Глава 12. Пробуждение

Я заснула мгновенно.

Он ведь приказал. И я отрубилась.

Проснулась и не сразу поняла, где нахожусь, а когда поняла… резко села на кровати, сразу всё вспомнив.

Оглядела себя: я в тонкой сорочке до середины бедра, рядом у кровати на кресле лежит что-то вроде накидки в тон к сорочке.

Кресло… оно прямо рядом с кроватью, а это означает только одно: император сидел рядом со мной, пока я спала…

Почему-то от этой мысли стало одновременно жутковато и… тепло.

Возникло тёплое ощущение на груди и между ключиц — там, где он держал свою горячую ладонь.

Не смогла больше лежать. Вскочила. Схватила и набросила на плечи накидку. Даже замерла на несколько мгновений: струящаяся мягкая ткань из незнакомого материала обняла меня, прикрыла. Появилось чувство защищённости.

И только тут до меня дошло, откуда идёт свет — из огромного, во всю стену, окна.

За окном был… космос. Бархатное чёрное полотно со звёздами и красивой мерцающей таинственным синим светом большой планетой.

Качественная проекция. Я подошла к окну, стала рассматривать планету.

Красивая.

Похожа на Землю. Только очертания материков другие. И цвет более… яркий и пронзительно-синий.

Казалось, сама атмосфера светится, испускает этот синий свет.

Синий, как глаза императора…

— Нравится? — раздался позади меня густой и низкий мужской голос.

Его голос.

Я резко обернулась.

Император стоял в тени раскидистого дерева в углу спальни. Не удивительно, что я его не заметила.

Он неслышно подошёл ближе.

Я замерла, как маленький зверёк при приближении громадного смертоносного хищника — когда очевидно, что инстинктивные реакции «бей» и «беги» не спасут, остаётся только «замри».

Он остановился рядом со мной, и я опустила голову, смотреть на него было страшно, а ещё… я робела рядом с ним.

Похолодела: он же вопрос задал, надо отвечать.

— Нравится, — тихо сказала я. — Очень красиво.

Император стоял рядом, а я разглядывала его одежду.

Тёмные брюки, в полумраке не разобрать материал. Белый верх, напоминающий рубашку, только странного кроя, из струящегося светлого материала — расстегнуто до пояса, так, что виден впечатляющий рельеф гармонично развитых мускулов.

Захотелось прикоснуться к нему. Это пугало.

Почему меня к нему так тянет?

Сейчас он меня не трогает, просто стоит недопустимо близко.

Кажется, я чувствую жар его сильного тела.

Влечёт к нему безумно… Почему?

Что это за наваждение? Из-за того, что пару раз потрогал? Или он влияет на меня?

— Я не влияю на тебя, — вдруг произносит он. — Даже мысли не читаю. Ты ведь об этом думаешь?

— Об этом… — едва слышно признаюсь я.

До того, как мой разум успевает обработать и остановить мой вопрос, я спрашиваю:

— Тогда почему меня так к вам тянет?

Краснею жутко, когда до меня доходит, что именно я спросила. И в чём этим вопросом призналась.

Император медлит с ответом, стоит рядом молча.

Не выдерживаю, вскидываю голову, чтобы посмотреть в его лицо.

Полумрак и свечение планеты за окном придают его облику особый эффект: черты лица становятся резче, и сам он кажется мрачнее и опаснее. И ещё привлекательнее.

— Ты нильера. Величайшая редкость, — медленно отвечает император. — Идеально подходящая. Мне.

Он снова молчит, давая осмыслить его слова.

Пользуясь тем, что он говорит со мной и… и не трогает — это бы снова превратило мои мысли в труху — я задаю новый вопрос.

— Лиарна, — тихо говорю я. — Это же ваша жена. Тоже нильера? Вы не будете её искать?

И снова ответ мне приходится ждать. Это молчание, а ещё неподвижность — моя и его — пробуждают во мне странное, томительное чувство.

Вдруг ловлю себя на том, что жду его ответ даже не ради ответа, а чтобы услышать его низкий, невероятно притягательный бархатно-глубокий голос.

— Поиск продолжается, — всё же отвечает он. — Лиарну, как и Карну, используют мои враги. Я с этим разберусь.

И сразу у меня — убеждённость. Действительно, разберётся.

— А когда найдёте?.. Лиарну? — спрашиваю я, снова не понимая, почему я задаю эти вопросы. — У вас будет две жены?

И снова пауза. Молчание ощущается физически. Моё притяжение к нему кажется невыносимым.

Не понимаю, что со мной. Он точно не влияет?

Я не чувствую в его словах лжи. И… угрозы для себя я тоже не чувствую.

Откуда-то знаю: нет, император не влияет.

То, что я чувствую, к нему, сейчас, это притяжение… ощущается пронзительно правильным, как основа мироздания.

В этой тёмной спальне, с сияющей синей планетой за окном, стоять рядом с ним, и… не касаться его, не чувствовать его руки и губы на своём теле, кажется противоестественным.

— Лиарна очень похожа на тебя. Но нет. Она не нильера, — пальцы императора медленно поднимаются к моим губам. — Только одна жена. Ты.