12. Нападение

Мир за окном превращается в калейдоскоп искаженного света и невыносимой, давящей тишины варп-прыжка. Ксавьер молчит. Его внимание полностью поглощено пилотированием, пальцы то и дело касаются голографических интерфейсов, внося микроскопические корректировки курса. Он похож на дирижера, управляющего целой симфонией стальных и энергетических систем. Он лишь изредка бросает на меня быстрые, оценивающие взгляды – проверяет, не потеряла ли я сознание.

Я стараюсь сидеть неподвижно, впитывая все, что вижу, и подавляя приступ тошноты от нестандартных перегрузок.

Наконец, свет выравнивается. Перед нами возникает огромная, оранжево-бурая планета, окруженная роем спутников и орбитальных станций. Даргос.

– Выходим на орбиту, – его голос звучит в тишине кабины, ровно и деловито.

Но не успевают приборы зафиксировать стабильный курс, как на экранах тревожно вспыхивают десятки красных значков.

Из-за тени одной из лун вырывается эскадрилья стремительных, угловатых истребителей. Они не похожи на стандартные патрули Альянса.

Первый залп прошивает пространство рядом с нашим кораблем, заставляя щиты взвыть пронзительным визгом.

Я вжимаюсь в кресло, сердце прыгает в горло. Ксавьер не издает ни звука. Его реакция молниеносна. Он бросает наш корабль в резкий, почти отвесный крен вниз, уходя от следующего залпа. Одновременно он записывает сообщение.

– Рейвен, Вальтур, – его голос, холодный и четкий, раздается в кабине, и я понимаю, что это общий канал связи. – Засада на орбите. Неизвестные истребители. Немедленно активируйте щиты и уходите на маневр «Коготь». Я отвлекаю огонь. Следуйте протоколу «Тень».

Его приказы звучат как часть единого, отлаженного механизма.

Наш корабль, будто живой, петляет в потоках плазмы, уворачиваясь от лучевых атак. Но их слишком много. На экране показатели щита стремительно падают.

Ксавьер смотрит на меня, его синие глаза в свете аварийных сигналов кажутся ледяным пламен.

– Держитесь, – говорит он.

Он делает нечто безумное. Вместо того чтобы пытаться прорваться к планете или своим, он снова обращается к панели варп-двигателя.

Но мы еще не вышли из гравитационной скважины планеты! Совершать прыжок сейчас – смертельно опасно. Может разорвать на атомы или выбросить в случайную точку пространства.

– Выхода нет, – тихо произносит он, будто читая мои мысли, и нажимает последовательность клавиш.

Мир снова взрывается. Но на этот раз прыжок не плавный, а резкий, болезненный, словно корабль вырывают из реальности. Все вокруг трещит, скрежещет, кресло бьет меня по спине. Я вижу, как на лбу у Ксавьера проступают капли пота, а золотые полосы на его скулах вспыхивают ярким, тревожным светом.

Выброс. Мы вылетаем из варп-пространства с таким рывком, что у меня темнеет в глазах.

Перед нами – не открытый космос. Это атмосфера. Густая, фиолетовая, с пляшущими молниями. Мы падаем. Сирены воют. Корабль трясет как в лихорадке.

– Готовьтесь к жесткой посадке, – раздается его голос, натянутый, но все еще контролируемый. Его руки летают по панелям, пытаясь стабилизировать падение, направить нос вверх.

Земля – или что-то ее заменяющее – стремительно несется навстречу. Скалы, фиолетовая поросль, озеро какой-то темной жидкости. Он выбирает относительно ровную площадку у подножия черных скал.

Удар.

Оглушительный грохот, скрежет раздираемого металла. Все бросает вперед, ремни впиваются в тело. Свет гаснет, остается лишь аварийная подсветка, окрашивающая все в кроваво-красный цвет.

Тишина. Глухая, давящая. Пахнет гарью и чем-то едким.

Я отстегиваю ремни дрожащими руками, отряхиваюсь. Ксавьер уже на ногах. Он кажется невредимым, только волосы слегка растрепаны, а в глазах горит холодный, сфокусированный огонь.

– Целы? – бросает он мне, оценивая взглядом.

– Да, – выдавливаю я, хотя все тело ноет.

– Хорошо. Берем аварийные наборы и оружие. И выходим. Быстро.

Он открывает панель у своего кресла, достает два компактных бластера, один протягивает мне. Его пальцы снова на миг касаются моих. На этот раз я почти не реагирую – адреналин заглушает все остальное. Потом он вскрывает аварийный отсек, достает два рюкзака с припасами.

Трап открывается с шипением и скрежетом, заедая на середине. Мы вылезаем через образовавшуюся щель.

И попадаем в мир, который словно сошел с полотна сумасшедшего художника. Фиолетовое небо с двойной оранжевой луной. Воздух густой, влажный, пахнет серой и металлом.

Черные, остроконечные скалы, покрытые биолюминесцентным мхом, мерцающим ядовито-зеленым светом. Вдалеке слышен непонятный, щебечущий гул неземной жизни.

Наш корабль лежит на боку, оставив глубокую борозду в странной, упругой почве. Из пробоин валит дым.

Ксавьер осматривается. Он поднимает руку, проверяет коммуникатор. На его лице – легкая тень разочарования.

– Связи пока нет. Помехи в атмосфере. Или глушилка.

Он поворачивается ко мне, и в его глазах нет и тени сомнения или растерянности. Только ясная, холодная решимость командира, оказавшегося на вражеской территории.

– Идемте. Нужно найти укрытие и оценить обстановку.