Глава 11

Мы стояли у кабинета госпожи ректора. В сумке-холодильнике лежал сюрприз.

— Гиш, можно мы оставим подарок госпоже нье' Товен? Практика была очень запоминающейся, мы привезли сувениры.

— Госпожа ректор отсутствует, вы можете прийти, когда она будет на месте. Я сообщу вам, — ответил Гиш.

— Ну и что это будет за сюрприз?

— Что у вас в сумке?

Тэлия и я показали на свои ноги, мы были в гнагах.

— Сапоги-гнаги, они из меха. При хранении в холодильнике мездра — изнаночная сторона шкурки — не пересыхает и не растрескивается, а волос сохраняет природную эластичность. Мы не хотим испортить подарок! — возмутился Тэль.

Дверь отъехала, мы скользнули внутрь.

— И всё же это неудачная идея, — в который раз попытался остановить нас Нэд.

— Плохая, но ректор перегнула. Ты, например, теперь пожизненно с бионическим протезом вместо левого глаза, а у Лани не хватает двух пальцев на руке. У меня были сломаны все рёбра. Только у Тэльки почти всё уцелело — ну что такое сломанный нос и разбитые губы?

Тэль стал доставать замороженные кизяки и выкладывать их на стол ректора. Собственноручно сшитые гнаги мы положили на стул. И это действительно был подарок.

— Ребята, айда сразу в трюм? — предложила Тэлия.

Мы переглянулись.

Очуметь! Мы снова в первый же учебный день окажемся в трюме. Правда, в этот раз нас туда никто не ссылал…

— Ну что, Гиш, трюмные боты сегодня ничего не разбили и не рассыпали? — спросил Нэд искина.

— Не было сообщений от госпожи ректора.

Мы пожали плечами и уселись на ящики: ждать этих самых указаний.

Нэд постукивал пальцами по ящику, выбивая ритм. Тэлия вслушалась, ухмыльнулась, осмотрелась, подхватила упаковку с гвоздями и начала трясти в такт. Тэль прошёлся по трюму, нашёл жёсткую щётку и принялся проводить ею по поверхности деревянного ящика, подхватив своеобразную мелодию. Я знала, что у ребят есть музыкальное образование; Тэль, правда, говорил, что лучше бы его учили метать ножи, а не заставляли сидеть с нотами и разучивать гаммы.

Именно он первым запел придуманный нами в ханчуко гимн кадетов, а мы подхватили его. Я хлопала в такт в ладоши.

— Поспасть сюда без дара невозможно,

тернист и сложен путь, когда ты здесь.

Но если не один, ты точно сможешь

все тяготы его преодолеть.

И школьных лет шальная вереница

окажется счастливейшей порой,

когда в стенах могучих зародится

великой дружбы пламенный огонь.

Кадеты — братство, скованное силой

глубокой верности в отчаянных

сердцах.

Кто вместе выживал, того отныне

ни годы, ни века не разлучат.

И если нас по миру разбросает

Вселенная на тысячи парсек —

живыми друг для друга маяками

мы станем и останемся навек.

Останемся извечными друзьями,

Для каждого в отдельности — и всех/

(Автор стихов — Джи Малер.)

Последние две строки мы продекламировали уже без странного музыкального сопровождения, просто хором.

— Ну что, запускаю в школьную сеть? — улыбнулась Тэлия, рассматривая что-то в коммуникаторе.

* * *

Наш дерзкий подарочек сработал. Но такого эффекта мы не ожидали. Прямо в трюме Гиш зачитал приказ:

— За ненормативное поведение на территории школы навигаторов, выразившееся в неуважении к преподавателю, и за систематическое нарушение школьной дисциплины кадеты Алитэль нье' Оалу, Алитэлия нье' Оалу, Нэделик нье' Дювари и Мелания Васькина отчислены из школы навигаторов. Завтра утром вы должны покинуть школу.

Нэд опустил голову и сжал кулаки, Тэль побледнел, из глаз Тэлии покатились слёзы.

Дурацкая мысль посетила меня.

Как хорошо, что я пока не забрала Северинку от Трин.

Меня-то никто и нигде, в отличие от моих приятелей, не ждал. Накатило осознание, что я своими же руками сломала своё будущее. Закусила губу, чтобы не разреветься тут же, в трюме.

— Я всё равно поступил бы так же, — упрямо сказал Тэль. И я поняла, что даже знай я о последствиях, присоединилась бы к друзьям.

Собирая вещи, я время от времени вытирала слёзы. Только сейчас поняла, что провела в школе самые счастливые годы жизни. Вжикнул комм — сообщение из школьной сети. Запустила головидео.

— Всем пока. — Тэль строго смотрел в камеру. — Мы посмели не уступить преподавателю — и нас отчисляют. Ребята, мы не прощаемся, у нас отличное, хоть и неполное, образование, и, хотя мы не стали смотрителями, я твёрдо знаю, что мы будем служить своей расе, ведь мы уже не сможем жить по-другому! Всем не глючных искинов, слаженной команды, безаварийной работы станции!

* * *

Мы сидели в катере школы навигаторов. По плану, нье' Эрайсов, то есть нье' Оалу и нье' Дювари должны были доставить на родительские маяки, а меня — к Трин. На несколько дней. Там я собиралась определиться, чем займусь дальше.

Кажется, у одной транспортной компании постоянно не хватает капитанов…

Когда Трин узнала об отчислении, только спросила:

— Как?

Из глаз снова покатились слёзы.

— Расскажу, когда буду у тебя.

В катер вошла госпожа нье' Товен. Увидев нас, поджала губы. Мы напряглись. Когда, пролетев по червоточине, мы оказались на орбите Франгаг, то вообще перестали понимать, что происходит. Не понимали ровно до того момента, пока не оказались в императорском дворце, в кабинете самого императора. Там уже находился ректор номер один, а за спиной императора стоял его высочество Эспен нье' Ринд.

Мы замерли под тяжёлым взглядом Эирика нье' Ринда. Я даже втянула голову в плечи. Сейчас этот виг, глава империи, начнёт кричать, а потом нас отправят на каторгу на какой-нибудь астероид.

— Я изучил все документы и голозаписи, — спокойно произнёс он, — и считаю, что обе стороны поступили некорректно по отношению друг к другу. — Он посмотрел на нас и чуть улыбнулся. — Империя вложила в вас немало кредитов, вы хорошо учитесь, ваши сердца горячи, вы спасли колонию, совершили мужественный поступок, бескорыстно помогли вариакутам, имеете активную жизненную позицию. — Он перевёл взгляд на госпожу нье' Товен и снова улыбнулся. — Школа, госпожа нье' Товен, под вашим руководством выпускает прекрасных смотрителей. Большинство из них уже принесли и ещё принесут пользу империи, как и эти кадеты. Вы открыты и внимательны к кадетам, я знаю, что вы искренне заботитесь о ваших подопечных. Я знаю, что вытворила эта четвёрка, и считаю, что это недопустимо. Но ещё эти четверо умудрились сплотить кадетское братство обеих школ.

Мы удивлённо переглянулись.

Это он о чём?

Эирик нье' Ринд совсем не царственно хмыкнул и запустил головидео: мы четверо, сидя в трюме, аккомпанируя себе подручными средствами, пели гимн. Видео сменилось — кадеты в столовых стучали кружками, столовыми приборами и нестройным хором пели те же строки! Послышались выкрики:

— Верните кадетов!

— Верните их!

— Отмените отчисление!

— Это несправедливо!

— Нужно разобраться в ситуации!

Очуметь!

Император продолжил:

— Я не могу допустить, чтобы кадеты с таким потенциалом покинули школу не доучившись. Прошу вас, госпожа нье' Товен, снова принять их в вашу школу. Под мою ответственность.

Тэль очень тихо выругался.

Это на что нас сейчас подписали?

Ректор номер два слабо улыбнулась, склонилась перед императором и пообещала:

— Думаю, мы с кадетами устраним возникшие разногласия.

Император ехидно сообщил:

— Нье' Эрайсы с этого дня учатся под своей настоящей фамилией. — Теперь еле слышно выругалась Тэлия.

И что её так расстроило?

Эирик нье' Ринд, всё ещё улыбаясь, спросил:

— Можно ваш гимн станет официальным гимном школ и будет звучать на официальных церемониях тут, в императорском дворце, когда в церемониях будут принимать участие кадеты?

Совершенно очумевшие мы нестройно кивнули.

В школу возвращались молча. Перед выходом из катера ректор остановилась и повернулась к нам.

— Простите меня. В стремлении обуздать ваш нрав я перешагнула черту. Я никогда не желала сломить вас или унизить, я стремилась закалить вас. Возможно, вы думаете, что появление харангри и нападение пиратов на колонию вариакутов спланированы мной, но в таком случае вы ошибаетесь. Этого не было в моих планах и в планах господина Гришавера. Я искренне и глубоко уважаю вас за ваше стремление к учёбе, за то, что вы не задумываясь чуть не пожертвовали собой.

Вперёд выступил Тэль.

— И вы нас простите. Практика далась нам непросто, мы прошли через унизительные процедуры и очень неприятные работы, но действительно поняли, что такое интеграция в местное общество, как это бывает сложно. Даже в высокоразвитом обществе. Мы осознали, что для выживания надо пользоваться любой возможностью. — Тут Тэль улыбнулся. — И мы воспользовались талантами кадета Васькиной.

Ректор кивнула. Наверняка уже прочитала наш отчёт о том, как нас использовали как чернорабочих и как Бурдяши и её команда повысили свой социальный статус в колонии.

Вечером пилот катера маяка Трин доставил во вторую школу навигаторов Северину. Я, взяв пульт от гравипереноски, коробку с кормушкой и поилкой, поспешила в отсек. Выпустив свою красавицу из переноски, чуть не завалилась на спину — Северина, жалобно мяукнув, запрыгнула мне на руки и начала тыкаться мордочкой в лицо.

— Я тоже по тебе соскучилась!

Потом я почти два часа рассказывала Лигу о практике. Он хмурился, но не перебивал.

— Жители поселения от нападения харангри не пострадали, — заканчивала я рассказ, — но нам, практикантам, досталось. Сильнее всего пострадал Нэд. У него сейчас вместо одного глаза бионический протез, красавцем его теперь назвать сложно. У меня тоже теперь есть протез, харангри откусили мне два пальца левой руки. Я подняла руку и растопырила пальцы.

— Лани, я не понимаю: зачем нужна такая практика? На моей практике по выживанию нас не убивали, — мрачно заметил Лиг.

Пришлось оправдываться.

— Расследование проведено, нападение пиратов и последующая атака харангри — чистая случайность. Но, Лиг, практика показала, что всё, чему нас научили в школе, может пригодиться!

Повисла тяжёлая тишина. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, я добавила:

— Наша компашка всё же умудрилась стать единственными за всё время существования школы, кто все пять лет первый день учёбы проводил в трюме.

Складка межу бровей Лига разгладилась. Он чуть наклонил голову, ожидая продолжения.

— Ну… — Я дёргала ворот своей футболки, в которой обычно спала и под которой сейчас ничего не было. — Мы очень злились на куратора практики. И мы привезли преподавателю по выживанию сюрприз: сложили ему на стол те самые кизяки и собственноручно сшитые гнаги — зимние сапоги из шкуры нумари.

Лиг сперва недоумённо хлопал глазами, а потом недоверчиво переспросил:

— Я правильно понимаю, что вы завалили стол преподавателя экскрементами?

Я пожала плечами:

— Ну да. Теми самыми, которыми отапливали свой ханчуко. Нас за это отчислили из школы. — Видя, как брови Лига взметнулись вверх, я быстро закончила: — Когда преподаватель остыла, нас быстренько зачислили обратно.

Он, смеясь, воскликнул:

— Очуметь!

Мне понравилось, что он перенял моё любимое словечко.

* * *

В дверь забарабанили. Посмотрела на время.

Очуметь! Середина ночи, а завтра утром у нас лекция по политике умиротворения у нье' Моттекса.

Не дай боже зевнуть на его уроке. Непонятно как, но вредный старикан видел всё! Если хоть чуть-чуть прикроешь веки — потом замучает дополнительными вопросами и заданиями.

Зевая, я открыла дверь в личный отсек. Ко мне ввалилась Тэлия.

— Можно я у тебя переночую?

— Поклонники одолели? — уточнила я, снова зевнув.

С тех пор как близни начали учиться под своей настоящей фамилией, их преследовали; навязывали дружбу, пытались соблазнить, подставить. Каждый неосмотрительный жест племянников императора в школе сливался жёлтой прессе. Только недавно я осознала, зачем императору понадобилось, чтобы Тэль и Тэлия учились как нье' Оалу. Воспитательный эффект. Теперь они вели себя тише воды ниже травы, как-никак на кону честь имперской семьи.

Тэлия села на кровать и заплакала.

— Я так устала от этого ненужного внимания, от парней, которым я вдруг понравилась, от навязчивых девчонок! Всем что-то от меня надо: попросить родителей посоветовать императору то, пропихнуть императрице это. Все они действуют по указке своих семей, все видят во мне способ достижения своих целей и целей своего рода!

Чтобы немного отвлечь подругу, я спросила:

— Как поживает твой тайный поклонник? Вы уже пробовали секс по переписке? — После последнего маскарада Тэлия с неизвестным обожателем обменялись номерами коммов.

Поражаюсь Нэду: как он не путается в сообщениях в своих коммах? Ясно же, что у него есть второй.

Тэлия даже перестала плакать.

— Как это — секс по переписке?

Очуметь! Вот же влипла! Это что, мне сейчас придётся объяснять Тэлии, что это такое? Но лучше так, чем слушать как она полночи всхлипывает в подушку.

— Это когда ты пишешь ему, что на тебе сейчас надето, чем ты занята, например: «Я в кружевном белье, читаю элейский любовный роман, бретелька моего бюстгальтера сползла вниз…»

— А что он должен мне ответить в таком случае?

— Ну, если он примет игру, то ответит что-то вроде: «Вышел из душа, и капельки влаги стекают по всем моим восьми кубикам…»

Тэлия покраснела. Вспомнила пресс Нэда? Глядя в пустоту, она протянула:

— Предложу ему завтра.

Бедный Нэд! Надеюсь, Тэлия отправит это провокационное сообщение не во время уроков.

Нэд не раз приходил с синяками и со сбитыми костяшками на руках. Уверена, это он отваживал наиболее ярых поклонников родной племянницы императора. Нэд-то всегда знал, кто учится под фамилией нье' Эрайс. А я с самого начала учёбы знала, что семьи нье' Оалу и нье' Дюварье дружат.

Как-то Тэль, растянувшись на моей кровати и пытаясь погладить Северину (удивительное дело, но за эти годы она так и не стала даваться в руки близням), заговорил со мной:

— Ну, с Нэдом всё понятно — страдает по какой-то девчонке, которая ему не даёт. Этот страдалец уже больше года носит в кармане квазар своего рода. Тэлька влюблена в своего поклонника, с которым сшибается дёснами на каждом карнавале. А что у тебя, Лани? Что-то я ни разу не слышал, чтобы ты по кому-то страдала.

— Угу, когда научишься удерживать член в штанах и не прыгать на всё, что движется, тогда, быть может, ты поймёшь меня, — лениво отмахнулся Нэд. Он сидел на стуле и что-то читал на комме. — И да, Лани, как-то подозрительно. Ты не ходишь на свидания, хотя парни не раз тебя приглашали, не говоришь о своих привязанностях… Кто он? Только не говори, что ты запала на его высочество…

— Эти придурки ничего не понимают в женщинах, Лани, да ведь? — встряла Тэлия. Она сидела на полу скрестив ноги и что-то набирала на планшете. — Просто у Ланьки роман с Лаонтисом, потому и строит из себя мёртвую планету.

Зараза рыжая! В своём глазу бревно не замечает, а в чужом соринку видит!

Я откинулась на подушку, заложила руки за голову.

Ну всё, держитесь, мои любимые пакостные друзья!

— Всё-всё! Раскусили, это и правда всё это время был Рэвелиг Лаонтис, он та-а-ак целуется, ммм. — Я почмокала губами. — И остальное тоже делает шикарно. — Я снова замычала, извиваясь на кровати. — Он такой умный, у него такие мышцы… у него та-а-ак много кредитов, и его родители — родственники императора Элеи. Когда выйду за него замуж, вам придётся кланяться мне, ведь вы будете ниже меня по положению…

Я открыла глаза, чтобы полюбоваться отвисшими челюстями и квадратными глазами друзей.

— Да она издевается над нами, — разочаровано протянул Тэль.

— Мечтать не вредно, Лани, — хмыкнул Нэд.

— А мне кажется, что Лани лукавит, не элефинчик снится ей ночами… Помните, ребята, как пресса обсасывала самую отвратительную парочку карнавала? Мы же знаем, кто был тем летающим чудищем. Так вот Лани общается с этим неизвестным кадетом.

Я активно закивала, заливаясь смехом:

— Вы все правы!

* * *

— Политика урегулирования международных споров и конфликтов путём ведения переговоров и нахождения компромиссов с целью избегания применения военных действий и иных насильственных вариантов решения проблемы называется политикой умиротворения. — Нье' Моттекс сидел за столом и начитывал лекцию. — В более узком смысле — внешняя политика и дипломатия миров, основанная на политических и территориальных уступках агрессору с целью удержания его от применения крайних мер и нарушения мира любой ценой. В этом значении термин обычно подразумевает политику уступок Семаргии и Глиарании, проводимую ими восемь тысяч лет назад в отношении Краманрии и приведшую к началу тысячелетней Ангриканской войны.

Я даже руки потёрла под партой.

Я знаю! Знаю об этой войне! Пожалуйста, господин нье' Моттекс, спросите, кто расскажет об Ангриканской войне. Или кто расскажет о значимых сражениях этой войны и их последствиях для Ангриканской галактики.

Но преподаватель сказал иное:

— Кто из кадетов приведёт примеры политики умиротворения, тот будет свободен от зачёта по этой теме.

В этот раз молчали даже нье' Эрайсы, то есть нье' Оалу. Молчал и Нэд. Господин нье' Моттекс чуть пожал плечами и сообщил:

— Ну, раз сказать вам нечего, будущие господа смотрители, значит, к основному домашнему заданию добавится ещё небольшой доклад, страниц на пятнадцать, с описанием наиболее ярких примеров политики умиротворения.

* * *

С полным подносом я остановилась перед столиком, за которым обычно сидела наша компания. На моём месте сидела эффектная девушка-блондинка, кажется, третьекурсница. Она что-то говорила Тэлю, что-то такое, чему он был не рад. Нэда и Тэлии ещё не было.

— Это моё место, — уведомила я девушку, — я сижу тут уже пятый год.

Блондинка посмотрела на меня и фыркнула:

— Тут полно места, садись, где хочешь. Иногда нужно подвинуться.

— Тут сидят и мои друзья, они сейчас присоединятся к нам.

— Ну, значит, они пересядут. — Девушка дёрнула плечом.

— Вынуждена отклонить твоё предложение. — Я вылила на голову блондинки свой морс, а затем и кашу.

Блондинка взвизгнула, обматерила меня и помчалась из столовой. Я поставили поднос с остатками завтрака на стол.

— Если я помешала, скажи, — уставилась я на Тэля. Он удручённо помотал головой.

— Я благодарен тебе, Лани. Ортанири, — он мотнул головой в сторону выхода из столовой, — уже не раз оказывалась в моём отсеке без предупреждения, и, если бы не Нэд, я бы уже давно был вынужден предложить этой девушке квазар нье' Оалу.

Я уже знала, что мужчины-виги делают предложение о совместной жизни своим избранницам, вручая родовой квазар, то есть кулон. Женщина-виг носит квазар, пока её сын, или внук, или правнук не решит предложить его своей избраннице.

А Тэль предложил:

— А давай ты станешь моей временной девушкой на этот год? Я хотя бы смогу спокойно высыпаться… Правда, у тебя.

— А где тогда будет спать Тэлия? Её тоже достают такие… — Я кивнула в сторону выхода из столовой.

— Пусть сделает Нэда официальным женихом, — фыркнул Тэль. — Надо, чтобы нье' Дювари вручил свой квазар Тэлии. А я могу тебе… — хмыкнул он.

Идея мне понравилась: наконец-то моя рыжая подружка и красавец-друг смогут быть вместе, хотя пока лишь формально. Нэду сделали несколько операций, и его лицо стало таким же привлекательным, как прежде, только иногда при улыбке один уголок рта немного провисал. Но это замечали только те, кто хорошо знал его.

— Давай прямо сейчас? — Карие глаза в обрамлении тёмно-рыжих ресниц уставились на меня.

— Что сейчас?

— Я здесь, в столовой, попрошу тебя принять квазар моей семьи.

— Ты уверен? — икнула я. — Уверен, что это поможет тебе? Я ведь «не разрешу» изменять мне, — смеясь, заявила я. — Тебе придётся ночевать у меня, и мы не поместимся втроём на моей кровати. И вообще, как я буду сморить в глаза тёте Кате? Тебе весь пятый курс придётся делать вид, что ты меня любишь, иначе к чему эта маскировка? Ты понимаешь, что играть придётся правильно и до конца?

А вот Тэль не смеялся, он собранно кивнул.

— Я не знаю, по ком ты сохнешь, Мелания, но я был бы счастлив, если бы ты сохла по мне. Игр не будет, Лани, всё по-настоящему.

Что-о-о-о⁈

Вспомнилось, как на практике, даже когда Тэлю было плохо, он сдерживал себя. И как он шутил по поводу того, как мы укладывались спать; парни по краям, а в середине — я и Тэлия, причём Тэлия ложилась рядом с братом, а я рядом с Нэдом. Как-то Тэлия встала ночью попить, и Тэль во сне подвинулся ко мне, заключил в кольцо рук и, пробормотав, что от меня хорошо пахнет, уснул. Утром я проснулась в его объятиях. Карие газа смотрели пристально, ожидая моей реакции.

И сейчас Алитэль смотрел серьёзно.

— Я знаю, что у тебя есть тайны, обусловленные клятвой службе безопасности империи, есть клятвы перед элефинами — дед Лу кое-что объяснил про тебя. Мне плевать на твоё происхождение и на отсутствие родственников.

Я замотала головой. На глазах навернулись слёзы.

— Нет, Тэль, не надо разыгрывать этот спектакль.

Он ухмыльнулся.

— Ты что… поверила, что я в тебя влюблён? Правда поверила? — Карие глаза смеялись. — Я ведь хорош в перевоплощении, да?

Козёл! А я поверила и даже начала искать в памяти подтверждение его чувствам!

— Ты супер! — усмехнулась я. — Давай сюда свой квазар!

Тэль достал из кармана кулон и встал передо мной на одно колено.

— Мелания Васькина, ты примешь мой квазар?

В столовой стало тихо. Я замахала перед лицом растопыренной пятернёй, имитируя девушек Земли в момент, когда они получали премию «Мисс Мира».

— Да! Да! Я приму твой квазар, Алитэль! — широко улыбнулась я. И бросилась ему на шею. Он бережно обнял меня, а я шепнула ему на ухо: — Моё перевоплощение не хуже!

— Очуметь! — хором воскликнули появившиеся рядом Тэлия и Нэд.

После для меня начался персональный ад. Во-первых, меня пригласили на маяк нье' Оалу для представления в качестве официальной невесты. Во-вторых, меня пытались прибить половина девчонок Тэля. И в-третьих, жёлтая пресса раструбила эту новость по всей Вселенной.

Это утро начиналось как игра, а закончилось одним страшным сообщением от Лига.

Лиг: Поздравляю, Мелания, пусть ваш совместный путь будет лёгким, полным любви, взаимоуважения и счастья.

Я сначала не поняла, о чём это он. Какая-то дежурная фраза. А потом Трин переслала мне ссылки на статьи, и я застонала. Стала вызывать Лига, но он не отвечал.

Очуметь, как я во всё это влипла⁈ Помогла другу, называется.

Тэль притащил в мой отсек зубную щётку, флакончик мужского мыла и пару трусов.

— Иначе не поверят, что я остаюсь у тебя, — сообщил он, ставя флакон с мылом на полку в душе. — Кстати, было бы хорошо, если бы ты дала мне что-то из своего белья.

— Нет! Пусть думают, что я не забываю своё бельё, в отличие от тебя.

— Ладно, ладно, — поднял руки Тэль. — Если тебе жалко, куплю сам, какие понравятся. Ну, такие, где три ниточки и одна из них — из жемчуга.

— Иди отсюда! — Я вытолкала его из отсека. Он остановился у открытой двери.

— А как же поцелуй?

Я чмокнула его в щёку и громко заявила для наблюдателей:

— Сегодня ты без сладкого — не сделал за меня домашку по экономике.

Надо было видеть его удивлённые глаза. Но тут же он подмигнул:

— Я тоже люблю поиграть, любовь моя!

Твою же мать, это на что я сейчас нарвалась⁈

Раз за разом я вызывала Лига, но он не отвечал. Написала сообщение.

Лани: Не с чем поздравлять, это инсценировка. Тэлю нужна была помощь. Помолвка продлится до конца пятого курса, а потом мы разбежимся по разным кораблям.

Руки тряслись от страха, когда я писала ему. Мельком посмотрела сообщения прессы. К счастью, нигде не говорилось, что мы c Тэлем кадеты школы навигаторов, упоминались только наши имена, да мелькало головидео с родовым квазаром нье' Оалу.

Несколько дней Лиг молчал, я нервничала и каждые пять минут проверяла сообщения на комме. Я уже была близка к тому, чтобы рассказать всё Трин, когда поступил головызов. Лиг находился в своём отсеке на маяке Трин, он полулежал на кровати. Я отметила, что он без футболки.

Хм, а раньше всегда был одет.

— Привет, Лани. Твоя помощь Тэлю очень сомнительна. Вы играете чувствами и надеждами родственников твоего друга и манипулируете общественным мнением, — мягко пожурил он меня.

Я опустила голову.

— Да кто мог подумать, что начнётся такая истерия? Я не ожидала такого интереса. Воистину, добрыми намеренными вымощена дорога в ад!

— Снова идиома из твоего мира? — улыбнулся Лиг. — И что значит?

Я рассказала и привела примеры. Он рассмеялся.

— Очень удачное выражение!

* * *

— Кадет Васькина уничтожена. — В наушнике раздался голос старшего нашего звена, капитана третьего ранга господина нье' Тривара. — Мелания, у вас хорошая реакция, но скорость низкая.

Я вздохнула. Он говорил об этом уже не в первый раз. Как и о том, что всё дело в тренировках. Чем чаще я тренируюсь — и не в кабине полного погружения в классе, а тут, в реальном космосе, на небольшой, но очень быстрой и манёвренной машине, — тем лучше результат.

Я чуть повернула рули, и перехватчик почти мгновенно вышел из звена. Направила машину в сторону дока тяжёлого крейсера «Императрица Микаэлла».

Наш класс уже второй месяц ежедневно пилотировал боевые перехватчики имперского флота. Конечно, никаких самостоятельных дежурств, только в составе команд опытных пилотов. Иногда, вот как сегодня, мы устраивали учебные бои.

* * *

Мы с Диларикой нье' Дорен прошли дезинфекцию, надели одноразовые костюмы, полностью закрывающие руки. На лицах — маски с фильтрами. Сегодня нам выпала честь развлекать высокоразвитые растения. Преступники в своих мирах, они подписали соглашение о том, что если послужат образцами в школе навигаторов, то вместо казни получат пожизненное заключение.

Эти растения могут убивать не только ядовитой пыльцой, они могут почти мгновенно отрастить острую ветку и ткнуть, например, ею в глаз. Чтобы заключённым не было скучно, кадеты приходят их развлекать, и это практикум по дипломатии, а не по ботанике.

— Здравствуйте, господин Цветущий. В прошлый раз я рассказывала вам сказки из мира, где выросла, и вы пообещали проанализировать их…

К разделявшему нас толстому бронированному стеклу приблизилось существо, внешне напоминающее распустившуюся лилию. Нежные белые, в светло-сиреневую крапинку, лепестки обрамляли зелёное, вполне себе гуманоидное лицо. Тело тоже напоминало гуманоидное, но было зелёное, и очень тонкое. Оставалось удивляться, как это существо удерживает такой роскошный цветок. Его тонкие руки сложились на груди.

— Ме-ла-ни-и-я-а-а, — протянул ласково господин Цветущий, улыбнувшись тёмно-зелёными губами. — Я думал, что этих историй мне хватит на пару дней, но разобрал их за пару часов. — Он укоризненно посмотрел на меня.

Сказки моего мира помогли и тут. Этим растениям некуда было деваться, им приходилось принимать навязанные условия.

Господин Цветущий — гибрид, получивший при селекции смертоносный дар. У него очень чуткое обоняние и быстрый обмен веществ. Он может сгенерировать пыльцу, содержащую персональный яд, для того, кто находится рядом! Так он устранил почти всех претендентов на трон Трицинии, с которыми соперничал. Но, уверовав в безнаказанность, он стал не осторожен. Его вычислила известная элефина-судмедэксперт, госпожа Анатиль Сшитанс. Господин Цветущий выбрал жизнь, согласившись стать учебным пособием в школе навигаторов.

Перед посещением этих теплиц мы читали дела наших учебных пособий. Казалось, за пять с лишним лет своей новой жизни я перестала удивляться, но нет — меня постоянно поражало разнообразие видов Вселенной.

Тут, в теплице, я встретила госпожу Резную — ну чисто родную берёзку. Вот только госпожа Резная любила лакомиться себе подобными. Каннибал, в общем. Её корни трансформировались в присоски, которые вытягивали древесный сок из её сородичей. В её мире не оценили такой способ продлить жизнь и предложили выбор: костёр или помощь школе навигаторов.

— И каков анализ, господин Цветущий?

— Герои ваших последних однотипных историй искусны в игре на музыкальных инструментах, умеют слагать стихи и шить. Эти навыки важны, так как часто становятся решающими в судьбе главного героя. Что необычно для меня, внешняя красота героев упоминалась, но описаний внешности от вас не последовало. Скажите, Мелания, это ваша интерпретация истории или всё же так принято в этих сказках?

Неделю назад я рассказывала этому существу, погубившему почти три тысячи себе подобных, сказки Японии.

— Это сделано нарочно, господин Цветущий, — учтиво поклонилась я (если этот убийца тысяч живых существ выберется из темницы, если я случайно встану на его пути, быть может, он пощадит меня… — Чтобы подсветить душевную красоту героев.

Он уселся в высокое кресло, закинул ногу на ногу и, приятно улыбнувшись, сообщил:

— Я жду как минимум три новых истории, чтобы сделать анализ.

Думаю, пришло время Бабы Яги, Змея Горыныча и Спящей царевны. Надеюсь, эти истории загрузят ему мозг надолго.

* * *

— Не стесняйтесь, кадеты, тяните билеты. Быть может, эти задания помогут вам в будущем принять решение, которое обогатит вас, — посмеивался наш препод по банковским операциям, инвестициям и кризисному управлению.

Я вытянула четыре карточки. Первое задание — купить меховую мануфактуру в три хода, учитывая, что соучредитель мануфактуры праксианец (мать его! — наихудший вариант, который мог попасться на этой игре-зачёте по экономике). Второе — продать транспортную компанию в десять ходов. Третье — провести расследование о причинах снижения курса привилегированных акций. Четвёртое — всего-навсего дать рекомендации королю Ридазии относительно внешней экономической политики. На всё это отводилось десять часов, в которые входили ужин и поиск информации по заданиям. Всекосмической сетью пользоваться не возбранялось.

Порывшись в сети, на что ушло почти два часа, я поняла, что Ридазианцы — раса древняя. Их национальные компании уже много лет лидируют в своём секторе Вселенной в таких передовых сферах хозяйства, как фармацевтика (в этом они уже пару тысячелетий составляют конкуренцию элефинам), приборостроение, военная промышленность (прямые конкуренты быстрых перехватчиков вигов). Эта раса уже давно испытывает проблемы со стимуляцией внутреннего спроса, а значит, им следует обратить внимание на внешний рынок, но не развитых миров, а тех, которые только-только освоили межзвёздные путешествия.

Перспективными рынками для Ридазии я посчитала несколько миров соседнего сектора, например Орвани — они бы с удовольствием приобрели военную технику у ридазианцев, ведь на их границах неспокойно. А сами они могли бы поставлять тканопласт, производство которого хранят в секрете. Ещё бы — в последнее время на рынке всё чаще и чаще встречались лёгкие, но прочные скафандры из этого материала.

— Не получится, — жевала я стилус, — опять не получится купить эту мануфактуру в три хода. Потребуется четыре. А если прибить праксианца?

Этот вид в своём занудстве, кажется, превзошёл гномейров. Если гномейры оговаривают в своих завещаниях, какого цвета должен быть костюм покойника и сколько нужно пуговиц на сюртуке, то праксианцы в той же ситуации оговаривают даже плетение ткани, из которой будет пошита одежда усопшего, количество швов на обуви покойника. И самое удивительное — при всех этих тонкостях тело сжигают в дюзах праксианских кораблей.

Зачем? Зачем тратить такие кредиты на одежу усопшего, когда его семья еле сводит концы с концами?

— Нет, таким образом я куплю мануфактуру в два хода, а в условии задачи — три… Да как же тогда решается это задание⁈

Я откинулась на спинку стула и тут же чуть не врезала в нос кому-то, кто чмокнул меня в лоб. Реакция парня, который оказался Тэлем, оказалась превосходной. Он перехватил мой кулак и поцеловал костяшки пальцев. А после вручил мне бутерброд и на стол поставил стаканчик с компотом.

— Лани, кометочка моя летучая, сахар питает мозги. — Он еле слышно добавил, всё ещё глядя мне в глаза: — Предложи праксианцу выгодный обмен.

Когда он успел прочитать моё задание?

— Ты чудо, милый! — искренне поблагодарила я Тэля и прижала его ладонь к своей щеке. Уже через мгновение откусила большой кусок от бутерброда.

По аудитории пробежались шепотки. Тэль превосходно играл свою роль, иногда я страшилась его актёрского таланта.

Пару дней назад в моей отсек постучались. Дверь не была заблокирована, а потому я крикнула:

— Заходи!

Я думала, что пришёл Тэль: сегодня, согласно нашим договорённостям, для поддержания легенды он ночевал в моём отсеке. На полу.

Но вместо Тэля вошла симпатичная шатенка, кажется, третьекурсница.

— Привет, — поздоровалась она и застыла — Северина царственно спрыгнула с постели и не спеша подошла к девушке. Кошка обнюхала её и, видимо, сочла не опасной, даже приятной — легла на пол и подставила пушистое брюшко.

Очуметь! Близней, значит, она и близко не подпускает, а эту девушку приняла как родную⁈

Я смотрела на девушку, а та — на Северину. Повисла тишина. Я ни за что не собиралась нарушать её!

— Скажи, Васькина, ваши отношения с Алитэлем нье' Оалу настоящие?

Мои брови поползли вверх. Вот это вопрос… Я и сама не знала, что чувствует Тэль. Или он превосходный актёр, или… О последнем я думать боялась.

Он ведь ни разу за всё время учёбы не проявлял ко мне интереса… Тогда почему так искренне играет? Чего я не знаю о своём друге?

На всякий случай я кивнула. И так же на всякий случай спросила:

— А к чему вопрос?

Девушка мялась, а я исподволь рассматривала её. Шатенка, довольно высокая, но, конечно, ниже Тэля и Нэда, хотя точно выше Тэлии и меня. Красивые карие глаза в обрамлении тёмных ресниц. Немного румянца на щеках. Фигура уже сформировалась, пропорциональная. Девушка явно успевала на уроках физической подготовки.

— Говорят, ваша помолвка ненастоящая…

Конечно ненастоящая. Но Тэль предупреждал, что появятся вот такие девушки, которые попытаются поговорить со мной по душам. Я осторожно, тщательно подбирая слова, ответила:

— Тэль… он как ураган, как вулкан. Когда он обратил внимание на меня, я была счастлива. — Сделала драматическую паузу, опустила глаза и вздохнула — всё, как учили на факультативах по дипломатии, которые я про себя называла сценическим мастерством. Выпускники школы навигаторов, прошедшие курс дипломатии у господина нье' Моттекса, на Земле мгновенно стали бы кинозвёздами. — Да, мы помолвлены, но ведь обещать не значит жениться. — И снова спасибо господину нье' Моттексу: я пустила слезу.

— Какой же он придурок, — заявила эта кареглазая девушка, — если заставил тебя усомниться в своих чувствах!

Очуметь! Трижды! А-а-а! Я же хотела дать ей понять, что, возможно, позднее Тэль выберет другую, не меня, дать этой девушке надежду!

Задачку благодаря подсказке Тэля я решила, остальные — не составили труда.

* * *

В этот раз мы для разнообразия собрались у Нэда, чтобы обсудить новогодний бал и сделать домашку. Он тыкал нас с Тэлией носами в ошибки:

— Я же объяснял тебе принцип эгре’Гравудиса, Тэлия, ну, тот, где следует учитывать при притяжении газового гиганта, имеющего на орбите от трёх до пяти спутников, там же банальная обратная пропорциональность!

— Мы с тобой это не обсуждали, — заметила Тэлия.

Спалился!

— Точно! Не тебе объяснял. Совсем запарился с этими практиками! — быстро сориентировался он.

А… нет. Выкрутился. А Нэд ничуть не хуже владеет искусством перевоплощения!

— Это всё не то, — хмурилась Тэлия, листая каталоги с одеждой.

— А вот это, по-моему, очень милое, — я ткнула в голофотку модели. На той было симпатичное бежевое платье, украшенное аппликациями.

Тэлия фыркнула:

— Может, сразу под цвет паркета или стен платье подберём? Или портьер в бальном зале? Сольёшься с мебелью, никто тебя и не заметит. Ты же невеста родного племянника императора. Может, у вас всё не по-настоящему, но пресса полоскать нье' Оалу из-за того, как выглядит девушка Тэля, будет всерьёз. Тэлия не одобряла нашего спектакля и иногда очень ядовито проходилась по нам из-за этого.

— Тэлия права, Лани, придётся тебе немного побыть в центре внимания, — поддержал мою рыжую подружку Нэд.

Я ужаснулась.

— Там что, и пресса будет?

Ребята кивнули. Я замотала головой.

Нет! Мне нельзя на всеобщее обозрение! А вдруг увидит Лиг?

— Мелания, — строго сказал Нэд, — от приглашения на новогодний имперский балл не отказываются, тем более в утренней части мероприятия состоится награждение выдающихся вигов.

— Ну и чем мы выделились? Спасали свои жизни на практике?

— Ага, особенно ты, моя милая невестушка. Напомнить, как ты увела из посёлка трёх харангри? — хмыкнул Тэль.

— Ты меня бесишь, Тэль, я уже сто раз прокляла день, когда согласилась помочь тебе.

Тэлия нахмурилась.

— Мне ничего из этого не нравится.

Она задумалась. А потом ехидная улыбка расплылась по её губам.

— Мы попросим ба. Она не допустит, чтобы будущая внучка выглядела как деревенская нупса. — Она наставила на меня палец. — Только попробуй отказаться. Придушу сама, если опозоришь мой род!

Нупс я видела и конечно же не хотела походить на курицу.

* * *

Мужчины и женщины в форме смотрителей, в военной форме пилотов стояли группками перед залом аудиенций и разговаривали между собой. Они посматривали на нас с добрыми улыбками. Я нервничала и закидывала друзей вопросами. В тысячный раз.

— А императору какой поклон надо делать? Глубокий или просто кивнуть? А когда вручат медальку, его высочеству надо пожимать руку? А что потом с этой медалькой делать? Когда её носить? В школе…

Мой словесный поток прервал Тэль — он просто чмокнул меня в нос.

— Ты что делаешь⁈ — зашипела я.

— Целую свою взволнованную невесту, — честно ответил он. — Чтобы ты перестала дёргаться. Успокойся, Лани, всё будет хорошо. Это рядовая процедура, посмотри вокруг, вон, у здоровых качков-десантников вся грудь в орденах и медалях. Думаешь, они волнуются? Да они сюда как к себе в спортивный зал ходят.

Я засмеялась и немного расслабилась.

Всех награждаемых позвали в зал аудиенций. Мы выстроились в шеренгу, и я осмотрелась. Летали голокамеры официальных имперских изданий, на противоположной стороне находились представители прессы, посольств, которых допустили к этой церемонии (по словам Тэлии, на такие мероприятия приглашаются те инопланетчики, к кому особо расположен император).

Ой, вот несколько представителей Орванизийской империи, в которую входит восемь планет. Это кто? Билярианцы? А я думала, они всё же пониже… А вот и элефины, конечно же во главе с леди Маэлин.

Я скользнула взглядом дальше и вернулась обратно: рядом с матерью стоял и смотрел на меня Рэвелиг Лаонтис! Он едва заметно улыбнулся. Я попыталась сделать шаг назад, но рядом еле слышно зашипел Тэль:

— Куда? Ну-ка встала смирно!

Глядя куда угодно, только не на Лига, я осталась в шеренге.

* * *

— За спасение колонии вариакутов от стаи харангри Орденами доблести награждаются кадеты второй школы навигаторов. — Император говорил громко, торжественно. — Орденом доблести второго ранга награждается кадет Алитэлия нье' Оалу.

Посреди зала показали нарезку голокадров: Тэлия запрыгнула на харангри и долбила его в голову своим световым клинком.

— Орденом доблести второго ранга награждается кадет Нэделик нье' Дювари.

И снова нарезка голокадров: Нэд становится перед огромным зверем, закрывая собой господина Гришавера и Тэлию.

— Орденом доблести первого ранга награждается кадет Алитэль нье' Оалу.

Это я смотрела с интересом. Тэля пленили и пинали по кругу. А потом я увидела, как одного из пиратов за голову схватил харангри. На том краю посёлка пленённых колонистов только начали выводить из ханчуко, несколько ханчуко горело. Зверя привлекли новые звуки, и он отправился туда, где сгрудились колонисты. Мужчины встали перед женщинами, но у них не было оружия. Пираты, вопя, разбежались. Тэль, на губах у которого пенилась кровь, подхватил бластер погибшего пирата и выпустил разряд в харангри. Попал, но почти не причинил вреда зверюге. Зверь взбесился, развернулся и бросился на обидчика. Тэль выставил руку и выпускал заряд за зарядом. Кажется, он пытался попасть в глаз или пасть. Харангри рухнул, не добежав пару метров до Тэля. Только после этого Тэль, закатив глаза, начал заваливаться назад.

Очуметь!

— Орденом доблести первого ранга награждается кадет Мелания Васькина.

Ну, про меня кина не будет. Я же унеслась далеко от посёлка, уводя за собой зверей.

Его высочество Эспен нье' Ринд приколол орден к моей форме и, улыбаясь и пожимая мне руку, сообщил:

— Очень рад, Лани, что скоро у меня появится такая потрясающая кузина.

Это он о чём?

А потом до меня дошло. Тэль ведь двоюродный брат имперского наследника, а мы разыгрываем этот спектакль с женихом и невестой. Стало неимоверно стыдно.

Показали голокадры того, как я, разрезав руку, привлекая своей кровью внимание зверей, побежала прочь из посёлка; как меня окружили харангри; как я потеряла пальцы; как тыкала санти в носы харангри, еле уворачиваясь от страшных пастей. В колонии оказалась очень хорошая оптика.

Награждение закончилось. Про каждого, кого награждали, мы посмотрели короткие ролики. Кто-то спас своих друзей или корабли, кто-то отбивал атаки противника, прикрывая отход других. Я слилась с толпой.

Надо сбежать. Я боюсь пересекаться с Лигом. Быть может, если мы не встретимся, леди Лаонтис пощадит своего сына?

Оглядываясь, я шла к комнате, которую мне выделили в императорском дворце. Вечером состоится бал в честь Нового года. Мне надо дождаться окончания торжественной части, не попасться на глаза Ревэлигу и его матери и сбежать в космопорт, где стоит катер второй школы навигаторов, который взлетит, когда соберутся все кадеты. Ничего страшного. Я могла подремать в кресле катера, дожидаясь остальных.

У двери в мою комнату, опёршись на стену и сложив руки на груди, стоял Лиг. Он молча вошёл за мной внутрь. Я подошла к окну, Лиг остался у меня за спиной. Я очень боялась поднять на него взгляд. Боялась его слов.

Заснеженный императорский парк — потрясающее зрелище. Немного напоминает зимний парк, рядом с которым располагался детский дом, в котором я росла на Земле. Лавочки, занесённые недавно прошедшим снегопадом. Пушистые белые кроны деревьев. Я видела уличные фонари, пока ещё не зажжённые, их называют пушкинскими — влияние тёти Кати?

Лиг встал позади меня. Очень-очень близко. Его дыхание шевелило мои волосы.

— Кадет школы навигаторов, да, Лани?

— Да, — выдохнула я.

— Эксперимент удался. — Лиг не спрашивал, он утверждал. Конечно, он ведь видел меня на награждении и отлично знал, что без дара поиска или дара формировать быстрые переходы в школу не поступить.

— Да.

— Сколько червоточин ты открываешь, Лани?

— Перестала считать после ста двадцати трёх.

Мы молчали.

— Почему ты не сказала?

Я с облегчением выдохнула: он теперь знает, можно ничего не скрывать.

— Они сказали, что, как только ты узнаешь, что эксперимент удался, тебе сотрут память. Элефины и виги сотрудничают во многих вопросах, но свои секреты тщательно охраняют. А я этого не хотела. Я пообещала, что перестану общаться с тобой. Но они потребовали, чтобы у тебя не возникло подозрений, продолжать делать это.

— Если ты решила продолжить общение, почему так резко начала отдаляться после «Звезды Вселенной»?

Мне не хотелось говорить неприятное о его маме, подбирая слова, я почти шёпотом ответила:

— Она сказала, что запретит подобные исследования, если я оставлю тебя в покое…

Лиг вздохнул и… обнял меня, прижал к груди. Я забыла, как дышать.

— Никто не сможет повторить эксперимент. Правда, виги об этом не знают, но отлично знает эта самая она — моя мать. Когда тебя, Трин, Дина и остатки её команды, — он сглотнул, — еле живых эвакуировали с планеты экспериментатора, я вернулся туда с охраной. Мы полностью уничтожили исследовательский центр. Даже ботов. Мы почти три недели вылавливали гибридов животных, которых сотворило это чудовище. Только некоторых пластинатов из центра отправили на исследования. Элефины ещё не встречали таких видов.

Я зацепилась за неизвестное слово:

— Пластинатов?

— Это забальзамированные особым способом тела. Я расскажу потом чуть подробнее, если интересно, и даже покажу головидео, неприятное, но… Лани, сейчас я хочу поговорить о другом. Почему ты не доверяешь мне?

Из глаз покатилась слёзы.

— Когда я попала в этот новый для меня мир, мне было четырнадцать, я совершенно не знала, что делать и кому верить, у меня были только Северина и ты, который пожалел девочку-подростка из отсталого мира. Но… — Я запнулась. — Мне сказали, что общение со мной — это своего рода терапия для тебя, что так тебе легче переносить гибель Тири и Нири.

Лиг долго молчал, а когда заговорил, от его тёплого дыхания по моей шее побежали мурашки.

— Да, сначала так и было, я всеми силами пытался отвлечься от гибели… — Он не стал произносить имена зверолюдок. — И мне было жаль девушку, почти совсем ребёнка, которую вырвали из привычного мира, которую почти убили, подвергнув немыслимым пыткам, и которая чудом выжила. Мне хотелось, чтобы ты чувствовала, что не одна. Потом появилось любопытство. Ты справлялась с трудностями, несмотря на чуждые язык и культуру, смогла всего за год освоить столько всего и поступить в школу навигаторов! Если ты не знала, многие знатные семьи вигов желают, чтобы их сын или дочь учились в этой школе. Ты делилась удачами и промахами, рассказывала про свою Северину. — Он хмыкнул. — Знала бы ты, как мне было неловко рассказывать тебе про цикл размножения Северины. А потом ты сообщила, что поступила в лётную школу, но не ответила, в какую именно. Ты скрывала это так неумело, но теперь делаешь это виртуозно. Я забеспокоился: ты, почти не знающая нашего мира, могла выбрать школу совсем не того направления. Вдруг тебя обманули? Вдруг ты не в лётной школе, а на каких-нибудь курсах террористов-смертников?

Воспользовавшись дружескими связями, а у меня немало знакомых с ММР, я с удивлением узнал, что ни одна лётная школа не принимала на учёбу Меланию Васькину. Зато в приказе на зачисление на первый курс второй школы навигаторов значилось твоё имя. Тогда я понял, что эксперимент удался, и радовался, что записи эксперимента, оборудование, расходники и материалы я уничтожил. Мне нравилось наблюдать, как ты меняешься. — Он вздохнул и на секунду прижался ко мне сильнее. — Ведь мне, Лани, было дозволено тобой только наблюдать.

Я опустила голову. Да, я страстно ждала каждого сеанса связи, каждого сообщения, но так как страшилась, что он узнает, что у меня есть дар. Лиг продолжил:

— Я не знаю, когда это произошло, но однажды я понял, что жду твоих сообщений, твоего «Привет, Лиг!» Я не находил себе места, когда ты начала отдаляться, я подумал, что испугал тебя тогда… когда мы спали вместе… Я замёрз и во сне стянул с тебя одеяло, проснулся от того, что ты во сне придвинулась ко мне, ища тепла…

То есть то объятие на кровати на «Звезде Вселенной» было осознанным?

От его слов у меня, кажется, началась аритмия.

— Потом я понял, что тут поработала моя мама. Ты поверила ей и решила не обсуждать ваш разговор со мной. И это злило.

— Почему? — спросила я шёпотом.

— Потому что мне хотелось, чтобы девушка, которая мне нравится — сильно нравится — мне доверяла. Неужели ты думаешь, что я не знаю своих родителей? Неужели думаешь, я не знаю, какими методами иногда пользуется моя мать? Я просто не представлял, как сделать так, чтобы ты доверилась мне. Я понял, что не могу жить без твоей улыбки, смеха. Через твои истории о школьной жизни я узнавал тебя, и этого становилось мало. Хотелось участвовать в твоей жизни не как друг по переписке. Мне хотелось большего: пригласить тебя куда-нибудь поужинать или на какое-нибудь немыслимое представление. Мне хотелось снова ощутить тепло твоих рук, дыхание на своём лице… Это желание, нет, неправильно, это чувство росло постепенно, оно было незаметным, но, когда я увидел, как древний пытается убить тебя, понял, что надо сделать, чтобы постепенно приблизиться к тебе.

Я предложил деду укрепить межрасовые отношения, организовав карнавал. Я предъявил научные исследования в области психологии наших видов, которые гласят, что во время совместных приключений и отдыха виги и элефины становятся раскрепощённее. Мои слова подкрепили ведущие специалисты в этой области, и не только вигов и элефинов — я нашёл отчёты древних и современных элейских дипломатов о совместных с вигами миссиях. Я изучил несколько тысяч отчётов элефинов-медиков, служащих на маяках, узнал всё о психологическом климате на станциях смотрителей, провёл опрос среди сотен молодых выпускников ММР, чтобы узнать, чего они ожидают от смотрителей, что их страшит в будущей службе. Так и родилась идея карнавала. — Он вдруг фыркнул. — И так я получил ещё одну медицинскую степень.

Ещё одну? Очуметь! Да я вообще ничего не знаю о парне, который мне очень нравится!

Усмешка — и поцелуй в висок.

— Представляешь, Лани, до чего я дошёл, чтобы украсть один единственный поцелуй такой недосягаемой, но такой притягательной девушки?

Я развернулась в кольце его рук. Мой самый первый поцелуй случился на том самом первом карнавале!

— Как ты меня узнал?

Он пожал плечами.

— Идея была моя, я и должен был непосредственно участвовать в организации мероприятия. Зная, что тебе придётся участвовать в карнавале, и зная, что ты не хочешь, чтобы я знал, что у тебя есть способности вигов, ведь вездесущая пресса могла случайно запечатлеть твоё лицо на голоснимках, я предположил, что ты используешь грим. Остальное просто. Охрана отслеживала всех загримированных. Таких оказалось двадцать восемь, мне пришлось побегать, определяя, кто из них ты.

— Тот горбатый, лысый, толстый элефин… Это был ты⁈ — ахнула я и повторила вопрос: — Как ты меня узнал?

И сразу же подумала, что уже знаю ответ. Но хотелось его услышать. Всё, что только что сказал Лиг, не укладывалось в голове — я ведь с отсталой планеты, а он бессмертный красавчик, ещё и очень добрый. Разве я могу нравиться ему?

Он поднял мою руку и поцеловал раскрытую ладонь.

— Лани, неужели ты думаешь, что я не узнал комм, который сам отправил тебе?

Он наклонился, прикусил мочку моего уха и прошептал:

— Второе свидание на карнавале очень впечатлило одного задрота-элефина и вселило в него надежду.

Засмеявшись, я обвила руками его талию, уткнулась лицом в грудь и пошутила:

— Если ты скажешь, что я изменила тебе с тобой, вызову тебя на поединок! Ты же видел, как я владею санти?

Лиг рассмеялся.

— Не надейся, Лани, я имел право на скромную месть за месяцы игнора. — Он осторожно приподнял мой подбородок, и я посмотрела в бездонные голубые глаза. — Лани, там, на втором карнавале, ты дала мне надежду, сообщив, что у тебя есть тот, кто тебе дорог, но чьи родственники от тебя не в восторге. Только тогда я смог увидеть полную картину. Кстати, у тебя богатая фантазия — дед всё ещё под впечатлением от твоих летательных аппаратов. Как ни странно, наши не могли выяснить, кто это был. Узнали только, что ты из второй школы навигаторов.

Я плавилась от его слов. В голове крутился вопрос: кто этот высокопоставленный дед, который организовал такое масштабное для двух рас событие? Нет, я не собиралась перебирать в уме генеалогическое дерево Лаонтисов, которое мы вызубрили чуть ли не на самом первом уроке дипломатии, сейчас я наслаждалась моментом. И тут Лиг потребовал:

— А теперь скажи мне, Мелания. — Он оставил влажную дорожку поцелуев от ключицы до мочки уха.

Когда он расстегнул пуговицу моего комбинезона?

— Я напрасно всё это затеял?

Сердце бешено стучало. Откровенность за откровенность.

— Ты же знаешь, что нет, знаешь, что я была очарована тобой с первой секунды нашей встречи и дальше — дальше чувство только усиливалось. Я говорила себе, что ты интересуешься мной только с научной точки зрения, что я для тебя что-то вроде домашнего питомца. — Он нахмурился и уже открыл рот, чтобы возразить, но я положила пальцы на его губы. Восхитительные ощущения! — Я тогда и правда так думала, ведь я с планеты, где для того, чтобы удалить рудимент, его варварски вырезают из организма вместо того, чтобы мягко скорректировать работу органов ребёнка, пока тот в утробе матери. Лиг, разве я могла мечтать о прекрасном бессмертном эльфе из сказок? Думаю, элефины бывали в моём мире, потому что о вас на моей планете есть много сказаний, о вас снято много фильмов. Разве я, человек, который мог прожить максимум сто лет, а после элейского лечения проживёт двести, могла рассчитывать на внимание Совершенства?

Теперь и я предельно ясно выразила свои чувства.

— Можешь, Мелания, конечно можешь. В твоём мире напрасно обожествляют нашу расу. Элефины совсем не боги, у нас множество недостатков. Но я хочу провести все дни, или годы, или века, отмеренные нам, вместе с тобой, Лани.

Он поцеловал меня. Сперва осторожно, чуть прикоснувшись губами, а после, когда я с восторгом ответила на поцелуй, он то наступал с нажимом, то легко касался губами губ; он играл со мной, распаляя меня. Я отвечала с не меньшей искренностью и жадностью. Я сделала то, о чём давно мечтала, — погладила острые кончики ушей.

Раздался настойчивый стук в дверь. Мы отпрянули друг от друга.

Ой, а когда мы оказались в кресле, когда я оказалась у него на коленях? И почему рубашка Лига полностью расстёгнута? Да и у моего комбинезона расстёгнуты верхние пуговицы…

В дверь снова постучали. Я глянула на комм и спрыгнула с колен Лига.

— Горничная! Пора собираться на бал!

Лиг сверкнул улыбкой.

— Леди Мелания, вы позволите сегодня вечером сопровождать вас?

Улыбнулась в ответ:

— Почту за честь, достойный Лаонтис.

В моём мире говорят, как Новый год встретишь, так его и проведёшь. Очень хотелось верить, что я буду в следующем году так же счастлива, как сейчас. Лиг быстро привёл в порядок свою одежду, я же еле справилась с пуговицами — руки дрожали от бури эмоций.

Под неодобрительным взглядом горничной он поцеловал мои пальцы и ушёл.

* * *

Мне нравилось то, что я видела в зеркале. Высокая причёска, выпущенные у лица пряди, длинное тёмно-синее платье с неглубоким декольте, обрамлённым серебристой вышивкой, серебристый пояс на талии, не слишком пышная струящаяся юбка и серебристые босоножки.

Ему понравится?

В огромном зале играла музыка. Я стояла рядом с друзьями и искала глазами Лига. Не верилось, что улыбающиеся девушки в красивых платьях разных цветов и фасонов и мужчины в парадных кителях — те самые суровые воины, которых днём награждали орденами и медалями. Тэль вручил мне бокал с игристым вином. Сделала крошечный глоток. Лига нигде не было видно. И вообще элефинов в зале оказалось немного.

Может быть, у него изменились планы? Но тогда бы он отправил мне сообщение…

Лиг всегда был предупредителен в нашем с ним общении. Каждые пять минут я проверяла комм. Тишина.

— Да что ты вертишься? Кого-то ищешь? — спросил Тэль.

Я не стала отвечать, потому что увидела, как в бальную залу входит делегация элефинов. Впереди шли леди Маэлин с супругом.

Хм, а Лиг похож на отца.

За парой шли оба сына, каждый из них вёл под руку девушку. Лиг не смотрел по сторонам, улыбался спутнице и что-то говорил ей, а она отвечала с приятной улыбкой. Не отрываясь, я следила за ними.

Наверное, так положено в элейском обществе, я маловато о нём знаю. Сейчас Лиг проводит девушку до стола с напитками и закусками и пойдет искать меня…

Делегация поприветствовала императора и императрицу, и элефины разошлись по залу. Лиг увлёк свою спутницу в танец, их пара кружилась совсем рядом, и вот он скользнул по нам равнодушным взглядом.

Я не понимаю! Ещё два часа назад он просил разрешения сопровождать меня на балу, а теперь меня как будто не существует!

Что происходит?

Мы же объяснились. Теперь, когда я знаю, что леди Лаонтис не сможет дать команду начать ужасный эксперимент, можно больше не таиться. Может быть, Трин знает больше?

Поставив бокал на стол, я поспешила к Дину и Трин. Заскользила меж гостей, приближаясь к ним, и остановилась в паре шагов. С приветствиями меня опередили — Лиг поклонился Трин.

— Здравствуйте, принцесса.

Трин удивилась:

— Ты чего, Рэвелиг? Официальная часть была утром, сейчас можно не принцесскать.

Он вежливо улыбнулся.

— Я не помню, но знаю, что служу у вас и что срок моей службы давно вышел. Я хотел бы получить увольнение. Надеюсь, вы остались довольны моей службой, госпожа нье' Риолин?

Трин растерянно посмотрела на Лига, а я поняла: леди Маэлин исполнила свою угрозу. Лигу стёрли все воспоминания о службе на маяке и о встрече с землянкой Васькиной!

Трин учтиво кивнула:

— Вы превосходно показали себя во время службы, достойный Лаонтис. Если необходимо, я предоставлю рекомендации.

Лиг чуть склонил голову, прижав руку к сердцу.

— Простите моё любопытство, достойный Лаонтис, но зачем вам стёрли память о времени службы на моём маяке? Там не происходило ничего, чего не знали бы элефины.

— Таково решение главы клана. Вы же знаете, принцесса, мы обязаны подчиняться клановым решениям.

Лиг снова поклонился и прошёл мимо меня, даже не взглянув. Все мои мечты рухнули. Я сама сейчас рухну.

— Лани! — воскликнула Трин и обняла меня. — Дин, принеси Мелании игристого вина. — Она очень тихо, на грани слышимости, быстро заговорила: — Возьми себя в руки, Лани. Сделай большой глоток и возьми себя в руки. Неужели ты хочешь доставить удовольствие Маэлин? Ты должна сегодня танцевать, веселиться, чтобы и намёка не было на то, что тебе плохо. Пусть гадает, где она ошиблась. Испорти ей вечер!

— Отличный план, Трин!

Я залпом выпила бокал игристого, и Дин увлёк меня в танец. Он рассказывал о Хише, и я смеялась. Потом меня перехватил Тэль. Я болтала без умолку, а мой рыжий приятель, на которого смотрела половина девиц в зале, хоть и смеялся вместе со мной, в конце всё же спросил:

— Ну и кто тот болван, из-за которого ты страдаешь?

— Не твоё дело!

Я прикусила язык.

Нашла кого дразнить! Они же с Тэлией и Нэдом устроят мне допрос, уверена, даже веритат, препарат, развязывающий языки, добудут.

Я танцевала с каждым, кто приглашал. Под конец выдохлась.

Надеюсь, Маэлин уже грызёт локти.

Захотелось на свежий воздух.

— Ребята, пойдём в парк кататься на горках?

Не обратив внимания на озадаченные лица друзей, я понеслась переодеваться.

Как же красиво!

В парке зажглись фонари и подсветили снег тёплым оранжевым светом. Вдоль дорожек стояли вырезанные из снега фигуры. Мы углубились в парк: из окна своей комнаты я видела снежные горки и теперь стремилась туда.

Мы скатились несколько раз, сидя на попе, и начались эксперименты. Тэлия села на колени Тэлю, и близнецы с хохотом съехали с горки. Потом мы катались паровозиком, лёжа на животах, стоя на ногах. Последнее вызывало восторг у парней. Надо было скатиться с горки и не упасть. В первый раз упали все, но после нескольких попыток первым без падений скатился Нэд, за ним — Тэлия и Тэль. Я стояла наверху горки, внизу подбадривали ребята. Я выпрямилась и с хохотом заскользила вниз. Пронеслась мимо парней, поднырнув под руку Тэля, который хотел меня поймать, и это движение пошатнуло моё равновесие. Проехав ещё несколько метров, я упала и покатилась дальше, уже на попе.

— Берегись! — закричала я, увидев на пути целующуюся парочку, и зажмурилась — они не успевали отойти. Я врезалась в них, зашипела от боли и замерла — мне протягивал руку, помогая встать, Рэвелиг Лаонтис.

— Вы не пострадали? — спросил он.

Девушка, которую он целовал, с неприязнью посмотрела на меня. Я заглянула в любимые голубые глаза и помотала головой. Никакого узнавания.

Как же больно!

— Прошу прощения, достойный Лаонтис, забава вышла из-под контроля.

— Очуметь! — воскликнул он, а я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Это же моё любимое слово!

Ликование охватило меня: он вспомнил! Вспомнил!

— Странное слово, — удивился он и несколько раз повторил, пробуя его на язык: — Очуметь. Очуметь! Очуметь? Откуда оно? — И Лиг спросил: — Вы меня знаете?

— Все кадеты выпускного класса знают, кто такая леди Маэлин Лаонтис.

Я поклонилась и, прихрамывая, сдерживая рыдания, бросилась к выходу из парка.

* * *

Я быстро шла к своему отсеку.

Одна. Я хочу остаться одна.

Я хотела выпустить напряжение этого дня. Хотела закрыться в душе, открыть воду и порыдать над своим разбитым сердцем.

Обернувшись, чтобы заблокировать дверь, я обнаружила троицу у себя в отсеке.

— Я устала, идите к себе, ребята.

— Мы не уйдём. Мы не можем оставить тебя в таком состоянии, — заявили хором близни.

— Кто он? Что он сделал? Чем обидел тебя? — мрачно спросил Нэд и, переглянувшись с Тэлем, пообещал: — Мы поговорим с ним или набьём ему морду.

— Я тоже в деле, — хмыкнула Тэлия.

И тут я взорвалась.

— Вы⁈ Вы⁈ Вы решили устроить мою личную жизнь⁈ Вы можете со своими-то делами разобраться⁈ — Меня уже несло, я посмотрела на Нэда. — Ну и сколько ты будешь таскать свой квазар в кармане? Чего ты ждёшь? Ждёшь, когда ей надоест тайный воздыхатель, не предпринимающий решительных шагов, и она поведётся на ухаживания первого встречного? — Я повернулась к Тэлии. — Как можно быть такой слепой⁈ Как? Ну давай, тешь свою гордость! Подумаешь, один раз обидели её! Зато потом сколько было сделано, чтобы искупить те отвратительные слова! — Шагнула к Тэлю: — Ну а ты? Когда обратишь внимание на ту, что сохнет по тебе? И ведь нормальная девчонка, но она из принципа тебе на шею вешаться не будет!

Тэль растерянно захлопал глазами. Тэлия покраснела, а Нэд стоял бледный.

— Мы не уйдём, — тихо сказал Нэд. — Пока ты такая, мы не уйдём.

Я устало опустилась на кровать. Северина ткнулась мордочкой мне в ладонь, по щекам покатились слёзы.

— Я познакомилась с ним ещё до поступления в школу навигаторов. Мы долгое время просто общались, он очень добрый и поддерживал маленькую девочку-подростка, оставшуюся без семьи в чужом мире. Я безродная, другой расы, я не подхожу ему по статусу. И ему стёрли память обо мне, стёрли память о последних шести годах жизни.

— Ребята, я уже пару лет как стырила веритат, — протянула Тэлия и угрожающе посмотрела на меня. Я даже улыбнулась сквозь слёзы. Нисколько не сомневалась в талантах своей подруги.

— И-и-и? — протянула Тэлия. — Кто он? Пока ты не скажешь, мы не сможем помочь! Если надо, даже дядю привлечём!

Я истерично рассмеялась, представив, как император Франгаг просит разрешить встречаться племяннику императора Элеи с девушкой отсталого вида.

— Рэвелиг Лаонтис.

Если бы мне не было так плохо, я бы нашла лица друзей в тот момент занимательными.

— Очуметь, — хором выдали они.