Глава 30. Императрица

— Сейчас тебя что напугало? — спросил Хаст, пристально глядя на меня своим пугающим властным взглядом.

— Этот человек назвал тебя императором, — тихо сказала я.

Хаст помедлил, не сводя с меня своего давящего взгляда.

— Да, теперь я император. Почему тебя это пугает?

Я сидела и просто смотрела на него, пытаясь понять, что чувствую.

Хаст сдвинул брови, и меня снова от его холодного выражения лица в дрожь бросило. Нужно срочно ответить на его вопрос…

— Я не знаю, почему меня это пугает… — тихо сказала я.

— Я знаю почему ты пугаешься, — в роскошном и низко-вибрирующем голосе Хаста вдруг вспыхнули и погасли довольные нотки. — Осознание, что ты теперь императрица. Тебя это пугает.

Я испуганно посмотрела на него, чувствуя, как холодею всем телом. Императрица?..

— Ты жена трёх императоров, девочка, — добил меня Хаст, глядя на мою грудь, где пульсировало созвездие. — Уже ею являешься по факту принятия созвездия. Но официальные мероприятия тоже будут. Их проведём скоро.

Хаст прикоснулся пальцами к коммуникатору.

— Рин и Лор быстро разгребли основную часть имперских дел, — продолжил он, выбивая на коммуникаторе замысловатый ритм. — Ты должна успеть поесть до того, как они ворвутся сюда.

В комнату вкатился столик с едой и напитками. Под давящим взглядом Хаста я давилась едой, очень вкусной, кстати.

Хаст хмурился, явно проявляя недовольство тем, что я ем мало. Но всё равно мне было не по себе.

Рин и Лор скоро будут здесь! Чем больше я думала, тем сильнее я боялась, как пройдёт встреча трёх братьев, да ещё и рядом со мной…

Когда я взяла стакан, чтобы попить, у Хаста на руке ожил коммуникатор.

— Хаст, я сейчас разнесу твою охрану на молекулы, если они нам немедленно не дадут коридор! — голос Лора, резко-низкий наполнил помещение.

— Мы разнесём, Хаст, — голос Ринкара звучал раскатисто-гневно и сдержанно.

Хаст перевёл тяжёлый взгляд на меня. Я вдруг так испугалась, что он их не пустит…

Да, он говорил про трёх императоров, про то, что я теперь императрица.

Всё равно испугалась. Слишком всё стремительно. Сознание не успевало за измнениями. Да и Хаст сейчас, такой холодный, с этим непроницаемым взглядом…

Я вскочила и сложила руки просящим жестом и умоляюще посмотрела на него.

— Ты сказал, что я могу просить, что хочу… — тихо проинесла я. — Я прошу пустить их сюда. Пожалуйста.

Глаза Хаста наполнились багровым светом, он сдвинул брови и медленно встал.

Созвездие на моей коже запульсировало, заискрилось, и Хаст опустил взгляд на мою грудь, туда, где из-под простыни была видна татуировка.

А я, чувствуя полную уверенность в каждом слове, твёрдо произнесла.

— Мне нужны вы все трое! Прямо сейчас!

Хаст помедлил и протянул мне руку ладонью вверх.

А у меня пронеслась дрожь по телу от этого властного жеста.

Тем не менее я к нему подошла. Положила пальцы на его ладонь.

Он поцеловал мои пальцы, поднял меня как пушинку, и усадил на своё колено. Отстучал что-то на своём коммуникаторе.

Не стала больше ничего говорить. Вдруг почувствовала в его объятиях, что всё будет хорошо.

Мы сидели в полной тишине. Хаст гладил точки созвездия на моей коже и рассматривал. Они вспыхивали красными искрами под его пальцами. А я рассматривала Хаста.

Ведь он выглядел так же как при всё время: холодным, с бесстрастным лицом и властным давящим взглядом.

Почему же сейчас я воспринимаю его иначе? Почему?

Додумать не успела — в комнату ворвались чёрная и красная молнии.

Меня буквально сорвали с колена Хаста, зажали между двумя высокими мощными телами, с запрокинутым лицом.

Ринкар впился в мои губы жадным, изголодавшимся поцелуем, Лордел целовал мою шею, плечи, гладил меня всю, сорвав простыню.

— Рия моя, — выдохнул Рин, — вообще без тебя не дышал.

Он спустился поцелуями по моему горлу ниже, стал целовать кожу там, где созвездие ощущалось особенно горячо.

Лор повернул мою голову к себе, впился поцелуем в губы, грубее и яростнее.

— Серебряночка моя, красавица какая, — горячо шептал он, жаля быстрыми горячими поцелуями. — Думал сдохну. Наконец-то.

Я широко улыбалась, шепча их имена, чувствуя, как плавлюсь от счастья быть вместе…

Мои… Любимые… Так странно всё и стремительно. И так правильно. Быть с ними. Быть — их.

Ринкар тронул пальцами мои половые губы, надавил, проник пальцем в мокрый, пульсирующий желанием вход.

— Не могу ждать. Не буду ждать! — рявкнул Рин.

Он сжал мои ягодицы широкими ладонями. Поднял меня как пушинку. Его броня разошлась в паху, высвобождая крупный каменный член.

— Любимая моя, — выдохнул он в мою шею.

Властным, но плавным движением опустил меня на свой член, вторгаюсь в моё мокрое лоно, заставляя меня застонать громко и протяжно, и широко улыбнуться.

— Да, мой Рин, да… — жарко шептала я.

— И я, любимая моя Серебряночка, — тут же отозвался сзади меня Лор. — Прогни спину для меня.

Он положил ладонь на мою спину, вдавил в брата, и я прогнулась для него. В этот момент Ринкар раздвинул мои ягодицы для своего брата, и я ощутила сильное, гладкое проникновение сзади…

Сдвоенная наполненность заставила меня сладко и протяжно застонать, и тут же торопливо зашептать “спасибо, спасибо, спасибо, как хорошо, как я скучала, мои, скучала очень, хорошо, ох, Рин, ммм… Лор, о… как вы это делаете, о…”

Мои принцы задвигались внутри меня, в едином ритме, чувствуя идеально меня. Очень быстро я вспыхнула ярким наслаждением, содрогаясь и выстанывая их имена, повторя и повторяя, как сильно мне с ними хорошо.

Лишь чуть-чуть утихнув, широко улыбаясь, я повернула голову и… замерла, встретив непроницаемый взгляд Хаста.

Я невольно задрожала, ощутив страх от его давящего прозительного взгляда пылающих багровым светом глаз.

Лор и Рин почувствовали моё напряжение, и тож посмотрели на Хаста.

Нахмурились оба и переглянулись.

И снова мои принцы удивили меня слаженностью своих действий. Рин сел в рядом стоящее кресло, оставаясь у меня внутри, и Лор тоже двинулся вслед за ним, прижимаясь к моей спине, ни на секунду не выходя из меня.

Просто раз — и теперь мы оказались в кресле. Я верхом на Рине, продолжая чувствовать Лора сзади.

А потом Лор сдавил мою талию ручищей, намотал мои волосы на кулак и начал вторгаться в меня сзади сильнее.

Рин, на котором я оказалась верхом, был неподвижен, но смотрел на меня пристально.

— Рия, надо Хаста поблагодарить за такое красивое созвездие, — вдруг сказал он, проводя пальцами по моему горлу.

— Да, Серебряночка наша, — тут же сказал Лор, выбивая из меня стон за стоном, — поблагодари нашего старшего брата. Поцелуй его. А мы посмотрим.

— Поцелуй его, Рия, — в низком и хриплом голосом Ринкара прозвучала властная сталь. — Покажи, чему тебя брат научил, пока нас не было.

Кажется, я сорвалась в новый бурный оргазм от одних только их слов, от того, что они говорят. От того, как они говорят.

Я посмотрела на Хаста. Он уже был полностью обнажён. Стоял рядом со вздыбленным членом. Мощный, до невозможности красивый. Такой строгий. Такой совершенный…

— Можно, я тебя поцелую?.. — со сбитым дыханием произнесла я.

— Целуй.

Пока пыталась сообразить, как это сделать в кресле между Рином и Лором, они оба решили всё за меня. Ловко сдвинули меня и наклонили вбок, упирая меня животом на подлокотник. Направили моё лицо к паху Хаста.

Старший не стал ждать. Взял меня за подбородок и коснулся головкой перенапряжённого члена моих губ, охотно раскрывающихся для него. Провёл по губам, растирая по ним крупную прозрачную каплю, и глубоко и плотно вторгся в мой рот.

Ох… Что это было за ощущение!.. Чувствовать, как Хаст, осторожно и вместе с тем уверенно имеет меня в рот, когда внутри меня оба его брата…

Я сгорела бы со стыда от происходящего, если бы не полыхающее на моей коже созвездие, и не разрастающийся и усложняющийся рисунок на совершенных телах моих мужей.

Теперь я точно знала, сейчас, с ними сразу, мы завершаем созвездие. Теперь всё точно будет хорошо.

И я отпустила себя. Позволила себе всё. Принимала их троих. Их властные, присваивающие проникновения. Нетерпеливые, и вместе с тем осторожные.

Ощущения становились всё сильнее. Движения мужей настойчивее и жёстче. И я в их руках, между ними, вместе с ними… податливей и мягче. Поддавалась и принимала-принимала-принимала их сразу, в глубину, до самого дна.

Кажется, я совершенно обезумела, забыла себя, потерялась в криках, стонах, утонула в бесконечно расширяющемся наслаждении.

Кожа на груди, плечах и спине пылала, но мне было всё равно.

Всё, что имело значение, единственное, что сохраняло смысл, это мои принцы, мои возлюбленные, то, как глубоко и синхронно, без вражды, и с благодарностью друг другу наполняют меня.

Я соединила трёх братьев, они не будут больше враждовать. Я буду под тройной защитой, их обожаемой, их сокровищем, звездой их созвездия на троих.

И когда я вспыхнула квазаром, с криком наслаждения, я слушала их хриплые полустоны-полурычание, чувствуя, что невозможно быть более счастливой. Ведь теперь, у нас единое счастье. Счастье, величиной с непрерывно расширяющуюся вселенную.