Глава 42. Альрия

Флаер императора бесшумно скользил в верхних слоях атмосферы, а я не могла оторвать взгляд от иллюминатора.

Альрия открывалась перед нами как живой, дышащий самоцвет.

Планета была невероятной. Казалось, какой-то гениальный художник смешал на своей палитре все оттенки синего, бирюзового и фиолетового, а затем щедрой рукой разбросал их по поверхности. Десятки тысяч озёр, соединённых тончайшими нитями проливов, мерцали в лучах местного солнца, и каждое светилось своим, особенным цветом.

— Это потрясающе, — выдохнула я, прижимаясь лбом к прохладной поверхности иллюминатора.

— Это только начало, — низкий голос Оуэна прозвучал совсем рядом.

Он управлял флаером, но его взгляд то и дело возвращался ко мне, и в тёмных глазах императора плескалось удовольствие от моей реакции.

— Озёра Альрии — уникальное природное явление, — продолжил он, плавно снижая высоту. — Состав минералов в каждом водоёме уникален. Поэтому они никогда не повторяют друг друга. Есть розовые, изумрудные. Некоторые светятся в темноте.

— Я слышал, вода здесь обладает целебными свойствами, — подал голос Рекс-Тар.

Он сидел рядом со мной, его бирюзовые глаза внимательно сканировали проплывающие внизу пейзажи, но я чувствовала, что он наблюдает не только за планетой, но и за мной.

— Восстанавливает биополе, — подтвердил Оуэн. — Ксарцы привозят сюда тяжелораненых после боевых операций. Говорят, курс альрийских купаний заменяет месяц реабилитации в стандартных медцентрах.

— Неплохая реклама для императорского курорта, — усмехнулся Треес-Ол.

Он сидел позади меня, и я чувствовала его тяжёлое, надёжное присутствие. Его рука время от времени касалась моей спины, и каждый раз от этих прикосновений по телу разливалась лёгкая, приятная истома.

Нокс-Тар расположился с другой стороны от меня, его синий взгляд был устремлён вдаль, но я знала — он тоже следит за каждым моим движением.

Их забота, их постоянное присутствие после утреннего разговора... Это было уже привычно, и очень… правильно.

— Как ты себя чувствуешь, Ольга? — спросил Оуэн, и его голос стал мягче.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло от этой заботы.

— Хорошо. Правда. Кажется, впервые за долгое время... спокойно.

— Рад это слышать, — улыбнулся Оуэн краешком губ.

Флаер пошёл на снижение, и я наконец смогла разглядеть детали.

Озёра внизу действительно были разных оттенков. Одно — ярко-бирюзовое, с белыми минеральными разводами по краям, другое — глубокое, тёмно-фиолетовое, словно впитавшее в себя цвет космической бездны. Между ними петляли серебристые протоки, а берега были усыпаны камнями, переливающимися всеми цветами радуги.

— Альрия — заповедная планета, — с увлечением продолжил экскурсию Оуэн. — Здесь, в основном, гостевые дома и курорты, но есть небольшие местные поселения. Жители ведут замкнутый образ жизни, сохраняют традиции, которые насчитывают не одно тысячелетие. Они редко контактируют с приезжими, но к императорскому дому относятся с особым уважением.

— Значит, здесь есть местные жители? — спросила я, с интересом вглядываясь в проплывающие внизу крыши, едва заметные среди скал и зелени.

— Коренные альрийцы, — кивнул Оуэн. — Их культура уникальна.

— Хотелось бы когда-нибудь увидеть их поселения, — заметил Рекс-Тар, и в его голосе прозвучало неподдельное любопытство. — Я много слышал об альрийских целителях. Говорят, они способны восстанавливать энергетический контур там, где бессильна любая технология.

— Возможно, мы навестим их. Завтра, — сказал Оуэн, бросив быстрый взгляд на меня. — Если будет желание.

Я почувствовала, как внутри шевельнулось предвкушение. Мысль о том, чтобы увидеть этот новый для меня мир не только с высоты, но и изнутри, прикоснуться к его древней культуре, показалась неожиданно притягательной.

— Я бы хотела, — с готовностью отозвалась я.

— Значит, завтра и посетим. Сегодня отдых. Вон там, — Оуэн указал на возвышающуюся вдалеке скалу, вокруг которой вились серебристые облака, — наша цель.

Я присмотрелась и ахнула.

На вершине горы, окутанной лёгкой дымкой, стоял дом. Он был вырублен прямо в скале, но выглядел невесомым — длинные панорамные окна, парящие террасы, изогнутые линии, повторяющие изгибы горного хребта. Казалось, строение парило над пропастью, поддерживаемое только силой архитектурного гения.

— Это... невероятно, — прошептала я.

— Ты ещё не видела его изнутри, — улыбнулся Оуэн, плавно приземляя флаер на площадку перед входом.

Мы вышли, и я замерла, поражённая открывшейся панорамой.

Озёра простирались внизу до самого горизонта, их переливающиеся поверхности отражали небо, облака и парящих в вышине птиц с огромными, серебристыми крыльями. Воздух был чистым, прозрачным, с лёгким, едва уловимым ароматом цветов и, казалось, звенел от минеральной свежести.

— Нравится? — Оуэн подошёл и встал рядом, его рука собственнически легла на мою талию.

— Это самый красивый вид, который я видела в жизни, — честно ответила я.

— Идём, — он повёл меня к дверям, — я покажу тебе остальное.

Дом внутри оказался ещё прекраснее, чем снаружи.

Гостиная, в которую мы вошли, была залита светом — панорамные окна занимали три стены, и казалось, мы парим в небе над озёрами. Мебель — низкая, из светлого дерева с перламутровыми вставками, повторяла плавные линии ландшафта.

В центре комнаты журчал небольшой фонтан, вода в нём переливалась всеми оттенками сапфировой синевы.

— Здесь всё настроено на расслабление, — пояснил Оуэн, пока маршалы осматривались. — Климат, влажность, даже вибрации — всё подбирается индивидуально под гостей.

— И ты, конечно, ввёл настройки для Ольги, — усмехнулся Рекс-Тар, опускаясь на один из диванов.

— Я ввёл настройки для нас всех, — поправил император. — Но да, учитывал прежде всего её предпочтения.

Мои щеки невольно потеплели. Всё продумано. Для меня. Опять. Эта трогательная забота обо мне чувствовалась постоянно, и это согревало изнутри, заставляло чувствовать себя... по-настоящему ценной.

— Идём, Ольга, я покажу тебе террасу, — Оуэн взял меня за руку и повёл к стеклянной двери, которая бесшумно растворилась при нашем приближении.

Терраса оказалась огромной, с таким же панорамным видом, но теперь мы стояли под открытым небом, и тёплый ласковый ветер играл с моими волосами. Внизу, прямо под обрывом, сверкало озеро невероятного, насыщенного бирюзового цвета.

— Это озеро называется Слеза Альрии, — сказал Оуэн, встав за моей спиной и обнимая меня за плечи. — По легенде, первая императрица заплакала от счастья, от этого прекрасного вида, и её слёзы, упав вниз, образовали озеро.

— Красивая легенда, — тихо сказала я, прислоняясь к нему спиной.

— Ты очень красивая, Ольга, — шепнул он мне в волосы.

И впервые за долгое время я… пожалуй, приняла этот комплимент спокойно.

А ведь буквально недавно я думала, что не имею права на свалившуюся на меня красоту. Думала, что это — не я. Просто насмешка судьбы.

Но теперь, наконец-то, возникла простая мысль. Почему бы и нет? Почему бы не принять то, что мое тело красиво. Я красивая. Что эти невероятные мужчины видят и ценят меня всю. И внешнее, и внутреннее, и всю-всю меня, какая я есть.

Так почему бы и не позволить себе быть собой? Новой, красивой. И не смущаться этому факту.

И я расслабилась, будто огромный груз с плеч сбросила в этот момент. Оуэн, словно почувствовав, бережно обнял меня, развернул к себе и поцеловал.

— Ты очень красива, Ольга. И невероятно желанна, — серьёзно сказал он, отпустив мои губы и пристально глядя в глаза. — Я буду тебе об этом говорить. Часто. Как и, уверен, другие твои арааны. Просто прими это.

Я поразилась тому, как точно он уловил мои мысли, и улыбнулась ему.

— Я принимаю, Оуэн, — прижимаясь к нему, ответила я, — не сразу, конечно, но… принимаю.

Мы стояли так еще несколько минут, наслаждаясь тишиной и покоем. Затем Оуэн отвёл меня обратно в гостиную.

Маршалы расположились там с видом хозяев, которые чувствуют себя здесь совершенно свободно и дома. Треес-Ол и Рекс-Тар заняли диваны у окна, Нокс-Тар стоял у фонтана, рассматривая переливы воды.

— Уютно, — констатировал Треес-Ол, когда мы вошли. — И безопасно. Я уже здесь всё проверил.

— Ты как всегда бдишь, — усмехнулся Рекс-Тар.

— Всегда, когда речь идёт о нашей алаане, — спокойно ответил Треес-Ол, и его рубиновые глаза встретились с моими.

Я смутилась под его взглядом — в нём было что-то такое, от чего внутри разливался жар, а сердце начинало биться чаще.

После утреннего разговора, их поддержки после того, как я рассказала им о своём прошлом... я чувствовала себя иначе. Свободнее что ли. Без своей привычной зажатости.

— Садись, Ольга, — Оуэн подвёл меня к дивану, и я опустилась на мягкие подушки.

Маршалы тут же перестроились, и через мгновение я оказалась в центре их полукруга. Оуэн сел слева, Треес-Ол — справа, Рекс-Тар и Нокс-Тар расположились напротив.

Незаметно завязался непринуждённый разговор. И мне было очень приятно участвовать в нём на равных. Мы говорили про Альрию, про другие курорты. Про то, как можно было бы развивать сотрудничество Империи и Альянса.

Меня поражало то, насколько маршалы и император говорят об этом, как о реальности, совершенно обходя в разговорах тот факт, что мы вообще-то беглецы и нарушители. Маршалы ведь нарушили приказ, чтобы укрыть меня. Император тоже, скорее всего, что-то нарушил.

Или они не нарушили? Я опасалась говорить об этом вслух, любуясь видом в панорамное окно на опускающийся на Альрию вечер. Слишком было хорошо, не хотелось нарушать эту чудесную атмосферу отдыха.

Поразмыслив, я пришла к выводу, что маршалы и император точно не из тех, кто не обдумав все, нарушают правила и договорённости. Значит, есть какая-то формальная лазейка, которой они воспользовались. И формально остались правы. Наверняка это так.

Я доверяла араанам. Действительно теперь доверяла. Да и как им можно было бы не доверять?

Солнце за окном начало клониться к закату, и Альрия окрасилась в невероятные, золотисто-розовые тона. Озёра внизу засветились, отражая уходящее светило, и казалось, что мы парим в море огня.

— Красиво, — выдохнула я, глядя на это великолепие.

— Ты ещё красивее, — уверенно сказал Треес-Ол, и я повернулась к нему.

Он смотрел на меня, и в его рубиновых глазах горело то, что я уже начинала узнавать. Желание. Сдерживаемое, контролируемое, но от этого не менее сильное.

Я все же смутилась, опуская глаза, но он не позволил. Его пальцы коснулись моего подбородка, поднимая лицо.

— Поговорили и хватит. Сейчас ты идёшь со мной, Ольга, — сказал он низко, и его голос прозвучал так, что по коже побежали мурашки.

— Куда? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— Туда, где мы будем наедине.