Глава 6

— Обслуживающему персоналу первой палубы прибыть на инструктаж в зал совещаний для персонала. Обслуживающему персоналу первой палубы прибыть на инструктаж в зал совещаний для персонала. Обслуживающему персоналу первой палубы прибыть на инструктаж в зал совещаний для персонала, — раздался в моём отсеке механический голос искина невероятного космического лайнера, где я работала.

Лайнер курсировал с планеты на планету, иногда останавливаясь во время интересных космических явлений. Наш путь проходил мимо абсолютно чёрного газового гиганта. Геометрическое альбедо этой планеты составляет менее одного процента, то есть она отражает меньше процента света своей звезды! Любопытный факт — её чёрная атмосфера раскалена почти до тысячи градусов, и поэтому планета испускает едва заметное красноватое свечение. Чёрный круг, окружённый багровым сиянием, — зловещее, но всё равно потрясающее зрелище.

Уже два месяца благодаря рекомендациям ректоров обеих школ навигаторов я путешествовала по Вселенной. Уже три раза побывала на Арине — лайнер останавливался на его орбите на пять дней. Путешественники, купившие дорогие экскурсионные туры (я глянула, сколько стоит четырёхместная каюта «всё включено» на шестой палубе «Звезды Вселенной»), с удовольствием переселялись на это время на пляж, арендованный туристической компанией. Этой же компании принадлежал межзвёздный лайнер «Звезда Вселенной».

На Арине трудились свои официанты и горничные, поэтому нас отпускали на выходные. Я целыми днями купалась и загорала. Арин — потрясающий водный мир. Суша здесь занимает всего одну четвёртую часть планеты и чётко разделена. За личный пляж на Арине какая-нибудь королевская семья могла бы отдать состояние, равное стоимости планеты или небольшого метеорита с фаридием — самым дорогим металлом во Вселенной, к тому же редким.

Тёплое море, отличная погода, светлый песок, радушные местные — в первое же посещение планеты я была очарована ей. После четвёртого курса нас ждала практика в мире-союзнике вигов. Вот бы попасть на Арин!

Аринцы — любопытные существа. Руки и ноги у них, как у гуманоидов, а вот голова — рыбья. Вместо волос — роскошные или не очень (зависит от моды) цветные хвосты и плавники. Аринцы могут дышать на суше, но предпочитают жить и работать под водой.

В третий свой спуск на Арин я приобрела билет на подводную экскурсию по столице. Я и ещё несколько сотрудников лайнера прильнули к окнам — за прочным пузырём, в котором мы путешествовали по инопланетному городу, открывался великолепный вид. Множество огней, дома-водоросли, дома-пузыри, прикреплённые ко дну и подводным скалам… В самих скалах виднелись затемнённые пузыри, скрывавшие жилое пространство от любопытных глаз. Множественные подземные цветные сады, кажется, состояли из кораллов, подводных астр — актиний. Всюду сновали стайки разноцветных рыб!

После таких спусков на планеты я возвращалась на лайнер в эйфории.

Скорей бы стать смотрителем! Я смогу путешествовать, куда хочу и когда хочу!

* * *

Когда я вернулась с маяка номер пять, в школе меня ждала посылка. Это Лиг поздравил меня с Новым годом. В небольшой коробочке лежал ошейник для Северины, украшенный тонким металлическим кругляшом с именем кошки, выгравированным элейскими буквами. Этот язык мы начали изучать в первом семестре и, по словам достойного Уалинье Эдариса, высокомерного чистокровного элефина, к концу года нифига не преуспели — мы до сих пор путали некоторые гласные элейского алфавита. Читать и бегло говорить на элейском мог только нье' Эрвэ, самый умный парень нашего курса. Сессию я сдала на пятёрки, четвёрки и тройки. Тройки традиционно вышли по письму, литературе, элейскому, танцам и биологии. Ничего не могла с собой поделать, биология — это не моё!

— Очень жаль, кадет Васькина, что вы не прилагаете усилий, чтобы освоить мой предмет, — вздохнула госпожа нье' Херви, наш преподаватель биологии, ставя мне отметку за экзамен по биологии. В последнем вопросе билета я указала, что у часто встречающейся разновидности варукника обыкновенного завивающийся тонкий отросток — это побег, а такой же завивающийся отросток у махирна холодного — это видоизменённый лист. А нужно было наоборот. Очуметь! Эти растения даже похожи друг на друга — что-то вроде нашего гороха или боба! Ну и как я могла запомнить, у кого из них побег, а у кого лист⁈

Четвёрки по математике, химии, культуре рас, межмировой торговле, физической подготовке и анатомии вигов я получила заслуженно. Предметы не вызывали у меня отторжения, и я много запоминала во время лекций, но изучать их глубже и полнее не стремилась. Уж больно много сил отнимали предметы, по которым у меня еле-еле выходили тройки.

— Вам бы приложить немного усилий, кадет Васькина, и вы вполне можете претендовать на «отлично» по моим предметам, — отметил гномейр Арххшштафенбрег.

Когда я впервые увидела этого невысокого, мне по плечо, плотного мужчину — с густой бородой, в зелёном камзоле и высоких сапогах, с секирой на поясе, — то обомлела.

Это же… это же… это же настоящий гном! Что, и эти тоже спускались на Землю? Иначе почему они именно так выглядят в наших книгах и фильмах⁈

Не смотря на земной стереотип, что гномы занудные, обстоятельные и скучные, уроки господина Арххшштафенбрега проходили интересно. Каждую контрольную он обставлял как игру или викторину. На самом первом семинаре преподаватель объявил, что каждый ответ будет оцениваться баллами, и в конце года выиграет тот, у кого наберётся больше. Обычно в таких семинарах участвовали все, мы даже сбрасывали с пьедестала почёта обосновавшихся там нье' Эрайсов, нье' Дюварье и нье' Эрвэ.

Пятёрки я получила по предметам, которые мне действительно нравились. Это медитация, астрофизика и теория выживания.

Медитацию вёл очень учтивый и добрый пожилой виг. Когда кто-то из ребят засыпал, сидя на коврике в зале медитаций, он не будил его, а говорил:

— Ничего страшного, пусть поспит, дар никуда не денется…

Я уважала господина нье' Ровари, но немного побаивалась. Началось это после первого урока, когда преподаватель, не спрашивая нас, уверенно назвал тех, кто уже открывал переходы. Как я поняла, на первом курсе всегда есть два-три кадета, кто уже построил свою первую червоточину, пусть даже спонтанную. Когда господин нье' Ровари спросил нас, сколько нам удалось открыть одновременно, я быстро ответила:

— Одну.

Преподаватель кивнул, но, когда урок закончился, попросил меня остаться.

— Почему вы скрываете свои способности, Лани?

Я опустила голову.

— Я не виг, но умею открывать быстрые переходы. Не хочу зависти, не хочу вопросов.

— Это может помешать развить ваши способности, кадет Васькина, — заметил преподаватель. — Мне нужно знать, почему вы скрываете, что без проблем открываете и удерживаете пять червоточин?

Я испугалась.

— Откуда вы знаете⁈

— Это мой дар, Лани, — ответил он.

Я не могу с ним это обсуждать!

— Госпожа ректор может пояснить вам… — Я выскочила из аудитории, не попрощавшись.

На следующем уроке господин нье' Ровари заявил, что проконсультировался с госпожой нье' Товен. Она сказала, что кадеты могут не беспокоиться — в школе есть несколько дежурных навигаторов, которые смогут усмирить нестабильные червоточины кадетов. Она просила не бояться своей силы и действовать на всю мощь.

— Итак, кадеты, у кого уже есть этот непередаваемый опыт, не сдерживайте себя. Каждая открытая вами червоточина — пятёрка.

Хм, я не против получить дополнительные баллы.

Как только я уселась на коврик, представила Лига, его платиновые волосы, голубые глаза, добрую, тёплую улыбку…

— Внимание, кадет Васькина построила восемь червоточин на маяк десять тысяч семьсот три. Внимание, кадет Васькина построила восемь червоточин на маяк десять тысяч семьсот три. Внимание, кадет Васькина построила восемь червоточин на маяк десять тысяч семьсот три, — сообщил искин школы.

Весь класс с удивлением уставился на меня. Преподаватель улыбался. Я в страхе обернулась и увидела сощуренные глаза близней.

А-а-а! Они же замучают меня расспросами! А ведь я не смогу им объяснить, откуда у меня способности! Это не только моя тайна!

Впрочем, отправлю их к ректору номер один. Любопытно, что он ответит внукам?

Только теперь я осознала, что сказал искин. Я открыла восемь червоточин. Восемь, а не пять, как было раньше!

С тех пор моя сила росла, я ждала и боялась уроков медитации. В какой-то момент научилась контролировать количество открываемых червоточин, остановилась на двенадцати и начала стабильно показывать этот результат. Преподаватель ничего не говорил, одноклассники успокоились, но я знала, что это ещё не предел.

В конце учебного года встал вопрос, где провести каникулы. В дом ребёнка, где я жила до этого, меня уже не приняли бы; в школе кадеты, закончившие первый курс, обычно не остаются, остальные всё лето проводят на разнообразных практиках.

Что же делать⁈

Выход подсказал мой маленький искин. Он нашёл вакансии для работы на лето на огромном космическом лайнере «Звезда Вселенной». Правда, работать пришлось бы официанткой или горничной. На собеседовании, которое произошло по головидео, меня спрашивали о том, где и в каком виде должны лежать салфетки, ножи, вилки; знаю ли я, в какие бокалы наливают воду, а в какие — алкогольные напитки, соки, морсы или компоты; с какой стороны подают блюда; как понять, наелся ли гость или что еда ему не нравится.

Неожиданно для самой себя я ответила на все эти вопросы — спасибо ежедневной муштре от близней.

Рекрутер, женщина-аргонийка, с зелёными роговыми отростками, казавшимися издалека косами, которые убойно смотрелись в сочетании с её жёлтыми глазами и красной кожей, в конце собеседования любезно заключила:

— Ваши знания нас устраивают, госпожа Васькина, но, если у вас будут рекомендации, это повысит ваши шансы на работу у нас.

У меня оставался один вопрос:

— Можно со мной прибудет мой питомец? Он будет находиться только в пределах выделенного мне отсека. Питомец привит, обучен ходить в туалет в санитарный прибор, не агрессивен (я умолчала, что это правда, только если Северину не трогать), в моём арсенале автоматические поилка и кормушка.

— Уточню у заказчика. Не забудьте про рекомендации, — ответила она.

Я кивнула. Связь отключилась, и я, смущаясь, позвала Гиша:

— Гиш, могу я поговорить с госпожой ректором?

— Да, она ждёт тебя. Я решил не ждать и обрисовал твой вопрос в общих чертах.

Когда я вошла в кабинет ректора, в котором была уже не один десяток раз, госпожа нье' Товен сидела за столом и барабанила пальцами по столешнице. Она подняла на меня глаза, приветственно кивнула.

— Здравствуй, Мелания. Гиш рассказал о твоём стремлении необычно провести отдых. Признаться, я удивлена, потому что кадетов, оказавшихся в схожей ситуации, мы пристраиваем на лето на один из маяков.

Гиш! Ах ты мелкий гад!

Хотя нет, не мелкий, это он кадетом является десятилетним вежливым мальчиком.

Он ведь знал, что я ищу место, где можно провести три месяца каникул с пользой. На маяк хотелось, но хотелось и немного финансовой независимости, ведь, когда у меня будет своя станция, мне придётся чем-то платить команде; а что, если маяк в первые месяцы не будет приносить доход?

За три месяца службы на «Звезде Вселенной» я могла пополнить свой счёт на целых восемнадцать тысяч кредитов!

— Простите, госпожа ректор, я не знала об этой программе. Даже не подумала спросить искина школы о том, как здесь поступают с такими, как я. Но я бы хотела провести лето, подрабатывая на круизном лайнере…

Госпожа нье' Товен все ещё постукивала пальцами по столешнице, но уже с улыбкой.

— Полагаю, это будет необычный опыт. Мы такой вариант не рассматривали. Тебе нужны рекомендации?

Она не сердится? Она согласна⁈

— Нужны, — улыбнулась я. Захотелось прыгать от радости.

— Искин отправит их на твой коммуникатор.

Когда я открыла файл, то даже перестала дышать. Я получила самые положительные отзывы о себе от ректора номер один, ректора номер два (Очуметь! А я думала, что я и рыжие — её постоянная заноза!) и от… принцессы Кайсы Дэгни нье' Тарку-Ринд. Она иногда интересовалась моими делами в школе, и я честно рассказывала о своих промахах, удачах и проделках близнецов, в которые они неизменно втягивали меня.

Вызов по головидео поступил через пять минут после того, как я отправила рекрутеру рекомендации. Аргонийка улыбалась во всю ширину рта (улыбка, правда, выглядела страшновато: у этой расы четыре зуба вверху и шесть внизу).

— Госпожа Васькина, «Звезда Вселенной» с огромным удовольствием нанимает вас на работу. Мы удостоверились в вашей компетенции, и потому руководство туристической компании считает, что оплата в шесть тысяч кредитов в месяц непозволительно мала для такого опытного служащего. Вам будет назначено жалование в десять тысяч кредитов в месяц. И не беспокойтесь о своём питомце, он не будет мешать. Ждём вас через неделю на борту «Звезды Вселенной».

Я решила обязательно привезти из круиза что-нибудь необычное в подарок ректору номер один, ректору номер два и тёте Кате.

* * *

Улыбнувшись воспоминаниям, я уставилась в зеркало. Та-а-ак, юбка выше колен — непорядок.

— Юбка официанток-гуманоидов должна быть на пять сантиметров ниже колен, если колен две пары — то ниже второй, — любил говорить старший официант нашей смены, господин Гааршавэ.

У этого зверолюда в ДНК были гены птицы. Причем очень роскошной птицы, вроде земного павлина. С лысого черепа опускался к мощным плечам хохолок. Глаза — птичьи, нос и рот — гуманоидные, толстые губы казались очень грубыми и словно собранными для произношения русской «у». Ноги выглядели вполне себе гуманоидными.

За Гааршавэ всегда тянулся объёмный хвост из перьев. Как при таком роскошестве он мог носить строгие брюки, для меня оставалось тайной, но парни и девчонки в моей смене поговаривали, что, когда Гааршавэ в ярости — его хвост поднимается и раскрывается, а брюки и бельё рвутся, так что бедному старшему смены приходится прикрывать руками немаленькое достоинство.

Я старалась не злить его, хотя в первые две недели получалось плохо. Я путала названия блюд, сбивалась с шага (официанты первой палубы при переменах блюд ходят синхронно), недоливала или переливала алкоголь в бокалы гостей (лично я не видела в этом проблемы, гости, судя по глазам, были совсем не против). Однажды шаловливый ребёнок гтицха запустил в меня шариком мороженого из водорослей, украшенных ледяными иголками (особенность этой водоросли при застывании), и шарик сквозь одежду проколол мне кожу на животе — красное пятно растеклось по блузке и юбке. Почему-то, по мнению старшего смены, в этом виноватой осталась я.

Впрочем, о подобных рисках я знала, подписывая трёхмесячный контракт.

Мы работали в шесть смен, каждая дежурила по шесть часов, а сутки на круизном лайнере длились тридцать шесть. Что примечательно — и об этом я узнала, когда внезапно мне на счёт свалилось пятьсот кредитов, —награда официантам за обслуживание оставалась у официантов.

Я снова посмотрела в зеркало, одёрнула синюю юбку, поправила блузку в тон и шейный платок, обязательный в униформе официантов, натянута голубые перчатки, сунула ноги в удобные туфли на невысоком каблуке (И почему нельзя танцевать в таких на уроках ауша Гэтуша?) и поспешила в зал совещаний для персонала, обслуживающего первый уровень — уровень экстракласса.

В лифте стюард-вураси и горничная-зивиранка с моей смены перекидывались шутками.

— А ты знаешь, почему нас собирают? — спросил вураси.

Я пожала плечами и ответила вопросом на вопрос:

— Да откуда?

— А мы думали, что Гааршавэ всё тебе рассказывает, потому что спит с тобой. И поэтому же у тебя самые лучшие заказы и личные доплаты от гостей высокие.

Скоростной лиф стремительно поднимался на палубу.

Ну и как же отбить охоту сплетничать у этих двоих?

Помогла наука близней:

— Дранкз волумский, Хрэкс, — развязно обратилась я к стюарду, имитируя самые пакостные интонации моих друзей. — А я слышала, что наш старший засматривается на тебя. Если ты не из таких, — я усиленно подвигала бровями, — советую попроситься в другую смену. Но если хочешь зарабатывать, — я широко улыбнулась, — то я в доле. Ведь именно я сообщила тебе об интересе Гааршавэ.

Да, противно, но мне предстояло проработать на лайнере ещё почти месяц, и я хотела, чтобы этот месяц прошёл без разборок и без санкций со стороны компании. Мне очуметь как были нужны кредиты!

Мои отвратительные слова подействовали. Хрэкс сглотнул обеими глотками, заморгал всеми шестью газами (что редкость для этого вида, мы изучали эту расу на факультативе) и закивал:

— Спасибо, Лэни, спасибо за предупреждение! Пять лет не забуду!

Большинство инопланетян, то есть инопланетчиков искажали мои имя и фамилию. А вот про пять лет вышла занимательно. У вуарси есть что-то вроде оперативной памяти длиной в пять вуарсийских лет (примерно семь земных), а потом мозг начинает сбоить и генерировать то, чего не было; или воспоминания пропадают, причём целыми событиями длиной от пары дней до нескольких лет.

Из-за такой особенности раса разработала систему переноса сознания. За полгода до начала потери памяти (это тщательно отслеживается) все данные (от навыков двигать руками и ногами, ходить в туалет, разговаривать, до научных знаний, приобретённых за время учёбы и работы) копируются на носитель. А потом, когда подходит время, индивиду просто снова обновляют память. Как выглядит носитель, как проходит процедура копирования и восстановительная терапия — всё это хранится в строжайшем секрете.

В зал совещаний я вошла в приподнятом настроении. И чуть не споткнулась, увидев высшее руководство туристического агентства, которому принадлежала роскошная «Звезда Вселенной».

Это было действительно потрясающее судно. Многие знаменитые торговые марки боролись за право размещать на лайнере свои салоны красоты и мастерские одежды, где могли подогнать платье или костюм под практически любую фигуру — даже если у её обладателя вдоль позвоночника расположен костяной гребень или из места пониже спины растёт хвост.

Строго отбирали для работы на лайнере поваров, и у многих из них имелись свои высокорейтинговые кафе и рестораны, очередь в которые выстраивалась на два года вперёд после сотрудничества со «Звездой Вселенной». Кому-то хотелось попробовать пирог с потрошками, какой заказывал и расхваливал король Юнрогаза, или десерт, который описала в самых восторженных и высокопарных фразах известный ресторанный критик мадам Парихшли.

Интерьеры на лайнере создавали знаменитые дизайнеры, спальни первого уровня и общие залы украшали оригиналы картин известнейших художников.

Появление владельцев фирмы насторожило.

Кажется, нас ждёт неприятная новость.

Мы напряжённо переглядывались с парнями и девчонками из моей смены. Когда весь обслуживающий персонал собрался в зале, высокий, выше меня и почти любого взрослого вига, гуманоид в ярко-красном костюме, абсолютно лысый, с тремя глазами и ртом-трубочкой, сообщил:

— Завтра на «Звезду» прибывает леди Лаонтис с сопровождением.

Вокруг зароптали. Я с непониманием осмотрелась. Многие, судя по лицам, знали эту леди, и эта госпожа им, похоже, не нравилась. Господин Гоорж’джа продолжил:

— Вам придётся набраться терпения на эти три сложных дня. После того, как леди Лаонтис покинет лайнер, всем будет выплачена премия в размере пяти тысяч кредитов. В споры не вступать, удовлетворять все пожелания сопровождающих леди Маэлин.

— Она будет участвовать в спектакле? — выкрикнул кто-то из толпы.

— Леди изъявила желание посмотреть спектакль, но участвовать в нём лично отказалась. Она сообщила, что не возражает, чтобы её сопровождение вовлекли в гущу событий, она не станет их предупреждать о предстоящем представлении.

Вокруг раздался одобрительный гул.

Ну… вроде бы ничего плохого нам не сообщили, просто очередная важная шишка прилетает на короткое путешествие ради ярких впечатлений и красивых голофото.

Совещание закончилось, и мы начали расходиться. В ресторан (начиналась наша смена) я ехала в лифте с теми же вураси и зивиранкой.

— Ребята, а из-за чего нас всех собрали-то? Сбросили бы сообщение на коммы. Кто эта леди Маэлин?

У стюарда чуть не лопнули ноздри от удивления, а у горничной… ну в общем, от страха она поменяла цвет кожи с прозрачно-голубого на чёрный. Оглядываясь, шепнула мне на ухо:

— Маэлин Лаонтис — глава службы безопасности и глава дипломатического корпуса Элеи. Редкостная тварь. Вывернет наизнанку всех вокруг, но добьётся своего. Она родственница императора Элеи. И если она со свитой, с ней точно будут оба её сына — развратники, пьяницы и известные драчуны.

Я помотала головой:

— Да не… Элефины очень добрые. Не могу поверить, что кто-то из них такой!

На меня посмотрели, как на идиотку.

Лаонтис… Лаонтис…

Что-то знакомое. Возможно, я читала что-то в новостях. А быть может, фамилия похожа…

Лаонтис…

Нет, не могу вспомнить. Спрошу в следующий раз у Лига об этой леди Маэлин. Наш сеанс связи должен состояться завтра. Жду не дождусь.

Лиг говорил, что у него небольшой отпуск и он проведёт время с семьёй. Он обещал рассказать о волшебном месте, куда направляется.

Очень интересно, вдруг «Звезда Вселенной» там побывала⁈ Было бы здорово сравнить впечатления.

* * *

На комм свалилось задание.

Старший смены: Ваша задача на вечер — накрыть и обслужить ужин в каюте номер восемь.

Отлично!

Пассажиры кают от первой до пятнадцатой оставляли самые высокие чаевые, то есть персональные доплаты, как тут говорили. Оставалось только уточнить детали.

Лани: Ужин полный?

Некоторые гости не любят плотно ужинать или не пьют алкоголь, но любят десерты; другие предпочитают полный ужин с переменами блюд, а перед ужином желают выпить аперитив и попробовать лёгкую закуску. Предпочтений бывает масса, хорошо бы знать о них заранее.

Старший смены: Полный.

Очуметь!

За два месяца работы на круизном лайнере я обслуживала всего два полных ужина в персональных каютах гостей. За один из них получила две с половиной тысячи дополнительных кредитов, а за второй — тысячу восемьсот.

В приподнятом настроении, я вкатила тележку с набором посуды и приборов для полного ужина в каюту номер восемь. Это была двухкомнатная каюта с довольно просторной приёмной — светлый ковёр, красивая нейтральная мебель и лёгкие занавески. Вторая комната, спальня, была обставлена, на мой земной взгляд, немного вычурно.

— Официантка, накрой в спальне, — послышался женский голос из второй комнаты.

Без проблем. Хотя в предыдущие два раза, что я обслуживала ужины в личных отсеках, гости предпочитали есть в приёмной. Я вкатила тележку в спальню и начала расставлять посуду, через четыре минуты бот привезёт тележку с закусками и аперитивом.

— Когда подадут аперитив? — чуть капризно спросила женщина.

Я на секунду оторвалась от сервировки — рядом со столиком на двоих стояла очень красивая элефина. Почти прозрачный пеньюар мало что скрывал. Но обслуживающий персонал — это почти что бот; не глазеет, накрывает, приносит блюда, забирает грязную посуду, чтобы передать боту, дежурящему за дверью, подливает алкоголь или другие напитки. Обдумать увиденное я могла после смены.

— Как только будет накрыто, госпожа.

Элефина кивнула и села в кресло рядом со столом.

Когда я положила на стол пластиковую карточку с номером моего индивидуального счёта для чаевых, бот, доставивший закуски и аперитив, отправил сообщение на мой комм.

— Госпожа, начинать подачу?

Не глядя на меня элефина кивнула. Я забрала у бота закуски и бутылку с аперитивом, расставила всё и разлила по стандартам «Звезды Вселенной». Замерла, встав в углу спальни, недалеко от столика. Элефина выпила аперитив, не прикоснувшись к закуске, поставила бокал на стол и, глядя на дверь санитарного помещения, приказала:

— Ещё.

Чёрно-зелёный напиток наполнил бокал на треть. Таковы правила на «Звезде Вселенной».

Элефина вырывала бутылку с аперитивом из моих рук и долила до краёв бокала сама.

— На вашем лайнере идиотские правила!

Кто не знает близней — тот не умеет держать лицо.

— Закуски, леди? — вежливо спросила я и явственно поняла, что сейчас от неё прилетит какая-то гадость. Но она не успела ничего сказать. Дверь санузла отъехала, и оттуда вышел светловолосый мужчина, длинные влажные волосы облепили его плечи и грудь. Он держал перед собой большое полотенце, вытирая лицо; оно скрывало его тело ниже пояса, но, когда мужчина чуть повернулся, я увидела упругие ягодицы. Замерла от стыда, не в силах вымолвить ни слова — такой дурацкой ситуации на «Звезде Вселенной» у меня ещё не было. Да и вообще я никогда не глазела на голого мужчину. Разве что на Лига в тот самый первый день моей новой жизни. Элефина жадно уставилась на мужчину. Он рывком отнял полотенце от лица, и я зажмурилась. А затем услышала знакомый голос:

— Ты⁈ Что ты тут делаешь⁈

Открыв глаза, я увидела Лига, он успел обернуть полотенце вокруг бёдер. Я хотела, но не могла вдохнуть. Капельки воды на плечах, развитые мышцы. Захотелось немного опустить взгляд… Дранкзов пубертат — вспомнилось ругательство близней.

— Я… я… — протянули мы обе хором.

— Я тебя ждала… — низким голосом протянула элефина в почти несуществующем пеньюаре. Она сделала лёгкое движение — и прозрачная ткань сползла с её плеча.

— Я не знала, что ты тут…

Лиг в изумлении переводил взгляд с элефины на меня и обратно. Его лицо стало надменным, настолько преобразилось, что я перестала узнавать Лига.

— Леди Эрсениэль, я не приглашал вас в личный отсек. — Он сузил глаза. — Из-за вашего проникновения я буду вынужден провести чистку охраны, полагаю, ваши родственники вскоре получат направление на охрану астероидов элефинов с колониями пенициллина.

— Но… — попыталась возразить эта Эрсениэль, а затем и вовсе упала на колени. — Прошу, не губите моего брата! Пенициллиновые плантации — это каторга, он не заслужил этого, я просила помочь мне!

Она сбросила пеньюар и поползла к Лигу, оставшись… Нет, я не могу описать то, что осталось на ней из одежды. Бельё скорее подчёркивало то, было открыто, нежели что-то скрывало. Элефина обняла колени Лига и зарыдала.

Во время этого действия я стояла, вжавшись в самый тёмный угол отсека, и не знала, что делать. С одной стороны, Лиг — хорошо знакомый мне насмешливый парень, который не раз меня поддерживал. С другой, если он занимает эту каюту — он уважаемый и очень обеспеченный постоялец.

Лиг, который вдруг стал мне незнакомым, чуть двинул ногой, стараясь избавиться от Эрсениэль, и надменно произнёс:

— Пошла прочь…

Девушка зарыдала громче.

— Пошла прочь, и я не стану докладывать об этом инциденте.

Нет… Это не Лиг. Это кто-то похожий на него. Как только элефина уйдёт, я последую за ней.

Девушка стремительно бросилась к выходу, а я рванула за ней. Почти сделала шаг за порог, когда услышала за спиной знакомое тёплое:

— Привет, Лани!

Я споткнулась, и руки Лига, обхватившие мою талию, удержали меня от падения.

— Л-л-лиг? — заикаясь, обернулась я и уставилась в знакомые голубые глаза.

— Ага.

— Как?..

Он прервал меня, улыбаясь:

— Как ты оказалась тут? Я думал, ты учишься в лётной школе.

— А?..

— Ты про Эрсениэль?

Я кивнула. Лиг подошёл к шкафу, взял одежду и ушел одеваться в ванную. А когда вышел, сел в кресло, где ещё недавно сидела Эрсениэль, и вздохнул.

— Моя семья довольно известна на Элее, и иногда я вынужден участвовать в таких мероприятиях. Ну… и некоторые семьи усердствуют, — он кивнул в сторону двери, через которую выбежала элефина, — в стремлении породниться с нами.

Как же всё непросто!

— Мне пора! — Я хотела покинуть его каюту.

— Как я уже успел понять, ты — официант первой палубы, Лани. — Я кивнула. — Так вот, я желаю, чтобы мне накрыли ужин…

Стало горько. Да, я знала, что не пара ему, но не думала, что он скажет такое… И очумела от его:

— Тебе не влетит, если ты поужинаешь со мной? Я очень хочу узнать, как ты оказалась на этом роскошном корыте.

Я засмеялась.

Всё же это Лиг! Лиг, которого я знаю!

Я быстро набрала коды блюд ресторана, которые мне нравились (официанты «Звезды Вселенной» зачастую пробовали приготовленное, но не востребованное).

— Сейчас мы закажем куруалю по-арквански и негавринейский салат. Названия, конечно, ужасные, но сами блюда очень вкусные.

Пока я ждала бота-доставщика, рассказывала Лигу:

— Я же говорила тебе, что подрабатываю этим летом. После первого курса школы ещё нет никаких практик, а в дом ребёнка меня уже не приняли бы. Я прошла собеседование и так оказалась на «Звезде Вселенной». Интересный опыт, ещё платят неплохо.

На комм пришло сообщение, что заказанные блюда прибыли. Я впустила бота и расставила тарелки.

— Господин, желаете что-то ещё?

Лиг мгновенно преобразился.

— Возможно, я попробую дессерт.

Я поклонилась — таковы правила для обслуживающего персонала. Мы дождались, пока бот покинет каюту Лига, а после я стянула перчатки и села за столик. Овощной салат был восхитителен. Удивительно, что делает авторская заправка с простыми, казалось бы, овощами.

Лиг оценил. Подождав, пока я закончу восторгаться и закатывать глаза, он поинтересовался:

— Не обижают?

— Нет. — Я потянулась и налила обоим напиток. Он не содержал алкоголя, но его состав наш шеф-повар держал в секрете. Лиг покраснел, и я поняла, что он имел в виду.

— Если ты о том, не пристаёт ли тут кто-нибудь, то нет. Ни на первой палубе, ни на пятнадцатой. Очередь на отдых на «Звезде Вселенной» расписана на годы вперёд, никто не станет рисковать немаленькими кредитами. Если кто-то из обслуживающего персонала пожалуется на недостойное поведение, это дорого обойдётся.

— А если всё происходит по обоюдному согласию? Ну вот как сейчас? — Лиг посмотрел на меня.

Я опустила глаза. Если честно, об этой стороне жизни я не задумывалась никогда. Хотя Лиг мне снился. Мне снились поцелуи с ним, снилось, как я зарываюсь в мягкие белые волосы пальцами… но не больше.

— Мне об этом ничего не известно, — выпалила я. И солгала.

Я знала, что некоторые девушки спят с гостями. С высокопоставленными гостями. Я случайно услышала разговор, когда одна горничная убеждала другую не отказываться от таких предложений.

— Его хватило на пару раз, зато потом мне свалилось двести тысяч кредитов.

Вторая горничная наивно поинтересовалась:

— А кто это был?

— Ты дурочка? Неужели за такие кредиты я скажу имя гостя, с которым спала?

Для меня эти кредиты были немыслимой суммой, но тогда я поняла, что так зарабатывать точно не стану. Я найду другие способы.

Лиг отложил приборы, и я отметила, что вилка с ножом лежат не перекрещиваясь. Скрещенные приборы означали бы, что гость закончил с блюдом и ему не понравилось. Но его вилка и нож лежали на тарелке, не касаясь друг друга. Это означало, что он взял паузу.

— Лани, почему ты не попросилась к Трин на каникулы? Она бы с удовольствием приняла тебя.

Свои приборы я сложила так же, как Лиг, этот роскошный салат я собиралась съесть полностью.

— Я думала об этом. А потом Трин и Дин отправили мне головидео с малышкой Кайсой. Думаешь, я нужна им сейчас? — Чтобы увести разговор от этой странной темы, я спросила: — А как ты оказался на «Звезде Вселенной?»

Он снова взял приборы, наколол хрустящий сочный друвако (я не знаю, есть ли на Земле аналог, но это что-то между огурцом и сладким перцем, по крайней мере, по вкусу) и подмигнул:

— Ну, я же говорил, что у меня отпуск и я буду сопровождать родственников в поездке.

Я засмеялась, но, сопоставив вызов персонала перед визитом важной Леди Маэлин и его появление, уточнила:

— Ты в свите госпожи дипломата и главы разведки Элеи?

Лиг закашлялся. Я вскочила с кресла и пару раз довольно сильно стукнула его по спине. Он закашлялся сильнее, и я ещё три раза ударила его между лопаток.

Лиг внезапно перестал кашлять и с изумлением спросил:

— Зачем ты меня бьёшь?

Я испуганно ответила:

— Ну… в моём мире делают так, когда кто-то подавился.

— Когда кто-то подавился, надо действовать по-другому, — осторожно заметил он и тут же предложил: — Показать?

— Конечно, вдруг я спасу кому-то жизнь!

Лиг отодвинул кресло и встал за мной. Он обхватил руками верхнюю часть моего живота (очуметь, это так похоже на объятие!) и скомандовал:

— Наклонись вперёд.

Я повиновалась, а он поместил кулак на живот между грудью и пупком, обхватил его другой рукой и резко потянул внутрь и вверх.

Съеденный салат подступил к горлу. Я задёргалась, и Лиг тут же меня отпустил.

— Извини, Лани, немного увлёкся. Зато ты на себе прочувствовала, как пища пытается покинуть нежелательный путь.

Раскаяния в голосе я не услышала и внезапно для самой себя предложила:

— Как насчёт того, чтобы закрепить навык?

Очуметь! Это зачем я такое брякнула?

Я шесть раз пыталась заставить его выплюнуть (так дипломатично выразился Лиг, хотя мы оба понимали, что при таких движениях съеденный салат получится только выблевать) условную «крошку». Я млела, когда обнимала его сзади. А потом, как он учил, старалась вдавить кулак в живот и чуть поднять его вверх. Казалось, у Лига не живот, а стальная плита. В последний раз что-то, наконец, получилось, и Лиг начал вырываться из моих объятий. Откашлявшись, он прохрипел:

— Неплохо, Лани!

Мы сели за стол, и я огорченно сообщила:

— Ну вот. Поторопилась заказать горячее, а остывшим это блюдо не едят — не тот эффект.

Лиг пожал плечами:

— Закажу другое.

Я покачала головой.

— Господин Шша’шер’Ин очень расстроится. Он действительно потрясающий повар!

— Сообщу, что вылизал всю тарелку и мои вкусовые рецепторы жаждут продолжения, — с невинным видом предложил Лиг.

Я рассмеялась:

— Да, это сработает! А ещё наш шеф очумеет, если ты потом пару раз закажешь это блюдо.

Лиг пожал плечами:

— Да не проблема.

Я едва не хихикнула. Дело в том, что запечённые мясистые крылья имуши в остро-сладком соусе с макуто — очень калорийный ужин. Макуто — это клубни, похожие на земной картофель, только другого цвета. Картофель всегда светло-жёлтый или насыщенно-жёлтый, а макуто — ярко-оранжевый.

* * *

На десерт принесли торт «Тысяча слоёв». Две порции. Мы договорились, что один десерт мы попробуем (уж больно страшило название), а второй разберём — для эксперимента. Правда ли в этом воздушном совершенстве столько слоёв?

Мы препарировали десерт каждый на своей тарелке, вилками отламывая невесомые прозрачные коржи, склеенные необычайно вкусным воздушным кремом.

— Знаешь, я уже насчитал сто тринадцать слоев…

— Ага, а у меня — девяносто восемь. Ты смотри внимательнее, там иногда слой очень прочно приклеен к другому.

— Точно. Тогда у меня сто тридцать шесть…

— А у меня сто двенадцать.

Божественный десерт, который мы ели, даже не думал уменьшаться.

— Всё, я больше не могу. — Я откинулась на спинку кресла. — У меня триста семьдесят девять слоёв, и, кажется, я только-только перевалила за половину. Теперь я верю, что в этом десерте больше тысячи слоёв теста.

— Я остановился на четыреста двадцати пяти, — засмеялся Лиг. — И я согласен, ваш шеф-повар — гений.

На выходе из каюты я дежурно поинтересовалась:

— Господин, ужин вам понравился?

— Я впечатлён мастерством шеф-повара.

Мы специально разыграли эту сцену. Всё же мне оставалось работать тут ещё почти три недели. За пять минут до конца ужина он рвался проводить меня до личного отсека. Я даже начала заикаться:

— Д-д-да т-ты что⁈ Меня же сразу уволят! И премиальные не выплатят. Я и так нарушила почти двадцать правил!

Лиг нахмурился:

— Хорошо, Мелания, я не буду тебя провожать. Но только если через десять минут ты свяжешься со мной из своего отсека.

— Через двадцать. «Звезда Вселенной» довольно большая, я только-только успею добраться к себе.

Лиг кивнул:

— Засекаю двадцать минут. Если через двадцать минут от тебя не поступит сигнал, я буду вынужден обратиться к капитану лайнера.

Пока я спускалась на лифте, на личный счёт свалилось семь тысяч кредитов. Там же была приписка: «Мне всё понравилось».

Я быстро набрала сообщение.

Лани: Ты сума сошёл⁈ Ты зачем перевел мне кредиты?

Лиг: Играю роль богатенького гостя, который очарован симпатичной официанткой. Думаю, такие переводы отслеживаются. Если бы я не перевёл кредиты, к тебе возникли бы вопросы от службы безопасности или службы контроля качества на лайнере. Ты этого хочешь?

Он был прав.

Лани: Верну всё обратно, как только вернусь на учёбу.

* * *

— Да что б тебя, Гааршавэ, забодал уже, дранкз волумский, — еле сползая с кровати, проворчала я.

Глянула на комм и чуть не выругалась снова. Я легла спать всего два часа назад, и моя смена начиналась через двенадцать часов. Гааршавэ уже, бывало, поднимал меня лично, тарабаня в дверь: комм на период отдыха между сменами я отключала. Он это дело просёк и, когда возникала острая необходимость, лично спускался до низших, по его словам, особей.

Не стеснясь своих коротких пижамных шорт и топа на тонких бретелях, заканчивающегося прямо под грудью, которая, кстати, начала расти, я распахнула дверь и сонно, еле открыв один глаз, спросила:

— Чего припёрся?

В ответ мне раздалось смущённое «Ой». Всё-таки открыв глаза, я с визгом метнулась в сторону кровати, закуталась в одеяло и спросила:

— Как ты узнал, где я?

На моём пороге стоял обалдевший Лиг.

— Я войду?

— Угу. Всё равно уже все знают, что гость с первой палубы решил провести вечер в компании обслуживающего персонала, — не сдержалась я.

Послышалось прохладное:

— Мне лучше уйти.

Я вздохнула и впустила его.

— Это будет ещё хуже.

— Почему?

— Потому что я отказала гостю с первой палубы. Меня не накажут, но начнутся расспросы.

— А ты не так уж мало знаешь о внутренней кухне лайнера, Лани.

— С удовольствием бы не знала, — честно призналась я и, видя, как он нахмурился, снова повторила: — Ко мне никто не подкатывал.

Пусть думает, что хочет.

Я зевнула.

— Что ты хотел? — более дружелюбно спросила я.

— Можно переночевать у тебя? У меня…. В общем, там стало тесно.

Я сначала очумела, а потом, хихикнув, спросила:

— Леди Эрсениэль донимает?

Он вздохнул и поморщился:

— Если бы только она… — Голос у него был жалостливый. — Я посплю на полу, Лани. Если кто-то увидит меня и этих дев в моей спальне, мне придётся жениться на одной из них. Уверен, прямо сейчас в моей каюте полно их родственников, жаждущих выдать девушек замуж.

Это что, элейские девы выстроились в очередь в постель к моему элефину? Обойдутся!

Я, придерживая одеяло, то и дело сползавшее с плеч, сунулась в шкаф: там лежало ещё одно одеяло. За спиной раздался удивлённый возглас:

— Это… это… Северина?

Я оглянулась. Лиг сидел на единственном в отсеке стуле, а моя серая шерстяная зараза бодала его ногу, требуя ласки.

И почему она не любит близнецов, но ластится к совершенно незнакомым? Хотя и не ко всем…

— Ага.

Я вытащила одеяло, обернулась и застыла. Северина забралась на колени к Лигу, громко мурчала и просто плавилась под его руками. На секунду я даже позавидовала. Протянула одеяло Лигу и улеглась на кровать, ожидая, что тот ляжет рядом. Но он устроился на полу, пробормотав что-то вроде:

— Не хочу тебя компрометировать.

Конечно, он меня не скомпрометирует, ночуя в моём отсеке.

Проснулась я от того, что сырой нос ткнулся мне в щёку. Протянула в темноте руку, погладила Северину и услышала странный звук.

— Свет.

В отсеке зажёгся ночник. Я перекатилась на другую сторону кровати и свесилась с неё. Лиг спал, но трясся во сне. Опустила руку и вздрогнула. Вот почему тут, на «Звезде Вселенной», Северина почти всегда спала со мной. Ночью пол не подогревался. Умный отсек знал моё расписание и за пару часов до пробуждения начинал прогреваться. А я даже не удосужилась это выяснить! Еле разбудив Лига (какой же он милый, когда только проснулся), я под его возражения затолкала его на кровать. Он успокоился, только увидев между нами Северину.

Мне снилось, что меня кто-то держит. Кто-то не даёт мне сделать ни шагу. А ещё мне было очень жарко. Я хотела высунуть нос из-под оделяла, чтобы охладиться, или хотя бы пятку — но даже мои ноги оказались не свободны. Я заворочалась, пытаясь вылезти из-под одеяла, вырваться из пут, и замерла, когда поняла, что лежу в кольце рук Лига; он закинул ногу мне на бедро и не давал мне пошевелиться. С ужасом и восторгом я поняла, что моя рука обнимает его. И Северины между нами не было! Лиг, спящий рядом, размеренно дышал и больше не дрожал от холода. Подумав, что эти секунды я буду вспоминать всю оставшуюся жизнь, я снова провалилась в сон.

Утром я проснулась закутанной в своё одеяло. Лига в отсеке не было.

На комме моргал сигнал о непрочитанных сообщениях. Это близни опять недополучили от меня исчерпывающей (по их мнению) информации о том, как проходят мои каникулы. Сами-то они месяц загорали на Арине, потом три недели путешествовали с родителями по мирам, а сейчас помогали на маяке родителей — заменяли отца, когда тому требовалось спуститься на какую-нибудь планету. Они уже сообщили о подарке, который привезут мне из путешествий. Я ответную гадость тоже запланировала. На туристическом рынке Органжи купила две шкатулки и выставила пароль — ответ на простейшую земную загадку: «У какого молодца утром капает с конца?» Зная близней, я не сомневалась, что они переберут все варианты, кроме самого простого. Земное слово «чайник» было набрано в кодовом замке вигскими буквами.

Идя на смену в ресторан, я получила сообщение о пополнении счёта.

Кажется, я знаю, что там.

Увидев сумму и комментарий к ней, мне захотелось разбить одну блондинистую башку.

Лиг: Мелания, эта ночь была чудесной. Надеюсь на продолжение.

Мой счёт пополнился на триста тысяч кредитов.

Очуметь! Неплохо зарабатывают служащие маяков…

Как только переступлю порог своего отсека в школе навигаторов — верну всё.

* * *

— Орогназже, Дик’у’раве, Вась’кина, Кхыалцш — обслуживаете элейских гостей. Они сегодня решили ужинать в общем зале ресторана.

Старший смены шагал вдоль нашей короткой шеренги. Орогназже он рывком подтянул штаны, мне поправил шейный платок, Дик’у’раве отправил в личный отсек сменить рубашку (она, на его взгляд, выглядела мятой), плюнул на ладонь пенистой слюной и пригладил Кхыалцш пряди под подбородком. Как по мне, там и так всё было идеально прилизано.

Мы встали рядом со столом, предназначенным для элефинов, и замерли. Рядом с нами расположились старший смены и сам шеф-повар. Когда я увидела элефинов, то подобралась — не зря ведь нас муштровали из-за них. И удивилась. Впереди большой свиты шла невысокая, невообразимо прекрасная хрупкая женщина. Кончики острых ушей терялись в высокой причёске. Двигалась леди Лаонтис плавно, неторопливо, а её глаза… её фиолетовые глаза внимательно осматривали всех вокруг, стены, потолки, столы. Не знаю почему, но мне казалось, что леди всё время что-то подсчитывает.

Увидела я и Лига, шедшего за спиной леди Лаонтис, рядом с ним, взяв его под локоть, шествовала Эрсениэль. Очень захотелось схватить супницу с горячим бульоном из мозгов гураншевйхи, приправленным акртисами, и надеть этой белобрысой мымре на голову.

Лиг, судя по виду, происходящему был не рад. Он не смотрел по сторонам и, казалось, отбывал повинность, стремился поскорее сесть за стол и освободиться от спутницы. Одета она была на этот раз не в такие прозрачные одеяния, как мне запомнилось, а в скромное вечернее платье. Вырез лодочкой, никаких просвечивающих тканей или разрезов до бёдер. Должна признать, что выглядела она хорошо. Лига посадили рядом с его спутницей, по правую руку от самой леди Лаонтис. Я уже успела выучить повадки и причуды богатых гостей первой палубы «Звезды Вселенной»: так близко сажали только приближённых.

Кем приходится Лиг этой высокопоставленной леди?

Ужин проходил обычно. Гости неспешно ели, пили, разговаривали. Я занимала место за спинкой стула Лига, и, когда подавала напитки и еду, он не видел меня. Перед его глазами мелькали только мои руки. Это меня устраивало. Нервировала ладонь леди Эрсениэль, лежавшая на ладони Лига. Он то и дело осторожно освобождал свою руку от её.

На комм пришло сообщение от старшего смены.

Гааршавэ: Лани, наполни бокалы господина Шэарваилье и леди Шэарваилье.

Эти элефины сидели напротив Лига, а Дик’у’раве, который обслуживал эту часть стола, куда-то испарился. Такое случалось, когда гость проливал что-то на официанта или ронял на него еду. В такой момент один из смены его заменял, пока тот переодевался.

Я склонилась над столом, наливая вино в бокалы четы Шэарваилье, и явственно поняла, что меня сверлят взглядом. Послышался голос леди Лаонтис:

— Рэвелиг, сын мой, расскажи, как проходит служба на маяке?

Что-о-о⁈

Моя рука чуть дрогнула, и раздался негромкий звон — бутылка элейского игристого задела стеклянный бокал. С трудом удалось собраться.

Лиг — сын самой опасной женщины Элеи? Лиг — то ли внучатый, то ли троюродный племянник их императора?

Какая же я дура!

Почему⁈ Почему я ни разу не поинтересовалась, кто такой Лиг⁈ И ведь он представлялся, он называл свою фамилию!

А если эта элефина узнает мой секрет… Слухи о ней ходят самые разные…

Лиг скользнул по мне равнодушным взглядом и прохладно ответил ей:

— Мама, вы же сами составляли договор о службе элефинов на маяках, вы знаете, что я не могу разглашать подробности службы.

Леди Маэлин хрустально рассмеялась:

— Лиг, я не прошу выкладывать тайны вигов, лишь рассказать о небольших приключениях команды маяка, где ты служишь.

Лиг, не глянув на мать и на меня, согласился:

— Хорошо, я расскажу о буднях маяка. Как вы прекрасно знаете, одной из обязанностей смотрителей является проверка обширной базы данных старинных маяков. Смотритель открывает червоточину по координатам некогда существовавшего маяка. Обычно вся команда выдыхает с облегчением, когда по этим координатам ничего не находится. Но бывает, что в точке, которую необходимо исследовать, обнаруживается маяк. Разбитый, опустошённый, наполовину уничтоженный. Тогда… тогда вся команда отправляется исследовать останки маяка. Необходимо забрать модули искина погибшей станции, выяснить, что произошло с командой — это в идеале. Знаете… — Лиг покрутил бокал вина. Я отметила, что он ни разу не отпил из него. — Знаете, даже мне, медику в семьдесят втором поколении, нелегко осматривать подвергшиеся пыткам и насилию трупы стариков, детей и женщин, иногда беременных. Но, когда о судьбе маяка становится известно живым родственникам… они… они благодарят команду, они счастливы, что могут, наконец, обеспечить нормальное посмертие своим родным.

— Достойный господин Лаонтис, ну зачем же вы пугаете нас? — спросила его прилипчивая соседка. Лиг встретился со мной глазами, и я тут же отвела взгляд.

— Я не пугаю. Чья-то смерть — это неотъемлемая часть жизни смотрителя маяка и его команды.

Ужин закончился в молчании. После этого я обслуживала три компании в приватных кабинетах, а в конце рабочей смены мне пришлось накрывать стол и менять блюда у аврисинцев. К концу я валилась с ног. А когда добрела до отсека, то наткнулась на поджидавшего меня Лига. Он виновато спросил:

— Можно я снова переночую у тебя?

Я пожала плечами. Сил не было. Всю оставшуюся смену я гнала прочь мысли о том, кто такой Рэвелиг Лаонтис. Внезапно он прижал меня к стене у входа и наклонился, его лицо оказалось очень близко. Захоти я чуть высунуть язык, я бы коснулась им его губ. Длинные распущенные волосы Лига укрыли нас от мира.

— Тс-с-с! — прошептал он. — Быстро поверни голову вправо.

Я беспрекословно подчинилась. Лиг почти вжался в меня. От восторга ноги подкосились. И тут я отчётливо услышала жужжание журналистских голокамер. Такое я видела не раз на этом лайнере.

— Журналисты! — выругался он.

А мне захотелось подначить его:

— Нелегко быть сыном такой леди?

Он в сердцах прошипел:

— Лучше бы я был сиротой!

На глазах навернулись слёзы.

Нет, не лучше!

Я нащупала клавиатуру панели доступа, набрала код — и мы ввалились в отсек. Лиг хлопнул по кнопке закрытия двери, пока камеры не влетели внутрь.

Он виновато вздохнул:

— Извини, Лани. Завтра вся пресса Вселенной будет гадать, кто эта черноволосая официантка, с которой я миловался в коридоре «Звезды Вселенной». И это ещё самые безобидные формулировки.

Злость на Лига разом испарилась.

— Тебе всегда так достаётся? — Я мотнула головой в сторону двери.

— Привык, — пожал плечами он.

Когда я, в длинной футболке, вышла из душа, Лиг уже спал на кровати, завернувшись в одеяло. Северинка снова улеглась между нами.

Засыпая, я думала, что ничто и никто не мешали мне узнать, кто такой Лиг. Быть может, порывшись во всекосмической сети, я бы нашла сведения и о моих буйных друзьях.

Отныне обо всех своих знакомых — случайных и не очень — я буду запрашивать информацию у искина своего коммуникатора.

Несколько раз я просыпалась, надеясь, что Лиг, пусть неосознанно, пусть во сне, обнимет меня. Но он всё так же спал на другом краю кровати. Утром я проснулась одна. Зевнула и решила сегодня не бегать. В этот день персоналу, не занятому в спектакле, было нечего делать на уровнях. Так что я могла провести время в кровати, зубря химию, биологию и элейский. Я уже начала сносно читать и писать, а вот говорить… не… даже при близнецах я не сказала бы ни слова, ведь перевод сказанного мной на элейском, если верить комму, приличным назвать было нельзя. Получались совершенно невообразимые словесные конструкции. Уверена, Тэлия дрыгала бы ногами от смеха, валяясь у меня на кровати, если бы услышала, как я прошу помочь мне сходить в туалет вместо того, чтобы попросить проводить меня до столовой.

На комм свалилось сообщение от Трин. В нём пришла лишь ссылка на элейский развлекательный портал. Я ткнула на неё и чуть не упала с кровати. Во всю страницу открылась фотография меня и Лига. Моего лица видно не было, но то, что Лиг стоял рядом очень близко и наклонившись, намекало на поцелуй между нами. Голофото сопровождала соответствующая подпись:

«Сенсация! Сенсация! Рэвелиг Лаонтис встречается с официанткой со „Звезды Вселенной“! Кто эта дева, пленившая сердце непреступного младшего сына самой леди Маэлин?»

Очуметь! Какой кошмар! А ведь Лиг предупреждал!

Снова пришло сообщение — и снова ссылка, но уже на другой развлекательный портал. Крупным планом — голофотка, ниже — похожая подпись. Правда, в письме от Тэлии была приписка.

Тэлия: Кажется, эту девицу я уже где-то видела…

Мне конец! Близни сживут меня со свету, если не докопаются до истины!

Высунув голову из отсека, я осмотрелась, чтобы убедиться, что поблизости нет камер, выскользнула из отсека и помчалась на завтрак. Оттуда пулей понеслась обратно к себе, постоянно оглядываясь. У отсека меня ждали. Леди Маэлин.

Ну вот и неприятности подъехали. Сейчас меня вышвырнут со «Звезды Вселенной» за то, что я «миловалась» с её сыном.

Я остановилась и поклонилась. Леди Лаонтис долго осматривала меня и, наконец, сообщила, зачем прибыла:

— Я бы хотела поговорить с вами, Мелания.

Я набрала код и пропустила элефину первой. Её охрана осталась снаружи.

Леди Лаонтис быстро осмотрела мой отсек, чуть задержавшись взглядом на расплавленной кровати и на подушке, где всё ещё сохранялась вмятина от головы Лига.

— Мелания Васькина, шестнадцать с половиной лет, кадет второго курса второй школы навигаторов. Первый и последний удавшийся эксперимент по наделению обычного гуманоида силой навигаторов.

Ужас охватил меня.

— Что вам нужно?

— Чтобы вы сделали всё для того, чтобы мой сын к вам не привязывался. Несмотря на то, что в вас теперь течёт кровь императоров Франгаг, такой союз я не одобрю.

— Рэвелиг не знает, что я обладаю силой вигов. Не проще ли ему всё рассказать? Тогда в конце службы ему сотрут память, в том числе и о привязанности ко мне. Проблема отпадёт сама собой.

Леди Лаонтис поморщилась.

— Не думаю, что это приятно — не помнить свою жизнь, полную приключений, опыта в схватках, медицинской практики. А ведь Лиг написал уже несколько научных статей. Предлагаете спустить это всё в гравитационный колодец из-за внимания к моему сыну гуманоида с неизвестной никому планеты?

Говорила она всё это почти ласково, дружелюбно, но каждое её слово очень ранило.

— Мелания, вы помните, как проходил сам эксперимент над вами?

Я вздрогнула. Этого мне не забыть.

— Я даю слово Маэлин Лаонтис, что, если вы не будете поощрять моего сына, я наложу вето на такие эксперименты.

Я кивнула.

Прости Лиг, я не могу допустить, чтобы этот ужас повторился.

Леди Маэлин уже давно покинула мой отсек, и я лежала на кровати и смотрела в потолок, не зная, как поступить. Вытерла слёзы.

Буду отдаляться от Лига постепенно, чтобы он не заметил, как я исчезла из его жизни.

* * *

Взревела тревога.

— Внимание, нападение на лайнер. Внимание нападение на лайнер. Внимание, нападение на лайнер, — оповестил искин «Звезды Вселенной».

Наконец-то — спектакль с нападением на лайнер пиратов.

Такое за время работы на лайнере я переживала трижды. Впервые услышав о нападении, затряслась от страха, но потом коллеги разъяснили суть происходящего. Теперь я воспринимала эту сценическую постановку как дополнительные часы отдыха, потому что во время очень правдоподобного розыгрыша нам предписывалось находиться в личных отсеках. Чем не повод позаниматься школьными предметами и изучить их заранее? Будет проще жить как минимум в первые два месяца учёбы на втором курсе.

— Диазосоединения — органические соединения, содержащие группировку из двух атомов азота (диазогруппу), связанную с одним органическим радикалом. По типу радикала различают алифатические и ароматические диазосоединения. — Я ходила по отсеку и повторяла определение. Что не очень понимала, то просто зубрила. Иногда зубрёжка давала эффект.

В коридоре послышался шум, раздались крики. В дверь заколотили.

— Лани! Лани! Это я, Лиг!

Я открыла дверь, и в отсек ввалился Лиг. Рубашка порвана, губа разбита, костяшки на кулаках в крови.

Очуметь, какое натуральное представление!

Выглянула в коридор — на полу лежало тело. Я с ужасом посмотрела на Лига.

— Ты его убил?

Он схватил меня за руку и потащил к выходу.

— Надо убираться с лайнера, он захвачен.

Я ринулась к тому, кто лежал в коридоре. Мужчина лежал лицом вниз.

— Помоги мне, надо проверить, жив он или нет. — А сама набрала старшего смены и доложила о пострадавшем.

— Лани, что ты делаешь⁈ — оторопел Лиг.

Мужчина, которого я с трудом перевернула, застонал.

Жив!

Я села на пол у полуживого актёра.

— Это спектакль. Его раз в месяц устраивают для путешественников, чтобы взбодрить и развеять суку. В договоре для отдыхающих о бутафорском нападении есть целый раздел. Это продуманный спектакль, обычно «жертвы» — это актёры, никто из гостей и членов команды «Звезды Вселенной» не страдает, разве что иногда порвут блузку и обрызгают её соком аргаинвы. Очень похоже на кровь получается.

— Дранкз волумский, я же чуть его не убил!

Он быстро ощупал мужчину.

— Ребро сломано, внутренние органы вроде не задеты. Сломана рука. Есть синяки и ушибы головы.

Когда прибыли медики, Лиг отправился сопровождать их. А я в очередной раз офигела от событий этого дня. Лиг пришёл спасать меня. Пришёл за мной! Ну и как после этого начать отдаляться от него?