Глава 17. Такие простые технологии

Договоренность с Браветом Нелесом как будто открыла кран, и на нас хлынул поток срочных дел, которые до сих пор откладывались. Большинство этих дел сводились к совещаниям и принятию практических решений, не всегда сложных, но многочисленных. Магистр старался быстрее войти в курс дел компании, потому участвовал в каждом таком разговоре. На первое из таких совещаний мы пригласили наших мертвецов – мастеров Фидо, Рафитула и Брена. Стеклодува, алхимика и ювелира. – Ну что, давайте начнем, – заговорила Фальма, когда мы все расселись вокруг стола в ее гостиной. – Нам надо решить вопросы, связанные с запуском полноценного производства. – Госпожа Фальма, а что у нас уже готово? – задал вопрос магистр. – Правильный вопрос. У нас есть набор алхимической посуды, необходимой для производства кислот и очистки сырья. У нас есть земля, где крестьяне должны уже построить помещения для мастерских и складов. Там же должны накатать дороги для подвоза сырья и вывоза продукции. Еще имеются контакты с поставщиками разных видов алхимических реагентов, которые потребуются в нашем производстве. – Госпожа, помещения – это хорошо, но главное – не стены, а печи и прочее оборудование, – заговорил мастер Фидо. – Печи придется строить под твоим наблюдением, мастер. Самим крестьянам такое поручать нельзя. – Чтобы строить их, я должен знать метод, по которому мы будем получать большие плоские и гладкие листы стекла. Вы обещали рассказать, но пока не поделились этими сведениями, – мастер говорил осторожно, с опаской. Он не забывал, что Фальма, по сути, его полноправная хозяйка. Даже у раба есть некоторые права, а вот призванные души полностью во власти призвавшего их некроманта и лиц, которым тот передал эту власть. – Вы правда знаете секреты дуронских мастеров-зеркальщиков? – удивился нашей информированности магистр. – Мы предполагаем, что дуронские мастера получают большие плоские листы таким способом: сначала они выдувают из стекла длинный цилиндр; потом разрезают его вдоль; затем стекло, еще горячее и мягкое, распрямляется на ровном медном столе с помощью медного или деревянного валика; потом медленно охлаждается; и наконец – полируется. – Госпожа, я не умею полировать стекло, – испугался мастер Фидо. – Этот секрет мне не ведом. – Это и не нужно. Мы применим другой способ. Мы будем разогревать стекло до температуры, при которой оно станет совершенно жидким, затем выливать его в ванночку, в которой будет находиться расплавленное олово, прямо на поверхность металла. Затем – медленно, чтобы не образовалось точек напряжения, охлаждать. Полученный таким способом лист стекла будет идеально ровным и не нуждается в полировке. * * * – Простите, я не понимаю, – заговорил магистр. – Ваш способ выглядит гораздо проще. Почему стеклодувы не применяют его? Эту тонкость Бравету объяснила я: – Дело в температуре. Чтобы выдуть из стекла цилиндр, достаточно нагреть его до состояния, когда оно станет вязким. У стекол, в состав которых входит сода, эта температура сравнительно невысока. Для ее получения достаточно хорошей печи на дровах из лиственных пород дерева, такие дрова горят жарче. Чтобы довести стекло до жидкого состояния, требуется более высокая температура. Процесс, описанный Фальмой, требует температуры, близкой к температуре плавления золота. Для этого дровяной печи недостаточно… Неожиданно вмешался мастер-ювелир Брен, он не сумел сдержать своего недоумения и воскликнул: – Но ведь зеркала большие! Нагреть такую массу стекла до температуры плавления золота очень сложно! Горячность, с которой говорил мастер, удивила меня. Конечно, когда работают с золотом, используют более мелкие формы и объемы… Может, мы действительно чего-то не учли? – Почему вас это так удивляет, мастер? В конце концов, железо плавится при намного более высокой температуре, и никого это не смущает… Скелет от моей некомпетентности даже рот распахнул. Не сразу ответил: – Но госпожа! Железо не плавят! То есть, маг огня может расплавить кусочек, но такое железо окажется дороже золота! – Как не плавят? – Не плавят! – помотал головой ювелир. – В печах-домницах его получают из руды, мелкие комки железа слипаются в крицу, но она остается твердой. Тут рот от удивления открыла уже я. Мы не изучали местную металлургию, и мои познания были на уровне картинки, где рукастый кузнец с большим молотом стучит по наковальне рядом с пылающим горном. – Потом крицу тщательно проковывают, чтобы избавиться от примесей шлака, – продолжил мастер. – Часть железа в ней получается мягкой, она хорошо куется. А часть превращается в чугун, он хрупкий и при проковке раскалывается на куски и отлетает вместе со шлаком. – Это что же, половина руды идет в отходы? – задумчиво уточнила Фальма. – Именно. Чугун – абсолютно бесполезен, разве что улицы им мостить. А вот мягкое железо после проковки идет на простые изделия. При необходимости его также пускают на изготовление стали – расковывают в тонкие полосы, пересыпают углем или графитом и нагревают. Так получается твердая сталь. Можно эту сталь послойно сваривать с мягким железом и выковывать из такого материала неплохое оружие, достаточно прочное и острое. А можно делать булат. Для этого прутья из стали и железа скручивают, расковывают в плоскую полосу, ее складывают пополам, сваривают половинки между собой проковкой, опять расковывают тонко, и снова, и снова – пока слои стали и мягкого железа не переплетутся в тонкую сеть. Дело это долгое, потому булат стоит по весу дороже серебра, хотя и дешевле золота. Вот из него и делают самое лучшее оружие. Мы с Фальмой переглянулись. Ее взгляд мне не понравился. Он был подозрительно затуманен и сопровождался мечтательной улыбкой. Похоже, она уже увлеклась новой темой и оценила, что рынок для качественной стали в тысячи раз превосходит спрос на зеркала… Нет, так-то я тоже не против стать монополисткой на рынке качественной стали. Но! Для этого требуются печи, обеспечивающие температуру выше полутора тысяч градусов. По сравнению с тем, что здесь имеется, это гигантский технологический скачок. На Земле его прошли только в девятнадцатом веке. Это другая конструкция печей, другие материалы, другая система подачи воздуха, другое топливо… и да – это большие, огромные размеры печей, из-за которых любая ошибка приведет к непомерным затратам. А технологию выплавки стали мы в деталях не знаем и не проверяли экспериментально. Так что лучше уж синица в руке. Толстая роскошная синица – производство уникальных для этого мира и времени зеркал. Вот наладим их продажу, денег заработаем, а там и сталью можно заняться… заодно из нее рессоры для кареты сделаем… Фальма наклонилась ко мне и шепнула: – Кажется, в школьном курсе химии была глава по химическим процессам черной металлургии… Ты же можешь восстановить ее в нашей памяти? Я тихо ответила: – Окстись, подруга! Давай сначала одно дело до ума доведем, а потом другим займемся. Фальма вздохнула тяжко. – Ладно, мы отвлеклись. Давайте вернемся к нашему делу… * * * Дальше пошло обсуждение технических деталей, связанных с оборудованием мастерских. Прежде всего разговор зашел о печах. – Госпожа, обычно печи стекловаров делаются недолговечными, – просветил нас Фидо. – Печь складывается из камня и глины прямо посреди леса. Мастер работает. Подмастерья вырубают лес вокруг печи на дрова. Ко времени, когда печь приходит в негодность, лес вокруг нее уже вырублен, и ремонтировать ее не имеет смысла. Мастер просто переходит на другой участок, и новую печь ставят среди нетронутого леса. Стеклодув продолжил: – Но вы хотите, чтобы мастерская находилась на одном месте, и печь нужна надежная и долговечная… – Всё еще сложнее, – вставил Брен. – Ведь температура печи будет гораздо выше обычного. При температуре плавления золота камни и глиняные кирпичи будут растрескиваться и даже оплавляться с внутренней стороны, глина сама станет превращаться в стекло. Нужен специальный огнеупорный кирпич, который применяется для кузнечных горнов и домниц. После недолгих споров пришли к выводу, что в стекольной мастерской потребуются две печи. Одна – по конструкции вполне обычная, для выплавки стеклянной массы из сырья – кварца, извести и соды. Готовое расплавленное стекло будет выливаться в воду и раскалываться от резкого охлаждения на мельчайшие осколки-фритты, которые можно размолоть в порошок и, по мере надобности, использовать, как материал для изготовления изделий. Вторая печь – для плавки готового стекла и литья плоских стеклянных листов. Эта печь – наше изобретение. Кроме тигля для плавления стекла она будет иметь большую плиту с медной ванной, в которой будет находиться расплав олова, поверх которого будет литься стекло. Мастер предлагал устроить еще одну печь – для отжига готовых листов. Отжиг – это нагрев и длительное выдерживание изделий при сравнительно небольшой температуре, чтобы снять напряжения в материале. Без него стекло получилось бы чрезвычайно хрупким. От этой печи мы пока отказались, решили, что функцию отжига будет исполнять медленное охлаждение готового листа. Если потом окажется, что процесс можно ускорить, выделив отжиг в отдельную операцию – мы это сделаем, а пока сойдет и так. – И еще… – Фальма вспомнила о своей роли будущего продавца, а значит – того человека, который должен задавать потребительские свойства изделий. – Предлагаю ванную для отлива листов сразу сделать со скругленными углами. Такое зеркало будет выглядеть элегантнее, это станет нашей фишкой, отличительным знаком. – Разве мы будем делать все зеркала одного размера и формы? – удивился магистр Нелес. – Не совсем. Одного размера и формы мы будем делать самые большие настенные зеркала, в которые можно будет смотреться в полный рост. Мы ведь всё равно будем ограничены максимальным размером печной плиты, вот под такие зеркала ее и сделаем. А для более мелких зеркал мы сделаем отдельные формы, которые будем выкладывать прямо в ванную с оловом. Я попыталась представить, как это будет выглядеть и хихикнула – эти формы будут похожи на увеличенные формочки для печенья, которые я нашла как-то на кухне у бабушки, – сделанные из жестяной полосы рыбки, грибочки и овалы, которыми из листа теста вырезают заготовки под печеньки соответствующей формы. – Нам потребуются формы для небольших зеркал, которые можно носить с собой, чтобы посмотреться, – объяснила Фальма. – Под размер лица или даже меньше. Круглые, овальные, прямоугольные… Такие небольшие зеркала будут намного дешевле и помогут быстро привлечь внимание покупателей. Можно будет дарить их в подарок крупным заказчикам, а можно – продавать тем людям, которые не способны оплатить большое зеркало, но могут себе позволить маленькое. Таких окажется довольно много. Мы сбились на обсуждение того, какие формы и размеры зеркал нужны. Потом спохватились, что это можно решать легко и быстро, по мере необходимости, – новую форму изготовить может любой кузнец. Главное – правильно задать максимальный размер печной плиты, ее потом не переделаешь. Обсудили его, приняли решение, записали ширину и длину на бумаге, чтобы не забыть. Отталкиваясь от этого можно делать чертеж печи. – Позвольте! – напомнил нам о важном мастер Брен. – Но как вы собираетесь прогревать такую большую поверхность и массу до температуры плавления золота? Нам потребуется огромное количество угля и много часов времени на прогрев, если он вообще будет возможен. Теоретически, температура горения угля намного выше той, что нужна нам. А практически… практически к мнению опытного мастера стоило прислушаться. – Я знаю, иногда для увеличения температуры, – заговорил мастер Рафитул. – Алхимики греют воздух, который подается в печь. Он подается в поддувало главной печи по трубе, которая перед этим проходит через топку дополнительной печи, единственное предназначение которой и состоит в том, чтобы греть воздух. – Точно! – воскликнула Фальма. – Но мы сделаем еще лучше. Мы не будем делать дополнительную печь, мы будем греть воздух на противотоке. Он пойдет через трубу, которую проложим вдоль дымохода, внутри него. Горячий дым будет отдавать свое тепло входящему в печь воздуху. Фальма быстро набросала на пергаменте схему, как будут устроены трубы. Объяснила, как входящий воздух будет постепенно прогреваться – сначала он встретит уже остывший дым и отберет у него остатки тепла, по мере продвижения будет вступать в контакт с более горячими продуктами сгорания и охлаждать их. Мастера восхитились красоте такого решения, позволяющего почти полностью избежать потерь тепла с дымом. Закончилось обсуждение тем, что Фальма попросила меня сделать чертеж печи. Почему меня? Я всё-таки конструктор и привычна к чертежам и эскизам. Да и рука у меня, благодаря урокам анатомии, поставлена намного лучше, чем у Фальмы. Поручить составление чертежей кому-то из мастеров мы не рискнули – представление о конструировании у них находится в зачаточном состоянии. * * * С оборудованием для производства стеклянной основы мы разбирались долго. Так долго, что остальные вопросы пришлось перенести на другую встречу. Она прошла следующим вечером. – Итак, мы получим листы прозрачного и идеально ровного стекла. Что дальше? – начал второе совещание магистр. – Надо наносить на стекло отражающий слой, – ответил мастер Фидо. – Это не самый большой секрет, однако и тут не всё просто. Слово взяла Фальма: – Дуронские мастера делают отражающий слой из олова с добавлением золота или меди. Мы сделаем гораздо лучше. Мы будем наносить на стекло сплав серебра и ртути. Услышав это, наши мертвые мастера чрезвычайно возбудились. Стеклодува волновало, как наносить такой сплав на стекло. Алхимика – какими свойствами он обладает. Ювелира очаровала идея использовать вместо тусклого олова благородное серебро. Магистр Нелес с удивлением смотрел на взбудораженных мертвецов, спорящих, задающих вопросы, нетерпеливых. Он перехватил мой взгляд и тихо ответил на незаданный вопрос: – Я видал много покойников, но никогда не видал столь оживленных. Я хихикнула, прикрывшись ладошкой, чтобы уважаемые мастера не заметили и не обиделись. * * * Амальгамы, сплавы ртути с другими металлами, нашему алхимику были известны, так что с ними разобрались быстро. Собственно, мастер Рафитул и станет заниматься приготовлением и нанесением отражающего слоя. – А теперь самое главное! – возвысила голос Фальма. Я даже заинтересовалась – что же там самое главное у нас, если технологические секреты вроде все обсудили? – Зеркалам нужны красивые рамы! И точно. Рамы же нужны. Зеркало – это роскошь. А у роскоши всё должно быть прекрасно – и стекло, и отражающий слой и… рама. Такая, чтобы богато-красиво было. А у нас нет мастера, который мог бы их делать. Еще нет. Но как решать эту проблему, мы с Фальмой уже знаем. – Нам необходимо заказать джентри Пумесу еще одного мертвого мастера. Костяки, обработанные и подготовленные для вселения душ, у него уже есть, мы его предупреждали, и он позаботился о запасе. Так что ему осталось подыскать душу мастера-резчика по дереву и вселить ее в готовый скелет. Он и станет изготавливать изысканные резные рамы. А мастера Брен и Рафитул решат вопрос с их позолотой. – Нам еще подмастерья потребуются… – заикнулся Фидо. Мастера начали оживленно обсуждать, сколько мертвых подмастерьев им потребуется. Оказалось – много. Кто-то должен добывать кварц, отжигать и измельчать его, поддерживать огонь в печах, качать мехи наддува, крутить мельницу, носить воду, дрова и уголь, смешивать сырье, выносить мусор и отходы… Много чего нужно делать, чтобы мастера не отвлекались на черную работу. На первое время решили ограничиться десятком работников. Потом магистр Нелес вспомнил, что мастерским нужна охрана. Кроме магической охраны потребуются и воины, способные патрулировать местность, охранять с оружием в руках мастеров и мастерские, встречать повозки поставщиков, стоять на страже. Если патрулирование мы могли поручить призракам, то для остальной работы потребуются стражи-конструкты. Их тоже придется заказывать Пумесу. Впрочем, мы это предвидели и запаса скелетов у него должно хватить. А об оружии и доспехах для нашей стражи позаботится магистр. Денег на их покупку у нас должно хватить, нам ведь не требуется что-то дорогое. Обычные солдатские мечи из сваренных слоями стали и железа, такого же качества алебарды, пехотные открытые шлемы, кирасы, наручи и поножи. Из дорогого – только пять арбалетов, да и те самые простые, взводимые поясным крюком. – Ну что, вроде всё решили? – поздним вечером завершила наш разговор усталая Фальма. – Вроде всё, – вздохнула я. – Оставшиеся мелочи по ходу дела согласуем. – Тогда я заказываю новых конструктов у Пумеса, а вы готовьтесь – скоро будем перевозить оборудование и работников в мастерские. Во владения компании в Блуа.