Глава 46. Методы

Советник на мгновение замялся, но кивнул.

— На Валлиар-Сигма вспыхивают волнения среди коренного населения. Напомню, эта планета была включена в состав империи всего три цикла назад. Местный народ — валлиарцы — ведёт замкнутый, самобытный образ жизни. Их культура, язык, традиции сильно отличаются от ксарцких.

— Что именно происходит? — голос Оуэна был спокоен, но я чувствовала в нём скрытое напряжение.

— Страх ассимиляции, — ответил советник. — валлиарцы боятся потерять свою идентичность. Они жалуются на утрату самоуправления, на жёсткость централизации, навязывание имперских законов. На прошлой неделе произошли первые стычки с гарнизоном. Пока без жертв, но напряжение нарастает. Есть угроза перерастания в вооружённый мятеж. Наши силы справятся, но жертвы неизбежны.

Я слушала, чувствуя, как внутри поднимается тревога.

— Варианты действий? — спросил Оуэн, и его голос стал холодным и собранным.

— Судя по профилю, следует все же выбрать силовой метод, — уверенно произнёс советник. — Напомню ваш опыт с попытками переговоров на Гариас-Два, с диварцами был тот же профиль. Валлиарцы уважают только силу, с ними и санкционное давление не поможет. Все данные уже вам отправлены. Я постарался найти наиболее эффективные варианты с наименьшими потерями.

Оуэн нахмурился, стиснув челюсти. Начал стремительно изучать данные на коммуникаторе.

Мне показалось, что упомянутые советником попытки переговоров с другими народами — больное место императора ксарцев.

Смотрела на его неподвижное лицо и не узнавала в нём того мужчину, который обнимал меня и так трепетно ласкал. Сейчас передо мной стоял настоящий император. Холодный. Расчётливый. Безжалостный.

— Подавление очагов сопротивления, — подняв глаза от коммуникатора приказал император. — Смещение нелояльных старейшин, ускоренная интеграция силами гарнизонов. Поднять опыт усмирения диварцев, направить ответственных за успех в тех областях на Валлиар-Сигму. Сначала разработать подробный план. Действовать только после моего утверждения.

Советник коротко поклонился.

— Будет исполнено, Ваше Величество.

Проекция погасла, и в гостиной повисла тишина. Я стояла, не в силах пошевелиться, глядя на Оуэна.

Внутри меня столкнулись два образа. Тот, кто шептал мне на ухо «алаана моя», кто смотрел с такой нежностью, что у меня перехватывало дыхание. И этот — холодный правитель, решающий судьбы миллионов подданных одним приказом.

Я вспомнила слухи из академии, слова, которые тогда казались мне просто сплетнями. Про него говорили: Деспот. Безжалостная машина. А теперь... те слова обрели плоть и кровь.

Оуэн повернулся ко мне, и его тёмные глаза встретились с моими. Он заметил моё напряжение. Конечно, заметил.

— Ты хочешь что-то сказать, алаана моя? — спросил он напрямую.

Я открыла рот — и закрыла. Слова не шли. Я посмотрела на маршалов. Они хмурились, но явно давали мне возможность высказаться.

— Оуэн... — начала я, и голос предательски дрогнул.

Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями.

— Я не политик, — сказала я тихо, но твёрже. — И не стратег. Я просто... знаю хорошо историю Земли, своей планеты.

Император слышал меня, не перебивая.

— На Земле были времена, когда сильные империи поглощали малые народы, — продолжила я, вспоминая те древние чёрно-белые фотографии. — Людей заставляли забывать свои корни и традиции. А те, кто сопротивлялся, объявлялись мятежниками, и их... уничтожали.

Голос сорвался, но я заставила себя продолжать.

— И это не просто история, Оуэн. Это боль, которая не заживает веками. Моя собственная планета до сих пор несёт шрамы тех времён…

Я замолчала, тщательно подбирая слова.

— Я понимаю, что ты император, — добавила я тихо. — Что ты отвечаешь за порядок и безопасность. И у тебя есть уже опыт подобных восстаний. Но эти жители... они просто боятся потерять себя. Разве это преступление? Может, всё же дать им шанс хотя бы объясниться?

— Скажем так, Ольга, — медленно признёс император. — Конечно, где возможно, мы идём путём интеграции и уважения к особенностям разных культур. Однако ещё есть история империи, насчитывающая десятки тысячелетий, — Оуэн непреклонно стиснул челюсти. — Есть категория личностей, которые уступки воспринимают как слабость. Мой личный опыт управления империей кричит об том.

В его пристальном взгляде я вдруг разглядела что-то острое, жгучее. Прерывисто вздохнула, понимая: за этим решением явно стояло что-то сложное и, возможно, кровавое. Передёрнула плечами.

Может, и правда у него есть причины?..

Маршалы пока молчали, глядя на Оуэна.

Треес-Ол подошёл ко мне и положил руку на моё плечо.

— Мы не восприняли твои уступки, как слабость, — сказал он, глядя на Оуэна. — Но твою готовность к силовым решениям тоже оценили. И сами были готовы к силовым методам. К сожалению, не всякую проблему разумно решать силой.

Треес-Ол обнял меня со спины, продолжая пристально смотреть на Оуэна:

— Иногда сила — это умение услышать. Несмотря на то, что где-то это не сработало, можно и нужно продолжать пытаться искать компромисс.

Он помолчал, и его рубиновые глаза стали серьёзными.

— Альянс — это сотни рас, тысячи культур, — продолжил Треес-Ол. — Мы научились интегрировать их, находя баланс между единством и уникальностью. Это сложнее силовых решений, Оуэн. Гораздо сложнее. Но и прочнее в долгосрочной перспективе. Хотя да, мускулами мы в любом случае поигрываем при этом. Силу показываем. Не без того.

Рекс-Тар отошёл от окна, присоединяясь к нам.

— У нас есть конкретные модели, — включился он в разговор. — Культурная автономия. Местное самоуправление через старейшин в вопросах быта, культуры и религии. Надзор альянса, в твоем случае имперский надзор, только в стратегических вопросах — оборона, внешняя политика, налоги, и, в обратную сторону, финансирование развитие.

— Покажи им силу, Оуэн, раз они её уважают, — добавил Нокс-Тар. — А потом уже предлагай переходный период. — Пять-десять лет, в течение которых валлиарцы будут постепенно интегрироваться, сохраняя свою идентичность. И символические жесты — например, признание их языка официальным на планете, поддержка культурных центров.

Рекс-Тар усмехнулся.

— В этом есть смысл, Оуэн. Валлиарцы должны почувствовать, что их услышали. Что империя — это сильный партнёр, который уважает их право быть собой.

Оуэн молчал. Он смотрел на маршалов, потом перевёл взгляд на меня.

В его тёмных глазах больше не было льда. Было что-то сложное, что-то, что я не могла прочитать.

— Ольга, — он сделал паузу, явно смягчая для меня свой резкий властный голос, — ты хотела бы поучаствовать в этом процессе? Разрабатывать для этой культуры свой путь интеграции? С чем они готовы расстаться, а с чем нет.

Я затаила дыхание.

— Да, — выдохнула я, чувствуя, как внутри поднимается волна решимости. — Конечно. Я хочу помочь. Если смогу.

Оуэн смотрел на меня ещё несколько секунд, а затем уголок его губ дрогнул в едва заметной усмешке.

— Сможешь, — уверенно сказал он и коснулся интерфейса на запястье.

Проекция вспыхнула снова, и на ней появился советник, ожидающий новых указаний.

— Ваше Величество?

— Поправки к решению по валлиарцам, — произнёс Оуэн. — Разверните начало по силовой схеме. Жёстко, но аккуратно. Без жертв и разрушений. Показать силу, не применяя её до конца. Параллельно доработайте первоначальный проект компромиссного решения. Культурная автономия, местное самоуправление, переходный период. Ждите моих дальнейших указаний. Если их лидеры решат обсудить со мной напрямую, я готов к переговорам.

Советник на мгновение замер, явно удивлённый, но быстро взял себя в руки.

— Будет исполнено, Ваше Величество.

Проекция погасла, и в гостиной снова стало тихо. Я смотрела на Оуэна, и внутри меня разливалась настоящая гордость и благодарность к нему, за то, что он прислушался к моим словам. И не просто прислушался, но и принял их в качестве правок своего плана.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как голос дрожит.

Оуэн шагнул ко мне, тяжелая мужская рука легла на мою талию, вжимая в его твердое тело.

— Пожалуйста, алаана, — сказал он тихо, и в его глазах я снова увидела того мужчину, в объятиях которого таяла и горела. — Я рад, что у меня будет очень мудрая императрица, которая сможет уравновешивать мою... жёсткость.

Он наклонился и поцеловал меня. Властно и… нежно. Я прикрыла глаза, чувствуя, как напряжение уходит, как внутри всё становится спокойным и правильным.

Когда он отстранился, я увидела, что маршалы смотрят на нас с лёгкими усмешками. Треес-Ол покачал головой, но в его глазах светилось одобрение. Рекс-Тар открыто улыбался, да и Нокс-Тар позволил себе короткую, едва заметную улыбку.

— Трогательная сцена, — сказал Рекс-Тар, — но нам пора лететь.

Оуэн взял меня за руку.

— Идём. Альрийские озёра и правда стоит увидеть. И не везде империя интегрирует силой. В Альрии как раз в этом можно убедиться.