Глава 41. Признание

Тишина стала абсолютной. Я не видела их лиц, потому что смотрела на свои подрагивающие руки, но чувствовала, как резко напряглись мужчины вокруг меня.

Наконец, я рискнула поднять глаза.

Оуэн сжимал подлокотник кресла так, что побелели костяшки пальцев.

Посмотрела на маршалов.

На заострившемся лице Рекс-Тара отчётливо читалась тревога. Нокс-Тар был похож на ледяную статую, только в глубине глаз полыхало пламя.

Сердце сжалось. Опасливо глянула на Треес-Ола, но лучше бы этого не делала, настолько его лицо напоминало сейчас неподвижную каменную маску.

— С кем? — низкий голос императора был переполнен напряжением. — Ты говоришь так, что можно сделать вывод, что ничем хорошим это не кончилось.

Я покачала головой, чувствуя, как внутри нарастает паника от их реакции.

— Не важно. Это было… давно. Он отказался. Сказал, что таким, как я, нельзя было каф выдавать. И велел молчать.

— Кто? — повторил Оуэн бесконечно спокойно.

— Оуэн, — я встала, но, наверное, зря, потому что ноги меня плохо держали. — Пожалуйста…

В ту же секунду Треес-Ол оказался рядом, притягивая меня к себе. Его руки надёжно и бережно обхватили меня.

— И ты всё это время молчала? — сказал он неожиданно тихо, и его голос пробился сквозь нарастающую панику. — Ты ведь в этом не виновата. В его отказе.Слышишь, Ольга? Твоей вины в этом нет.

— Недоумок, — выплюнул Рекс-Тар, и в его голосе я отчётливо услышала неприкрытую ярость. — Вот кому зря каф выдали. Профнепригодный. Не понял, какой редчайший дар ему выпал.

— Или трус, — добавил Нокс-Тар, и его синие глаза потемнели. — Испугался. Решил, что не справится.

Оуэн молчал, на него было просто страшно смотреть.

Но они должны были знать… всё.

— Да не испугался он… — решилась я на полную откровенность.

— Расскажи нам, как это было, Ольга, — произнёс Треес-Ол, продолжая меня обнимать.

Я опустила глаза, чувствуя, как тяжело даётся это признание. Но они должны знать, какой я была раньше.

— Это было на первом курсе, — начала я тихо. — Мы только-только получили кафы, учились с ними работать. Я была… не такой, как сейчас. Вы сейчас… меня видите красивой, но я… лишь недавно стала такой.

Сглотнула колючий комок в горле и продолжила в такой же пугающей тишине.

— Я тогда была совсем нескладной дылдой. Совсем некрасивой. Меня никто не замечал, я была просто тихой отличницей, которая зубрила теорию и выматывала себя на тренировках.

Мужчины молчали. Я чувствовала их напряжённое внимание, смотрела в пол и продолжала говорить.

— Мне тот парень правда нравился.

Голос дрогнул, но я заставила себя продолжать.

— Наши шлейфы сплелись. Всё произошло так быстро, я даже не успела ничего понять. А он… посмотрел на меня с таким отвращением. Сказал, что таким страшилам, как я, вообще нельзя было каф выдавать. Что я, наверное, сломала его каф своей неумелостью. И велел молчать. Чтобы никто не узнал, что у него была сцепка с… с такой. Со мной.

В следующий миг я почувствовала, как Треес-Ол подхватил меня на руки и сел, усаживая меня к себе на колени. Обнял так, будто я была самым хрупким и дорогим сокровищем, а сильные пальцы осторожно коснулись моего подбородка, вынуждая посмотреть в его рубиновые глаза.

— Для него важна была только внешность, — сказал он низко и твёрдо. — Я хочу, чтобы ты знала, Ольга. Мы видим, что ты красива. Очень. Но она лишь подчеркивает твою внутреннюю красоту.

Его большой палец провёл по моей щеке, стирая слезу, которую я даже не заметила.

— Ты красива в первую очередь внутри. И каждый из нас это видит. Скажу за себя: я рад, что твоей красоте — внутренней, настоящей — ещё расти и расти. И я буду не только наблюдать за этим, но и помогать.

Я смотрела в его глаза и чувствовала, как внутри что-то оттаивает. Та ледяная заноза, которую я носила в себе всё это время глубоко-глубоко внутри, начала растворяться под его взглядом.

— Спасибо, — выдохнула я, прижимаясь к нему.

Треес-Ол погладил меня по волосам, и в этом жесте было столько нежности, что у меня отчаянно защипало глаза.

— Всё будет хорошо, алаана, — сказал он тихо. — Ты не одна.

— Спасибо, что доверилась, Ольга, и рассказала, — раздался голос Рекс-Тара.

Он смотрел на меня с теплом, но в его бирюзовых глазах читалась напряжённая работа мысли. Уже узнавала его в такие минуты — он явно о чём-то усиленно размышлял.

— Скорее всего, тебе было нелегко, — спокойно и уверенно добавил Нокс-Тар.

Я с опаской перевела взгляд на Оуэна. Он молчал всё это время.

Но император смотрел на меня спокойно. А потом уголок его губ дрогнул в усмешке.

— Я рад, что тот парень оказался таким слабым и таким придурком, — медленно произнёс он. — Благодаря его ошибке у меня есть моя идеальная женщина.

Я невольно улыбнулась, чувствуя, как напряжение окончательно отпускает меня. Оуэн взял мою руку и поцеловал кончики пальцев, глядя на меня поверх них.

— Это многое объясняет, — заговорил Рекс-Тар. — Ольга, молодец, что доверилась и рассказала.

— Что объясняет? — спросила я, поворачиваясь к нему.

Рекс-Тар помедлил, обмениваясь взглядами с маршалами.

— Озвучивать пока неправильно, это лишь догадки, — сказал он наконец. — Мне нужно запустить анализ, проверить кое-какие данные. Когда буду уверен — расскажу всё. Но если я прав, то мы сможем полностью стабилизировать тебя. Чтобы больше не было этих вибраций. И заодно станет ясно, почему тебя не распознали, как такого сильного уника.

Я почувствовала, как Треес-Ол напрягся, а Нокс-Тар, стоявший напротив, медленно кивнул.

— Так вот ты о чём… — протянул Нокс-Тар, и в его голосе прозвучало понимание.

— Да, это возможно, — подтвердил Треес-Ол, и тут же повернулся ко мне, его рубиновые глаза стали мягче. — Мы обязательно тебе расскажем, когда будем уверены. Хорошо?

Я пожала плечами, чувствуя, что могу им доверять. Полностью.

— Да, хорошо.

И всё же от меня не укрылось то, как мои арааны быстро переглянулись.

— Тот парень… — осторожно произнесла я. — У него не будет неприятностей?

— Думаешь о нём? — тут же хищно прищурился Оуэн.

Я даже рассмеялась, хоть и принуждённо, но искренне.

— Нет, конечно. Просто… У вас такие лица.

— У нас правильные лица, Ольга, — мрачно произнёс Нокс-Тар. — Если бы подобный уник попал на Градиент…

— Я инициирую проверку, — Треес-Ол отвёл упавшую мне на лицо прядь нежным жестом и пристально посмотрел мне в глаза. — Он не должен был говорить тебе такие слова, даже если не желал сцепки. Это низко. И, если он способен на подобную низость, значит это проявляется и в других вещах.

— Мы проверим, Ольга, — добавил Рекс-Тар. — Если он и в самом деле такой безупречный, за ним просто будут присматривать. Пристально. Но что-то мне подсказывает…

Он оборвал свои слова и посмотрел на Нокс-Тара.

— Проверим, — закрывая тему, отрезал он.

Рекс-Тар удовлетворённо кивнул и перевёл взгляд на Оуэна.

— Какие планы на сегодня? У тебя имперские дела?

Оуэн откинулся на спинку кресла, и его поза стала расслабленной, почти ленивой, но я уже знала, что это обманчивое впечатление. Император никогда не был по-настоящему расслаблен.

— Пока Ольга спала, я поработал. Высвободил нам день.

— Отлично. Уверен, что у тебя свои планы. Но я хотел предложить тебе прогулку до Альрийских озёр. Уверен, Ольге понравится Альрия.

Глаза Оуэна вспыхнули предвкушением.

— Отличная мысль! — император погладил мои пальцы, которые и не думал выпускать. — Хочу увидеть твои глаза, алаана моя, когда ты будешь рассматривать всю эту красоту.