Глава 22. Королевский дворец

Пока мы завтракали и сплетничали, пока собирались сами и грузили (не своими руками, с помощью мертвых охранников) зеркало в карету, время шло. И еще путь по городу, по запруженным толпой улицам. В королевский дворец мы попали к тому часу, когда даже самые поздние «совы» уже позавтракали, но время обеда еще не наступило. Карета, постукивая колесами по булыжной мостовой, вкатилась на Дворцовую площадь. Обычно посетители высаживаются у парадного входа, где сделан удобный подъезд для карет, с красивой лестницей, роскошными дверями и козырьком от дождя. Но тогда нам пришлось бы отправлять карету на край площади, где она дожидалась бы нас в ряду таких же экипажей. А нам хотелось иметь ее под рукой, чтобы при необходимости можно было подвести к ней заинтересованных покупателей и показать большое зеркало. Вот потому мы приказали кучеру высадить нас у бокового входа. Для этого пришлось въехать на территорию дворцового комплекса через ворота, охраняемые парой ленивых стражников. Герб графства Блуа на карете послужил нам достаточным пропуском. – Жди меня тут, – приказала кучеру Фальма. Мы отправились в здание. При прошлом посещении дворца я его почти не успела рассмотреть. Во-первых, мы тогда вошли через главный вход и видели только пару залов. Во-вторых, меня тогда не интересовали ни убранство, ни люди. Я тогда шла посмотреть на себя. В новом теле. В большом зеркале. А вот теперь я шла, как туристка – постоянно вертела головой, разглядывая всё вокруг. Под ногами, на мраморном полу, лежало свежее сено. К концу вечера оно станет грязным, и ранним утром его выметут вместе с мусором и нечистотами. Коридоры и лестницы боковых переходов дворца оказались мрачными, плохо освещенными. При приближении к парадной части здания стало светлее, на стенах появилась роспись, мебель сменилась на более новую и роскошную, входы в многочисленные альковы прикрывали бархатные портьеры. Яркие ливреи слуг вблизи оказались поношенными, даже с заплатами и следами починки. Служанки-горничные в сероватых фартуках длиной до пола выглядели потрепанно и уныло. Фрески на стенах были прекрасны, яркие и выразительные, хотя написаны как-то по-детски – без представления о перспективе, без полутонов, человеческие фигурки маленькие, сильно упрощенные, с искаженными пропорциями, они казались неживыми, похожими на куклы. Вазы, мебель и драпировки – скорее роскошны, чем изысканны. А вот запах туалета, доносящийся из альковов и из-под лестниц, напрочь убивал атмосферу торжественности. Когда я ехидно отметила этот факт, Фальма хмыкнула: – Это еще легкий запах, потому что утро. А вот если бы был вечер, особенно во время торжественного приема, в коридорах рядом с главными залами вонь стояла бы такая, что нос зажимать впору. И под ноги смотреть пришлось бы. Фальма философски добавила: – Люди, в сущности, все одинаковы. Хоть аристократы, хоть крестьяне. Если собрать на ограниченном пространстве большую толпу – после нее останется куча мусора и следы нечистот. * * * Окружающая обстановка не способствовала трепетным восторгам и романтическому настрою. Мое любопытство разочарованно притихло, и дальше я шла с исключительно деловыми целями. Нам надо найти выходы на покупателей зеркал. Как это сделать – я совершенно без понятия, но на этот случай имеется Фальма. Вот она пусть и думает. А я ее просто сопровождаю. Фальма проходила мимо усталых горничных, не обращая на них внимания. Это – обычные рабочие лошадки, им известен только крошечный кусочек дворцовой жизни, нам они помочь не могут. Наконец, в коридоре появился самодовольный толстый мужчина в ливрее. Он, видимо, был птицей покрупнее обычных слуг, значит и знал больше. – Милейший, – остановила его Фальма. – Не могли бы вы нам помочь. В ее поднятой ладошке образовалась монета. «Милейший» скептически посмотрел на нее и уточнил: – Какая помощь нужна госпоже? – Ответы на вопросы. Слуга подставил свою ладонь, и монета сменила хозяина. Фальма вела разговор неторопливо. Мы не знали, как сформулировать вопрос, не были уверены, что слуга знает то, что нас интересует. Поэтому к нужной теме приближались издалека. – Расскажите, а кто во дворце занимается закупками мебели и прочей обстановки? – поинтересовалась Фальма. Слуга стал рассказывать, что знал. Знал он не так уж много, скорее по слухам. Обычной мебелью для комнат слуг и служебных помещений занимались старшие слуги. Решение о покупке или починке утверждал управляющий дворца. Эта информация была нам бесполезна, но мы не прерывали рассказчика. Из деталей его рассказа мы пытались сложить цельную картину. Покоями королевской семьи занимался управляющий по требованиям членов семьи. Он же ведал обстановкой гостевых покоев для самых важных гостей. А вот обстановкой зала приемов и прочих торжественных мест занималась королева. При покупке самых дорогих вещей она даже лично беседовала с мастерами и поставщиками. – И дуронские зеркала, которые висят в зале приемов, она покупала? – Говорят, да, – слуга пожал плечами. – Говорят, и цену сама согласовывала, и с дуронцами говорила. Самое важное мы узнали. Больше этот слуга ничем не мог быть нам полезен. Мы его отпустили. * * * Мы остановились и задумались. Вообще, это Фальма задумалась, а я просто пялилась на гобелен, висящий на стене. На нем была вышита толпа всадников, которые копьями тыкали в странного зверя, очень лохматого и зубастого. Судя по цвету и косматости шерсти, это был медведь. Хотя пропорции его тела больше подошли бы бесхвостой кунице. – Получить аудиенцию королевы – это не так уж сложно, но очень долго, – озвучила Фальма свои мысли вслух. – Через канцелярию дворца – вообще нереально. Прибегать к помощи родственников не хочется. У меня самой подходящих знакомых во дворце нет. – И что делать? – Пока не знаю. Думаю, на ближайшем праздничном приеме можно попытаться ее заинтересовать… – На Осенние праздники? – Получается, так. Жизнь в средневековье, конечно, движется неторопливо, но ждать несколько месяцев, чтобы просто попытаться поговорить с возможным заказчиком – это как-то слишком. – Может, нацелиться не на королевский дворец, а на кого-то из аристократов? – И это мы тоже сделаем, но их тоже зацепить проще на каком-нибудь приеме. А приемы будут устраивать во время праздников, – вздохнула Фальма. – Мы не можем просто набиваться аристократам в гости, это будет воспринято, как бесчестное поведение. Виконтессы не набиваются на визиты, виконтессы благосклонно позволяют себя пригласить. – Ты уже не совсем виконтесса, ты отказалась от рода. – А с магичкой без рода вообще никто говорить не станет. – Надо что-то делать… – задумалась я. Мы присели на диваны в небольшом алькове, который предназначался именно для приватных разговоров, а не в качестве туалетной комнаты. Уходить из дворца мы не торопились. Успеем. Подумать и поговорить можно и здесь. * * * Перекинувшись несколькими фразами, мы замолчали. Каждая думала о своем. Фальма, наверное, планировала, как она будет искать подходы к королеве. А я… я откинулась на спинку удобного диванчика и задумалась о тяжкой девичьей доле. Сложно двум молодым девушкам начать свое дело. Даже встретиться с главным заказчиком – и то проблема. Впрочем, если бы мы были двумя молодыми парнями, вряд ли наша задача оказалась проще. Нас и во дворец пустили исключительно благодаря высокородности Фальмы, обычных джентри развернули бы на входе. Заниматься тем, чем ты раньше не занимался, вообще дело сложное. А мы раньше не продавали зеркал королеве. Так уж сложилось. Мы вообще никому зеркал не продавали. Неопытные мы продавцы. Мои мысли перекинулись на то, что нам не помешало бы немного удачи. Совсем крошечное везение. Вот, например, встретить кого-нибудь, кто нам поможет встретиться с королевой. Или с самой королевой столкнуться в коридоре, так чтобы была возможность поговорить. Удача – это вероятности. Вероятности для ведьмы – это поле деятельности. Я – ведьма. Я делала амулеты, которые защищают от нападений на нас и на наше дело. Умею насылать неудачи на людей. Наверное, могла бы сделать амулет, который разрушает чей-то бизнес, если у того нет соответствующей защиты. Но разрушить проще, чем создать что-то позитивное. Привлечь удачу намного сложнее, чем проклясть. Потому что возможностей причинить зло много. Вот здоровье человека, скажем. Он может заразиться множеством болезней. Или споткнуться и сломать ногу. Или попасть под дождь и простудиться. Утонуть. Угореть из-за забившегося дымохода в камине. Попасть под лошадь. Получить веткой в лоб при скачке по лесу. Пострадать на охоте от клыков и копыт кабана. Отравиться несвежей пищей. Мужчина может пострадать в пьяной драке, на войне или от ножа грабителя. Женщина – заразиться родовой горячкой или умереть при тяжелых родах. Есть масса возможностей для того, чтобы потерять здоровье. Но всего одна возможность быть здоровым – просто быть им. Привлечь удачу, которая поможет в делах, сложно. Но нам ведь не нужно какой-то особенно большой удачи? Нам нужен шанс поговорить с кем-то, кто нам поможет. А дальше – пусть Фальма старается, применяет свои навыки, полученные с аристократическим воспитанием. Я сосредоточилась на своем желании, четко сформулировала его и запитала полученный образ энергией. Заклинание сработало. Теперь осталось подождать и понять, как именно оно сработало. Такие вот плохо определенные заклинания – они иногда очень своеобразный результат дают. Потому ведьмам и не рекомендуется их использовать без особой надобности. * * * – Ну что, пойдем? – через некоторое время Фальма очнулась от мыслей и поднялась. – Прогуляемся до зала приемов. Я кивнула. Мы вышли в коридор и направились в сторону центральной части дворца. Дворцы тут строят не так, как на Земле. Я была на экскурсиях, видела – там дворцы часто строили анфиладой, цепочкой больших залов, в которых двери находятся на противоположных стенах, причем вся цепочка дверей – точно напротив друг друга. Я читала, так делали, чтобы дворец можно было легко оборонять. Поставить пушку с картечными зарядами напротив двери – и она будет простреливать входы сразу в несколько залов. Тут пушек не было. Была магия. Для магии стены – не помеха. При желании умелый маг-стихийник может организовать раскаленный шар воздуха прямо в соседней комнате, за перегородкой. Многие маги полагаются, конечно, на зрение, но это вовсе не обязательно. Проще, но не обязательно. Поэтому тут анфилады оборонного смысла не имеют. Часть дворца, по которой мы сейчас шли, была пронизана длинным коридором, с одной стороны которого были двери в обширные залы, идущие вдоль фасада, а с другой – в маленькие комнатки и служебные помещения. Вот с этой стороны, из бокового коридорчика, ведущего в дворцовый парк, вывалились двое парней. Одеты они были в яркие туники длиной до середины бедра и шелковые чулки. Туники по подолу и краям рукавов изрезаны бахромой, каждая полоска которой кончается маленьким золотым шариком. У одного чулки ярко-красные, а туника сшита из крупных зеленых и синих ромбов. У другого правый чулок синий, левый – зеленый, а туника – из широких полос белого и красного, еще и в прорезях широких рукавов на плечах проглядывает желтая подкладка. Вся одежда, каждый ее кусочек, украшена вышивкой. Лица покрыты жидкими белилами, которые потрескались и размазались от пота. Одежда в беспорядке, помята. В руках – узкие мечи, похожие на шпаги, но покороче. Но даже яркая одежда этих парней меркнет перед прическами. У одного еще ничего – волосы убраны в два пышных хвоста, один торчит вверх, другой – назад. А на висках заплетены две косички, концы которых соединяются с задним хвостом. У второго не прическа, а взрыв мозга. Волосы с боков и затылка убраны назад. На голову надета тонкая диадема. А из диадемы торчит вверх сноп волос, который разделяется на толстые пушистые пряди. Каждая прядь изгибается в стороны, концы передних загибаются вверх и назад, боковых – вбок и назад. Получается зрительный эффект то ли движения, то дли ветра в лицо. И всё это сложное безобразие каким-то образом удерживается в порядке и не рассыпается. Магия, не иначе. – Принц! – сообразила я и тут же выдала свою догадку вслух. – Два принца, – поправил меня тот, у кого прическа попроще. – Принц Анодис! Принц Доргелес Блюмский! – узнала парней Фальма. – Приветствуем вас, – мы поклонились, как предписывает этикет, прижимая руку к груди. – Какие красотки! – обрадовался принц Анодис, слегка возбужденный тренировкой. Местные аристократы регулярно тренируются с оружием, да и вообще ведут очень активный образ жизни. То на охоту поедут, то соревнования устроят, кто дальше закинет бревно, то скачки. Те джентри, которые получили титул благодаря магии, не привыкли к такому. Они знают – здоровье, силу и выносливость можно улучшить магией, достаточно заплатить ведьме. А во владении оружием они урожденных благородных не догонят, те с детства обучаются. Так что маги больше времени уделяют книгам, опытам, зарабатыванию денег. Могут и просто бездельничать. Некоторые, достигнув достойного положения, даже толстеют. А вот настоящие аристократы с детства привыкли что-то делать каждую минуту. Не могут сидеть без дела. Они так воспитаны. Они так привыкли. И им это нравится. Нравится движение, нравится чувствовать приятную усталость в теле, нравится показать свою силу и ловкость, нравится чувство покоя, которое возникает после хорошей тренировки. И азарт схватки им нравится. Тригете Болш об этом говорили ее братья, которые тоже постоянно искали себе приключения. Из ее памяти всплыли картинки, как ее братцы то в лес убегут, то на речку, то палками друг друга лупят в целях тренировки. Очень живые молодые люди. Бестолковые, но активные – ужас! – А я вас помню! – узнал нас Анодис. – Вы крутились около зеркала, а потом сбежали, отказавшись от приглашения на праздники. И потом не появились, ни на весенние праздники, ни на летние… – Простите, принцы, у нас были дела. – Дела? У юных прекрасных дев? И как – они удались? Фальма хотела ответить очередную вежливую фразу, но вдруг застыла. Я заметила, как ее глаза сузились при взгляде на Анодиса. Что-то она задумала. – Да! – отмерла она. – У нас всё получилось превосходно! Вот, посмотрите! Фальма раскрыла висящий на поясе футляр и достала оттуда зеркало. Это был один из образцов, который мы приготовили, чтобы показать или даже подарить потенциальным серьезным покупателям. Принц глянул в зеркало. Озадаченно провел пальцами по облупившейся побелке на коже своего лица. – И что? Зеркало отличное, конечно… – Это не просто отличное зеркало! Это зеркало, которое изготовлено не в Дуроне, а нашей собственной компанией! Вот, смотрите! – Фальма перевернула зеркало тыльной стороной. На задней поверхности, посередине, была нанесена по кругу надпись: «Стекольная компания Блуа». Надпись сделана красной краской, хорошо видимой на фоне светлого лакированного дерева с тонкими розовыми прожилками, то ли бука, то ли лиственницы. А внутри круга был нарисован герб нашей компании. Красная голова кролика. Одно его ухо задорно торчит вверх, второе согнулось. Круглые глаза удивленно смотрят вперед. На округлой морде легким штрихом нарисована слегка ехидная улыбка. В целом, зверек получился добродушным и забавным. Придумала его и нарисовала я. Мне пришлось изрядно повозиться, чтобы добиться такого эффекта. Потом мой рисунок ювелир перенес на печать для документов компании и на специальный штамп, чтобы метить нашу продукцию. Использование таких штампов – наше изобретение. Тут известные мастера иногда указывают свое имя на товаре, а вот нарисовать заметный и узнаваемый логотип до нас никто не додумался. – Не может быть! Вы научились делать зеркала не хуже дуронских? – И даже лучше! Мы можем пройти в зал приемов и сравнить – наши дают более четкое отражение. Принцы не удержались и вместе с нами пошли к висящим на стене дуронским зеркалам. Сравнили. Действительно, наше давало более четкое и светлое отражение. – Потрясающе! – Позвольте подарить вам это зеркало, принц. – Я не могу принять такой дорогой подарок от прекрасной леди. – Считайте, что это не подарок, а обмен. Вам ведь приходится постоянно бывать на людях, а значит – следить за своей внешностью. Наше зеркало в этом поможет. Принц приподнял брови: – И в чем же ваш интерес? – А если кто-то заметит наше клеймо на обратной стороне зеркала, вы расскажете, что появилась такая вот «Стекольная компания Блуа», которая делает зеркала, превосходящие по качеству дуронские. К тому же – намного дешевле! И подскажете тем, кто заинтересуется, что найти представительство этой компании и посмотреть образцы можно на улице Портных, в доме с соответствующей вывеской. Вывеску, на которой изображена всё та же голова кролика, мы уже заказали, и ее даже доставили, осталось только повесить ее рядом с дверью. Еще придется в моем доме разместить в гостиной образцы зеркал. Этого мы пока не успели сделать. Придется также обучить мою служанку Бельку общению с заказчиками. Ведь меня почти не будет дома, я в учебные дни буду ночевать в общежитии Академии. А Белька – толковая, у нее получится. Пока Фальма говорила, она отвязала со своего пояса футляр зеркала, богато вышитый золотом, и отдала его принцу. Тот полюбовался на свое отражение, потом передал подарок принцу Доргелесу, тот тоже удовлетворил свое любопытство. – А вы умеете делать только маленькие зеркала? – задумался Анодис. – Нет, и ростовые тоже. У нас как раз есть в карете образец. Не желаете глянуть? Мы всей толпой направились к боковому выходу, где нас ждала карета… * * * Мы провели у кареты не меньше получаса. Большое зеркало слуги вытащили из ящика, поставили, оперев на колесо. В качестве образца мы взяли то зеркало, на раме которого был изображен герб Блуа. Полагаю, Фальма выбрала именно это, чтобы у коронованных особ не возник соблазн потребовать себе в подарок еще и его. Никто ведь не станет ставить в своем дворце вещь с чужим гербом. Принцы погляделись в зеркало, покрутились перед ним. Одобрили. Согласились, что отражение более четкое и яркое, чем в дуронских. Потом мы просто постояли, поболтали. Принцы задавали нам вопросы, как мы достигли таких успехов. Мы скромно потупили глазки и ссылались на знания алхимии, ведьмовскую интуицию и наличие умелых помощников. Наша беседа текла размеренно. Казалось бы, принцы – люди занятые, зачем им тратить время? Тут сработали два фактора. Во-первых – принцы сами решают на что им интересно тратить свое время. На то они и принцы. Во-вторых – мы показали им что-то новое, любопытное, небывалое раньше. Это внесло приятное возмущение в течение их привычной жизни. А еще, я подозреваю, сработал и третий фактор – Анодису нравилась Фальма. Он подавал ей руку при ходьбе, клал ладонь ей на талию, держался слишком близко, улыбался и пялился на нее. Подруга в ответ на такие действия слегка смущалась, иногда краснела, но тоже улыбалась и не отстранялась. Глядя на эту идиллию, я задумалась – а не вложила ли я чего лишнего в свое заклинание, которое активировала перед встречей с принцами? Я хотела встретить того, кто нам поможет. И это произошло. Но ограничивается ли участие принца только помощью в делах? Я ведь, после ночи, проведенной с Браветом, нахожусь в состоянии чудесной волшебности. Могла ли я подсознательно пожелать подруге, чтобы та нашла мужчину, который возбудит в ней такие же чувства? Могла. Может принц оказаться таким мужчиной? Судя по блеску глаз Фальмы – может. «Ну, если это единственный побочный эффект моего заклинания, то это даже хорошо», – решила я. Мне сейчас хотелось, чтобы все вокруг были счастливы, а моя подруга – тем более. * * * Пока мы переговаривались, вокруг нас собралась толпа. В этой толпе кроме слуг оказалось немало дворян и аристократов. К нам присоединились и женщины, скоро их стало большинство. Кто-то просто проходил мимо, кто-то целенаправленно искал принцев и остановился, опасаясь отрывать их от общения, кто-то увидел из окон скопление людей и пришел удовлетворить любопытство. Наша беседа с принцами переросла в полноценную презентацию наших зеркал. Фальма рассказывала о стекольной компании, о зеркалах, о том, что наши расценки будут заметно ниже дуронских, а качество – выше. Приглашала приходить, начиная со следующей недели, в мой дом, превращенный в представительство компании. Объясняла, что вначале зеркала мы будем делать только под заказ, в порядке очереди. Окружающие сначала стеснялись присутствия принцев, потом осмелели и стали задавать вопросы. В сущности, наша цель уже была достигнута. Теперь во дворце неминуемо расползутся слухи о наших зеркалах, и скоро все аристократы узнают о «Стекольной компании Блуа». Ведь их, аристократов, не так уж много, и они постоянно общаются друг с другом. * * * – У меня есть еще одна просьба, мой принц, – Фальма мило смутилась. – Не могли бы вы передать от нас подарок вашей матушке? Еще одно зеркало? – она указала рукой на зеркало, висящее в вышитом футляре на моем поясе. – А заодно рассказать о нашей компании и упомянуть, что мы готовы поставить во дворец любое количество зеркал по ценам, которые ее приятно удивят. – А почему бы вам не сделать этот подарок лично? – расплылся в улыбке Анодис. – Сейчас королева с фрейлинами наверняка занимается рукоделием в своих покоях. Вышивает и сплетничает. Думаю, нам будут рады. В конце концов, все темы для дворцовых сплетен уже давно приелись, а тут – что-то новое. На такой шанс мы даже не надеялись. Конечно же, мы направились в покои королевы. * * * Принц с Фальмой под руку ворвался в гостиную королевы. За ними скромно семенила я, рядом шел Доргелес. За нами увязался хвост из любопытных. Дамы и девицы в комнате подняли головы от своего рукоделия. В некоторых взглядах читалось недоумение, в некоторых – любопытство. А на лицах молодых фрейлин сменяли друг друга противоречивые чувства – улыбки в сторону принцев и холодный прищур в наш адрес. Молодые девицы, роящиеся во дворце, делились на две категории. Первая проводила здесь время в поисках подходящей партии. Вторая была приглашена, чтобы украшать собой общество на приемах и… развлекать вельмож по ночам. Все они восприняли нас, как соперниц. – Матушка! Я пришел показать тебе чрезвычайно интересную вещь! – принц подошел к королеве и вежливо склонил голову. Та заинтересованно приподняла брови, нарисованные сурьмой на гладком округлом лбу, по верхней линии которого волосы были подбриты чуть ли не до макушки. – Зеркало! Мне только что подарила его эта милая джентри, – Анодис вытащил из футляра и протянул матери наш подарок. Та с недоумением глянула на него. – Неправда ли, прекрасное качество? – нагнетал принц интригу. Королева глянула внимательно. Посмотрелась в зеркало. Оценила. – Пожалуй, – ее голос оказался приятно-низким, а интонации – плавными. – А теперь глянь на оборотную сторону! – взмахнул руками принц. Королева глянула. Округлила глаза и сморщила удивленно лоб. – «Стекольная компания Блуа»? – Именно! Эти прекрасные девицы сумели разгадать секреты дуронских мастеров и превзойти их! – Что, вот прямо девицы ведут дела? – Нам помогает вести дела и управлять компанией наш преподаватель из Академии, магистр некромантии, – скромно ушла в тень Фальма. Мы воспользовались паузой, чтобы представиться. У принца в этот момент на лице мелькнула тень облегчения – очевидно, он не помнил наши имена. А может, только мое не помнил, всё же Фальма – виконтесса и понравилась ему, а я кто? Обычная джентри, хоть и красивая. Королева выразила удивление нашими талантами, поспрашивала, как нам удалось. Мы опять сослались на глубокие знания алхимии, навыки в ведьмовстве и магии земли, на наличие хороших помощников. – Мы хотели бы подарить вам это зеркало, – протянула Фальма королеве второй образец. Королева хмыкнула, но подарок приняла. – Еще у них в карете есть образец большого зеркала, настенного! – напомнил принц. Королева заинтересовалась и пожелала глянуть. Для чего послала слуг принести зеркало в ее покои. Пока слуги ходили, нас удостоили беседы о наших семьях, учебе, планах на будущее. Потом все присутствующие по очереди разглядывали наше большое зеркало. Обсуждали. Пока толпа крутилась у зеркала, королева пригласила нас сесть рядом для более продолжительной беседы. – Мы могли бы изготовить и поставить для дворца любое количество таких зеркал, – перешла к делу Фальма. – Конечно, оформление рам можно заказать по вашему вкусу. – Зеркала – очень дорогой товар. Казна королевства не безгранична. – Наши цены вас приятно обрадуют. Они окажутся гораздо ниже тех, что устанавливают дуронские мастера. – И всё же… – Я думаю, по несколько дуронских зеркал есть не только в королевских дворцах всех соседних стран, но и у многих аристократов. У вас же имеется возможность превзойти соседей, создать целый зеркальный зал. Такого пока нет ни в одном дворце, насколько я знаю. Фальма наклонилась к королеве и тихо, чтобы не услышали придворные, сказала: – Если вы закажете сразу большую партию, мы сделаем ее по цене в четверть от стоимости дуронских продавцов. Только просим сохранять это условие в секрете, для остальных покупателей цена будет гораздо выше. Королева приподняла брови и благосклонно наклонила голову. Тут заговорила я: – Позвольте сказать, моя королева. Я обратила внимание, в зале приемов окна расположены очень высоко, выше человеческого роста. – Да, – королева улыбнулась. – В старом зале подоконники были низкими, и пьяные гости частенько выпадали наружу. Потому при строительстве нового зала приемов мой тесть решил сделать окна на недосягаемой высоте. Ну и в целях безопасности, не без того. – Если полностью покрыть зеркалами боковую стену под окнами, в них будет отражаться зал и возникнет впечатление, что он вдвое больше. А если покрыть обе боковые стены – он станет выглядеть огромным. Королева задумалась. Потом предположила: – А если закрыть зеркалами еще и колонны, которые давно смущают меня своей толщиной, то они перестанут так бросаться в глаза? – Именно. Представьте – стены и колонны в зеркалах, в них отражаются огни свечей, люди в праздничных одеждах, блеск золота и драгоценностей… – И ни у кого больше такого зала нет! – добавила Фальма. Королева задумчиво покивала головой. Нам предстоял еще длинный путь. Нужно было согласовать количество, цены, сроки, форму и отделку рам. Потом – выполнить заказ и вытрясти из казны оплату за него. Но начало переговорам было уже положено. Мы одним броском ворвались в узкий круг поставщиков королевского двора.