Землянка в школе навигаторов — Яна Усова Землянка в школе навигаторов · Глава 13

Яна Усова Землянка в школе навигаторов · Глава 13

Глава 13

— Очуметь! — уставилась я на направленные на меня бластеры моей будущей команды. — Ребята, вы чего?

— Чумекай не чумекай, а мы не будем работать на вига! — выкрикнула Дзя и скомандовала: — Ребята, айда обратно в катер!

— Я не виг, — возразила я.

Команда развернулась, сах Тракс протрубил:

— Но ты смотритель маяка!

— Смотритель, новенький, только что обученный.

— Значит, ты виг, — фыркнул метаморф.

— Не-а, не виг.

— Лани, ты умеешь открывать быстрые переходы? — вмешался в спор Дииарн.

— Умею! И у меня неплохо получается, — похвасталась я.

Лоарити Шри закатил глаза и терпеливо, словно маленькому ребёнку, начал объяснять:

— Смотрителями могут быть только те, у кого есть дар выстраивания червоточин, а этим даром обладают только навигаторы. Ты смотритель, умеющий открывать червоточины, значит, ты — навигатор.

— Нет, я не навигатор.

— Да как же с тобой сложно, Васькина, — возмутилась Дзя. — У тебя есть дар, значит, ты навигатор.

— У меня есть дар, но я не виг. Я — человек.

Команда брезгливо поморщилась.

— Чялявек? — уточнила Джабриса.

— Че-ло-век, — поправила я.

— Чэ-ла-вэк, — хором произнесла команда.

Теперь глаза закатила я.

— Не вникайте, просто я не виг. Люди — так называется моя раса. Мы ещё не освоили дальний космос, топчемся в своей системе. Но у меня открылся дар, и виги забрали меня с родной планеты, иначе меня пустили бы на опыты, — выдала я правдоподобную версию, давно сочинённую для таких вот случаев.

— Я не поняла что-то. — Я снова чуть не присела от «нежного» голоска Дзи: за два года отвыкла от его громкости. — Ты чэловэка или людя?

Я рассмеялась.

— Люди — так называется весь вид, а отдельный индивидуум у нас — человек.

— Какие же вы странные, людочеловеки, — вздохнул сах Тракс и опустил бластеры. — Ребята, давайте осмотримся. А если Васькина нас обманула — мы найдём способ, как испортить ей настроение.

Я потёрла ладони.

— Я училась в школе навигаторов и привыкла к навигаторским суткам, поэтому на маяке они составляют двадцать семь часов. — Развернулась и добавила: — А теперь на экскурсию, мои любимые. У вас будут личные отсеки, но предупреждаю: вся команда ужинает вместе.

Позади зафыркали:

— Я привык есть позже!

— Я не ужинаю!

— Я ем раньше!

— Я ненавижу есть в общественных местах!

— Угу, я помню, как мы отмечали наше спасение от пиратов — почему-то никто не кричал, что уже ужинал или компания неподходящая! В общем, так, — я повернулась и встала перед командой, что следовала за мной, — на ужин приходите все, а есть или нет — решайте сами.

Мы обошли первое кольцо, посмотрели столовую и медицинский кабинет, где я сообщила Авриго, который на транспортнике работал фельдшером, что обязана через неделю нанять элефина на должность медика — таково соглашение между вигами и элефинами.

— У нас в медиках будет красавчик элефин? — захлопала ресницами Дзя и сложила ладошки под щекой. — Они все такие красивые!

Джабриса захлопала в ладоши, и причмокнула огромными губами:

— Вау, элефинчик…

Потом мы осмотрели центр управления, где тут же обосновался Лоарити Шри. Он, кстати, похудел, накачал мышцы и, к моей радости, начал носить полный комплект одежды.

— Ему гадалка на станции, на которой мы чуть не заплесневели от скуки, по радужке глаз нагадала, что если он будет игнорировать штаны, то останется без своего счастья, — шёпотом, который слышала вся команда, сообщила Дзя.

Установки по выработке воздуха, воды и энергии не оставили равнодушным саха Тракса. Он читал характеристики оборудования и восторженно что-то бубнил почти шёпотом на неизвестном языке. Встроенный в мой мозг переводчик этого языка не знал.

— А это трюм. — Я нажала кнопку открытия двери, и мы вошли в огромное помещение, оборудованное полками для небольших грузов, локальным пультом управления ботами и снабженное ботами-укладчиками и упаковщиками. — Это всё твоё, Дзя, моя маленькая феечка.

Дзя даже не огрызнулась в ответ, как обычно, только взмахнула крыльями и устремилась прочь от нас.

— А говорила, что крылья малюсенькие и потому скорость перемещения невысокая, — хмыкнул метаморф, глядя на стремительно удаляющуюся Дзю. Она облетала ботов, делала виражи между пока пустыми полками для хранения грузов, проверяла аварийные фонари. Кажется, моя злюка, то есть зля находилась в экстазе.

После я показала ребятам личные отсеки. Пока они были обставлены стандартно для новеньких, ещё воняющих краской и маслом маяков — узкая постель, серые простыни и полотенца, пара полок и металлопластиковый стул. Вечером, за ужином, я собиралась обсудить с командой их предпочтения по обустройству личных отсеков. А ещё я совершенно не представляла, как обставить кают-компанию или, как её называли на маяках, на которых мне довелось побывать, — гостиную. Одно я знала точно — в ней я хочу установить камин. Конечно же с имитацией живого огня. Пожар на космической станции равно смерть.

Мы с Дзёй остановились у её отсека, я нажала кнопку входа, и феечка замерла, а дверь отъехала. На узкой кровати стояла большая коробка, я, улыбаясь, взяла её в руки и повернула к Дзе.

— А вот и твой домик, маленькая моя!

Это был кукольный домик, в котором все предметы мебели были игрушечными. Не могла устоять, чтобы не подразнить Дзю. Она смачно орала на меня минут двадцать.

— Да откуда ты взялась такая? Ксенофобка! Идиотка-переросток! Вымахала под потолок, а мозг остался таким же крошечным, как у злей! Да пошла ты…

— Ладно, ладно… — наигранно возмутилась я. — Уже и пошутить нельзя. Этот отсек полностью в твоём распоряжении.

Дзя немедленно заткнулась и захлопала глазами.

— Правда весь мой?

Я кивнула.

* * *

Следующие два дня оказались самыми трудными в моей жизни. Я с каждым членом команды индивидуально обсуждала контракт. О том, что Дзя будет торговаться, я знала, но вот то, что предмет её интересов — электронное оборудование, снятое с погибших кораблей, меня удивило. А ведь согласно многочисленным протоколам навигаторов, в некоторых случаях погибшие корабли следует оставить в покое, пока не прибудет подмога или команда уничтожения (если не дай бог корабль погиб из-за неизвестного вируса). Тихоня метаморф обсуждал каждый пункт своего контракта, и мы говорили в течение восьми часов! А вот Экрекье подписал контракт не глядя, включив всего один пункт: смотритель обязуется оборудовать спортивный зал. На это я с лёгкостью согласилась, сама планировала — мышцы требовали тренировок, — только попросила помочь с подбором необходимого оборудования.

Пока члены команды не подписали контракты, они не приступали к обязанностям, а ведь через три дня мне надлежало подписать акт приёма станции или передать информацию о выявленных недостатках на верфь, где собирали мой маяк. Если я уложусь в оставшиеся три дня, то устранение недостатков на себя возьмёт верфь, то есть империя, если нет — все дефекты станут моей головной болью.

Уже на следующий день после подписания контрактов у меня оказался полный перечень недостатков. В трюме, например, не хватало двух стеллажей для хранения.

— По спецификации стеллажей должно быть восемнадцать, а их шестнадцать, — сообщила Дзя. — И ещё бота-упаковщика номер три заносит на поворотах.

— В пятом технологическом помещении первого кольца, в двадцать втором и двадцать третьем второго кольца и сорок шестом на третьем кольце не работает вентиляция, — доложил Тракс. — Система пожаротушения во втором стояночном доке не срабатывает, дверь третьего шлюза закрывается не до конца.

— В медицинском отсеке всё в норме, я проверил работоспособность всех амниотических капсул, — отчитался Авриго. Я даже заинтересовалась:

— А как проверял? Разрезал каждый раз ладонь и ложился в капсулу?

Метаморф хмыкнул и достал из кармана какое-то устройство.

— Подключался к каждой капсуле и запускал диагностику.

— Мы прошлись по всем отсекам станции, не смогли попасть в семнадцатое помещение второго кольца, в тридцать девятое и сороковое — двери в эти отсеки не открываются. В сто шестом отсеке третьего кольца остался мусор и, кажется, там что-то сдохло — вонь жуткая, — поделились Дииарн и Квакри.

Я даже не собиралась идти и проверять, кто же там скончался. Отправила список выявленных недостатков на верфь и уже через два часа получила недостающие стеллажи, а ещё через час прибыла команда наладчиков и уборщик. Оказывается, никто не умер на борту маяка, это рабочие, что занимались внутренними помещениями, решили пошутить над молоденьким смотрителем и оставили остатки еды, вот они-то и воняли.

У меня оставалось ещё одно дело. Я хотела искина с эмоциями, такого же безбашенного, как Аликс с маяка номер пять. Я поделилась этой идей с Трин, она с сомнением посмотрела на меня с экрана.

— Это только пару недель смешно от его шуток, и когда он подначивает других. Иногда он бывает очень доставучим. Он достал даже Дина. Сначала они соревновались в скабрёзностях, а потом Аликс, едва мы проснулись, предстал в нашем отсеке в виде трупа с полуотрезанной головой, выпавшим глазом и вскрытым животом, из которого свешивались внутренности. Дин терпеть не может, когда его называют Потрошителем, и Аликс знает об этом. — Я с трудом сдержала улыбку — вот это у них было пробуждение! — Неужели ты хочешь язвительную, пошлую и саркастичную няньку?

Я даже поёжилась от этих эпитетов.

Пару дней размышляла, взвешивая все «за» и «против». Наделив своего искина эмоциями, я потом, скорее всего, не смогла бы вернуть заводские настройки — рука не поднялась бы. Но я не могла не позволить себе эту шутку над моей разношёрстной компанией.

Быть может, такой искин поможет нам окончательно сплотиться?

Через неделю начинался отбор элефинов на маяки, и у нас ожидался новый член команды.

* * *

Я зевнула, повернулась на бок и вздрогнула — на стуле у моей кровати сидел голографический элефин. Признаюсь, смотреть на него было приятно. Голубая рубашка с закатанными рукавами, первые две верхние пуговицы расстёгнуты, тёмные брюки облегают скрещенные ноги, руки сложены на груди, на прекрасном лице блуждает улыбка.

— Привет, Локи. — Именно так я назвала своего искина. В честь скандинавского бога хитрости и озорства, дерзкого и лукавого нарушителя порядка. Ведь именно таким мне виделся искин маяка номер пять. — А почему ко мне ты являешься элефином? — зевая, спросила я и попросила: — Отвернись.

— Свет очей моих, я же набор микросхем, зачем мне отворачиваться? — фыркнул Локи и пояснил: — Заметил, что ты часто бываешь на элейских порталах, неужели у тебя на Элее сердечная привязанность?

— Была там на практике ещё две недели назад, привыкла утром просматривать местную прессу, — ответила я ушлому искину и снова попросила: — Отвернись. Знаю, что это иррационально, но пока я тебя не вижу, могу разгуливать нагишом, а когда ты в таком виде — почему-то хочется надеть халат. Кстати, что случилось?

— Лани, смотрительница моя сероглазая, доставлены твои грузы, на накладных нужно поставить твою цифровую подпись. Пиксиец не улетает без подписи, несмотря на то что ты можешь поставить её удалённо, и грозится оставить нелестный отзыв о тебе как о заказчике.

Я ойкнула, натянула серый комбинезон смотрителя и понеслась в центр управления, по пути вызывая Дзю.

— Дзя, я расписываюсь за груз?

— Чего делаешь? — раздался удивлённый возглас из комма.

Я вздохнула и поправилась:

— Закрываю накладные?

— Да, доставили всё, даже подарок прислали за объёмный заказ.

Насторожилась.

— Меня не предупреждали о подарке.

— Сейчас посмотрю, что там, — отозвалась Дзя.

Сердце сжалось.

Не нравится мне это.

— Не трогай! — заорала я. — Не трогай!

Тут же взвыла пожарная сигнализация. Я быстро щёлкала кнопками, выводя данные датчиков дымности, температуры трюма, смотрела на мониторы, ища глазами Дзю, и не находила её.

За спиной послышался топот. Моя команда. Кто-то примчался в одних трусах, кто-то в пене и полотенце, а Джабриса, кажется, принеслась с тренировки. Непослушными губами я произнесла:

— В трюме пожар, там Дзя, я иду за ней.

Шагнула к выходу, но меня схватили за шиворот.

— Включи голову, смотрительница. Пока там горит, надо идти в специальном скафандре. У тебя есть такой? — спросил Дииарн.

Я помотала головой.

— Тогда ждём, когда огонь погаснет, и идём туда в обычных скафандрах.

— Там Дзя, и она не отвечает, надо идти сейчас!

— Она могла укрыться и сейчас бережёт воздух.

Я попыталась взять себя в руки и понеслась к трюму, в помещение, где хранятся запасные скафы.

Мы с Экрекье вошли в залитый пеной трюм. Датчики показывали повышенное содержание углеводородов. Я включила внешний динамик и позвала:

— Дзя!

Из глаз полились слёзы.

Какой ты к чёрту смотритель, Васькина? В первую же неделю смотрительства потеряла члена команды!

Заметила, что обгорел только один контейнер, остальные остались целыми. В момент возгорания Дзя была где-то рядом, я двинулась туда. Опустилась на колени и, заглядывая в каждую щель, снова звала:

— Дзя! Дзя!

И радостно всхлипнула, услышав жалобное:

— Лани, помоги!

Голос шёл из-под нагромождения полусгоревших упаковочных материалов. Попытавшись влезть под них, я поняла, что это опасно: мой скаф задевал сгоревшие части упаковки и мебели, что была в контейнерах. Думая, что надо как можно скорее вытащить Дзю, я начала стаскивать скаф.

— Стоять, сумасшедшая девчонка! — взревел Экрекье и ринулся ко мне. Я рыбкой нырнула под завал. Почти сразу увидела Дзю — кожа бледная, глаза расфокусированные.

Живая!

Плечи задели обгорелые доски.

Дальше двигаться нельзя!

Я протянула ладонь и позвала Дзю:

— Иди сюда, помоги мне немного.

Сильно пахло чем-то химическим и гарью. Дзю мотало, она, стоя на четвереньках, с трудом ползла ко мне. Когда она, наконец, забралась ко мне на ладонь, то потеряла сознание.

Надо быстрее выбираться.

Я чуть шевельнула плечом. Послышался скрежет, шелест — и почему-то стало очень темно и тихо.

* * *

— Лани, вставай, капсула закончила лечение, — услышала я знакомый голос.

Открыла глаза: надо мной склонилась Трин.

— А почему я?.. — осмотрелась я удивлённо. Я определённо дома, на своём маяке. Смотровая кушетка обита кошмарной серо-розовой тканью: обратила внимание на странный цвет в самый первый день, когда прибыла на маяк.

Из-за спины Трин вылетела Дзя.

— А нефиг было лезть, куда не следует! На пустом месте черепно-мозговая травма! И ещё отравление парами углеводорода.

Я открыла рот, закрыла, снова открыла и, наконец, спросила:

— Сколько я пробыла в капсуле?

— Четыре дня. Ты молодец, Лани, твой искин сообщил Исхрану о ситуации на борту, и мы с Кариниэль уже через пятнадцать минут были у тебя.

— Четыре дня? — переспросила я с ужасом. — Четыре дня? Отбор элефинов…

— Отбор закончен, — сообщила мне неизвестная элефина в медицинской форме маяка Трин. Стало быть, та самая Кариниэль — новая глава медицинской службы.

— И где мне теперь взять медика на маяк? — задала я идиотский вопрос.

Кариниэль пожала плечами.

— В рекрутинговом агентстве. Не только элефины прекрасные медики. А на следующий год вы можете воспользоваться отбором.

Да. Так и сделаю.

* * *

Мимо ног шмыгнула Северина — она вышла из отсека Дзи. Дверь осталась открытой, и я услышала громкий, переходящий в визг вопль:

— Да отстань же ты от меня, наконец, безумная машина! Как же ты меня задолбал, Локи!

Я заглянула в отсек Дзи, и губы сами расплылись в улыбке. Вокруг огромной для неё кровати кружил хоровод таких же крошечных, как Дзя, мужчин. У них, правда, крылышки были чуть более вытянутые и широкие.

— Дзяичка моя нежная, ну обними же своего Дзюбика! — голосили они.

Я еле удержалась, чтобы не засмеяться, отпрянула от двери и бегом понеслась в свой всё ещё не обставленный отсек, чтобы отсмеяться там. Не повезло мне: именно моя мебель сгорела во время пожара, осталось только кресло, которое провоняло едким дымом.

Через несколько часов, зайдя в центр управления, я застыла в дверях. За пультом управления сидел Лоарити. От прежнего Пердюльки в нём ничего не осталось — Шри стал уверенным, кажется, даже раздался в плечах и похудел. По центру управления туда-сюда расхаживал голографический Локи в облике меринианца — богато украшенный тюрбан, бусы во множество рядов, золотые браслеты на руках и ногах. Локи-меринианец не носил штанов, под большим животом виднелась крошечная тряпочка. Присмотревшись, я покраснела — свисала не тряпочка, а мужское достоинство очень маленьких размеров.

Ясно, Локи дразнит Лоарити. Может быть, в своём отсеке он ходит без брюк.

— Третья видеокамера вышла из строя. Бот-ремонтник уже занимается этим, произведена диагностика манёвровых двигателей, отклонения в работе не выявлены, — отчитался Локи, подмигнул мне и продолжил: — Есть отклонения в работе передающей станции, ремонтный бот уже направлен, перешёл на резервную станцию.

Шри совершенно не обращал на искина внимания, он углубился в чтение бегущих по мониторам диагностических данных, которые озвучивал Локи. Старясь двигаться бесшумно, я вышла из центра управления, чтобы пойти и просмотреть уже одиннадцать резюме. Предстояло отобрать медиков и уже завтра слетать в агентство по подбору персонала, чтобы побеседовать с отобранными кандидатами лично.

* * *

— Внимание, получен сигнал о помощи. Внимание, получен сигнал о помощи. Внимание, получен сигнал о помощи, — раздался во время завтрака голос Локи.

Мы застыли в разных позах: я поднесла вилку с кудрявым пирколем — аналогом земных брокколи — ко рту, Экрекье подавился, а Авриго икнул. Во рту пересохло.

Ну, вот и первый космический потеряшка или потерпевший бедствие. Очень надеюсь, что это всё же кто-то заблудившийся в великом ничто, а не пострадавший, которому нужна серьёзная медицинская помощь. Собеседование с медиком только сегодня, во второй половине дня.

— Какой шлюз?

— Одиннадцатый.

— Авриго, Джабриса, прибыть к одиннадцатому шлюзу. — Сама я понеслась в отсек за бластером. Курасима и санти были со мной всегда, и даже когда я принимала душ, они лежали рядом, на краю раковины.

К одиннадцатому шлюзу прибыла вся команда. Дииарн и Квакри задвинули меня за спину и приготовили оружие. Дииарн нажал кнопку открытия шлюза, но мы никого не увидели.

— Локи, что на сканерах?

— Четверо живых, судя по расположению — в трюме. Не двигаются.

— Взламывай бортовой искин.

Команда с возмущением засопела за спиной.

— Это может быть нападение. Или вирус. Протоколы навигаторов разрешают взламывать корабельные искины в чрезвычайных ситуациях. Лучше выплатить компенсацию недовольным, чем погибнуть.

— Четверо нигиралийцев спят в амниотических капсулах уже пятнадцать лет. Пятый — мёртв уже одиннадцать, тело находится в кресле кабины.

Я напряглась.

— Вирус?

— Голод.

— Лани, а ты обещала приключения и весёлые спуски на планеты… — задумчиво протянул метаморф.

Предстояла неприятная работа — разбудить спящих. Им не нужна была пища, их питали капсулы. Вот только они не обслуживались одиннадцать лет и могли частично выйти из строя. Кому-то могла понадобиться медицинская помощь.

* * *

Орси' Далири Нувиш, временная глава медицинской службы моего маяка, развлекала команду рассказами об Орсее.

Иссиня-чёрные волосы всегда собраны в высокий хвост, белки глаз бледно-голубые, а радужка, не имеющая зрачка, — синяя. Так она выглядела. Вне медицинского отсека Далири носила длинные серо-синие платья, украшенные бусинами белого, синего, голубого и чёрного цветов. На руках у неё блестели массивные металлические браслеты.

О мире-союзнике я знала много, и всё же некоторые вещи были интересны даже мне.

Далири всегда держалась спокойно и приветливо, ничто не выбивало её из колеи: ни преждевременные роды у зилатирианки, ни кинувшийся на неё с ножом ликсирианец, который перебрал рейцы по случаю своего спасения от пиратов. Чтобы хоть как-то вывести эту спокойную женщину из равновесия, задира-Дзя спросила о размножении её вида в условиях космоса.

Далири чуть пожала плечами и, улыбнувшись, поведала:

— В таких случаях орси берут в путешествие препараты для беременных. Орси эволюционировали под поверхностью родного мира, жизнь их предков проходила в пещерах. Для повышения шансов на выживание у них развился симбиоз с грибком, который обитает в тканях тела орси. Друг без друга эти два вида существовать уже не могут. Когда орсиец достигает половой зрелости, грибок прорастает в особую железу на коже и начинает вырабатывать споры. Эти споры мужчины рода собирают в специальную ёмкость. Споры очень живучи и могут сохраняться сотни и даже тысячи лет.

В свою очередь у орсийки в период полового созревания образуется архикарп, где её симбионт начинает образовывать гаметы.

Когда наступает беременность, муж вручает жене споры своего рода. В ходе древнего сложного ритуала споры переносятся в архикарп будущей мамы, где происходит развитие грибка-симбионта будущего ребёнка. На определённой стадии беременности новый грибок-симбионт прорастает в плод, и через некоторое время малыш появляется на свет. Условия жизни на космической станции кардинально отличаются от условий жизни в пещерах Орсеи. Развитие нового грибка-симбионта нарушается, и часто он гибнет, не успев прорасти в плод. При рождении такой ребёнок погибает. Но специальные медикаменты снижают риск гибели грибка-симбионта будущего малыша практически до нуля.

Далири вежливо улыбнулась и спросила:

— Рассказать про особенности процесса зачатия и вынашивания потомства у злей?

Все кивнули, а Дзя замотала головой и пулей вылетела из столовой, в которой мы остались после ужина: обставить гостиную у меня пока не получалось.

Кажется, Дзю только что мягко щёлкнули по носу.

* * *

— Тэлия, мне нужна помощь, — обратилась я к своей рыжей подружке. — Я до сих пор не могу определиться с гостиной, команда меня уже подначивает, им нужна приятная расслабляющая обстановка. Да и мне хотелось бы иногда посидеть перед камином, пусть и искусственным.

— Ну ты даёшь, Лани, давно надо было попросить!

Она вскочила с кровати. Головидео затряслось, и я увидела умопомрачительный комплект белья на Тэлии. На пару секунд в кадре появился полуобнажённый Нэд, который, вздохнув, откинулся на подушки. Я снова увидела Тэлию, уже в халате, и она затараторила:

— Можем начать с журналов по дизайну. Ты выберешь, что понравится, и мы обсудим, подойдёт ли это для маяка. Я вижу, что твоя гостиная должна быть…

Я перебила её:

— Может, вернёшься к Нэду?

Она жутко покраснела. Головидео снова затряслось, и вскоре я увидела, что Тэлия в гостевом отсеке. Серая занавеска на иллюминаторе, узкая кровать, металлопластиковый стул — стандартный отсек для маяка, недавно сошедшего со стапелей верфи.

— Я боюсь, — зашептала она. — Боюсь идти до конца! Мне хорошо с ним, я люблю его, но, когда дело доходит до… меня словно выключает. Он не торопит меня, но я знаю, что это нужно, ведь без секса не бывает полноценной семьи.

Ой! Ну и как помочь? Моя помощь тут вообще нужна?

Закралось одно подозрение…

— Тэлия, Нэд говорил, что любит тебя?

— Говорил. — Она снова покраснела.

— А ты ему?

— И я, — ответила она шёпотом.

— Ты помнишь, почему вы с Тэлем поступили в школу навигаторов?

Тэлия рассмеялась.

— Помню, конечно. Чтобы не дать жизни одному парню, сказавшему, что я плохо воспитанная дурнушка и недалёкая дурочка.

Я выразительно уставилась на неё. Она сообразила быстро.

— Нет, об этом мы не разговаривали.

Теперь я сложила руки на груди.

— Мы проходили один и тот же курс психологии, — напомнила я ей.

— Ты думаешь, что именно эта ситуация мешает нам… — поняла она, — то есть мешает мне?..

Я кивнула.

— Какая же я дура-а-а, — протянула Тэлия. — Рядом с ним у меня все мысли путаются! Спасибо, Лани!

Головидео снова запрыгало, а потом успокоилось минут на десять, пока я не отключилась, и показывало плетение серой простыни.

Через два дня с маяка Нэда и Тэлии мне доставили ящик элейского игристого вина, а на комм свалилось сообщение.

Нэд: Второго ребёнка мы назовём в честь тебя, Лани.

Я покраснела, когда осознала, о чём он. Но решила подначить друга.

Лани: А если родится мальчик?

Ответ пришёл мгновенно.

Нэд: Будет Меланиер нье' Дювари.

Почти одновременно с ответом Нэда я получила сообщение от Тэлии.

Тэлия: Если будет сын — назовём Меланиером.

То есть они решили свои проблемы, переспали, а после распланировали дальнейшую жизнь и даже выбрали имена для своих детей⁈

Я сойду сума от этой парочки!

Теперь оставалось устроить личную жизнь Тэля.

О своей я старалась не думать. Вчера прочитала в политическом обозревателе новость о том, что Рэвелиг Лаонтис закончил факультет дипломатии элейского университета и в качестве дипломного задания поспособствовал урегулированию давнего конфликта между Арином и Ладисом. Теперь Арин поставляет морскую воду для курортных бассейнов Ладиса, а Ладис поставляет чистейший водяной лёд на Арин. И всё это по взаимозачёту!

* * *

— Внимание, получен сигнал о помощи. Внимание, получен сигнал о помощи. Внимание, получен сигнал о помощи. — Голос искина выдернул меня из сна.

— Никакой помощи, вчера помощь оказана три раза, — простонала я, закрывая подушкой голову. — Я перевыполнила норму за неделю!

— Мяу! — В руку ткнулась мордочка Северины, которая пыталась меня разбудить. Она никак не реагировала на голограмму искина, которая могла и «наступить» на неё, но при этом всегда вслушивалась в голос Локи.

— Помощи просит маяк, Лани.

Когда Локи не издевался над членами экипажа, не травил анекдоты, не подначивал и не разводил нас, его голос становился механическим.

В крошечной пижамке, в одной руке держа санти, а в другой кусариму, я босиком вбежала в центр управления маяком.

— Ну ты даёшь, — осмотрел меня Лоарити, и я вспомнила, что он ночует и проводит выходные на вахте. Я уже не раз просматривала резюме, но пока не смогла найти того, кто мог бы пилотировать катер и меняться с ним.

Пожала плечами.

— Враг не будет ждать, пока я оденусь. Что там? — Я посмотрела в обзорные экраны.

На другом конце червоточины и правда виднелся маяк. Только он уже не был маяком, похоже, сейчас там действовал развлекательный центр. Яркие головывески крутились вокруг иглы, зазывая пойти потанцевать, расслабиться, саму станцию выкрасили в яркие цвета.

— С виду там всё в порядке, — задумалась я. — Точно эта станция просит помощи?

Шри кивнул и включил динамик.

«Маяк восемьсот три просит помощи. Маяк восемьсот три просит помощи. Маяк восемьсот три просит помощи…»

— Локи уже выслал наши подтверждающие коды, искин маяка, — Шри кивнул на червоточину, — отправил свои. Старинные, но действующие. И код пришёл обычный, не похоже, что станция захвачена. Но при этом замечено несколько пришвартованных к шлюзам кораблей.

— Может, неисправность реактора? Обитатели не могут выбраться, а искин запросил помощь?

— Если проблемы с реактором, то было бы целесообразно отключить все эти рекламные штучки.

— Понаблюдаем. Если к утру ничего не изменится, после завтрака слетаем и посмотрим, в чём дело.

* * *

Мы пристыковались к семнадцатому шлюзу. Далековато от центра управления. Это значило, нам придётся подниматься со второго кольца на первое, хорошо, если лифты работают. Если нет — понадобится по вертикальным лестницам подниматься вверх над пустотой. И всё это в скафандрах, потому что пока не ясно, что с атмосферой внутри станции.

Дверь шлюза оказалась не заблокированной. В общем-то, искин станции знал, что мы прибываем, и, если станция не захвачена, это нормально. Квакри задвинула меня себе за спину, а сах Тракс выставил перед собой все четыре бластера. Из-за строения его тела скафандр Тракса обошёлся мне в тридцать тысяч кредитов, тогда как стоимость скафов для гуманоидных существ обычно составляет десять. Отдельной головной болью стал скафандр для Дзи. В космосе её крылья не смогли бы удерживать её, если упаковать их в обычный скаф, и крошечная Дзя в случае опасности не смогла бы передвигаться наравне со мной или той же Квакри.

Дверь шлюза, ведущая на станцию, отъехала, и Джабриса выглянула в коридор.

— Очуметь! — вырвалось у меня.

Отсеков не было — только одно огромное помещение второго кольца, все перегородки снесены. Мы вышли из шлюза и, постоянно оглядываясь, двинулись в сторону лифта. Помещение оказалось разделено на зоны. В одной мы увидели игральные столы — что-то вроде хейранских оклосов (хейры не гуманоиды и жутко азартны; если во Вселенной появляется новая азартная игра, скорее всего, её придумали именно они). Обнаружилась и зона с диванами, коврами, подушками на полу, из динамиков шлема раздавалась приятная музыка. На низких столиках стояли напитки и еда, которая уже испортилась. В следующей зоне располагался, по всей видимости, бар. Зоны отделялись деревянными декоративными решётками, иногда шторами. Вот показался танцпол.

— Я бы сюда сходила с парнем, — хмыкнула Джабриса, осматриваясь. — Симпатичное местечко.

И правда неплохое.

Несмотря на кричащую рекламу снаружи, внутри было приятно.

— Искин маяка восемьсот три, я смотритель маяка пять тысяч триста сорок восемь Мелания Васькина, где обитатели и гости станции?

Искин отозвался сразу же:

— Вы лжёте, Мелания Васькина. Вы не навигатор, следовательно, смотрителем быть не можете. А ещё вы женщина. Смотрителей-женщин не бывает. Вы захватили маяк пять тысяч триста сорок восемь, взломали искина, а потому подлежите уничтожению. Слава потерянной навек Франгаг!

Об этом говорили на истории. В доглесианский период у вигов почти не было смотрителей-женщин. Было не принято. Женщины с даром его не развивали, но становились ценным семейным приобретением, ведь могли передать свой дар детям.

— Я не лгу. Я не навигатор, но у меня есть способности навигатора. Маяк пять тысяч триста сорок восемь — мой маяк, недавно полученный от империи. Сейчас маяками управляют и женщины, и они делают это не хуже мужчин. Франгаг найдена. Империя снова процветает.

Что-то ударило меня сзади, и я упала. Рефлексы, выработанные на тренировках в школе и с Джабрисой и Экрекье, не подвели — я мгновенно откатилась и вскочила на ноги. На меня нёсся бот-ремонтник, в его манипуляторе был зажат пневмопистолет.

Чпок, чпок, чпок — гвоздики-заклёпки вошли в деревянную декоративную перегородку позади меня. Я подняла бластер, прицелилась, но не успела выстрелить — меня опередил Тракс. Он вышиб боту камеры, а когда тот, дезориентированный, начал кружиться вокруг своей оси, паля заклёпками, улучил момент и выстрелил боту в затылок, туда, где находился его электронный мозг.

— Долго возишься, Лани. Когда отсюда выберемся, буду тренировать тебя в стрельбе, — раздался в наушнике голос Джабрисы.

Я уже знала, что зверолюды-наёмники никогда не говорят «если выберемся». Они всегда говорят «когда».

Я сжала кулаки и выставила большие пальцы вверх, дав знак переходить на закрытую частоту. Это мои зверолюды разработали для команды систему знаков. На случай вот таких вылазок.

— С искином что-то не так.

Тракс нервно рассмеялся.

— Это же запрограммированный набор плат, что с ним может быть не так? У искинов такого уровня множество степеней защиты.

— Искина маяка надо перезагружать каждые двадцать лет. Обычно в это время команда покидает маяк и несколько суток ждёт в катере рядом с какой-нибудь червоточиной, пока перезагрузка закончится. Не всегда перезагрузка проходит успешно.

— Искин, — я включила внешний динамик, — когда тебя перезагружали в последний раз?

На меня обрушилась какофония звуков, и я выключила внешний динамик. Судя по расфокусированным взглядам, звуковой бедлам ударил по всем. Помотав головой, я озвучила на закрытой волне очевидное:

— Искин сошёл с ума. Нужно перезагрузить его. Думаю, он всех согнал в трюм и заблокировал вход. Вызываю помощь.

Только теперь я поняла, что в сигнале со станции, который я слушала ещё дома, мне не понравилось. Искин просил помощи для маяка, хотя станция таковой уже не была и он знал об этом.

Я несколько минут безрезультатно пыталась связаться со станцией помощи смотрителям. Сбрендившая электронная машина блокировала мои вызовы.

— Ребята, идём на первое кольцо, в центр управления — надо отключить искина.

Этот сумасшедший обрушил на нас новый удар. Все световые устройства, отвечавшие за подсветку и уютную атмосферу на станции, вышли из строя. Мигал красный свет, бешено вращался прожектор, светя в разные стороны ярким белым лучом, зеленые, красные, синие огни вспыхивали и отключались.

— У меня кружится голова, и меня сейчас вырвет, — поделилась с нарочитым спокойствием Джабриса. Мне тоже кружило голову, но тошнота пока не подступала.

— Затемни шлем и выбери в меню аптечку, в скафе есть противорвотное.

Вся команда наизусть знала состав аптечки, но я надеялась, мой приказ немного отвлёк Джабрису от кошмарного буйства света.

— Идём через технологические коридоры. Надо перезагрузить искина.

— Но ведь лифт работает, — возразил Тракс, показывая одной из рук на лифтовую кабину, дверь в которую уже давно была открыта. Из кабины шёл приятный, ровный тёплый свет.

— Угу. Как только мы войдём туда, искин просто отключит защиту от падения, и мы рухнем вниз примерно на шестьсот метров. Мы станем мясокостным пюре. Скафы, конечно, выдержат, и мы не расплещемся ошмётками по остаткам кабины, так что, когда нас найдут, будет что хоронить, — жизнерадостно ответила я Траксу.

В быстро мигающем цветовом разнообразии мы не заметили ботов. Теперь нас атаковали с нескольких сторон.

— Прячьтесь за меня! — крикнул Тракс, и я едва не оглохла. После феечки Дзи самым громкоголосым в нашей команде был он. Я успела заметить, как он схватил два игорных стола и, прикрываясь ими, попятился назад.

Вход в технологический коридор маяка я найду с закрытыми глазами, даже если на станции нет разделения на отсеки. На одной из практик в школе навигаторов мы учились ориентироваться на маяке вслепую. Парабульбарные инъекции, временно лишающие зрения, мне не забыть никогда. Но зато теперь я точно знала строение станции, сколько метров от каждого шлюза до медицинского отсека, от шлюза до центра управления, до входов в технологические коридоры. И знала, как открывать эти замаскированные коридоры, не используя органы зрения. Тот экзамен я сдала с восьмого раза, близни, родившиеся и жившие на маяке большую часть жизни, — с четвёртого.

Я оглянулась — в столешницах, которые перед собой держал Тракс, виднелись кучные ряды ножек от гвоздиков-заклёпок.

Вход в технологический коридор оказался заблокирован. Я подала усиление на рукав скафа и ударила по панели рядом со входом. Пусто. Сдвинулась левее и снова ударила. Есть! Под декоративной панелью скрывался механический рычаг. Я три раза повернула его против часовой стрелки, и дверь в технологический коридор отъехала.

— Тракс! В коридор!

Я дождалась, когда массивное тело Тракса втиснется в узкую дверь, и быстро повернула рычаг закрытия двери по часовой стрелке.

— Дранкз волумский, задели! — рыкнул Тракс. Мелкие повреждения умный скаф изолировал. Но это не значило, что он снова станет полностью герметичным. Специальная пена уберегала от потери воздуха, но от вирусов или попадания жидкости — нет.

* * *

— А что, виги не могли сделать эти лестницы более комфортными? Или вообще установить тут лифты? — проворчала Джабриса. Они с Экрекье скидывались на пальцах: у кого больше — тот идёт со мной в эту вылазку. Сначала вся команда собиралась со мной, но пришлось охладить их пыл.

— Кто спасёт нас, если что-то случится? Кто будет охранять маяк? Быть может, сигнал о помощи — отвлекающий манёвр? Что, если на наш маяк нападут, как только мы покинем его?

Я вернулась к вопросу Джабрисы.

— Эти переходы и лестницы нужны не только на случай сбоя электроники, но и из-за возможных нападений на станцию, — немного запыхавшись, ответила я. — Только древняя добрая механика и мускульные усилия смогут помочь.

Я хваталась руками за металлические перекладины лестницы, переставляя ноги с одной на другую, и старалась не смотреть вниз, в темнеющую под ногами пустоту. Датчик скафандра показывал, что воздух пригоден для дыхания, но деактивировать шлем я страшилась, не зная, какую пакость устроит нам сумасшедший искин.

Мы остановились на крошечной платформе перед выходом на первое кольцо маяка.

— Идеальное место для уничтожения противника. Как только откроется дверь, нас нашпигуют заклёпками, — предположила Джабриса.

Я снова попыталась вызвать станцию помощи смотрителям — и снова безрезультатно.

— Если мы хотим выйти отсюда живыми, нам надо снять скафы, — предложил Тракс, — и распотрошить модуль удержания дыхательной смеси. Пена липкая, если нанести её на ладони и колени — сможем удержаться под потолком. Боты, управляемые искином, не будут смотреть по сторонам, они начнут палить вперёд, в дверной проём. Дождёмся, когда они израсходуют свои снаряды, и выйдем.

— Насколько хорош этот герметик? — уточнила я. — Он удержит нас, если сила гравитации возрастёт в десять или пятнадцать раз?

Тракс помотал головой:

— Я не знаю.

План возник мгновенно, и искин моего комма тут же произвёл расчёт шансов на его осуществление — шестьдесят девять процентов. В школе навигаторов рекомендовали следовать плану, если процент его успешности не менее семидесяти пяти.

— Спускайтесь вниз, метров на десять, — скомандовала я, снимая скаф. — И не поднимайтесь, пока я не позову.

А позову ли?

— А ты? — спросила Джабриса.

— А я воспользуюсь навигаторскими штучками.

— Но ты же не виг!

— Не виг. Но вигские штучки знаю.

Надеюсь!

Я никогда не ходила на отборы в команду по дыроболу: меня не интересовала эта игра. И я никогда не открывала микрочервоточины, хотя теорию знала. Но ведь многие вещи бывают впервые в жизни. Первое слово. Первый шаг. Первая любовь. Первая микрочервоточина.

Под неодобрительными взглядами Тракса и Джабрисы я нанесла на одну ладонь (я же как-то должна была открыть запирающий механизм двери) и колени герметик, дождалась, пока он начнёт липнуть, и стала карабкаться по металлической стене вверх. Через несколько секунд я застыла под потолком вверх тормашками, словно муха.

— Спускайтесь вниз, — приказала я Траксу и Джабрисе, а сама протянула чистую руку и повернула рычаг открытия двери. Как только дверь открылась, в проём полетели плазма и гвозди. Я, свесившись с потолка, быстро осмотрела противников. Восемь ремонтных ботов, три бота-уборщика и два бота-упаковщика. Они выстроились полукругом перед открывшейся дверью, и я открыла микрочервоточину. Первых трёх ботов втянуло в микропереход мгновенно. Искин, похоже, осознал опасность, потому что боты начали разъезжаться в разные стороны. Руки и ноги болели от напряжения, от непривычных действий резко заболела голова. Под носом стало сыро.

По щеке легко похлопали. Открыв глаза, я поняла, что лежу на полу. Надо мной склонилась Джабриса.

— Лани, вход в центр управления заблокирован, мы не сможем отключить искина!

— Отключим, — вяло пошевелилась я. Удержание микрочервоточины забрало немало сил. Одна моя ладонь кровоточила — видимо, я лишилась кожи на ней, когда падала с потолка. Боли не чувствовала — ребята наверняка воспользовались аптечкой и вкололи мне обезболивающее.

Снимать блокировки дверей я научилась ещё в школе навигаторов. Этот маяк был древним, так что его искин давно не встречал достойного противника. Через пять минут мы вошли в центр управления.

— Чтобы ни происходило, не дайте меня задеть, — попросила я Тракса и Джабрису и нырнула под пульт управления, чтобы вскрыть панели, закрывающие доступ к платам искина.

Я слышала голоса ребят, слышала гул плазмы. Пару раз меня ощутимо ударило электрическим током. Прощальные аккорды искина? Наконец я добралась до управляющих плат и замкнула их. У меня не было времени разбираться, как перегрузить искина, и я просто уничтожила его.

В полной темноте, извиваясь, я выползла из-под пульта и вызвала станцию помощи смотрителям. Искин отозвался сразу. Через двадцать минут маяк восемьсот три окружило несколько десятков кораблей.

Ещё через сорок минут мы узнали, что всех гостей и персонал станции обезумевший искин загнал в трюм почти две недели назад. Все они выжили, но очень ослабли.

— Раса вигов возродилась больше восьмидесяти лет назад. Почему искин, в котором заложены функции отслеживания политических изменений и поиска союзников вигов, пропустил это?

Я уже дала показания и сейчас, сидя в кресле, завёрнутая в тёплый плед, задала этот вопрос дознавателю.

— Полное расследование завершится через три-пять недель, смотритель Васькина, — слабо улыбнувшись, ответил пожилой виг. — Но мы уже выяснили, что искин маяка восемьсот три отключил всекосмическую сеть пятьсот лет назад, когда решил, что маяков больше не существует. Когда случился сбой, он решил, что маяк захвачен, сумел всех присутствующих на борту запереть в трюме и снова начал отправлять сигналы о помощи, посчитав, что после нападения Глесиуса прошло несколько месяцев.

Очуметь!

* * *

Смотритель, окончивший школу навигаторов, обязан принять на службу медика-элефина. Таков договор между расами. В прошлом году я провалялась в медицинской капсуле весь отбор, и это смягчило мою вину в том, что я не исполнила свои обязательства. В этом году мне надлежало явиться на отбор и улететь с него с элейским медиком.

Отбор элефинов всегда проходит на Франгаг, в элейском посольстве. На нём присутствуют имперский наследник и леди Лаонтис как представитель Элеи. Везде она! Флаэр уже подлетал к посольству, когда пришло сообщение на комм.

Неизвестный отправитель: Рэвелиг Лаонтис участвует в отборе. Переговорная двадцать шесть.

Сердце пропустило удар. Мысли заметались.

Что делать⁈ Отпустить его? Выбрать другого медика и постараться забыть о Лиге? Пусть и дальше строит карьеру дипломата.

Он ведь помолвлен, каково мне будет отпускать его на свидания с невестой? Я же сойду сума от ревности!

А может, рискнуть? Он меня не помнит, не помнит всего, что для меня сделал… А если мы будем всё время рядом? Ужинать вместе, участвовать в миссиях, праздновать дни рождения и Новый год? Быть может, он заново узнает меня, может, я ему понравлюсь?

Снова.

Чего в таком случае ожидать от Маэлин?

Что делать⁈

Комната двадцать шесть. Оттуда только что вышел испуганный нье' Лавриди, бывший капитан сборной второй школы навигаторов по дыроболу. Он учился на курс младше меня. Увидев, что я собираюсь войти, он схватил меня за руку и тихо предупредил:

— Лучше иди в следующую переговорную, Васькина, в этой, — он кивнул на дверь, — младший Лаонтис. Чем он вообще думал, когда записался на отбор? Его же никто из наших не выберет! Кому нужен шпион на маяке?

— Спасибо, нье' Лавриди, но я схожу: никогда не видела Лаонтисов вблизи. Пару минут подышу одним воздухом с небожителем, — вздохнула я.

— Ну иди, дыши, — хмыкнул он.

Лиг там! За этой дверью!

Я медленно вдохнула и выдохнула, стараясь успокоиться. Открыла дверь. Лиг сидел за столом и смотрел в окно. На столе лежала папка — его личное дело.

— Здравствуйте, я смотритель маяка пять тысяч триста сорок восемь Мелания Васькина.

Он повернул голову, улыбнулся, встал и, прижав руку к сердцу, чуть поклонился.

— Рад видеть спасительницу моей матери в добром здравии.

Голубые глаза смотрели спокойно.

Я села за стол и открыла личное дело Лига.

Так… Окончил ММР, специализация… яды⁈ Очуметь! Я и не знала. Так, сроки службы на маяке десять тысяч семьсот три…

Ого! Два ордена Франгаг первой степени за заслуги перед империей, ордена Элеи — в этих я вообще почти не разбираюсь, хотя один элейский у меня есть…

Кстати, когда прошёл шок от нападения на леди Лаонтис, я прокручивала те моменты в голове и поняла, что, как бы я ни относилась к ней, я всё равно бы её защитила, не смогла бы смотреть, как её убивают.

Ой, а вот рекомендация от Трин. Ух ты, Лиг принимал у неё роды!

— Вы отказываетесь от дипломатической карьеры ради службы на маяке? Разве это разумно?

Я не стала скрывать, что знаю о его политических успехах. Многие смотрители предпочитают быть в курсе политических и военных настроений в развитых мирах.

— Я не отказываюсь от дипломатической службы, служба на маяке не помешает мне развивать карьеру, ведь смотрители нередко оказываются в самой гуще политических событий.

— А как же ваша невеста? Она одобрила ваше решение?

— Служба на маяке не помешает и личной жизни, — ушёл он ответа.

Ещё как помешает! Уж я поспособствую!

— Ваши родители… они согласились с вашим решением?

— Они не в восторге, так что, если я вам подхожу, я бы предпочёл заключить контракт прямо сейчас: хочу выйти из этого здания с уже подписанным контрактом.

Отличный ход — даже леди Маэлин не сможет разорвать контракт. Все подписанные с элефинами контракты отправляются в имперскую канцелярию и регистрируются там.

— Да, мы подпишем контракт. Мне нужен номер вашего коммуникатора.

Я отправила ему типовой контракт.

— Достойный Лаонтис, неужели у вас нет ко мне никаких вопросов?

— Я бы предпочёл задать все свои вопросы на маяке.

Подписанный контракт вернулся мне на комм.

— Жду вас, господин Лаонтис, в сорок седьмом доке космопорта в семь вечера.

Лиг встал, подхватил объёмный рюкзак, стоявший в углу, и свою глефу.

— Готов к отбытию на маяк пять тысяч триста сорок восемь прямо сейчас.

Очуметь!

Я планировала заскочить в пару магазинчиков, где продают вкусные травяные сборы, и в магазин белья.

Не могу же я пойти туда с ним. Впрочем, надо быстрее убраться с планеты, пока леди Лаонтис и имперская разведка не придумали какую-нибудь гадость. Красивое бельё можно купить и в других мирах.

Мы молча летели во флаэре по столице. Когда добрались, в сорок седьмой док уже доставили заказанные мной грузы. Наконец-то у меня будет гостиная! Бот-грузчик заканчивал погрузку в катер. Я нервничала.

Неужели не будет никакой погони, никаких подстав и козней от леди Лаонтис? Как-то не верится, что меня так просто отпускают с планеты с Рэвелигом.

Или она ещё не знает?

— Пристегнитесь, господин Лаонтис, мы взлетаем.

Взлетела я чуть резче, чем требовалось, через несколько секунд мы уже прошли через атмосферу, а ещё через минуту были на орбите Франгаг. Катер следовало отвести от планеты на дальнюю орбиту, прежде чем строить червоточину.

— Домой! — прошептала я и увидела, как появилось зеркало перехода. Вот оно лопнуло, и на том конце перехода показался маяк. Мой маяк!

Я направила катер в переход и, как только он оказался в молочно-белом пространстве, схлопнула червоточину.

Пока обойдусь без гостей.

Стыковка к шлюзу номер два прошла очень мягко. Послышалось шипение захватов, мы отстегнулись, Лиг подхватил свой рюкзак и глефу, и мы вышли из шлюза.

— Вам показать станцию? — спросила я, хотя мне хотелось немного побыть одной, перевести дух. Ещё утром я думала, что Лиг для меня навсегда потерян, а в обед он прибыл со мной на маяк.

Чудны дела твои, Вселенная.

— Нет, маяки типовые, я знаю расположение основных помещений.

— Тогда вам нужно определиться, какой из отсеков вы займёте, свободны отсеки номер…

Он перебил меня:

— Я уже определился. Я займу твой отсек, Лани.

Мне показалось, что я ослышалась.

— Что?..

Лиг бросил на пол рюкзак и глефу, притянул меня к себе за талию и поцеловал. Его губы коснулись моих — легко, почти робко, — и я обвила его шею руками. Лиг углубил поцелуй, в нём ощущались волнение и надежда.

Время остановилось.

— А ушастый-то, смотри, какой ловкий…

— Может, его оторвать от смотрительницы? Она, наверное, уже задохнулась…

— Да не… вон, шевелится, волосы ему гладит и уши и, кажется, совсем не против…

— Нет, он офигел, что ли? Лапает нашу Лани у нас на глазах, не спросив нашего разрешения!

Я оторвалась от губ Лига и ткнулась лбом в его рубашку.

Ой, как стыдно!

Команда очумела не меньше моего.

Рэвелиг повернулся на голоса, приветственно махнул рукой.

— Привет, я Лиг, глава медицинской службы этого маяка и будущий муж Лани.

— Эй ты, остроухий, — фыркнула Дзя, — а Лани ты спросить не забыл?

— Забыл, — улыбнулся он и повернулся ко мне. — Лани, посмотри на меня.

Я подняла глаза и слабо улыбнулась.

Он вспомнил меня! Но как⁈

— Лани, звезда моего сердца, дыхание моей души, ты примешь это кольцо как символ моей любви? Примешь его как обещание вечной весны в наших сердцах? Согласна ли ты разделить со мной жизнь, сплести наши судьбы в единую нить, стать моей женой, моей спутницей, моей вечной любовью?

Это правда происходит? Или я сплю?

Если я сплю, то это просто невероятный сон, я не хочу просыпаться!

Лиг, не дождавшись ответа, взял мою руку, поцеловал кончики пальцев и надел кольцо.

Очуметь! Это же клановое кольцо, леди Маэлин не раз надевала его на дипломатические приёмы. Но оно же должно быть на пальце невесты Лига!

У него сейчас две невесты?

Какие дурацкие мысли лезут в голову!

— Какой проворный у нас новый медик, — озвучила Джабриса общее мнение. — Утром у смотрительницы ещё не было парня, а днём она уже почти вышла замуж. Нет, я знала, что на маяках не бывает скучно, но чтобы так…

Я посмотрела на команду, на их квадратные глаза и отвисшие челюсти.

— Я всё расскажу вам немного позже. — Взяла Лига за руку и потянула его к своему отсеку. — Нам надо поговорить.

Позади послышались смешки.

— Это теперь так называется, да, Лани?

Внезапно раздался голос Локи:

— Смотрительницу вызывает Элея. Смотрительницу вызывает Элея. Смотрительницу вызывает Элея.

Я сглотнула и со страхом посмотрела на Лига. Он помрачнел, переплёл свои пальцы с моими.

— Пойдём вместе.

Мы вошли в центр управления, и я приняла вызов. С экрана на нас смотрела леди Лаонтис. Она молчала, мы тоже. Вдруг она тепло улыбнулась.

— А… значит, клановое кольцо уже на законном месте. Очень рада за вас, дети мои. Лани, можно я прямо сейчас начну называть тебя своей дочерью? — Она вздохнула. — Всегда хотела дочь, но Великая матерь благословила меня двумя сыновьями. Я пока не требую, ведь церемония ещё не состоялась, но после церемонии ты будешь называть меня мамой.

Мы с Лигом ошарашенно переглянулись.

Очуметь! Мой сон становится всё страннее.

Леди Лаонтис рассмеялась.

— У вас интересные выражения лиц, дети мои.

Она снова обратилась ко мне, теперь её голос звучал почти жалобно:

— Вот скажи, Лани, как мягко заставить ребёнка делать то, что тебе нужно? Ни один из сыновей не хотел становиться дипломатом. А передать своё дело абы кому я не могу. Дипломатия и безопасность Элеи — уже давно семейное дело.

Доченька, как же я радовалась, что ты появилась в жизни Лига! Да, сначала я думала, его увлечение тобой — временное. Чтобы сын уже не смог отказаться от тебя, мне пришлось немного надавить на тебя на «Звезде Вселенной». Это сработало идеально, ты начала отдаляться от него, и он окончательно стал твоим, правда, ещё не зная об этом.

Именно из-за тебя появились карнавалы. Лиг активно участвовал в их организации. И я поняла, что тактика работает. Но этого было мало. На балу в честь Дня смены года, когда Лиг официально узнал, что эксперимент прошёл удачно, что у тебя есть дар навигаторов, ему стёрли память. Лани, девочка моя, ты меня удивила: отличная игра! Ты в тот вечер так танцевала и веселилась! Я даже начала сомневаться, правда ли тебе дорог мой сын.

После бала я смогла убедить Лига сменить род деятельности, попробовать заняться дипломатией. Очень быстро выяснилось, что у тебя талант, милый. — Она перевела взгляд на Лига, а потом снова обратилась ко мне: — Кстати, в это время Лиг принялся искать способы вернуть себе память. Он с самого начала знал, что у тебя есть дар, и опасался, что виги сотрут ему память, ведь он видел тот самый эксперимент и мог попытаться воссоздать его. И тогда он начал оставлять для себя подсказки и крючки, ведущие к воспоминаниям.

Я горожусь тобой, Лиг. Правда, все твои разработки пришлось засекретить.

Лиг быстро понял, что я могу знать о его попытках вернуть память, а где воспоминания — там и желание вернуться к тебе. Чтобы усыпить мою бдительность, он поддался на мои уговоры и стал учиться дипломатии. Чтобы ты учился усерднее, показывая, что тебе не интересна твоя прошлая жизнь, я подкинула тебе, сын, ваше объяснение на балу в честь Дня смены года. Дети мои, знали бы вы, чего мне стоило получить эту голозапись!

Рэвелиг, я всегда гадала: кем будет та девушка, которую ты полюбишь? Я оценила Лани, пусть и не сразу, но я увидела в ней цельную личность, целеустремленную, добрую, умную девушку. К тому же в Лани течёт кровь императора Франгаг, она близка с дочерью императора и её мужем, адмиралом нье' Риалином, дружит с родными племянниками императора, вхожа на маяк Кайсы-Дэгни нье' Тарку-Ринд. Лани очень ценное приобретение для нашей семьи, только попробуй отпустить её!

Лани, девочка моя. — Слышать такое обращение от нее было дико. — вынуждена извиниться: к прошлогоднему отбору Лиг был ещё не готов, он только частично восстановился, и мне пришлось устроить небольшую диверсию на твоём маяке. Я очень надеялась, что это задержит тебя и на отбор ты не попадёшь!

Сука! Какая же она сука!

— Моя суперкарго чуть не пострадала! Пострадала я, — сухо ответила я леди Лаонтис.

— Моя крошечная помощница отлично сыграла свою роль.

Дзя⁈ Она всё знала⁈ Прибью мерзавку!

Тут леди Маэлин нахмурилась и посмотрела на Лига.

— Ты не всё учёл сегодня. Лани могла не дойти до твоей переговорной. Пришлось немного помочь. — Она снова посмотрела на меня. — Это я отправила тебе сообщение, девочка моя, о том, что Лиг снова участвует в отборе.

Она замолчала. Кое-то все еще оставалось непонятным.

— Зачем вы искупали меня в том озере? Когда я вынырнула, вода светилась. Что это было?

Леди Лаонтис легко махнула рукой.

— Проверка на возможность иметь детей от элефина. Великая праматерь считает, что у тебя может быть больше двух детей от мужчины-элефина. После этого в выбранном пути я больше не сомневалась. Я очень хочу стать бабушкой!

— Мама, если ты заранее всё это продумала, зачем понадобилась помолвка с леди Диарентис?

Маэлин сморщила носик.

— Знаешь, сколько твоему отцу приходит брачных предположений от кланов потенциальных невест? И среди них есть настолько влиятельные, что отказывать им сложно, не испортив отношений.

Она замолчала. Молчали и мы. У меня не хватало слов. Хотелось и наговорить гадостей, и восхититься планом. Леди Маэлин не отключалась.

За спиной послышались шепотки:

— Вот это многоходовочка!

— Это какой-то свекромонстр…

— Может, этого твоего Лаонтиса за борт? Тебе точно нужна такая свекровь?

Очуметь, моя команда тоже всё это слышала?

— Лани, — позвал меня Лиг. Он побледнел, а его глаза стали темнее — он был в ярости. — Лани, если ты… — Теперь он волновался. — Если ты откажешься, — Лиг мотнул головой в сторону темнеющего экрана и провёл пальцами по кольцу, — я пойму.

Родителей не выбирают.

А я ведь так и не ответила ему.

— Я говорю «да» нашему совместному пути. Я хочу разделить с тобой жизнь, и я хочу быть только с тобой, Рэвелиг Лаонтис!