Глава 9

— Васькина, нье' Дювари, вы что, серьёзно? Вы нафига это сделали? А самое главное — причём тут мы? — хором возмутились близни.

Мы с Нэдом переглянулись и рассмеялись.

— Не всё же вам втаскивать нас в приключения каждый первый день учебного года.

Рыжие сидели на ящике, который должен был отправиться на Рикрерию, и ругались:

— Мы так и не поняли: почему мы оказались тут, если ученический катер угнали вы?

Мы снова рассмеялись.

— Мы сказали, что это была ваша идея.

Близни насупились, нехотя встали с ящика — трюм сам себя не уберёт, — взяли по баллончику с растворителем, тряпки и ринулись оттирать липкую навргийскую смазку. Скоро они перестали сердиться, и мы принялись обсуждать предметы этого учебного года. Тэлия рассказала, что они с Тэлем всё лето занимались с холодным оружием. Тэлия выбрала плазменный клинок, а Тэль — рапиру.

— Зачем? — Я остановилась, сдула выбившуюся из косы прядь и снова начала оттирать смазку под порогом двери, ведущей в подсобное помещение трюма. И кто умудрился так её разлить? Над ухом кашлянули.

Оглянулась — позади стояли мои друзья, все выглядели удивлёнными. Я встала с колен и уставилась на них в ответ.

— Ну и чего я опять не знаю о нашей школе?

— К началу четвёртого курса мы должны определиться с оружием, которым будем учиться владеть.

Очуметь! А ведь искин комма что-то такое сообщал, а я просто отмахнулась от него…

Я села на низкий ящик из стеклопластика. Этот груз отправится в королевство Шки’Дэнас, там не любят дерево и металл. У них на эти материалы аллергия. Пластик в королевстве используют, но, согласно законам Большого таможенного союза, принявшего ограничение использования пластиковой тары, грузы в королевство доставляют в такой упаковке.

— Я даже не знаю, какое есть холодное оружие! В моём мире я видела старые ржавые рапиры в музее. И читала про метательные ножи… Как вообще определить, что мне подходит?

Ребята удручённо смотрели на меня.

— Ну, я всегда хотел владеть хэкк’о и уже давно тренируюсь с ним.

— Хэкк’о? — переспросила я, и Нэд запустил головидео того, как он стреляет из небольшого лука.

Тэль хлопнул его по плечу.

— А если противник совсем близко? Когда уже не успеваешь выстрелить?

Нье' Дювари пожал плечами:

— Использую острые части хэкк’о как рубящие и колющие.

— Мне подходит! — воскликнула я. — Занимает мало места, и можно использовать двумя способами.

Нэд усмехнулся:

— Не получится, Лани. Тебе сил не хватит, чтобы натянуть тетиву.

Делая перерывы во время уборки трюма, мы ещё долго обсуждали разные виды холодного оружия. Тэль и Нэд, дополняя друг дуга, рассказывали о преимуществах и недостатках каждого.

Позже я обратилась за советом к Лигу. На головызов он не ответил, поэтому написала ему сообщение.

Лани: Лииииг! Нужна помощь! Оказывается, с четвёртого курса у нас начнутся занятия с холодным оружием, а я совсем ничего в нём не понимаю! Друзья подсказали, что мне подойдёт такое оружие, с которым я смогу не подпускать противника близко.

Ответ пришёл на следующий день, во время лекции госпожи Онарти. Она рассказывала про особенности деловых обедов у гирейцев. У них при каждой перемене блюд нужно пересаживаться на соседнее место. Так что на обеде у каждого по два места: суп ешь, сидя на одном стуле, пюре, пересев на другой; а для того, чтобы насладиться десертом, нужно пересесть обратно.

Я еле дождалась окончания лекции и на бегу в теплицу с высокоразвитыми растениями — такие могут и руку откусить, и подискутировать о политике Нуарверийцов в отношении миров Либиранской галактики, и поиграть в аналог земных шахмат, равраны, если есть настроение, — прочитала сообщение.

Лиг: Думаю, тебе подойдёт цепное оружие. Что-то вроде кусаримы. Но, Лани, поверь мне, уже не раз бывавшему в схватках, — этого мало. Хорошо, если у тебя будут навыки и ближнего боя, например с санти. У тебя любопытная школа пилотирования. Для чего вам владение холодным оружием?

Ой!

Пришлось слукавить.

Лани: Изучаем отражение атак абордажных команд пиратов.

Лиг: Если бы не полувоенный навигаторский статус, я бы посоветовал многим своим знакомым поступить в твою школу, образование у вас необычное.

Вечером я смотрела бои на кусаримах и санти. Первое представляет собой цепь, на одном конце которой крепится увесистое грузило, а на втором — острозаточенный серп. Неизвестный полугуманоид так виртуозно владел этим оружием, что я залюбовалась. Мах рукой — и цепь раскрутилась над головой, шаг в сторону — и тренировочный бот с искрами рухнул на пол. А полугуманоид, отступив немного, опустил руки. Теперь цепь вращалась параллельно телу, то и дело задевая металлический пол тренажёрного зала и высекая искры. Два летящих, атакующих залпами плазмы бота приблизились и тут же, располовиненные, рухнули вниз. Движения обладателя кусаримов я различила только на замедленном просмотре.

Потом смотрела тренировки с санти. Это оружие ближнего боя представляет собой карманный железный прут, оснащённый кольцом, прикреплённым к центру; оно надевается на средний палец руки, а сам жезл помещается в ладонь. По сути это заострённый с двух концов небольшой штырь, для удобства использования снабжённый удерживающим устройством — кольцом. Неизвестный сах на голозаписи отражал атаки одиннадцати тренировочных ботов, используя только санти!

Лани: Выбираю и кусариму, и санти!

Лиг: Отлично! Только извини, Лани, быстро доставить не получится, пару недель придётся подождать.

Сначала я не поняла, о чём это он, а потом сердце бешено застучало.

Какой же он потрясающий!

Конечно же я посмотрела во Всекосмической сети, сколько стоит такое оружие.

Лани: Лиг, я… мне… я… не смогу принять такой подарок, но буду признательна, если ты посоветуешь конкретную модель и марку.

Лиг: Кадетам платят стипендию? Не хочешь подарок — отдашь кредиты, когда будет возможность.

Лани: Ну, император Элеи оценил моё молчание по поводу ваших древних в некоторую сумму.

Больше на эту тему мы не говорили. Кажется, он обиделся.

* * *

На четвёртом курсе появилось больше дисциплин с экономическим и правовым уклоном. Лекции по выживанию, как и практикумы, у нас шли постоянно, теперь мы учились выживать не на планете, а в космосе. Сюда же относились занятия по стратегии и тактике. Маяк — штука стационарная, может маневрировать всего чуть-чуть, в то время как нападающие могут оказаться очень быстрыми и манёвренными.

Практики по выживанию на маяке обычно длились по три дня. На таких практикумах нас делили на тройки. Я уже побывала в команде со всеми нашими однокурсниками, но никогда меня не ставили в тройку с нье' Эрайсами.

— Упаси нас всех Великая точка начала, если вы попадёте в одну команду. Да вы учебный маяк разберёте по винтикам, — говорила госпожа ректор, распределяя нас.

На последнем таком практикуме нас топили — вышла из строя установка по синтезу воды. Затопило первое кольцо и начало заливать второе. Мы поздно поняли, какую неприятность нам устроили (в задании не говорилось, от чего придётся спасаться). Кроме того, что установка вырабатывала тонны воды, она ещё и расходовала такой необходимый для создания оптимальной воздушной смеси кислород. С водородом-то для синтеза воды проблем не было, он в больших количествах содержится в межзвёздном пространстве.

Я легла подремать в гостевом отсеке учебного маяка. Вчера состоялась очередная тренировка с санти. С этим видом оружия мне повезло, наш преподаватель физической подготовки, господин Шииркас, неплохо с ним управлялся и поставил мне базовые движения. Теперь я два раза в неделю приходила к нему на уроки по вечерам. Вчера разучивали стойки отклонения атак. От непривычных движений ныли мышцы плеч и икры. Проснулась я, когда в отсек застучали, а потом дверь открылась и внутрь хлынула вода.

Очуметь!

— Васькина, одевайся! — Ко мне ворвался Дэрикс нье' Блеар, он был в скафе. — Быстрее одевайся! Теперь мы знаем, что у нас приключилось, — у нас сломалась установка по выработке воды.

Я, шагая по пояс в холодной воде к скафу, флегматично заметила:

— Если бы установка сломалась, воды бы не было. Значит, произошёл сбой. А где Винайра?

— Она лучше нас с тобой в технике понимает, уже пошла искать причину сбоя.

Я, про себя костеря выдумщицу-ректора, оделась и побрела в отсек, где находилась установка. Синтез из водорода и кислорода на маяках обычно происходит под давлением, с выделением тепла. Без катализатора, зачастую платинового, установка работать не будет.

Дверь в техническое помещение оказалась заблокирована. Получился практикум не только по выживанию, но ещё и по электронике, а если нам не повезло бы, то ещё мог случиться практикум по медицине, хорошо, если не по экстренной.

Мы обсудили на пальцах, кто будет открывать дверь (это давно не было для нас проблемой). Дэрикс достал из кармана скафа электронную отвёртку, открутил панель доступа и сбросил питание с замка. Дверь отъехала, мы вошли в помещение, и датчики скафов тут же запищали, сообщая, что температура внутри больше двухсот градусов. Поломка была ясна — что-то произошло с охлаждающим контуром. Но мы не могли просто вырубить установку, развернуться и уйти. Нам предстояло починить её.

— Я за ремонтным комплектом, — сообщила Винайра.

Я, вскрыв панель доступа к питанию установки, отключила её, а Дэрикс начал разбирать панели доступа к ключевым элементам охлаждающего контура. Синтез — процесс экзотермический, и потому требуется постоянный отвод тепла. А так как отвод тепла не происходил, управляющий элемент, отвечающий за блокировку установки при перегревании, оплавился. Причиной этого стало, скорее всего, не проведённое вовремя техническое обслуживание — этот датчик меняется при каждом из них.

Мы полностью разобрали установку, заменили датчик, прокладки между соединениями и пару управляющих плат — их вид мне не понравился, показалось, что оплавились дорожки. Когда запустили установку, она снова начала греться.

— Дранкз волумский, — взвыла Винайра. — Да что не так-то?

Установку пришлось снова выключить и разобрать. Теперь мы продували каждую трубочку, каждое отверстие. Заменили катализатор и картридж с кислородом. Когда я взяла очередную металлическую трубку охладителя, внутри что-то зашумело. Я постучала трубкой по ладони, и из неё выкатился комок чего-то чёрного. Мы уставились на оплавившийся кусок прокладки.

Воду уже давно откачали аварийные насосы, а работать в скафах было неудобно, поэтому мы разделись, прежде чем закрыть установку панелями и запустить её. Хотели проверить, работает она или нет. Уж больно это муторное занятие — вставлять и закручивать на винты панели.

Винайра запустила установку, и меня обдало струёй пара.

— А-а-а! — завизжала я от боли. Чудом успела закрыть лицо ладонями и отпрянула.

— Вырубай! Вырубай! — заорал Дэрикс.

— А-а-а! — на одной ноте визжала я.

— Надо охладить руки! — прокричала Винайра. — А у нас нет воды!

— Лёд! — От боли я не могла связно построить фразу. — Пищевой синтезатор!

— Точно! — вскрикнул Дэрикс, подхватил меня на руки и понёсся к лифту. Пищевой синтезатор находился в столовой.

Винайра прибежала через пару минут, держа полотенце. В затуманенном от боли мозгу маячила мысль: верно, лёд на обожжённую кожу не накладывают, только через ткань. Ребята меняли охлаждающую повязку, как и было нами вызубрено, в течение двадцати минут. Я уже не орала от боли, только тихонько подвывала. А потом Винайра, убедившись, что на коже нет волдырей, нанесла противоожоговое средство и наложила на руки стерильную повязку. Мазь была с обезболивающим эффектом, и, как только она подействовала, мы снова отправились к неработающей установке. Осмотрели место, откуда вырвался пар, — не хватало двух болтов. Нашли их в другом конце отсека.

Очуметь, они же могли войти в меня как пули!

Оказалось, у болтов сорвана резьба, и Винайра закрутила болты из ремкоплекта, а Дэрикс в очередной раз закрыл установку панелями. Я и Винайра на всякий случай отошли к выходу. Дэрикс запустил установку. Мы не дышали. Вот по панели управления побежали цветные огоньки, вот все они загорелись зелёным — установка заработала в штатном режиме.

Практикум мы сдали.

* * *

— Итак, кадеты, зелёный парадокс — это такая экологическая политика, — гномейр Арххшштафенбрег ходил между столов по аудитории, — которая со временем становится более зелёной, но действует как национализация для владельцев ископаемого топлива, побуждая их ускорять добычу ресурсов и, следовательно, ускорять потепление на планете.

— А почему зелёная? — удивился кто-то из кадетов.

— Во многих мирах зелень листвы и травы ассоциируется с экологией…

Тот же голос перебил:

— А во многих листва красная или синяя, у них будет красный или синий парадокс?

— Зелёный, — усмехнулся господин гном.

В классе зашумели, обсуждая тему, а преподаватель пояснил:

— Впервые этот термин вывел экономист из зелёного мира. В веках его имя потерялось, а вот этот этап экономического развития переживают многие миры. — Господин Арххшштафенбрег остановился и посмотрел нас. — Раз эта тема вызвала у вас такой интерес, ваше домашнее задание будет связано с ней. К следующему уроку жду примеры и описания «зелёных парадоксов» разных миров. В докладе должно быть не менее восьми печатных страниц.

По классу пролетело разочарованное:

— У-у-у…

* * *

— Он такой классный! Он та-а-ак целуется! — Тэлия в очередной раз развалилась на моей кровати и в сотый раз делилась впечатлениями о незнакомце, с которым так чудесно проводила время на карнавале. — Он очень умный. И весёлый, — перечисляла она. — Мы даже сыграли в равраны! У нас ничья!

Северина забралась ко мне на колени, я поглаживала её между ушек.

— Где вы раздобыли равранскую доску на карнавале?

— У умных нет необходимости в материальных фигурах и доске, у нас всё тут, — постучала она пальчиком с острым ноготком по лбу.

Очуметь!

Я не сомневалась, что Тэлия и Нэд играли в равраны вот так, и была уверена, что оба играли честно, но вот другого не понимала: как она до сих пор не сообразила, что её неизвестный поклонник — Нэд⁈

Я говорить не собиралась — не моё дело. За Тэлем бегала толпа девчонок, за Нэдом тоже, но он с ними держался учтиво и прохладно. Повезло Тэлии! А вот Тэль вниманием девушек пользовался, варьируя интерес от просьб «Дай списать» до вопроса «Милая, что ты делаешь сегодня ночью?»

* * *

Когда высокий темноволосый мужчина в военной форме явился на урок стратегии и тактики, я очумела! Лекции по этому предмету нам читал сам адмирал имперского навигаторского флота — Вэрдиан нье' Риолин! Слушать его было чрезвычайно интересно, он с первых слов захватил наше внимание:

— Стратегия без тактики — это самый медленный путь к победе. Тактика без стратегии — это просто суета перед поражением, — заявил он, а затем добавил: — Это — переведённое на язык навигаторов древнее выражение. Тот, кто найдёт информацию о первоисточнике, получит зачёт по первой теме автоматом.

Класс одобрительно загудел, а Дин продолжил:

— Чем отличается стратегия от тактики?

Леса рук не возникло, всего трое подняли свои. Как и всегда — оба нье' Эрайса и нье' Дювари.

— Кадет Тэлия?

— Стратегия — это долгосрочный план, а тактика — краткосрочные шаги, помогающие достичь мелких целей, господин адмирал, — быстро и чётко ответила Тэлия.

Дин кивнул:

— Верно. А кто знает, какие есть виды стратегий?

Снова взметнулось три руки. Захотелось подпереть рукой щёку и понаблюдать за соревнованием этих троих.

— Кадет нье' Дювари.

— Существует пять видов стратегий, — обстоятельно начал Нэд и уточнил: — Мы ведь говорим о военной стратегии? А то в экономике их восемь… — Дождавшись кивка Дина, он начал перечислять: — Стратегическая разведка, стратегическая география, стратегический мониторинг, стратегические планирование и прогноз, стратегическая связь.

После Нэд дал краткое описание каждой из перечисленных стратегий. Дин, улыбаясь, развёл руками:

— А я точно нужен в этом классе?

— Не обращайте внимания на этих выскочек, господин адмирал, у них вместо мозга прокаченные искины, — выкрикнул кто-то из девчонок, и мы все засмеялись. Это была уже заезженная шутка, потому что, когда новый для класса преподаватель пытался прощупать, что мы знаем, эта троица начинала своё вечное соревнование.

Дин рассказывал легко и интересно, приводя необычные примеры. Один из них запомнился больше всего.

— Во время клановых войн на Огде, планете-океане, один из кланов придумал, как противоборствовать нападениям подводных кораблей противников. Эти корабли не давали пройти транспортникам, перевозившим провизию, и тогда было придумано следующее: на надувных плотах, у которых нет двигателя (возможен только вёсельный ход), огдианцы подплывали к кораблям противодействующего клана. Такие передвижения походили на передвижения обитателей океана. В те времена огдианцы ещё не умели синтезировать воздух, и для того, чтобы пополнить его запас, подводный корабль должен был выставить воздухозаборник над поверхностью воды. Огдианцы на плотах забивали воздухозаборники камнями, тряпками, заливали клеем и другими сподручными средствами, и тогда кораблям приходилось всплывать. И вот тут их уничтожал атмосферный воздушный флот другого клана, у которого не было возможности обнаружить подводные корабли с воздуха.

Мы слушали, открыв рты. И вздрогнули от неожиданно раздавшегося голоса Гиша:

— Господину адмиралу и кадету Васькиной прибыть к ректору. Господину адмиралу и кадету Васькиной прибыть к ректору. Господину адмиралу и кадету Васькиной прибыть к ректору.

Я втянула голову.

В чём же я опять провинилась? А Дин⁈

Мы с Дином стояли в кабинете госпожи нье' Товен и оба смотрели в потолок. Она же буравила нас взглядом.

— Господин нье' Риолин, вы нарочно взяли с собой своего питомца, чтобы он устроил тут переполох?

— Нет, госпожа ректор, — виновато ответил Дин и с любопытством спросил: — А что он устроил?

— Ваш рилети выбрался из адмиральского катера и, пугая кадетов, полетел искать свою серую подружку. Тех, кто хотел его поймать, ваш зверь оплевал кислотой. У меня четверо кадетов с химическими ожогами разной степени тяжести сейчас готовятся к лечению в медицинских отсеках.

Дин развёл руками:

— Не понимаю, как он выбрался…

— Не понимаете? — фыркнула госпожа ректор и запустила головидео. Хиш, водя носом, летел по коридору общежития кадетов. Он остановился прямо напротив моей двери и принялся прицельно плеваться в панель доступа. Дверь отъехала, и из отсека вальяжно вышла Северина. Она села на задние лапы и игриво помахала перед носом Хиша передними.

Мы с Дином хором воскликнули:

— Офигеть!

— Очуметь!

— И где они сейчас? — спросила ректор.

Мы с Дином переглянулись и пожали плечами, но после Дин спросил:

— А в теплицы есть доступ из технологических отсеков?

Госпожа нье' Товен отреагировала быстро:

— Гиш, обнаружено проникновение в теплицы?

— Да, госпожа ректор.

— Почему ты меня не уведомил?

— Согласно моим настройкам, я должен сообщать вам только о несанкционированном проникновении кадетов в теплицы.

— Гиш, покажи питомцев адмирала и кадета Васькиной.

Посреди кабинета госпожи ректора возникло головидео. Хиш вылизывал шёрстку Северины в районе крестца, а та, лёжа на листьях самбуриса, растения, так тщательно оберегаемого преподавателем биологии, довольно жмурилась, её лапа лежала на крыле Хиша.

— Дин, а у этих видов нет общего предка? — спросила госпожа ректор. Он посмотрел на меня, на головидео и почему-то сипло ответил:

— Вроде нет…

И только вечером, сидя у себя в отсеке, я поняла, к чему был этот вопрос.

— Это что… Хиш ухаживает за тобой? И… ты не против? — спросила я Северину, а та, даже не мяукнув, отвернулась и начала вылизывать подушечки лап.

* * *

— Господин Шри, почему вы не скорректировали курс? Сейчас нас притягивает к этому мёртвому миру.

Меринианец, в замешательстве выпустив газы, ответил:

— Так команды не было, госпожа капитан.

Я уже знала, что, когда мой старпом нервничает, у него сбоит пищеварение. Команда транспортника за глаза звала его Пердюлькой. Пришлось подавить вопль.

— Вы старший помощник капитана, корректировка курса входит в ваши обязанности, — вежливо напомнила я ему, хотя очень хотелось сорваться на крик и заняться рукоприкладством.

— Предыдущий капитан всегда говорил, когда это требовалось.

Меринианец опустил руку и почесал яйца.

А-а-а!

Я уже знала, что во Вселенной существуют миллиарды разумных рас, и что их привычки, культура, особенности одежды сформировались не просто так. Но не могла даже предположить, почему меринианцы надевают богато украшенные головные уборы, закрываются одеждой до пояса и никогда не носят штанов или хотя бы трусов. Когда я впервые увидела старпома, то еле-еле заставила себя смотреть в его четыре глаза, взгляд то дело спускался вниз. Не из-за похоти, упаси боже, просто такого на уроках анатомии мы не видели и вид этот не изучали.

Сначала я думала, что старпом издевается над молоденьким капитаном, но, пошарившись во Всекосмической сети, поняла, что это стандартная форма одежды у этого вида — их религия не позволяет им одеваться по-другому.

Проследив, как трёхпалая рука, только что касавшаяся промежности, начала щёлкать кнопками, я вздрогнула.

Я теми же кнопками пользуюсь для управления! Меня сейчас стошнит!

Пилотировать восьмисотметровый транспортник, перевозивший строительные материалы с Паригниса в их колонию на Дувери мне предстояло в течение трёх месяцев. Под моё начало поступал и экипаж судна. Они не знали, что я практикант из школы навигаторов.

Когда я взошла на транспортник с бортовым номером Но-15Ву-1458/1К, команда из шести членов предстала передо мной. Я замерла от неожиданности. Это немного шло вразрез с моими планами, но почему бы не познакомиться сразу?

Мои мысли прервал громкий шёпот:

— А кто из них капитан? Тот, что в клетке? Опять нам буйного кэпа прислали? Или капитан — эта сочная малышка? Тогда я первый в её щёлку…

Очуметь!

Я покосилась на Северину в переноске: та флегматично наблюдала за происходящим. Привыкла путешествовать со мной.

— Капитан Мелания Васькина прибыла на транспортник Но-15Ву-1458/1К. Представьтесь и назовите свои должности.

Первым вышел плотный гуманоид, телом похожий на грушу. На нём не было штанов и даже трусов, но зато верхнюю часть тела укрывали меха, бархат и драгоценности.

— Старший помощник капитана — Лоарити Шри.

Следующим вышел широкоплечий зверолюд с роскошной шевелюрой и рогами, загнутыми назад; его нос был большим и приплюснутым, под ним — полные губы. В мозгу проскользнула мысль, что в гены этого гуманоида встроены гены животного, похожего на земного овцебыка.

— Экрекье Дииарн, охранник. Специализируюсь на ближнем бое, во время боевого расписания стрелок орудия левого борта.

И тут я допустила ошибку:

— На транспортнике есть оружие?

Ой, дура-а-а!

Команда сперва с недоумением посмотрела на меня, а потом лица и морды начали расплываться в неприятных улыбках. Стоило сначала ознакомиться с возможностями корыта, то есть корабля, на который я прибыла, а потом так искренне удивляться. Команда была постоянная, а вот капитан, похоже, менялся транспортной компанией, с которой у школы навигаторов заключён договор, и у каждого капитана свои требования и тараканы в голове.

— Дииарн, доложите через час о состоянии оружия левого борта.

— А где доложить? В вашей каюте или на мостике?

— На мостике.

Следующим представилось невообразимое существо. Если коротко — фея, вылитая Динь-Динь из «Питера Пэна».

Очуметь! Да сколько же рас посещало Землю⁈

«Фея» растянула губы в улыбке. Я едва не отпрянула, увидев острые зубки, и присела, когда раздался её громкий, громче, чем у большинства существ, с которыми мне приходилось общаться, голос:

— Дзя, суперкарго.

Очуметь!

Я сунула мизинец в ухо и прочистила его.

Дзя — это имя? Фамилия? Раса?

— У искина транспортника уже есть номер моего коммуникатора, жду таможенные декларации на груз, схему его расположения и задания ботов-грузчиков.

— А нет ботов. Я подавала заявку на ремонт бывшему капитану, он ответил, что судовладелец отказал.

— Посмотрю логи ботов, — кивнула я.

Вперёд вышло невзрачное существо.

Определённо гуманоид, вот только к какой расе он принадлежит?

— Авриго Онарги, фельдшер, и-ик.

Я узнала голос, который шептал, что отымеет меня.

Очуметь! На транспортнике нет нормального медика, а тот, что есть — пьян⁈ Очуметь!

— Зайду в медицинский отсек через два часа, — сообщила я.

И пеняй на себя, если ты будешь всё ещё пьян!

Каждый раз я давила желание прибавить к приказу «Прошу вас», «Пожалуйста», «Вас не затруднит», «Вы не могли бы…» Эти ребята явно не привыкли к вежливому общению.

Вперёд шагнул сах. То есть не шагнул, выплыл. Этот негуманоидный вид я знала по маяку номер пять. Сахи — высококлассные пилоты и просто отличные няни (Трин буквально пела дифирамбы своей сахе Оухркс). Телосложением они напоминают бочку, закрытую чехлом до самого пола. Когда сах передвигается по полу, кажется, что он плывёт. У этого вида восемь щупалец, которые при необходимости могут использоваться как ноги или как руки. Голову можно назвать треугольной, причём тупой угол треугольника — это подбородок, а в других углах располагаются жёлтые глаза с крошечным чёрным зрачком. Надбровные дуги сильно выдаются вперёд.

Планета сахов из космоса выглядит шариком красно-оранжевого цвета. Большая часть представляет собой горную местность. В основном их города выдолблены в горной породе, но они не подземные. Жилые помещения находятся даже в вершинах самых высоких скал. На планете жарко, если сравнивать с другими мирами, и в космосе сахи постоянно мёрзнут. В их мире есть немногочисленные озёра и реки, растительности на поверхности планеты мало. Раса обустраивает огромные теплицы, закрытые от двух светил. Если сахи не будут защищать растения, светила спалят их за считанные дни. Поэтому почти все сахи разбираются в ботанике. Работа в теплицах — это обязанность каждого саха. И три года из своей продолжительной жизни они отдают именно этому.

— Тракс, бортовой механик.

— Жду отчёт о состоянии двигателей и жизнеобеспечивающих установок корабля.

Ноги подкашивались от страха.

Держи лицо, кадет Васькина!

Вперёд вышло ещё одно существо. Его я опознать не смогла.

Как⁈ Как природа творит такое⁈ Или всё же это зверолюд?

Передо мной стояла помесь жабы и человека. Верхняя часть — самое что ни наесть земноводное, которое ловит языком мух и стрекоз. Под челюстью надувались мешки для дыхания, а вот руки оказались вполне гуманоидные, впечатление немного портили небольшие перепонки между пальцами. Ниже пояса — обычные штаны и берцы.

Ну хоть этот одет.

— Джабриса Квакри, — представилась она. — Охранник, стрелок орудий правого борта.

Это девушка⁈

Я едва не застонала.

— Жду доклада о состоянии вверенных вам орудий, — и скосила глаза на свой комм.

— Шри, проводите меня до капитанской каюты.

Старпом от испуга выпустил газ, от которого заслезились глаза, и поспешил в коридор. Северина издала недовольное «мяу».

Угу, я тоже дышу не яблоневым цветом.

* * *

Первый месяц работы команда каждый час испытывала меня на прочность. Нас затягивало в чёрные дыры, не контролируемые вигами, и, если бы не мои способности, которые я не спешила демонстрировать, мы бы узнали, что там, на другом конце горизонта событий. Мы опаздывали на станции, у нас «ломались» боты и установки жизнеобеспечения, протухала кормосмесь… В итоге дело дошло до проблем с властями.

— Если ваша декларация будет предоставлена в таком виде, мы сочтём, что вы перевозите запрещённый в нашей галактике груз. Вот тут, — таможенник ткнул на распечатку декларации, заверенную моей цифровой подписью, — сокращение «гал». Оно неприемлемо — согласно директивам Большого таможенного союза, наименование галактик, планет, туманностей, ступиц и подобных объектов прописывается полностью, ваш суперкарго-зля об этом знает, мы не раз с ней это обсуждали.

Таможенник-зимурианец холодно посмотрел на феечку, но взгляд его сделался сочувственным, когда он перевёл его на меня. Я повернулась к своей суперкарго: Дзя невинно хлопала крылышками и глазками, летая рядом, и почему-то молчала, хотя обычно её сложно было заткнуть.

Зля — раса, которая создана Вселенной, чтобы злить и бесить меня?

— Простите новичка, мы всё исправим. Сколько у нас есть времени, чтобы внести корректировки? — улыбнулась я, холодея от страха.

Таможенник посмотрел на свой комм.

— У меня ещё семь транспортников, а значит, у вас примерно семь-восемь часов. А потом я сдам вас пограничным службам.

В горле пересохло.

Очуметь, это только мне так повезло с практикой?

Тэль, как я узнала, водил военный корвет нуаравецев, он весело описывал, как хорошо его приняли члены экипажа. Глядя на свой, с трудом верилось, что у рыжего всё прошло так легко и просто. Тэлия водила круизный лайнер, правда, масштабами меньше, чем «Звезда Вселенной». И вот ей я поверила, когда она рассказала, что все члены экипажа теперь наизусть знают свои должностные обязанности и исполняют их неукоснительно. Нэд рулил небольшой флотилией горнодобывающей корпорации. Я не сомневалась, что у него всё идёт неплохо — ещё бы, кто посмеет противоречить обаятельному качку?

— Исправим, — бодро отрапортовала я, ища злю глазами. Но та уже испарилась.

Когда таможенник покинул нас, я пришла в свой отсек, схватила Северину на руки и хмыкнула:

— Давай поиграем с Дзя, кисонька моя?

В самый первый день прибытия на транспортник я, предупредив команду, что Северина — мой питомец, отпустила её гулять по кораблю, как делала это на маяках Трин и тёти Кати. Через час в мой отсек ворвался фельдшер, он нёс на руках Дзю, та не шевелилась.

— Твоя зверюга убила её! Убила! Требую, чтобы твоя зверюга сдохла!

Я показала средний палец руки и попыталась раздеть феечку, чтобы осмотреть её. Дзя внезапно ожила и вцепилась мне в палец зубами. Я тряхнула рукой.

— Опусти меня!

— Не смей меня трогать! — отцепившись, орала феечка. — Я убью твою тварь, если она ещё хоть раз посмеет схватить меня.

Когда в трюме Северина загнала в угол Дзю, я предложила:

— Поговорим?

Дзя заорала:

— Только после моей смерти! Я буду жаловаться владельцам судна!

Я пришла в отчаяние.

Как заставить эту злю работать со мной?

Посмотрела на свои ногти, потёрла правое бедро и заявила:

— Или я сейчас уроню на тебя груз, или ты начинаешь работать со мной.

— Да как ты смеешь мне угрожать⁈ — заверещала зля. — Тут же все камеры пишут наш разговор!

— Уверена? — переспросила я, холодея о наглости. — Кстати, если выключаешь камеры, выключай их все! У меня есть запись того, как ты ломаешь отремонтированных мной ботов.

Я дала команду боту, и над злёй завис небольшой ящик. Бот отпустил ящик, и он полетел вниз.

Дзя завизжала. Бот подхватил ящик над самой головой феечки.

— Ты психованная стерва!

— Сама такая! Ну? Будем работать или?.. — Я выразительно посмотрела на ящик. Приказ — и от Дзи не останется ничего, кроме влажного пятна.

— Всё сделаю, — Дзя выставила четырёхпалые ладони вперёд, глядя на ящик, зависший над ней.

Через полчаса таможенная декларация была принята, и груз волшебным образом стал полностью легальным.

* * *

— На борту посторонние. — Искин транспортника разбудил меня, и я глянула на коммуникатор. Захотелось закричать в подушку — я легла спать всего сорок минут назад. Мы доставили груз на Дувери, и теперь висели на орбите, пока колонисты разгружали строительные материалы. Дзя могла справиться без меня.

Если искин разбудил меня, значит, посторонние не в трюме, а именно на жилой палубе. Я схватила бластер, перевела его в боевой режим и выскользнула из отсека. Тут же услышала громкие стуки и мат. Кричала женщина:

— Открывай, кобелина! Я оторву твои яйца и запихаю их в глотку проститутке, с которой ты там сейчас кувыркаешься!

Бам! Бам! Бам! По металлической двери били чем-то тоже металлическим.

Я выглянула из-за поворота и опешила: меринианка стояла у отсека моего старпома и колотила в дверь сковородкой.

— Я выколупаю тебя из отсека, распутник! И тогда тебе и твоей шлюхе не поздоровится!

— Что здесь происходит? — спросила я.

Разъярённая женщина в роскошном головном уборе, в красивой накидке на плечах и обнажённая ниже талии повернулась ко мне:

— А… ещё одна шлюха пожаловала. Ну, значит, достанется и тебе!

Меринианка, схватив сковородку наперевес, понеслась ко мне.

Очуметь!

Я увернулась, поставила подножку, и женщина растянулась на полу.

— А-а-а! Убивают!

На этот крик из запертого отсека выскочил мой старпом и набросился… на меня:

— Ты что делаешь, никчёмная девчонка? Ты зачем убиваешь мою жену?

Краем глаза я заметила, как женщина с двумя гладкими, гибкими хвостами, острыми рожками и с бледно-голубой кожей, прижимая к груди одежду, крадётся из отсека старпома к шлюзу.

Ну всё, Пердюлька, ты взбесил меня.

— Господин Шри, потрудитесь договариваться со своими женщинами о времени визита, пусть встают в очередь, что ли. И я запрещаю вам приводить посторонних на корабль. — Я обратилась к искину: — Искин, аннулируй пропуска всех женщин господина старшего помощника.

Меринианец выпустил зловонное облако. Чего это он так занервничал? Уже успевшая встать с пола меринианка грозно двинулась на Шри, размахивая скородой.

— Ты опять жрёшь свой куваникс? Тебе же врач запретил его жрать, он вызывает у тебя метеоризм! Как команда тебя не выкинула ещё в космос без скафа?

— Искин, заблокируй в синтезаторе пищи программу с куваниксом и блюдами, куда входит этот продукт.

— Ненавижу тебя! — кинулся на меня старпом. — Почему всегда присылают подобных тебе? Почему меня никогда не назначают капитаном корабля⁈ Я бы справился не хуже какой-то соплячки.

За меня вступилась меринианка. Она встала передо мной и заорала:

— А ну не тронь девочку!

Бам! Эта грозная дама приложила по голове сковородкой своего… мужа?.. Он закатил глаза и без звука осел на пол.

— Вы уж не сердитесь на него, госпожа капитан. Лоарити когда-то был отличным пилотом, но после того, как его судно захватили пираты и продали его в рабство, он стал таким. В рабстве он пробыл семь лет, и это сломало его. Там он пристрастился к куваниксу — быстро понял, что его не трогают, когда у него проблемы с пищеварением. После освобождения он устроился на своё же, выкупленное транспортной компанией судно. Он не может с него уйти и капитаном стать не может. Капитана назначают хозяева транспортной компании.

Очуметь!

— Искин, фельдешра и гравиносилки на жилую палубу.

Мы расстались с госпожой Шри вполне мирно.

* * *

— Твою ж мать! — выругалась я, глядя на обзорные экраны. Пару часов назад наш механик, сах Тракс, сообщил, что не справляется система охлаждения левого двигателя и для починки потребуется четыре часа. Он уже приступил к работе. Страха почему-то не было. Только азарт.

Транспортник дрейфовал, а нас окружали любители лёгкой наживы. Старпом побледнел, но держался собранно.

— Отстреливаемся? — решила посоветоваться я.

— Максимум — собьём пять-семь небольших катеров. Никогда не видел такого большого пиратского флота. Лучше сдаться, возможно, нас пощадят. Тебя так точно, симпатичных гуманоидов любят во многих гаремах.

Э… об этом я как-то не подумала.

Вот теперь я испугалась. И в то же время захотелось утереть нос пиратам и спасти свою, хоть и временную, команду. Я прямо сейчас могла призвать станцию помощи смотрителям и вызвать маяк Трин, но тогда моя карьера на этом судне закончилась бы. Я уже поняла, что вигов тут не любят. Хоть я и не виг, это не имело бы значения. С удивлением я узнала, что думают о навигаторах другие расы. Очень не хотелось терять с трудом завоёванное доверие членов команды.

— Искин, всех на командный мостик, будет военный совет. — Я повернулась к старпому: — Сколько замороженных туш аквитов у нас в морозильных камерах?

— Девятнадцать, — удивлённо посмотрел на меня Лоарити.

— Размораживаем одну тушу. Это не груз транспортной компании, нам ничего не будет, если окажется, что один из морозильников вышел из строя.

Через две минуты все члены команды были на мостике, и я изложила план.

* * *

Дверь шлюза отъехала.

— Начали, — негромко скомандовала я.

В коридоре заморгали лампы, как будто у нас проблемы с электричеством, по полу пополз туман — так мы имитировали возгорание на корабле (на самом деле шла реакция взаимодействия тиосульфата натрия и гидроперита). В результате такой реакции выделяется большое количество белого едкого дыма (диоксид серы с парами воды). Фильтры в носы мы вставили заранее. По совету близней я таскала этот набор для приготовления дыма всегда и везде. И пригодилось. На стене напротив шлюза мы кровью написали: «Они повсюду… бегите, пока може…»

Фраза обрывалась четырьмя полосами, которые оставила Джабриса. Она единственная, кто не проверял меня на прочность все эти недели. Но и не помогала, заняла нейтральную позицию.

Между ламп на потолке коридора мы развесили внутренности аквита. С них тоже капала кровь.

Из шлюза показалась абордажная команда, и я, ползя на коленях и вытянув одну руку вверх, прокричала:

— Помогите!

Нападающие остановились, я подползла к ближайшему и быстро надавила на мешочек с краской, имитирующей кровь. В стоявшего передо мной и мне на лицо брызнула «кровь». Скаф отшатнулся. И тут искин уведомил:

— Корабль заражён. Корабль заражён. Корабль заражён…

Сейчас из тумана покажется овцебык с красными глазами, с вытянутыми руками и ртом, перепачканным красной краской. А потом мимо пролетит с диким смехом окровавленная Дзя.

В этом заключался самый опасный момент плана. Нас могли расстрелять, прежде чем попытаться сбежать с заражённого судна.

Меня «стошнило» небольшим фонтанчиком крови и, закатив глаза, я упала на бок. Сверху раздался противный визг зли вперемешку с сообщением искина:

— Корабль заражён. Корабль заражён. Корабль заражён…

Послышался гул бластера.

Только не это! Только не это! Пожалуйста, пусть они не стреляют в Дзю!

Раздался громкий чавкающий звук и шлёпанье ног сквозь туман.

Послышался шорох закрываемой двери шлюза. Дождавшись тишины, я крикнула:

— Искин, блокируй шлюз!

Сама, встав на ноги, поскальзываясь на разлитой повсюду крови аквита (вдруг у кого-то из нападавших чувствительное обоняние и он учует не кровь, а краску — тогда наш план провалится), понеслась в сторону, куда улетела Дзя.

Она сидела, опёршись на стену коридора спиной, и зажимала рану на боку.

— Авриго, в медицинский отсек! — заорала я. — Держись, маленькая!

— Сама ты маленькая, мне триста двадцать девять лет, — огрызнулась зля и потеряла сознание.

— Только попробуй сдохнуть, Дзя! — выкрикнула я и, держа на ладони феечку, понеслась в медицинский отсек.

Я знала, что скаривитянин не сможет провести полноценное лечение и что это не его вина. Владельцы транспортной компании решили сэкономить на медике, посчитав, что транспортник, перевозящий грузы по основным магистралям Вселенной, никого не заинтересует. Решили обойтись фельдшером, который может вправить вывих, спаять раны, полученные в драках в кабаках, и набрать команды для амниотической капсулы для сращивания переломов.

Я вызвала Лига, холодея от мысли, что он может быть занят. К счастью, он ответил немедленно. Он находился в уютной комнате, и эта комната не была его отсеком на маяке Трин. Я не раз общалась с ним по голосвязи и в деталях изучила обстановку отсека Лига на маяке десять тысяч семьсот три.

Лиг пару секунд хлопал глазами, а потом быстро заговорил:

— Где ты? Я сейчас прилечу. Ты ранена? Слабость чувствуешь? Тебя надо…

— Лиг, у меня всё хорошо, — затараторила я. — Это не моя кровь, но кое-кому нужна медицинская помощь. Я не могу сказать, где я, мы пережили нападение пиратов, пострадала женщина расы зля, на судне только фельдшер…

Лиг мрачно посмотрел на меня.

— Понял. Её нужно раздеть и положить в медкапсулу.

— Кровь смывать?

— Нет, диагностике это не помешает.

Он отдавал команды, а я настраивала капсулу сначала на детальную диагностику, а потом, когда Лиш посмотрел данные диагностики, — на лечение.

— С ней всё будет хорошо, — в конце сообщил он и, посмотрев прямо в голокамеру, добавил: — А нам надо поговорить, когда освободишься.

Я кивнула.

* * *

Вся команда, кроме Дзи, оттирала коридоры от крови, слизи и жёлтого налета, образовавшегося от взаимодействия тиосульфата натрия и гидроперита. Так как мы не знали, какой именно шлюз взломают, имитацию заражения опасным вирусом или бактерией воссоздали перед всеми четырьмя шлюзами транспортника. Дзя все ещё находилась в капсуле на лечении.

— Твой вид… Вы все такие? — спросила меня Джабриса, снимая кишки аквита с ламп.

— Какие такие?

Надпись перед шлюзом высохла, кровь забилась в мелкие щербинки стены и не хотела отмываться. Я разбрызгивала очищающее средство и тут же тёрла губкой. Кажется, этот коридор не был таким чистым даже после схода транспортника со стапелей верфи, на которой его собрали.

— Сумасшедшие.

— Искин просчитал шанс на успех исполнения плана. И я сочла его приемлемым.

В школе навигаторов говорили: если исполнимость плана ниже семидесяти пяти процентов, то план нужно детализировать и доработать. А можно вообще отказаться от него.

— И какова была вероятность успеха?

— Один к одному: или выживем — или нет.

Рядом раздались смачные ругательства.

Вечером меня ждал разговор с Лигом, и почему-то я его опасалась. Я раз за разом вызывала Лига, но тот не отвечал. Через несколько часов свалилось сообщение на комм.

Лиг: Извини, Лани, если я тебе отвечу, то не сдержусь, и ты обидишься. Постарайся больше так не рисковать.

Губы расплылись в улыбке.

Он переживает за меня! Переживает! Ему не всё равно!

* * *

— … а потом кэп изблевала кровью скаф пирата, — заливалась смехом порядком выпившая Дзя. — Я видела его рожу: этот придурок не затемнил шлем! Он выпучил глаза и орал от страха!

Мы засмеялись. Рейца — аналог земной водки, только чуть более слабый — уже бушевала в венах, но нам нужна была эта разрядка.

— Откуда такие трюки, кэп? — развязно спросил мой старпом.

— Понахваталась то тут, то там, — ответила я, тщательно следя за тем, что говорю. Алкоголь уже туманил голову, хотелось петь, рассказывать пошлые анекдоты, подхваченные у Тэля, и признаваться в любви своей команде.

Что⁈

Я только после осознала, о чём подумала. Алкоголь я пробовала не раз, но не в таких количествах.

Надо немного проветриться.

Чуть покачнувшись, я встала из-за стола в уютном кабачке, где мы отмечали успешную операцию по спасению нашего транспортника, и направилась к выходу.

Планета, на орбите которой завис транспортник, не была прекрасной — этот мир умирал, и об этом свидетельствовали многочисленные снежные пустыни. Звезда, обогревающая мир, погибала, она уже не могла вырабатывать много энергии. Это означало, что окружающие её планеты больше не будут получать столько тепла, сколько получали раньше. Изменилось и гравитационное воздействие звезды на планеты, приливные силы уменьшились. Наступающее похолодание погубит практически всю жизнь на этой планете уже через каких-то сто-двести тысяч лет.

Закутавшись в куртку, я вдохнула морозный воздух. Пахло дровяным дымом, шашлыком, хлебом.

Как же хорошо… Если закрыть глаза и не смотреть на ночное небо, в котором нет ни одного знакомого созвездия, можно представить, что я на Земле…

Я даже не поняла, как это произошло. Рывок, укол в шею — и я открываю глаза в клетке, в которой плачут три девушки: олимнириайка, хаворги и джалираинка. Я помотала головой.

А что я тут делаю? Это какой-то глюк — реакция организма на стресс или алкоголь?

— Эй! — крикнула я, ударив берцем по решётке. — Выпустите меня!

— Пожалуйста, — всхлипнула одна из девушек, вжавшись в угол клетки, — молчи. Молчи… Иначе…

Меня с силой потянули за волосы.

— А-а-а-а! — заорала я.

Меня рывком развернуло, и я увидела уродливое лицо. Кожи на нём не было — только мышцы и кровеносные сосуды. Такие расы мы изучали, и они, как я знала, должны существовать в определённой атмосфере, которая заменяет атмосферу, создаваемую кожей для мышц, жировой ткани и вен. Существо не имело век, бордовые глаза смотрели в упор, длинный язык облизнул носовую щель.

— Заткнись, рабыня, или пожалеешь…

— Убери от меня свои отростки, способные только удовлетворять себя, или…

Урод высунул свой длинный язык и облизал мне лицо, а его когти прошлись по моим брюкам, и я почувствовала холод на бедрах…

— Люблю строптивых…

Холодные пальцы задели промежность. Алкоголь мгновенно улетучился, и сквозь решётку прутьев, растопырив пальцы правой руки, я вонзила пальцы в глаз урода, который лапал меня.

Пальцы погрузились во что-то тёплое, вязкое, мерзкое. Рефлекс сработал помимо воли — спасибо нашему преподу по физической подготовке!

Уродец закричал от боли, но не отпустил меня и стал бить головой о решётку… Внезапно всё закончилось. Послышались вопли:

— Кончай его!

Меня резко отпустили, и я, не удержавшись, упала на четвереньки.

— Освободи их!

— Тут могут быть другие!

Вопли звучали знакомо. Кажется, это орала Дзя.

Я посмотрела сквозь прутья решётки и зажмурилась: охранники транспортника мутузили бескожего.

Меня сейчас стошнит!

Через несколько минут всё затихло. Меня подхватили на руки и вынесли из помещения на улицу. Тут же начали мёрзнуть обнажённые участки кожи.

Послышался шёпот Джабрисы:

— Шерсть межу ногами— это сейчас такая мода? Я уже совсем отстала от моды с вами… — сокрушённо констатировала она.

— Лобковые волосы препятствуют проникновению в детородную систему, — просветил зверолюдку наш фельдшер.

— Да вы в конец отмороженные, — возмутилась я тем, что при мне же обсуждают мои гениталии.

— Кто бы говорил, кэп, — ласково ответил старпом.

Я промолчала. Обдумаю всё случившееся завтра.

После мы снова пили. Уже за спасение меня. И я, сидя в лосинах одной из официанток кабачка (за которые перевела ей целых пять тысяч кредитов! — но не щеголять же с голой попой перед служащими), пила за свою классную команду!

* * *

— Мы будем скучать, Лани!

— Я подам прошение, чтобы тебя оставили постоянным капитаном, Мелания!

— Если понадобимся, у тебя есть номера наших коммов…

— Я хоть и не медик, но что смогу — всё сделаю для тебя, Мелания.

— Ты классная, маленькая. — Феечка облетела меня и погладила между ушей Северину. Дзя и моя кошка сдружились.

Последний месяц практики прошёл необычайно легко. Команда, после того как мы вместе отстояли наш корабль, стала дружнее, они начали доверять друг другу, мне.

— Если понадобится механик-ремонтник — зови, — прогудел Сах.

— Мы не закончили тренировки с кусаримой, — напомнил Экрекье Дииарн. Он сильно помог мне развить навыки владения этим оружием. — Будет нужен тренер — обращайся.

Из глаз покатились слёзы, решение возникло мгновенно:

— Через полтора года у меня будет своя станция… Пойдёте ко мне?..

Команда транспортника, провожавшая меня к шлюзу, замерла. Вопрос «Откуда у неё будет своя станция?» явно читался на лицах и мордах.

— Я не смогу покинуть Но-15Ву-1458/1К, — шагнул вперёд старпом.

Я вздохнула.

— Для тебя, Лоарити, тут уже ничего нет. Я узнавала, можно ли вернуть тебе похищенный пиратами корабль. Документы изначально были оформлены неправильно, и этим воспользовались. Ты можешь и дальше оставаться старпомом, а можешь… можешь быть капитаном на моей станции.

Я посмотрела на команду и искреннее пообещала:

— На моей станции не будет скучно — будет и заработок, будут и приключения, и опасности, спуски в разные миры. И отвратительные уроды, которые до сих пор населяют Вселенную. Но, если мы будем все вместе, у нас получится сделать Вселенную немного лучше.

* * *

— Кто приведёт примеры нелепых выступлений политиков?

К лекциям господина нье' Моттекса, бывшего дипломата, мы все тщательно готовились. Этот противный старикашка находил такие язвительные слова или знал о нас такие подробности, что становилось жутко.

Он умело проходился по всем кадетам, задевая семьи, личные привязанности (и откуда узнавал?) и даже мне, не имеющей семьи, доставалось. Надо отдать ему должное — он ни разу не съязвил на тему моего сиротства и на тему фамилии без приставки «нье».

Весь класс вытянул руки. Никто не желал стать объектом насмешек этого гадкого вига.

— Нье' Уразве, прошу.

— Одним из примеров может стать то, как канцлер Нуарвии, госпожа Дренкель, на выступлении перед студентами университета не смогла показать на карте, где находится её родной город.

— Принимается. Ещё?

И снова вытянутые руки.

— Кадет Васькина, слушаем вас.

— Пятнадцать лет назад король Еврикца пошутил: «Наша делегация, которая только что вернулась из Аминжара, вернулась невредимой, и это уже большое достижение». Аминжарцы шутку не оценили, и заявили, что шутка не имеет отношения к действительности и наносит урон отношениям Еврикца и Аминжара. У них до сих пор натянутые отношения, они ждут извинения короля. Но мы же знаем, что еврикцанцы никогда не извиняются.

— А теперь мы послушаем кадета нье' Ливди…

* * *

Сегодня я не хотела импровизировать. Сегодня не было никаких летающих странных предметов из сказок моей родины, практически никакой маскировки, кроме маски. Сегодня, в последний день четвёртого курса школы навигаторов, Мелания Васькина побудет самой собой. Недорогое вечернее платье с блёстками, туфли на удобных каблуках и маска, закрывающая почти всё лицо. Причёска — две косы дракончиком, начинающиеся у висков и снизу сплетающиеся в одну. Образ дополнили полупрозрачные перчатки до локтей и блеск для губ.

Когда я вошла в катер нье' Оалу, близнецы разочаровано выдохнули.

— А мы поспорили, какими завтра будут заголовки жёлтой прессы… — протянули они хором.

— Куда делся летающий кадет? — предположила я.

Выйдя из зала телепортации, я слегка очумела. Множество голокамер были нацелены на платформу, на которую мы прибыли.

Краем уха уловила возгласы журналистов:

— Это не она!

— Ждём нового прибытия, вдруг следующей будет она?

— Какой у неё сегодня будет костюм?

Надеюсь, они дождутся своей «жертвы».

Только через несколько минут я поняла: они ждут нового представления от неизвестного кадета школы навигаторов. Они ждут меня! Что ж, сегодня официальную и неофициальную прессу ждало разочарование.

Мимо прошёл беззубый толстячок-элефин в костюме. Он кого-то высматривал в толпе, то и дело оглядываясь. Я прошла мимо. Страшилась своей тяги к этому неизвестному элефину.

Я не буду больше целоваться неизвестно с кем! У меня есть Лиг!