Глава 4

— Ланька, поднимайся! — раздался над ухом противный голос Тэлии.

— Вста-вай! Вста-вай! Вста-вай — прыгал по моей кровати Тэль.

— Я вас ненавижу, чудища рыжие, идите мучайте своего нье' Дювари, — пробурчала я, еле разлепив глаза.

Вот как у этой парочки получается утром быть такими свежими и полными сил?

Вчера преподаватель физической подготовки господин Шииркас, зверолюд, умотал нас до изнеможения. Домашнее задание по биологии, химии и истории рас вечером я делала на чистом упрямстве.

Я уже два месяца училась в школе навигаторов, но, ложась спать, каждый раз опасалась, что проснусь на Земле. Как же сильно изменилась моя жизнь всего за год!

— Вставай, Лани, иначе снова останешься без завтрака, засоня, — фыркнул Тэль, соскакивая с кровати и беря на руки Северину. Та даже не зашипела. Уже через две недели после прибытия в школу она смирилась с тем, что рыжие её тискают, гладят, дразнят. Думаю, она поняла, что лучше притвориться мебелью, чем сопротивляться и раззадоривать эту необузданную парочку.

Глядя на них, я немного завидовала, что у меня нет брата или сестры. Они были как огонь — напор, ярость, мощь, инициатива (из-за которой в первый же день в школе мы отправились мыть трюм; говорят, мы поставили рекорд — ещё никто не мыл трюм в качестве наказания в первый же учебный день). Тэлия и Тэль настолько походили друг на друга, что их путали преподаватели, — и они этим пользовались. Даже имена у них звучали схоже. Алитэлия и Алитэль. Она — рыжая, веснушчатая, смешливая, с крупными губами. Он — такой же, но ещё и саркастичный. Думаю, их родители вздохнули с облегчением, отправив это двойное стихийное бедствие в школу.

Первые три дня в школе навигаторов я никогда не забуду…

* * *

Я шла по второму кольцу, удаляясь от центрального лифта и всматривалась в нумерацию отсеков. Искала свой, девятнадцатый. Внезапно меня кто-то толкнул и выхватил из руки пульт управления переноской — рыжие близнецы, хохоча, понеслись прочь, а за ними от меня на бешеной скорости полетела переноска с Севериной. Я бросила рюкзак посреди коридора и помчалась за придурками, жалея, что уговорила их поступить в школу. Но бегала я хорошо, а эти двое — не очень, так что я без труда догнала одного из них и толкнула в спину. С удовольствием понаблюдала, как он кубарем покатился по коридору. Нагнала второго, у которого в руке был пульт. Кретин (или кретинка — разбираться было некогда) закрутил переноску вокруг своей оси и слушал, как Северина кричит. Я дала подзатыльник рыжему, отобрала пульт, а затем пнула урода в промежность — судя по тому, как это чучело закатило глаза, это был парень.

Так ему и надо! Не позволю обижать свою кошку!

Я сунула пульт в карман брюк — оттуда его никто не выхватил бы. — схватила переноску и пошла искать свой отсек. Нашла. Набрала код на входе — его тоже отправил искин школы, — выпустила Северину и отправилась за рюкзаком.

Отсек, в котором мне предстояло провести следующие пять лет, мне понравился. Он оказался просторнее, чем комната в доме ребёнка на Франгаг, — кровать шире, на ней поместилась бы ещё пара человек, то есть вигов; стол, стул, плотные занавески, закрывающие иллюминатор.

Я отодвинула занавеску и уставилась в белую пустоту. Я, конечно, понимала, что нахожусь в космосе, и знала, что школа расположена в центре чёрный дыры, но всё же это белое пространство вызывало отторжение. Древняя установка — космос чёрный.

Заглянув в шкаф, я открыла рот.

Вот что значит полное обеспечение!

В шкафу висели комбинезоны с нашивками, на груди красовалась моя фамилия. Снизу стояло три пары берцев со странной шнуровкой (разобралась потом). Нашлась и парадная форма — юбка и пиджак. Хотя тут больше подошло бы слово «китель». К парадной форме прилагался головной убор — берет того же тёмно-синего оттенка, что и пиджак с юбкой. Висело в шкафу и длинное синее платье, а под ним стояли туфли с ремешком и на высоком каблуке. Это меня удивило. Перевела взгляд на полки: там лежало бельё, правда, спортивное, и купальник. Вспомнились кадры из голоролика о школе навигаторов, где парни и девчонки плавали связанными. Сглотнула.

А ведь мне это предстоит…

Об ногу потёрлась Северина.

— Хочешь в туалет?

— Мяу!

— Пошли смотреть.

Я открыла дверь в санузел.

Вау!

Металлический блестящий монстр стоял в центре.

— Мяу!

Северина забралась на него. Я отвернулась — почему-то всегда так делала, когда моя кошка справляла нужду.

Душевая кабина ничем не отличалась от душа в доме ребёнка, разве что в ней стояли непривычные тюбики. Я взяла один в руки…

Исследование личного отсека прервали — раздался детский голос, от звука которого я подпрыгнула, а Северина распушила хвост.

— Кадету Васкиной прибыть в кабинет ректора. Кадету Васкиной прибыть в кабинет ректора. Кадету Васькиной прибыть в кабинет ректора.

— И почему я должна слушать какого-то неизвестного ребёнка? — подозрительно спросила я.

Может, это новая выходка рыжих?

Я вышла из санузла. Посреди отсека мерцала голограмма мальчика лет десяти.

— Потому что я искин школы навигаторов. И потому что госпожа нье' Товен ждёт вас.

— Какой-то ты непредставительный искин, — хмыкнула я.

Мальчик тут же заинтересовался:

— А какой представительный?

И он стал меняться. Сначала голограмма обернулась подростком, потом мужчиной, женщиной, стариком, старухой, зелёным человечком, элефином… Скоро я перестала распознавать расы.

— Ну что, выбрали, каким мне являться к кадету Васькиной?

Я покачала головой. Теперь верилось, что это не шутка рыжих. Сглотнула и вежливо поинтересовалась:

— Скажите, пожалуйста, где находится кабинет госпожи ректора?

— Я провожу, — ответил искин.

Голографический мальчик шёл на два шага впереди меня, заложив руки за спину, и рассказывал историю второй школы навигаторов:

— … именно из-за этого пять лет назад было принято решение располагать кадетов на втором и третьем кольцах. А сейчас посмотрите направо, кадет Васькина. Это медицинские отсеки, за ними — отсеки преподавателей и госпожи ректора, а вот тут, — голографический мальчик остановился рядом с обычной металлической дверью, — теплица особо опасных растений, вы будете проходить здесь практику в конце четвёртого курса, кадет Васькина.

Наконец мы остановились перед обычной дверью — такой же, как и в других отсеках кольца. Она отъехала в сторону, и я вошла в кабинет — близнец кабинета госпожи нье' Кудюже и кабинета в школе навигаторов на Франгаг. Там уже переминались с ноги на ногу рыжие. Теперь я начала понимать, почему меня вызвали. Руки снова зачесались надавать плюх этим придуркам. Из-за них нас могли исключить из школы в самый первый день! Возможно, мы стали бы первыми, кого отчислили ещё до начала занятий.

Госпожа нье' Товен включила запись того, как рыжие стырили переноску с Севериной, и того, как им досталось от меня.

— Лани, агрессивные меры используют, только когда все остальные аргументы исчерпаны, а я не увидела никаких переговоров. — Она кивнула на замерший экран, на котором отчётливо виделась моя довольная улыбка — я пинала рыжего засранца между ног. Госпожа нье' Товен добавила: — Предлагаю подумать о пользе переговоров за мытьём трюма, кадет Васькина.

Рядом послышались смешки.

— А вы, кадеты нье' Эрайс, составите компанию кадету Васькиной, потому что спровоцировали этот инцидент, — закончила она и кого-то позвала: — Гиш, проводи, пожалуйста, кадетов в трюм, убедись, что они верно поняли задание.

— Конечно, госпожа ректор.

Перед нами замерцал всё тот же мальчик, и мы уныло последовали за ним. Рыжие молчали минуты три, а потом начали шептаться.

— Можете спрашивать, — разрешил искин.

— Что такое «гиш»? — хихикнул один из них.

— Гиш — это моё имя, — невозмутимо ответил искин. — Главный искин школы.

Рыжие переглянулись, и от них посыпались вопросы:

— А у тебя везде камеры?

— А ты все звуки пишешь?

— А в технологических коридорах камеры есть?

— А как незаметно пробраться к другому кадету?

— А тут есть комнаты разрядки для парней?

Очуметь! Да это какой-то рыжий ураган!

Гиш нисколько не смутился (искусственный интеллект умеет смущаться?) и по порядку ответил на все возникшие в дурных головах вопросы.

— Камер нет в санитарно-бытовых помещениях личных отсеков, в раздевалках и душевых спортивных залов, бассейна, теплиц, но записи звуков во всех помещениях школы ведутся непрерывно. В технологические коридоры кадетам первых трёх курсов не рекомендуется заходить, но камеры есть и там. К другому кадету можно прийти в гости, проникнуть в чужой отсек через вентиляционные каналы и технологические ходы не получится, а если попытаетесь — камеры и датчики зафиксируют ваше присутствие.

Рядом послышались разочарованные вздохи.

Бедный нье' Дювари!

А Гиш закончил:

— Комнаты снятия сексуального напряжения для кадетов на станции есть, их по необходимости посещают кадеты обоих полов, начиная с третьего курса, раньше — только по предписанию медика.

Рыжая девчонка рассмеялась:

— Ты это имел в виду, когда поспорил с нье' Дювари, что первым лишишься невинности?

Парень жутко покраснел, но тем не менее фыркнул:

— Обойдёшься, Тэлия! Никаких роботов и вспомогательных устройств!

— Хорошо, хорошо, только чур твоя правая рука не в счёт! — снова засмеялась рыжая заноза.

Пошлости говорили они, но почему-то провалиться сквозь землю от стыда захотелось мне.

Или что тут вместо земли? Палубы? Ну, значит, охота провалиться сквозь палубу.

Мы вошли в тускло освещённое помещение, заставленное разными ящиками: деревянными, железными; что-то было обёрнуто в плёнку. Гиш шёл между ящиками и стеллажами, сворачивая то направо, то налево, через минуту я вообще перестала соображать, где выход. Наконец мы остановились, и искин указал в угол:

— Нужно убрать всю паутину ейрзов.

Огнеголовые синхронно сделали шаг назад и замотали головами.

— Они же ядовитые!

— Трюм обработан, особи погибли. Но паутину необходимо собрать. Используйте щётки. — Гиш махнул рукой в сторону инструмента.

Мы, скривившись, взялись за щётки, насаженные на длинные ручки.

— Раньше сядем — раньше выйдем, — пробубнила я себе под нос и ткнула щёткой в угол, где колыхалось нечто голубое. Начала накручивать эту голубую сеть на щётку и намотала огромный тюк, чем-то напоминавший голубую сахарную вату. Вот только эту «вату» украшали засохшие трупики пауков.

Вот, значит, кто такие ейрзы.

Освобождать щётку от паутины пришлось вручную. Я едва сдерживала ворчание. Неужели инопланетяне с такими технологиями не могли придумать, как отделить за всё цепляющуюся паутину от щётки? В конце концов я сама оказалась в этой паутине.

Ребята тоже пыхтели, накручивая огромные тюки паутины, и выглядели не лучше, чем я. Ну, хоть какое-то моральное удовлетворение. Через какое-то время стало скучно, и я попыталась заговорить с ними. Ректор же сказала, что надо сначала попытаться договориться, а потом драться.

— Эй, нье' Эрайсы, какого хрена вы это затеяли?

Рыжие, не останавливаясь, шаря по углам щётками, синхронно спросили:

— Какая-такая хрена?

Я едва не закатила глаза, но осознала, что не в первый раз случайно вставляю фразы из своего мира в навигаторскую речь. Иногда получая любопытный эффект.

— Хрен — это такое огородное растение из моего мира, очень сочное, но очень-преочень острое. Такое, что выбивает слёзы, если его съесть. А ещё хрен — аналог вашего дранкза. Так у нас говорят, когда заменяют более крепкое слово.

О да, я довольно быстро узнала, что такое дранкз волумский. И теперь, вспоминая господина Хэна, телохранителя Трин, переживала, ведь я не раз называла его господином без дранкза. Тогда я не знала, что он лишён детородного органа, который из-за странной эволюционной прихоти располагается у этого вида на носу.

— Ты это… — Они снова заговорили синхронно, и у меня закралось подозрение, что они могут мысленно общаться (инопланетяне же, почему бы и нет). Если так, это удача — можно готовиться только к половине экзаменов… — Ты это… прости нас, иногда мы бываем навязчивыми… ну… с теми, кто нам понравился.

Я даже остановилась.

— Что?

— Ну, мы это… мы перетёрли твои слова там, в саду, на вступительных экзаменах, и решили, что ты права, что нам надо поступить в школу. И мы подумали, что нам надо подружиться с тобой, у тебя есть интересные идеи. Вот только не знали, как привлечь твоё внимание. Решили стырить твоего питомца.

— Что?

— Ты других слов не знаешь? Как ты поступила в школу навигаторов? — скривившись, возмутился один из них. Я всё ещё не до конца понимала, кто из них парень, а кто девчонка.

— Догадайтесь, — с сарказмом предложила я.

Они переглянулись.

— Ты родственница кого-то из ректоров.

— Или родственница искина.

— Ты сверхразум, который пытаются скрыть в школе навигаторов.

— Ты эксперимент с отсталой планеты.

— У тебя высокопоставленные родственники.

— Твои родители пообещали тебя в жёны правителю какой-нибудь планеты, выгодной нашим…

Да они сумасшедшие!

— Сто-о-о-оп! — заорала я.

— У нас есть ещё четыре варианта, но они совсем пошлые. — Близнецы посмотрели на меня виновато.

Не удержавшись, я уточнила:

— Есть что-то ещё более пошлое, чем правая рука?.. — Я перевела взгляд с одного близнеца на другого.

— Что тебя выдадут замуж за какого-нибудь элефина…

— Что?

Они, глядя на мои выпученные глаза, потупились:

— Извини, это правда совсем жёсткие фантазии.

Мне хотелось и рассмеяться, и прибить эту парочку. Не говорить же им, что я не против элефинов, вот только они против меня.

— Пока мы болтаем, паутина сама на себя не соберёт!

Я схватила щётку и сунула её в следующий угол, яростно закрутила ручку. Скосила глаза — огнеголовые стояли рядом и так же, как и я, накручивали паутину.

— С-с-с, — зашипел один из близнецов, — что-то я устала махать щёткой, мне надо посидеть.

Её взгляд стал рассеянным, и глаза закатились, она начала оседать на пол.

— Тэлия! — вскрикнул, как я теперь знала, парень и попытался подхватить сестру.

По руке Тэлии полз паучок. Я смахнула его и раздавила каблуком. Всё произошло так быстро, что я даже не успела понять, что случилось.

— Иски-и-ин!

— Медики уже спешат, кадет нье' Эрайс, но нужно облегчить состояние кадета нье' Эрайс.

— Нье' Эрайс, нье' Эрайс! Что ты заладил⁉ — крикнул парень. — Я Тэль, сестра — Тэлия. Что надо делать?

— Уложите кадета Тэлию на пол и приподнимите укушенную конечность.

Тэль осторожно положил Тэлию на пол, а я приподняла укушенную руку.

— И это всё? — возмутился он.

— Больше в этих условиях вы ничего сделать не сможете, у вас нет холода, чтобы приложить к укусу, нет антигистаминных средств.

— Каких средств? — встряла я.

— Противоаллергических, — пояснил Гиш. — Медики прибыли, не мешайте им. Ваше наказание окончено, можете вернуться в свои отсеки.

— Я останусь с сестрой!

— Я останусь с ними.

Хоть этих ребят я почти не знала, хотелось убедиться, что Тэлия в порядке. У нас, казалось, состоялись переговоры.

Мы с Тэлем стояли в стороне и смотрели, как медики проводят быстрый осмотр. Вот инъектор коснулся шеи Тэлии, и через несколько секунд она открыла глаза. Она ещё выглядела бледной, но попыталась сесть, и один из медиков её остановил:

— Лежите, кадет нье' Эрайс, мы доставим вас в медицинский отсек.

Мы с Тэлем шли рядом с гравиносилками Тэлии, он держал сестру за руку, она слабо улыбалась. Проводив гравиносилки до медицинского блока и убедившись, что нас туда не пустят, мы с ним побрели к своим отсекам.

— Слушай, Лани, ты ведь не виг?

— Да-а, — с осторожностью протянула я.

— А ты знаешь, как пользоваться душем, унитазом? Там, откуда ты, это всё уже есть?

Очень захотелось снова заехать ему между ног.

— Есть! — резко ответила я и, обогнав его, пошла к своему отсеку.

— Лани, — послышался окрик Тэля. Он быстро догнал меня и пошёл рядом. — Я не хотел, меня иногда заносит. Тэлия привыкла. Я никогда не был один, мы с ней всегда вместе. Мне странно сейчас разговаривать с тобой и не видеть её рядом.

Мне стало жаль этого парня. Я нехотя призналась:

— Я не знаю, как зашнуровать форменную обувь. Шнуровка странная.

Тэль улыбнулся, схватил меня за руку и потащил к моему отсеку.

— Открывай, покажу!

Я набрала код, дверь отъехала, и мы вошли в отсек. Я метнулась к шкафу и достала берцы.

— Надевай, — бросил Тэль.

Я скинула балетки, в которых прибыла в школу, и сунула ноги в высокие ботинки. И тут произошло чудо — шнурки затянулись сами! Было удобно, нигде не жало и не давило.

Ну и пройдоха этот рыжий!

— Хорошо, а как снимать?

Он весело подмигнул мне.

— Дашь потискать своего зверя? Скажу!

— Да пожалуйста! — хмыкнула я. Наглую рыжую морду ожидал сюрприз.

Тэль приблизился к Северине, та подняла мордочку и стала следить за ним. Пока он не покушался на её шкурку, нечего было и силы тратить. Тэль смело протянул руку, и Северина сразу вцепилась в ладонь зубами. Он зашипел, Северина отпустила его и принялась махать хвостом из стороны в сторону. Она злилась.

Тэль отошёл на безопасное расстояние и обратился к кошке:

— Я всё равно тебя поглажу, пушистый зверь.

— Мечтай! — хмыкнула я.

Он, нисколько не расстроившись, спросил:

— Планы на ужин есть?

У меня отвисла челюсть.

— Чего⁈

— Того, — ухмыльнулся он. — С кем ужинаешь? Лично я тут, кроме тебя и сестры, никого не знаю. Ну не сидеть же мне с нье' Дювари.

— Ну, видимо, я ужинаю с тобой, — усмехнулась я.

— Зайду за тобой в семь, уверен, ты ещё не ориентируешься тут.

— А ты ориентируешься?

— А у меня родственники смотрители, я не раз бывал на маяках, —выпятил он мальчишескую грудь.

* * *

В столовой было мало народу, оказалось, только первокурсники прилетают за два дня до начала учёбы. Остальные могут прилетать и в первый день занятий, главное — успеть переодеться в парадную форму и явиться на торжественное построение.

Мы подошли к большой чёрной штуковине, мигающей разными огоньками, и я уставилась на ряды кнопок на передней панели.

Вот же засада!

На корабле Трин поесть всегда приносил кто-нибудь из членов команды, иногда и сама Трин, а в доме ребёнка и в школе на вступительных экзаменах пищу готовили повара.

— Тэль, — позвала я шёпотом, — а как этим пользоваться?

Рыжие брови Тэля поползли вверх, но он ничего не сказал, лишь спросил:

— Что будешь?

— Омлет с колбасой, компот из гартеи и люнкса и булочку.

Пальцы парня забегали по панели, загорелись синие огоньки — через несколько секунд странная штуковина издала негромкий писк, и нижняя часть панели отъехала в сторону. Там стоял поднос с едой. От омлета и колбасок исходил такой аромат, что мой живот громко заурчал, булочка казалась пышной, компот выглядел таким, каким я его помнила по дому ребёнка на Франгаг.

Я взяла поднос и поспешила вглубь столовой. Через минуту ко мне присоединился Тэль. Он аккуратно поставил поднос и сел напротив. Увидев, как я уплетаю омлет, кашлянул. Я подняла глаза: он не смеялся.

— Лани, ты только не обижайся на то, что я сейчас скажу.

Я напряглась. Уже поняла, что от нье' Эрайсов можно ожидать любой пакости.

— Ты неправильно ешь.

Я насупилась.

— Не твоё дело!

Он слегка кивнул и всё так же серьёзно, не улыбаясь, спросил:

— Ты знаешь, что смотрители маяков часто спускаются на планеты? Они часто представляют нашу расу. Именно по ним судят всех нас. Что подумают на приёме у губернатора какой-нибудь планеты или императора четырёх миров, когда увидят, что ты не умеешь пользоваться ножом? Да и вилкой ты пользуешься неправильно.

Я разозлись.

Ну и чью расу буду представлять я? Про людей здесь не слышали и не услышат ещё три-четыре столетия. Неужели мне есть дело до того, что подумают о вигах?

Внезапно я поняла, что да, есть, ведь виги дали мне шанс устроить свою жизнь, как я захочу.

Тэль аккуратно отрезал немного от своего куска мяса и аристократично отправил вилку в рот, странно держа её. Он тщательно всё прожевал, проглотил и только потом наклонил голову и спросил:

— Хочешь, мы с Тэлией тебя научим?

— Издеваться не будете? — на всякий случай спросила я.

Он фыркнул, аристократичность испарилась.

— Будем, конечно! Иначе как ты быстро освоишь обеденный этикет?

Подначек и подколок не хотелось, но выглядеть как аристократка — да.

Оказалось, я очуметь как мало знаю об обязанностях смотрителей. Я хотела свою станцию, хотела летать меж звёзд, но совершенно не представляла, чем занимаются смотрители, кроме того, что спасают заблудившихся в космосе.

— Хорошо.

Тэль просиял и тут же начал торговаться:

— Тогда ты уговоришь своего пушистого питомца дать себя погладить!

— Давай так: я не буду препятствовать, а с Севериной договаривайся сам.

— Идёт!

Тэль узнал, что я не умею пользоваться машиной для приготовления пищи, так что стряс с меня номер комма и вечером отправил мне подробную инструкцию и набор сочетаний клавиш примерно для двухсот блюд.

Я решительно не понимала этого парня. То он заноза в заднице, то заботливый и рассудительный.

Вжикнул комм. Я посмотрела на имя того, кто вызывал меня по голосвязи, и губы сами расплылись в улыбке. Нажала на кнопку приёма вызова.

— Привет, Лиг!

— Здравствуй, Мелания! Кажется, ты уже должна была прибыть в школу. Как там?

— В первый же час вляпалась и получила наказание, мы втроём с однокурсниками убирали паутину ейрзов в трюме.

Лиг сперва удивлённо хлопал глазами, а потом рассмеялся. Он находился в медицинском отсеке, и серо-голубая форма медика ему очень шла.

— Я ни разу не слышал, чтобы кадет попадал на гауптвахту в первый день учёбы!

— Это не я, это всё нье' Эрайсы! — обиделась я и рассказала историю знакомства с этой безумной парочкой. И о том, как мы загремели в трюм на уборку.

— Знаешь, Лани, а ребята и правда любопытные, держись их, а на безумства внимания не обращай, это ваше, подростковое, скоро пройдёт.

Я кивнула. Настроение болтать пропало.

Я для него — ребёнок. Вот кого он видит во мне. А ведь элефины живут вечно, сколько на самом деле Лигу лет? Триста? Три тысячи? Триста тысяч?

* * *

Утром я проснулась от того, что рядом со мной шипела Северина. Разлепила один глаз и уставилась на рыжее чудовище, которое тянуло руку к кошке.

— Ты что тут делаешь? — взвизгнула я. В это время Северина умудрилась оставить четыре неглубокие полосы на руке Тэля, который не успел вовремя её одёрнуть.

— Я же говорил, Тэлия, животное очень быстрое!

Так это Тэлия!

Я повернула голову на звук и увидела Тэля.

— Что вы делаете в моём отсеке⁈ — заорала я. — Как вы вообще вошли?

— Ты не отвечала на вызов комма, пришлось идти будить тебя. Вставай, а то опоздаем на завтрак. — Тэлия потянула одеяло на себя. Я ухватилась за него, помня, что, кроме трусов, на мне ничего больше нет.

— У тебя простой пароль, я запомнил, когда ты вчера вводила его.

— Тэль, помогай, — в азарте крикнула Тэлия, всё ещё пытавшаяся стащить с меня одеяло. Тэль подскочил к сестре, и тут же одеяло осталось в их руках. Увидев, что я почти голая, они мгновенно покраснели и отвернулись.

— Придурки! Идиоты! Отморозки! Бестолочи! Если у вас, аристократов, кредитов хоть жопой ешь, то у меня их почти нет, я сирота! Си-ро-та! Знаете, что это значит, болваны? Никто мне не купит пижаму или трусы! Всё, что у меня есть, — это то, что мне выдали в доме ребёнка, то, что купила империя! Я не могу спать в футболке, потому что у меня нет лишних! А теперь пошли прочь, кретины безмозглые! Видеть вас не желаю!

Я схватила Северину и помчалась в душ. Только вот забыла смену белья и одежду.

Ничего, выйду в полотенце. Если рыжие не совсем отбитые на голову, они уже уберутся из отсека.

Когда я вышла из душа, парочка всё еще была в отсеке. Но они стояли, отвернувшись. Уши обоих были красными.

Хорошо, что не только я становлюсь свёклой в дурацких ситуациях.

— Что надо? — недружелюбно поинтересовалась я.

— Лани, мы идиоты, — отозвался один из них.

Я едва не сорвалась. Вот кто сейчас говорил? Он или она? До ужаса хотелось знать, кто есть кто. Как их различать? Кому пинать по яйцам, а кому разукрашивать тенями под глазами конопатую моську?

Близнецы были одного роста, с одинаковой с виду фигурой, носили одинаковые косы. И самое противное — на шевронах на груди у них обоих были нашивки «А. нье» Эрайс'. Даже голоса будто не отличались. Правда, у Тэля временами проявлялись басовитые нотки.

— Ага, — коротко согласилась я, беря бельё.

— Мы не знали, — снова сказал кто-то из них.

— А я должна орать об этом везде? — огрызнулась я, снимая комбинезон с вешалки и подхватывая берцы.

— Нет, — хором ответили они.

Нет, я сойду сума из-за этой парочки!

— Да пошли вы!

Переодеваться я ушла в санузел. Когда вышла, в отсеке стало пусто, только Северина лежала на кровати. Быстро проведя пальцами между бархатных ушек, проверив, чтобы в автоматической кормушке и поилке были корм и вода, я отправилась на завтрак. Народу в столовой прибавилось. Я заметила несколько очень взрослых девчонок и парней, ребят чуть старше меня.

Кадеты прибывают на учёбу.

Сильно тупя и подсматривая в сочетания клавиш, отправленных мне вчера Тэлем, я, наконец-то, получила свой завтрак, схватила поднос и остановилась, раздумывая, куда сесть. Пустых место было достаточно. Заметила вдали машущего рукой Тэля и почему-то даже не подумала сесть за другой столик. Вздохнув, отправилась к близнецам. Ребята вели себя очень дружелюбно-учтиво, и мне начало казаться, что в мире существует две парочки: безбашенные отморозки нье' Эрайс и воспитанные аристократы нье' Эрайс. Как две параллельные Вселенные, которые иногда меняются объектами.

На комм поступило сообщение от искина школы.

Гиш: Всем кадетам первого курса явиться к восьми тридцати к кабинету госпожи ректора, состоится экскурсия по школе навигаторов.

Мы с Тэлией и Тэлем почти синхронно посмотрели на коммы. Восемь пятнадцать. Быстро доели завтрак и поспешили к уже знакомому кабинету госпожи нье' Товен.

На моих новых знакомых экскурсия не произвела впечатления, а вот я… я была полна эйфории!

Через пять лет у меня будет своя станция! У меня будет свой дом!

Экскурсию начали с трюма, попутно назвав номер почтовой ячейки, через которую кадеты могут получать посылки извне. Оказалось, координаты школ навигаторов засекречены, потому что во Вселенной встречаются те, кто считает, что способности навигаторов не должны существовать, как и сами навигаторы. В прошлом случались нападения на школы, но они оказались хорошо защищены, поэтому никто не пострадал.

— Как правило, больше восьмидесяти процентов кадетов не бывают в трюме за время обучения, но в наборе этого года есть рекордсмены. — Я сжалась, думая, что госпожа ректор укажет на меня. — Впервые в истории школ навигаторов кадеты попали на гауптвахту в первый же день.

Я втянула голову в плечи. Но, судя по тому, как однокурсники начали переглядываться, никто из них не знал, кто именно так прославился. Затем мы поднялись на следующее кольцо, где находились учебные аудитории, бассейн, теплицы, химические и физические лаборатории. Заглянули в класс, где стояли полукруглые тёмные кабины.

— Это класс пилотирования. Тут вы проведёте немало времени во второй половине третьего курса. Обещаю, эти кабины запомнятся вам на всю жизнь! — жизнерадостно сообщила госпожа ректор.

— А если я уже хорошо вожу катер? Можно сдать экзамен досрочно? — послышался громкий девчоночий голос.

— Конечно можно, кадет нье' Пейс. Если вы завтра пройдёте трассу КеНГ6–15, вам поставят автомат за весь курс школы навигаторов.

— Это не честно, это же самая сложная гоночная трасса во Вселенной, — раздался всё тот же голос.

— И тем не менее все вы сдадите прохождение этой трассы как минимум на четвёрку.

Я заметила, как близнецы переглянулись.

Они точно что-то знают об этой трассе, нужно будет спросить у них про неё.

Мы заглянули во множество лабораторий и спортивных залов, прошли мимо большого холла с зеркалами и поручнями по периметру (я тут же окрестила его балетным залом), учебных классов, поднялись до жилых и административных отсеков. Оказалось, в школе навигаторов есть студии красоты и комнаты отдыха с диванами и огромными панорамными окнами. И есть огромная библиотека, в которой хранятся бумажные книги; правда, большая часть из них — хорошие реплики оригиналов и выносить их из библиотеки строго запрещено.

Я выдохнула от счастья. Теперь я точно знала, где буду проводить свободное время!

Госпожа ректор закончила экскурсию рядом со своим кабинетом.

— Я очень надеюсь, что тут, — она похлопала ладонью по двери, — вы никогда не побываете!

Кадеты шутку оценили, а госпожа ректор закончила:

— Расписание занятий, факультативов, индивидуальных занятий и обедов искин отправит вам на коммы. Завтра подъём в семь утра, потом завтрак и построение кадетов первого курса в бальном зале. Форма одежды — парадная.

Госпожа ректор, чуть поклонившись нам, вошла в свой кабинет. А я, схватив обоих близнецов за руки — кажется, слева от меня был Тэль, а справа — Тэлия, — потащила их в комнату отдыха. Мне просто не терпелось узнать всё о смотрителях.

— Рассказывайте. — Я плюхнулась на диван. — Рассказывайте, чем ещё занимаются смотрители.

Они переглянулись и деланно удивилась.

Нет, они всё-таки общаются мысленно!

— Ты поступила в школу навигаторов, не зная, кто такие смотрители?

Я потупилась. Они были правы.

— Мне пообещали свою станцию и пятилетний контракт с империей, а потом я могу быть свободна от обязательств.

Тэль упал возле меня, а Тэлия, скрестив ноги, уселась на пол рядом с диваном.

— Ты знаешь, что основная задача смотрителей — переправлять потерявшихся в космосе в их миры, помогать потерпевшим бедствие?

Я кивнула.

— Ещё каждый смотритель, выпустившийся из школы навигаторов, кроме маяка, получает набор пластин. На них — координаты древних маяков, одна пластина — один маяк. Уже более восьмидесяти лет империя продолжает розыски маяков, с которыми была утеряна связь после нападения Глесиуса. Это одна из самых сложных задач, которые империя поручает смотрителям. Из сотни древних маяков живыми оказываются в лучшем случае два-три, чаще всего маяка уже не существует, наихудший вариант — когда маяк погиб и не раз был ограблен. Трупы в космосе сохраняются вечно.

Я сглотнула.

— Как я смогу это всё одна?

— Смотрители имеют право набирать команду. И они берут в неё тех, кого захотят. За единственным исключением. — Тэлия скривилась. — Элефины шантажировали вигов, заставили подписать договор, по которому один из медиков на маяке должен быть элефином. Для смотрителя команда — это семья. Очень редко кто-то увольняется и уходит, почти все остаются служить на маяке до конца жизни. Там же обзаводятся семьёй, там же умирают.

— Бывает, что на маяки нападают, — хмуро продолжил Тэль. — И тогда смотритель отбивается и просит помощи. Помощь не всегда успевает, Лани, бывает, что она прибывает уже к победе смотрителя. Или к гибели маяка.

— Очуметь! А есть хоть что-то приятное в этой работе?

Ребята синхронно кивнули.

— Спуски в новые миры, новые знакомства, иногда — очень практичные знакомства, которые сулят хороший доход. Всё, что зарабатывает смотритель, принадлежит ему. Кроме того, что он должен платить команде. Никто не запрещает торговать с развитыми мирами или быть посредником, нет никаких запретов на транспортировку грузов, правда, тут придётся поднапрячься — есть тысячи торговых союзов, и в каждом мире свои правила ввоза товаров, придётся научиться разбираться в этом.

— И это всё делает один виг? — поразилась я.

— Ему помогает его команда, — ответила Тэлия.

* * *

Завыла пожарная серена — это сработал будильник. Я рывком отбросила одеяло, а затем снова натянула его на себя. Быстро осмотрелась и выдохнула с облечением — близнецов не было. Сбегала в душ, натянула парадную форму и вышла из отсека, предварительно убедившись, что у Северюшки всё есть. Рядом с моим отсеком уже стояла рыжая парочка. Тэль был одет в форменные брюки, китель и берет, Тэлия — в форменную юбку, китель и берет. Кажется, она немного подкрасила ресницы и брови.

— Ну вот, так-то лучше, — улыбнулась я, нарочито осмотрев близнецов.

— Ты долго спишь, — хмыкнула Тэлия.

— Хороший день начинается с завтрака, — добавил Тэль, — всё же лучше тебя будить.

Я выспалась, вчера пообщалась с Лигом, так что настроение было отличное — я великодушно разрешила:

— Если не отвечу на пять вызовов коммуникатора!

Войдя в столовую, я обомлела.

Очуметь, сколько же тут девчонок и парней разного возраста!

Трёх свободных мест за одним столом не оказалось, и мы с близнецами разделились. Я села завтракать с кадетами второго и третьего курса. Все они были знакомы между собой и перебрасывались остротами, делились впечатлениями от практик и отдыха. То и дело они косились на мою фамилию, вышитую на шевроне. Хорошо, что никому из них не пришло в голову спросить, как не виг поступил в школу навигаторов. Наверное, стоило придумать историю на такой случай.

Проглотив завтрак, я побежала в зал с зеркалами, где проводилось торжественное построение первокурсников. Мы построились и замолчали. Когда в зал начали входить виги, наши головы повернулись к ним. За спиной побежали шепотки:

— Сам император!

— И его высочество!

Император подождал, когда мы успокоимся, и заговорил:

— От души поздравляю вас с поступлением в школу навигаторов! Вы прошли сложные испытания на вступительных экзаменах, ведь желающих стать кадетами гораздо больше, чем тех, кто удостаивается этой чести. Однако то, что вам пришлось преодолеть, — это лишь первый шаг и начало трудного, но интересного пути к получению профессии смотрителя. Перед вами распахнулись двери в новый мир. Как сложится ваша судьба в стенах школы, прежде всего, зависит от вас самих, а преподаватели и сотрудники школы сделают всё, чтобы вы максимально раскрыли свой потенциал и стали смотрителями. Очень надеюсь, что школа на ближайшие годы станет вашим вторым домом.

Сегодня перед вами стоит интересная задача — покорить новые вершины знаний, продуктивно и насыщенно провести кадетские годы. Сделайте это время ярким и незабываемым! Возможностей для личностного роста, раскрытия собственных талантов, развития позитивного интереса, хорошего вкуса, культурных потребностей, делового отношения к своему и чужому времени, формирования ответственного стремления к жизненному успеху, приобретения стойких моральных убеждений и принципов, принятия этических норм поведения и следования им, осознания личных и общих целей развития — всего этого в школе навигаторов множество. Научиться учиться — вот ключевая задача. Ведь дорога знаний никогда не заканчивается. Всё зависит от вас, вашего трудолюбия и творческих исканий. Добро пожаловать в школу навигаторов, кадеты!

Император и его свита поклонились нам.

Очуметь!