7

7

Прошло несколько дней со встречи с советником командора. За это время по моей просьбе меня один раз отводили к подруге и мы целый день провели вместе. Ей, кстати, тоже выдали планшет и она показала, как с его помощью может настроить свою палату: повысить или понизить температуру в ней, изменить влажность или освещенность. Я пока ничем таким похвастаться не могла. Про Гарда тоже рассказывать была еще не готова (слишком противоречивые и непонятные у меня были чувства). А вот Адка поведала про очередного кандидата.

— Военный, что ли.

— Этот руки не распускал?

— Попробовал бы распустить, я бы ему их пообломала. Ты меня знаешь, я себя в обиду не дам.

— Тебе понравился? Какой он?

— Какой, какой, красавчик, по лучше нашего дока будет. Такой… знаешь, самец одним словом.

— А почему решила, что военный?

— Так их сразу видно, есть в них что-то серьезное, — попыталась объяснить она.

— Ну? Адка, не томи. Что было то?

— Да ничего не было. Зашел, представился, уведомил, что богат и занимает какой-то важный пост. Даже побрякушки свои приволок в шкатулке, — возмутилась Ада.

— Правда? Покажешь?

— Да, что я тебе покажу, когда я этой шкатулкой по его словам с дорогущим украшением по его башке зарядила и послала куда подальше. Он что думал меня купить? Так теперь точно знает, что я не продаюсь.

А я и не сомневалась. В этом вся Адка. Но в слух сказала:

— Вот ты дура. Ты же понимаешь, что он хотел впечатление на тебя произвести. А вообще, внешне он тебе как, понравился?

— Говорю же, красавчик.

— А ты знаешь, что они еще ни разу ни с одной женщиной не того…

— Да, ну. Как это? — удивилась подруга.

— А вот так. Они же ядовитые, забыла?

— А как же они… ну, напряжение, там сбрасывают? — задала она резонный вопрос.

— А у них дома есть женщины резиновые.

— Фу, как это гадко, — поморщилась Адка. — Это что же получается, что все мужики думают одинаково? У нас они ведь тоже сейчас себе силиконовых придумали. Знаешь, я в интернете видела таких, от обычной женщины не отличить, только что молчит и не двигается, — рассмеялась подруга. — Видимо это предел их мечтаний.

— А ты знаешь, что еще в их комбинезоне есть специальная программа симулятор полового акта называется.

— Да ты что? А у нас такая есть?

— Да ну тебя, Адка, — смеялась я над этой неисправимой.

— Признавайся, Гелька, откуда ты это все знаешь?

— Да так, поинтересовалась.

— У дока что ли интересовалась? А знаешь, ты подала мне идею, а дам-ка я тому Даргу еще один шанс. Девственника у меня еще не было, — мечтательно проговорила она.

После этой встречи я тоже решила спросить у доктора про Гарда.

— А вы хотите, чтобы он вновь к вам пришел, — с надеждой спросил он.

— Почему бы и нет. Он показался мне не плохим.

— Я подумал, что он вам не понравился и уже начал подыскивать других кандидатов.

— Почему вы так решили?

— Вы ничего не спрашивали о нем, вот я и решил, что он вам не понравился.

Да, разница менталитетов давала о себе знать.

На следующий же вечер после этого разговора на моем пороге вновь появился Гард. Он был в приподнятом настроении и с каким-то большим мячом в пакете, который оказался на самом деле необычной субстанцией.

— Я принес вам трансформер, — без предисловий произнес он.

— А что это? — с интересом заглядывая в пакет, спросила я.

Советник без объяснений плюхнул (именно плюхнул) этот мяч из пакета на пол, а он стал увеличиваться в размере, пока не превратился в большой чуть дрожащий, как холодец куб размером со стол. Потом Гард сформировал, из него мягкое кресло.

— Его можно трансформировать во что угодно: стол, стул, полку, даже можно сделать еще одну кровать, — пояснил он.

— Здорово. Тогда, может вы сделаете пока из него стол, и останетесь со мной на ужин? — предложила я, потому что захотелось продолжить наше общение и тем самым сделать ему приятное.

— Я был бы рад этому, — улыбнулся Гард и принялся за создание стола. Консистенция этого вещества была совершенно для меня не понятной. Вроде бы легкой пластичной, которая легко поддавалась изменению, но в то же время, будто бы имеющая определенную память, потому что при вытягивании, например, удлинилось сразу прямоугольником с ровными углами, поэтому создание изящных интерьерных вещей из этого трансформера было невозможным. Я внимательно следила за его работой и любовалась им в действии и пока он трансформировал вещество, придавая ему форму стола, я решила заполнить молчание интересующими меня вопросами:

— Гард, а ты далеко живешь от этой станции?

— Живу? — удивился он вопросу. — У меня есть дом на Альдарионе, но я там не живу. Основное свое время я провожу в Управлении Галактического флота, так как основная часть военных являются альдарцами, то у нас персональные кабинеты, в которых мы не только работаем, но и проводим свободное время. Но больше всего мне нравиться выполнять поручения командора вне Управления, когда провожу время на просторах космоса или высаживаюсь на планеты.

— А чем занимается военный флот Галактического Совета?

— Все время забываю, что вы с Земли, поэтому не знаете простых вещей, — чуть улыбнулся он. — В Галактическую Федерацию входят множество планет, которые подчиняются общим законам и имеют общий военный флот. У нас те же функции, что и у любой армии: защита членов Федерации от внешних угроз, от внутренних нападений и предотвращении войн между участниками, а также борьба с пиратством.

— А где находится здание военного флота? Непосредственно ваш рабочий кабинет где? Далеко от того места, где мы сейчас находимся?

— Сейчас попытаюсь показать, — он ввел что-то на своем наручном компьютере, и прямо по середине комнаты сформировалась голографическое трёхмерное изображение Вселенной. — Вот здесь находимся сейчас мы, — он указал на огромное многоуровневое и многосекционное здание. — Станция 1284 висит на орбите одной из планет сектора 1284. Вот тут, — он прошел прямо сквозь изображение на его другой конец. — Штаб Галактического Совета, а рядом и Управление военным флотом.

— Так далеко?

— Вовсе нет. До вас на сверхзвуковой скорости четыре галактических часа.

Я как завороженная смотрела и на фантастическую голограмму планет, которая по велению командора меняла масштаб, и на самого командора, который своей необычностью, казался мне просто фантастическим.

— Почему вы до сих пор не снимаете перчатки? — спросила я, потому что мне вновь захотелось ощутить его пальцы в моих волосах.

— Я так привык жить в перчатках и не пользоваться своими органами осязания, что совсем забыл, что они у меня вообще есть, — улыбаясь, ответил он и снял перчатки, в ответ я тоже улыбнулась.

В мою палату через автоматически открывающуюся дверь влетела парящая платформа со стандартным ужином. Гард установил ее на изготовленный стол и стал открывать контейнеры с разноцветными пюре.

— Скажите, все едят только такие пасты? — спросила я.

— Пока мы находимся на орбите, то да, но, когда спускаемся на планеты, то там есть разнообразные кухни с разных планет. А что вы любили есть на Земле? — спросил он.

— Шашлык. Кусочки мяса с пряными специями приготовленные на углях. М-м-м. Все бы отдала за один кусочек шашлыка, — облизнув губы, мечтательно ответила я.

Гард внимательно смотрел на меня, особенно не сводил взгляда с моих губ.

— Знаете, а я бы сейчас все отдал за то, чтобы попробовать на вкус ваши губы, — опять перейдя на шепот проговорил советник.

— Так не отказывай себе в этом, — в его манере прошептала я, заглянул прямо в его черные глаза.

Что-то прочитав в моем взгляде, он потянулся сначала к моему лицу руками. Нежно прикоснулся к щекам, потом, удерживая лицо в своих больших ладонях, обвел большим пальцами губы, как бы стараясь почувствовать их упругость, а затем медленно наклонился к ним для поцелуя. Он нежно прикасался к моим губам, будто пробуя неизвестную пищу из ложки. Это было необычно, поэтому я решила показать, как привыкла целоваться я. Ухватила его за стальные плечи, плотнее прижалась к его губам и ворвалась в его рот языком. В ответ он застонал и повторил мои действия. Наш поцелуй из робкого перерос в страстный. Я запустила свои пальцы в его густые жесткие волосы, он повторил за мной. Так мы целовались, пока он не прервал поцелуй и не прорычал с сожалением:

— Ты как нектар, такая же пьянящая и от которой невозможно оторваться. Боюсь, если я сейчас не остановлюсь, то позже не смогу остановиться вовсе.

Мы еще немного посидели, глядя друг другу в глаза, потом я подалась вперёд и прижалась к его груди, а он сначала неуверенно, робко, но нежно обнял в ответ.

— Ангелина, выбери меня, — обратился он тихо, а мне прижавшейся ухом к его груди, слышались приятный моему слуху рычащий бас и стук его сильного сердца.

— Придёшь завтра?

— Прости, Ангелина, служба. Я прилечу к тебе сразу, как только смогу освободиться, — заверил он.

— Я буду ждать.

— Мне приятно это слышать, я тоже буду стремиться к тебе как можно быстрее.

Время до возвращения командора пролетело для меня незаметно, потому что я была погружена в изучение традиций Альдариона в планшете. Оказалось, что если находилась подходящая особь женского пола и благополучно беременела, вынашивала и рожала маленького альдарионца, то с малышом в декрете сидел его отец, при этом соблюдая все меры предосторожности. Он освобождался от всякой государственной службы и занимался воспитанием своего ребенка вплоть до начала его полового созревания. Обычно это происходило в десятилетнем возрасте, потому что с этого времени детская кожа начинала вырабатывать яд и нахождение с ним становилось опасным. С этого возраста для подростков и в дальнейшем для всех взрослых существ начиналось самое ужасное, по моему мнению, время. Их полностью изолировали, затягивали в специальные комбинезоны и начинали обучение. В качестве учителей выступали разнообразные программы и искусственные интеллектуальные системы. Так начинался их путь одиночества и изоляции, и продолжался до сдачи общеобязательных экзаменов и поступления на службу. Мать же совершенно не принимала никакого участия в воспитании своего ребенка и в жизни маленького альдурионца совсем не появлялась.

Я так увлеклась получением новой информации и переживанием тяжелой судьбы целой расы, что ни разу даже не вспомнила о своей подруге.

Каждый день ко мне приходил Зельн, брал каплю крови для изучения, интересовался моим самочувствием и уходил. На все мои просьбы о прогулках пояснял, что наш отсек изолирован от других в целях нашей безопасности, потому что мы землянки не адаптированы к галактическим инфекциям и вирусам, к тому же мы не знакомы с культурой и традициями народов входящих в Федерацию и нам не известны технологии применяемые на станции. После таких объяснений мне стало легче не ощущать себя преступнице, запертой в тюрьме.