Глава 23

Ливен...

Я проснулся с дрожью, тяжело дыша. Тело было напряжено до боли, в паху пульсировало жаром. О Небо, что со мной творится? Я не могу… не имею права испытывать влечение к землянке. Это невозможно. Это позор. Это извращение.

Но… она такая красивая. Хотя нет, дело вовсе не в красоте, а в том, кто она есть. Её глаза сверкают, её лицо полно жизни… Я не могу оставаться спокойным, пока она рядом.

Вскочил, как сумасшедший, выскочил из воды и прямо на мокрое тело набросил халат. Нужно что-то делать. Может, поговорить с ней? Нет. Нет, я должен бежать, уходить подальше, только бы подавить эти низменные инстинкты.

Или… если я скажу ей правду, если признаюсь, что я дариец, она возненавидит меня. Сама отвернётся. И тогда мне станет легче. Да, именно так! Я забуду своё запретное влечение, как забывают дурной сон…

Я был так выбит из колеи, что направился к ней прямо в том же виде — мокрый, босой, со стекающей с волос водой, с халатом, который небрежно висел на плечах. Осознание собственного безумия пришло лишь тогда, когда я уже стоял перед ней.

Она смотрела на меня расширенными от изумления глазами, бросив быстрый взгляд на мою оголённую грудь. Только тогда я понял, что, пока шёл, халат распахнулся. Чёрт! Я поспешно запахнул его, но тут же осознал ещё один факт: под халатом на мне ничего не было.

Что я творю?

Маша быстро взяла себя в руки. Она выпрямилась, напустила на лицо суровое выражение и сложила руки на груди.

— Что тебе нужно? — холодным, как ледяной клинок, голосом спросила она. — Пришёл приказы отдавать? Ну что ж, я жду, ХОЗЯИН!

Последнее слово она произнесла с такой издёвкой, что у меня сжались кулаки. Глупая! Любой другой дариец мог бы за подобное оскорбление убить её на месте.

Гнев вспыхнул мгновенно, но не из-за её дерзости, а из-за того, что она так бездумно подвергала свою жизнь опасности.

— Прекрати! — прикрикнул сурово. Маша побледнела, но больше никак не выдала своих эмоций. — Ты не на Земле, чтобы вести себя так!

— Ну да, я в рабстве, — процедила она. — Прикидываешь, когда уже отправить меня на стирание памяти и личности? Ну что ж, попробуй!

И посмотрела с вызовом.

Я почувствовал, как во мне закипает раздражение.

— Дарийцы не стирают ни память, ни личность, — бросил я хмуро.

— Правда? — с издёвкой вскинула она бровь. — А почему тогда все мои соотечественницы похожи на бессловесный скот?

Я смутился. Что ей сказать?

— Возможно, это дело рук рахтов… — начал я, но осёкся.

А с чего это я оправдываюсь? Я — дариец, наследник великой империи. Какого чёрта я объясняюсь перед землянкой?

Во мне взыграла императорская гордость.

Я шагнул ближе, нависая над ней, чтобы заставить почувствовать своё превосходство.

— Послушай меня, землянка, — процедил я. — Ты многого не понимаешь. Ты судишь крайне поверхностно, но даже не догадываешься, что творится в глубине.

— Да неужели? — она вскинула голову, глаза вспыхнули. — А может, всё проще, чем ты думаешь? Может, ты – землянин – продал свою душу этим жалким тиранам, которые привыкли считать себя выше всех?

Меня передёрнуло.

— Ты правда думаешь, что понимаешь этот мир лучше меня?

— Я понимаю главное, — её голос стал тише, но прозвучал жестко. — Вы издеваетесь над разумными существами, и самое страшное для меня то, что ты – землянин – потворствуешь этому!!!

Я стиснул зубы.

— Я не такой, как они, и я не зем…

— Тогда докажи! – она гневно прервала меня, не дав договорить.

Я замер.

Её взгляд пронзал меня насквозь.

Докажи… Как?

Медленно выдохнул и отступил.

Точнее, зачем??? Небо, почему я выслушиваю эти нелепые обвинения и чувствую себя… виновным??? Что со мной происходит???

Нет. Не хочу с ней разговаривать, не хочу! Я теряю самого себя!!!

Маша смотрела на меня испытующе, но я не выдержал этого взгляда и развернулся к двери.

— Отдыхай, — сказал я сухо. — Завтра утром я за тобой зайду.

И вышел, так и не обернувшись.

В груди всё ещё бурлили эмоции. Я не мог понять, что именно чувствую, но одно знал точно: эта землянка разрушает мой мир. Она делает меня слабым. Она заставляет сомневаться.

Сомневаться в себе… А это недопустимо для дарийского принца…

***

Я разошлась. Никогда не думала, что постигшее меня разочарование в Ливене сделает меня такой безрассудной. Я вылила на него всё своё негодование, потому что… потому что чувствовала, что он — враг людей, предатель землян — верно и уверенно завладевает моим сердцем.

А он пришёл ко мне в каком-то безумном виде — мокрый, с влажными волосами, которые удивительным образом сделали его ещё более привлекательным. Оголённая крепкая грудь проглядывала в вырезе халата. Босой, с горящими глазами, он произвёл на меня дикое впечатление.

И я напала на него.

Не физически, конечно, но словами — острыми, как лезвие. Излив всё своё негодование, я одновременно выплеснула и свой страх. Страх, что я прощу его. Что поддамся его странному очарованию. Что найду оправдание его действиям.

Не прощу! Не оправдаю!

Но… что дальше?

Я вдруг почувствовала, как внутри меня что-то ломается. Будто этот эмоциональный шторм опустошил душу. Медленно опустилась на пол и сжала голову руками, почувствовав укол отчаяния.

А вдруг я бессильна?

Матильда до сих пор не в себе, я в рабстве и вряд ли смогу чего-то добиться, если буду такой вспыльчивой. Мне бы стать притворно покорной, выведать всё, попытаться найти слабые места в их системе… Но нет же, я иду напролом, устраиваю форменные истерики.

Я глубоко вздохнула и закрыла глаза.

Отругала себя.

Мысленно отреклась от Ливена.

Нет, он враг.

Пора прекратить воспринимать его иначе.

Но… его можно использовать.

Да. Это правильно.

Лишь бы не было слишком поздно.

***

Ливен явился без предупреждения.

Я как раз кормила Матильду с ложки, терпеливо поднося ей пищу. Она почти не сопротивлялась, послушно глотала, но её взгляд оставался пустым, отрешённым. Я вздохнула, собираясь сказать ей что-то ободряющее, когда вдруг почувствовала… холод.

Мгновенно подняла глаза и встретилась с пронзительным взглядом Ливена.

Он выглядел иначе.

Торжественно. Одет в богато расшитую тёмно-синюю одежду с золотыми узорами, плотно облегающую фигуру. В районе груди ткань расходилась, открывая частично шею и ключицы, а на плечах красовались массивные золотые наплечники с выгравированными узорами. Волосы, которые я привыкла видеть свободно распущенными, были заплетены в сложную композицию из множества тонких и толстых кос, переплетённых с золотыми нитями.

Он выглядел даже величественнее, чем когда вёл меня к дарийскому правителю.

Но главное — он был холоден.

В его взгляде не было прежнего тепла, не было даже тени той странной симпатии, что я замечала раньше.

И я тоже заледенела в ответ.

Быстро положила ложку на стол и встала.

Ливен медленно скользнул по мне взглядом, и от этого безразличного изучения меня передёрнуло.

— Вита закончит кормить твою соседку, — отстранённо произнёс он. — А ты пойдёшь со мной.

Я молча кивнула и опустила глаза.

Тихая, смиренная, пустая покорность — это мой ключ к возможной победе.

Мы шли по коридорам молча, и мне было трудно поверить, насколько сильно всё изменилось.

Тогда, в прошлый раз, я чуточку доверяла ему. Тогда я чувствовала себя особенной в его объятиях. А сейчас…

Сейчас мы враги.

Форменные враги.

Я больше не видела в нём ничего привлекательного, кроме очевидной внешней красоты. Он был частью этой дарийской системы. Был моим хозяином.

Я хотела ненавидеть его.

Наконец, мы свернули в сторону и остановились перед массивной металлической дверью.

Ливен едва заметно пошевелил рукой, и дверь медленно разъехалась в стороны.

Я вошла следом за ним.

И ахнула.

Передо мной открылся огромный зал, совершенно непохожий на те помещения, что я видела раньше.

Невысокие колонны уходили в потолок, а в центре зала возвышались прозрачные капсулы, заполненные светящейся жидкостью. Внутри каждой неподвижно висели люди.

Земляне.

Мои соотечественники.

В груди что-то болезненно сжалось. Я вцепилась в ткань своей туники, чтобы не потерять самообладание.

Ливен остановился в нескольких шагах впереди и, не оборачиваясь, произнёс:

— Ты спрашивала, почему земляне такие… покорные.

Я не смогла выдавить ни слова.

Где-то внутри закипала ярость.

- Так вот, - он развернулся и внимательно смотрел на меня, - Нам всегда отдавали их именно такими! Других землян мы никогда не видели до… последней партии, в которой была ты…

Я нахмурилась. О чем он вообще говорит?

Ливен выдохнул и снова устремил взгляд на одну из капсул.

- Дарийцы не калечат землян. Они их спасают. Мы стараемся возвратить им больше разумения и продлеваем физическую жизнь на несколько сотен лет. А ты нас судишь…

- Кого это «вас»? – не выдержала я. – Ты тоже землянин, хочешь ты того или нет! Я так понимаю, что ты родился здесь и родины никогда не видел, но это не повод считать себя дарийцем!

Я говорила в запале, надеюсь достучаться к обманутому Ливену, но он вдруг странно усмехнулся.

- А ты уверена, что я… землянин?