Глава 54

Губы Зориана накрыли мои, и я растворилась в этом поцелуе. Он целовал так, будто мы были одни во вселенной — глубоко, медленно, с той сдерживаемой страстью, которая всегда в нём жила за ледяной бронёй. Его язык нашёл мой, и я застонала, вплетая пальцы в его белые волосы, притягивая ближе.

Зариан не отставал. Его пальцы уже расстёгивали мою домашнюю рубашку, одну пуговицу за другой, губы находили чувствительные места на шее, заставляя выгибаться навстречу. Когда рубашка упала на пол, я оказалась зажата между ними — два жара, две пары рук, два дыхания, два сердца, бившихся в унисон с моим.

— Ты уверена? — выдохнул Зориан, отрываясь от моих губ и заглядывая в глаза. В его взгляде было столько нежности, столько обнажённого чувства, что у меня перехватило дыхание.

— Уверена, — прошептала я, глядя прямо в эти ледяные глаза, в которых сейчас плескалось пламя. — Хочу вас. Хочу сейчас. Хочу всегда.

Зариан хмыкнул, стягивая с себя рубашку одним движением и открывая взгляду идеальные мышцы груди и живота.

— Тогда чего мы ждём?

Он припал к моей груди, беря в рот сосок, и я выгнулась дугой, вцепившись одной рукой в его волосы, другой — в плечо Зориана. Зориан наклонился и поцеловал меня — глубоко, требовательно, а его пальцы уже расстёгивали мои штаны, стягивали их вниз, оглаживали бёдра, поднимались выше...

Зариан переключился на другую грудь, а его рука скользнула между моих ног, нашла самую чувствительную точку и начала медленный, мучительный танец. Я закричала в поцелуй, дёргаясь, пытаясь прижаться к его пальцам сильнее, но он дразнил, не давая полного удовлетворения.

— Не торопись, — прошептал он, отрываясь от груди. — У нас вся ночь.

Зориан в это время уже избавился от своей одежды и теперь медленно, мучительно медленно водил пальцами по внутренней стороне моего бедра, приближаясь к самому сокровенному, но не касаясь. Я оказалась между ними, абсолютно голая, абсолютно открытая, и это было прекрасно.

— Пожалуйста, — выдохнула я, не в силах больше терпеть.

— Что — пожалуйста? — улыбнулся Зариан той самой кривой улыбкой.

— Хватит мучить.

Зориан не выдержал первым. Он подхватил меня под бёдра, усаживая к себе на колени, и вошёл одним движением — глубоко, заполняя до краёв. Я закричала, вцепившись в его плечи, чувствуя, как он дрожит от усилия сдерживаться. Его лоб прижался к моему, дыхание сбилось.

— Аня, — выдохнул он. — Аня...

Он двигался медленно, нежно, почти благоговейно, словно я была самым хрупким сокровищем во вселенной. Каждое его движение отдавалось во мне вспышками удовольствия, разгоняя кровь, заставляя забыть обо всём.

А Зариан был сзади. Его губы на моей спине, его пальцы на моих бёдрах, его шёпот на ухо:

— Ты наша. Всегда наша. Смотри на него. Смотри, как он тебя любит.

Я смотрела. Зориан двигался во мне, его лицо было искажено той особой мукой наслаждения, которая бывает только в самые интимные моменты. Его глаза не отрывались от моих, и в них не было холода — только я, только любовь, только бесконечная нежность.

Зариан вошёл в меня сзади, когда Зориан был ещё внутри. Я задохнулась от переполняющих ощущений — они заполняли меня целиком, каждый дюйм моего тела, каждую клетку. Это было слишком и одновременно недостаточно. Я хотела больше. Хотела их обоих. Хотела навсегда.

— Двигайся, — прошептал Зариан мне на ухо. — Покажи нам, как сильно ты нас хочешь.

Я задвигалась в их ритме, теряя себя, теряя счёт времени, теряя всё, кроме них. Зориан целовал мои губы, мои щёки, мои веки. Зариан кусал плечи, шептал какие-то безумные слова на своём языке, от которых по коже бежали мурашки.

Первый оргазм накрыл меня неожиданно, выкручивая, выбивая дыхание. Я закричала, выгибаясь, чувствуя, как они оба ускоряются, следуя за мной. Но они не дали мне опомниться — подхватили, перевернули, и началось снова.

В этот раз Зариан оказался сверху, его движения были быстрее, резче, и я кричала уже не сдерживаясь, впиваясь ногтями в его спину. Зориан был рядом, его пальцы ласкали меня там, где мы соединялись, его губы находили самые чувствительные места, усиливая каждое движение брата.

— Кончи для нас, — прошептал Зариан, глядя мне в глаза. — Ещё раз. Мы хотим видеть.

И я кончила — рассыпаясь на атомы, теряя себя, становясь частью них, частью этого безумного, прекрасного момента.

Потом они поменялись снова. Я уже не понимала, кто где, кто входит в меня, кто целует, кто гладит. Были только руки, губы, жар тел и бесконечное, бесконечное удовольствие.

Я не помню, сколько раз я кончила. Потеряла счёт после третьего, кажется. Но когда всё наконец стихло, мы лежали на полу у камина, вплетённые друг в друга, тяжело дыша. Моя голова покоилась на груди у Зориана, его пальцы перебирали мои волосы. Зариан пристроился сбоку, его рука гладила мой живот — медленно, задумчиво, будто уже представлял, как он округлится.

Тучка, благоразумно удалившаяся на второй этаж ещё в начале этого безумства, неодобрительно фыркала откуда-то сверху, но нам было всё равно.

— Знаешь, — тихо сказал Зариан, — а ведь здесь, внутри, может уже зарождаться новая жизнь.

Я замерла. Эта мысль — такая простая и такая огромная — вдруг обрела плоть и кровь.

— Если это случится, — прошептала я, — как мы назовём наших детей?

Зориан задумался, его пальцы на мгновение замерли.

— Если будет мальчик... я хочу назвать его в честь отца. Ториан.

— Красиво, — улыбнулась я. — А если девочка?

— Мира, — неожиданно сказал Зариан. — В честь мира, который мы хотим ей подарить.

Я повернула голову и посмотрела на него. В его глазах, обычно таких насмешливых, сейчас была непривычная серьёзность.

— Мира, — повторила я, пробуя имя на вкус. — А если будет двое?

— Тогда Мира и Ториан, — ответил Зориан. — А если трое?

— Ты шутишь? — фыркнул Зариан. — Трое — это уже армия. Нам и с одним справиться будет непросто.

— Справимся, — твёрдо сказала я. — Мы же справились с Императором, с мирангонцами, с погоней по всей галактике. С детьми как-нибудь разберёмся.

Зориан усмехнулся — той редкой усмешкой, которую я так любила.

— Ты права. Что нам какие-то дети после всего этого?

— Особенно если они унаследуют твой характер, — поддел Зариан. — Представляешь? Маленький Зориан, который командует всеми с пелёнок?

— А если унаследуют твой, — парировал Зориан, — то будут плести интриги в песочнице.

Я рассмеялась, чувствуя, как тепло разливается по телу.

— А если унаследуют мой, то будут мечтать о доме, которого нет, и находить его там, где не ждали.

Тишина. Тёплая, уютная, наполненная звёздным светом из окна и потрескиванием камина.

— Знаешь, — тихо сказал Зариан, — а ведь у нас уже есть дом.

— Где? — спросила я.

— Здесь, — ответил Зориан, и его рука на моей спине сжалась чуть крепче. — Где мы все вместе.

Я закрыла глаза, чувствуя, как слёзы счастья жгут веки.

— Я люблю вас, — прошептала я. — Обоих.

— А мы любим тебя, — ответил Зариан.

— Всегда, — добавил Зориан.

Где-то на втором этаже недовольно мявкнула Тучка — кажется, требовала, чтобы мы уже легли спать и дали ей спуститься к камину.

Мы рассмеялись и начали собираться — усталые, счастливые, полные надежд на будущее, которое, каким бы опасным оно ни было, мы теперь встречали вместе.