Глава 32

Мы стояли посреди покоев Ливена, до сих пор приходя в себя. Дарина была в ванной. Ливен принёс для нас обоих комбинезоны- хамелеоны, с помощью которых мы сможем изменить свою внешность и выйти из некоторых ситуаций незамеченными. Но сейчас я была полностью поглощена принцем и жадно смотрела в его лицо.

Он выглядел сдержанным, хотя фиолетовые глаза буквально горели. Я понимала, что эта сдержанность даётся ему ценой адской внутренней борьбы. Его рука протянулась к моей и ласково сжала мои пальцы.

— Вы должны бежать, — прошептал он, будто преодолевая самого себя. — Я дам вам корабль. Он будет запрограммирован на прямой курс на Землю. Только там вы будете в безопасности.

Я сглотнула, ком застрял в горле. Казалось, я вот-вот задохнусь от накала эмоций и невысказанных слов.

— А как же Матильда? — прошептала хрипло. — И ты? Как же ты??!

Ливен резко закрыл глаза. На одно мучительное мгновение я увидела в нём ту боль, которую он тщательно скрывал. Всё, что копилось и сдерживалось, ломало его изнутри. Да, я ошибалась, считая всех дарийцев бессердечными животными. Есть такие, как Ливен, которые тоже жертвы внутри этой системы, жертвы амбиций, жестокости и чужой власти.

— Матильда будет в порядке, — голос парня дрогнул, и он приоткрыл веки. — Она — феномен, который делает то, что хочет. Я думаю, она найдёт своё место здесь. А я...

Он выдохнул:

— …я потом найду тебя. Обещаю.

Я не выдержала. Бросилась к нему и нырнула в объятия. Обняла крепко, жадно, будто пытаясь навсегда оставить в памяти этот миг. Ливен обнял меня в ответ, сжимая так, будто боялся отпустить. Пальцы скользнули по моим волосам, погладили затылок, а горячие губы коснулись моего лба.

— Не забывай меня, — прошептала я. — Пожалуйста.

— Точно не смогу забыть, — отозвался он несколько болезненно. — Я ведь уже пытался. Но с того самого дня, как ты появилась на моем корабле, с самого первого взгляда всё пошло не так. Ты ведь знаешь, дарийцам запрещено любить землян. Но я нарушил этот запрет в своём сердце и в своей жизни…

Ливен осторожно отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза. Лицо его было необычайно мягким, уязвимым, живым и настоящим.

— Я готовился всю жизнь жить по правилам. Собирался носить маску благопристойного дарийского принца. Но ты своим появлением разрушила всё это, разбила всю эту мишуру. И теперь внутри меня осталась только ты…

Его слова так сильно поразили меня, что я поддалась безумному порыву. Потянулась к нему и коснулась его губ поцелуем. Этот поцелуй стал долгим, безмолвным криком, бессловесным обещанием, болью и утешением одновременно.

Ливен тоже целовал меня — как умирающий, который вот-вот лишится дыхания и жизни. Я дрожала, каждый нерв вибрировал, сердце билось об ребра, как сумасшедшее. Я хотела бы остаться с ним, забыть обо всём на свете, только чтобы вечно чувствовать его дыхание, руки, губы…

Но из ванной послышался шорох. Дарина. Моя сестра, моя семья, моё обещание…

Я отстранилась, тяжело дыша, и посмотрела на возлюбленного в последний раз.

— Мне пора.

Он кивнул. В фиолетовых глазах — почти безумная решимость и невероятная боль.

— Я провожу вас до шлюза. Пойдёмте.

— Ливен, — я снова дотронулась до его руки. — Пожалуйста, исполни своё обещание. Найди меня. Или хотя бы дай мне знать, что у тебя всё в порядке. Как-нибудь. Прошу тебя.

— Я сделаю всё, что смогу.

Он снова наклонился ко мне, губами почти касаясь виска.

— Я тебя не оставлю. Клянусь.

Слёзы обжигали глаза, но я сдерживалась. Нет, не буду рыдать. Сейчас мне нужна сила…

Из ванной, наконец, вышла Дарина. Она выглядела совсем иначе. Стала выше, на вид тоньше, цвет волос был белоснежным. Иллюзия сделала своё дело. От дарийки её теперь трудно было отличить.

Она смотрела на нас с тревогой, но ничего не говорила. Потом осторожно подошла ко мне и взяла меня за руку.

— Ты готова? — спросила я.

— А ты? — тихо ответила она и перевела взгляд на Ливена.

Он стоял прямо. Выглядел совсем не таким, как минуту назад. Уверенный, несокрушимый. Но я знала: внутри он безумно страдает.

— Да, — сказала я, выдыхая. — Готова.

Мы вышли в коридор. Ливен вёл нас по тайным проходам без единого слова. Только у шлюза остановился и, не постыдившись Дарины, крепко меня обнял.

— Прощай, — прошептал он. — Точнее, до встречи.

— До встречи, — ответила я.

Он отпустил меня, и мы поспешно взобрались в шлюп.

Шлюз закрылся. Прохладный воздух корабля коснулся лица. Автопилот был уже активирован. Мы поспешно присели в кресла. Загорелись экраны. Один из них транслировал происходящее в ангаре, другой показывал серо-фиолетовое небо.

И вдруг, на том экране, где я всё еще могла видеть Ливена, заметила, что к нему кто-то бежит. Этот кто-то был одет в форму. Была ли она военной или нет — я не знаю. Дарийских солдат я видела редко.

И вдруг — вспышка. В динамике раздался выстрел. Ливен резко пошатнулся и упал.

— Нет! — закричала я, пытаясь вскочить с кресла, но корабль уже вздрогнул и рванул вверх.

Экран всё ещё показывал расплывающуюся фигуру, лежащую на полу ангара.

— Нет! — шептала я снова и снова. — Пожалуйста, нет!

Дарина вскочила со своего места, подбежала и обняла меня, а я впервые за всё это время горько разрыдалась…

***

Планета Земля. Несколько месяцев спустя…

Я часто думала о том, что время должно лечить, но это оказалось ложью. Оно не лечило, а только учило скрывать боль поглубже, подальше, туда, где не достанет чужой взгляд.

Мы с Дариной жили в заброшенном пригороде, в старом фермерском доме, который когда-то принадлежал нашему дяде. Теперь он был пустым и холодным, как и я внутри. Он кряхтел и скрипел от любого порыва ветра, скрипел половицами, будто плакал вместе со мной по ночам.

Дарина была достаточно здорова физически. У неё было всё в порядке, но пережитое в плену сделало своё дело. Она стала молчаливее, серьёзнее, будто рядом со мной поселился кто-то другой, более взрослый и усталый. Говорили мы мало и редко, просто сидели рядом вечерами, держали ладони на старом обогревателе и слушали, как поёт фальшивым голосом радиоприёмник.

Работа? Да, у нас была работа. Не работать на Земле нельзя — никто тебя просто так кормить не будет, даже если ты герой и сумел сбежать от власти Межгалактической Империи Дарр…

Земля приняла нас, но без особого восторга. Корабль, на котором мы прибыли, тут же забрали военные, назвали объектом повышенной секретности, а нас отправили в эту тихую зону на юге. «Адаптироваться», как выразился человек в сером костюме.

Теперь нашим местом для жизни стали виноградники. На них мы гнули спины с утра до вечера, рвали ягоды, поливали, таскали ящики. Всё это оставляло грязь под ногтями, ссадины на ладонях, боль в пояснице. Чем же это лучше рабства у дарийцев? Разве что никто не стирает нам память. А лучше бы, наверное, память была стёрта.

Потому что я помню Ливена…

Помню его обещания, его поцелуи, любовь и нежность. И помню то, как он упал.

Никаких новостей нет. И я не знаю — жив он или мёртв. Это мучило больше всего.

Я стала тенью. Ходила, работала, дышала, но не жила. Жизнь осталась там, рядом с ним, в том последнем поцелуе, который запечатлелся в моём разуме и в моём сердце навсегда…

Сегодня с утра на старом потрескавшемся экране телевизора началась трансляция. Когда я увидела происходящее там, вздрогнула и привстала.

Дприйцы!!! Они на Земле.

Всё внутри затряслось. Это была какая-то пресс-конференция. И они были без масок. Неужели великие и ужасные снизошли до того, чтобы прийти к землянам-аборигенам для каких-то переговоров? Для нашей планеты это можно было назвать большой победой и прорывом вперёд… но не для меня. Я-то знаю, что они — хищники, которые уничтожают всё, до чего могут дотянуться.

Я смотрела на экран, не моргая. На сцене — несколько фигур в роскошных туниках. Такие знакомые одежды, но уже забытые. Длинные волосы, светлые глаза, надменные лица. Трое дарийцев говорили по очереди и вежливо улыбались, пытаясь выглядеть доброжелательными.

Мои глаза жадно искали знакомые черты. Но их не было. Ливен не прилетел…

Хотя я знаю — дарийцы способны надевать иллюзии. Но почему-то мне казалось, что эти лица сейчас настоящие.

Хотя нет. Одно из них знакомо.

Боже, это же Майоран! Тот дарийский ублюдок…

Неужели он снова будет вредить вам???

Я опустилась обратно в кресло и без сил закрыла глаза.

Что на самом деле случилось с Ливеном? Я так жажду это узнать!!! Не могу ни жить, не дышать, не зная, где он и жив ли ещё…

Наверное, к кому угодно дарийцу я бы точно пошла, чтобы спросить о его судьбе. Но к Майорану я не пойду…

Но я пошла.

Мне нужно узнать правду.

А перед этим... надела дарийский комбинезон, способный менять лица…

Да, мы спрятали их от правительства, даже не знаю, зачем.

Неверное, как раз для такого случая…