медленно. — И сейчас перестала сопротивляться связи. Поэтому опасность снижается. Если бы она продолжала в том же темпе, игнорируя сигналы, если бы не наша сцепка…

Он не закончил, но я поняла. Холодок пробежал по спине.

— Давайте за завтраком поговорим, — властно произнёс Оуэн, беря меня за руку. — Ольге надо поесть.

Мы переместились к столу, и я обнаружила, что действительно жутко голодна. Маршалы и император разместились вокруг, но их взгляды то и дело возвращались ко мне, и в каждом читался непроизнесённый вопрос.

Я ела, чувствуя, как еда возвращает силы, но напряжение не отпускало.

— Расскажите, пожалуйста, что именно было не так, — спросила я наконец, отодвигая тарелку. — Что не так с этой вибрацией?

Маршалы обменялись быстрыми взглядами.

— Лёгкая вибрация кафа при высоких нагрузках — это норма, — начал Рекс-Тар, откладывая столовые приборы. — Для обычных уников. Но не для таких сильных, как ты, Ольга. Твоя вибрация — это сигнал перегрузки. Предупреждение, что твой эй-до превышает возможности кафа, и если не стабилизировать контур, он может… разрушиться.

Я сглотнула, чувствуя, как внутри снова начинает зарождаться тревога.

— Почему вообще никто не понял, что она такой сильный уник? — вмешался Оуэн. — Её ведь тогда должны были тренировать по особой программе.

Маршалы переглянулись. Треес-Ол, сидевший ближе всех ко мне, накрыл мою руку своей широкой ладонью.

— Нам тоже интересно, — сказал он мрачно.

— Я инициировал проверку в академии через удалённые протоколы Градиента, — сообщил Нокс-Тар. — Он уже собирает данные. Скоро мы узнаем ответ на этот вопрос.

Я переводила взгляд с одного на другого, чувствуя, как внутри поднимается что-то тёплое. Они разбираются. Делают так много… Для меня.

— С Альянсом мы тоже уже начали переговоры, — добавил Рекс-Тар. — Я подготовил проект общего заявления, разбил на части, Нокс и Треес уже ознакомились.

Он коснулся интерфейса на запястье, и в воздухе повисло голографическое заявление, заполненное плотными строками текста.

— Оуэн, нужно чтобы ты прочитал и внёс правки при необходимости.

Оуэн взял свой коммуникатор, его тёмные глаза быстро пробежали по строкам. Я видела, как он сосредоточен, как его палец касается экрана, что-то корректируя.

Через несколько минут он поднял голову и кивнул.

— Принято.

Маршалы один за другим коснулись своих интерфейсов, и я поняла, что они согласовали документ.

Треес-Ол повернулся ко мне. Его рубиновые глаза были серьёзны.

— Я отправляю первую часть, с общим заявлением, — он сделал паузу. — Вторую часть, с предложением об ир-квадре, когда получим подтверждение от Ольги.

— Ты пока не решила? — пристально глянул на меня Нокс-Тар.

Я замерла. Ир-квадра. Моя мечта. Они предлагали её снова, и теперь, после всего, что случилось, после их заботы, их защиты, их… любви, я знала ответ.

Но прежде чем я успела сказать «да», в голове всплыло другое воспоминание. Тёмное, спрятанное глубоко. То, что я так старательно закапывала.

Я почувствовала, как краска заливает щёки, как внутри всё сжимается.

Всё-таки, они должны это про меня узнать.

— Вы знаете, — начала я тихо, опуская глаза, — когда была моя первая сцепка…

Голос предательски дрогнул. Я сжала пальцы, чувствуя, как рука Треес-Ола на моей напряглась.

— Первая сцепка? — голос Оуэна звучал бесконечно спокойно. — Ты говоришь так, будто твоя первая сцепка произошла не со мной.

Я опустила глаза, набираясь сил признаться.

— У меня была уже сцепка, — выдохнула я. — До вас. На первом курсе.