Глава 4

Ангиару сейчас было непросто. На Олафа уже посыпались дипломатические претензии, и дальше нажим только усиливался. Но молодой король прекрасно понимал, отступит хоть в чем-то, его попросту задавят.

А претензий было много, и прежде всего имущественные. Имперский совет все переварить не мог, что Ангиар выступил посредником между ними и орденом Стражей. В их представлении это означало преференции, возможно, исключительное право на разработку и вывоз с территории, которую контролирует орден.

Мало ли что в этой ситуации можно было домыслить. Им уже рисовались золотые горы. Не зря же Олаф Ратмар отдал замуж за главу ордена свою сестру. И назначил Эву Ратмар и ее возможных детей от этого брака наследниками первой линии. В этом виделся заговор. Попытка не допустить остальные государства империи к богатствам Хаоса.

Все давно забыли, что еще недавно боялись говорить об этом вслух. Но теперь, когда орден Стражей официально объявил, что Разлом запечатан, все рвались к сокровищам. Кого мог остановить жалкий лепет, что нарушать границу Хаоса опасно?

И пересмотр магического закона виделся всем единственно верным решением. Но тут возникла неприятная ситуация, которую имперцам хотелось бы задавить в корне. Однако коллегия магов с поставленной задачей пока не справилась.

И это было хорошо.

Давало небольшую передышку, возможность для Олафа подготовиться к той грызне, которая начнется на совете.

* * *

Но и имперская коллегия не собиралась останавливаться и признавать поражение.

После той показательной демонстрации, что им утроили три жалких представителя ордена Стражей, состоялось срочное закрытое совещание. Да, они проиграли первый раунд, но еще оставались пути, как прижать проклятый орден и привлечь к ответственности по закону.

На это совещание пригласили всех, кто имел касательство к этому делу.

В том числе тех представителей коллегии, которые отказались подписывать договор, составленный в Ангиаре. Допрошен был каждый. Из них вытянули все, что можно было узнать в обход кровной клятвы, которую те давали.

Но этого было недостаточно для серьезных обвинений. Ангиар выступал посредником, а что касается ордена Стражей…

— Отсылка к уставу? — спросил председательствующий.

— Да, — кивнул один из опрошенных.

— Но какое отношение к магам имперской коллегии может иметь какой-то устав Стражей?! — подавшись вперед, воскликнул архимаг.

— Это было необходимым условием, без которого маги империи не допускались к архивам.

— Бред! — председательствующий отшвырнул от себя листок с показаниями. — Архивы — всего лишь наживка. Скольких наших братьев мы там потеряли?! Молен Гоулз, Олим, Бэкил. Мне продолжать?! Кто докажет, что их не заманили в ловушку, чтобы убить? Мы не оставим их убийство безнаказанным!

— Мэтр, касательно безвременной кончины секретаря Бэкила, — подал голос один из магистров. — В этот момент там был магистр Бруно Дравар, он приезжал с комиссией от Иралии расследовать загадочную смерть архимага Молена Гоулза. Дравар мог бы дать показания. Возможно, некоторые сведения имеются у магистра Валлигара, но Валлигар уехал раньше.

Председательствующий откинулся в кресле.

— Вызвать Бруно Дравара, привести к присяге и допросить.

— Он подданный Иралии.

— На кону благополучие всей империи. Иралия должна это осознавать.

Бруно Дравара вызвали в коллегию в тот же день. Ради этого даже продлили работу стационарного портала. Теперь он предстал перед кругом магов.

— Вы видели, как был убит Бэкил? — задал вопрос старейший.

— Убит? — иралиец откинул голову набок. — Нет. Магистр Бэкил совершил акт самосожжения.

— Что?! — все резко подались вперед, ропот поднялся в зале.

— Тише! — рявкнул председатель и обернулся к иралийцу. — Вы же понимаете, что никто в здравом уме этого делать не станет. Бэкил поддерживал с нами постоянную переписку, ничто в его посланиях не предполагает подобного помутнения разума. Скажите, его к этому принудили? Как это произошло, при каких обстоятельствах?

Бруно Дравар прищурился, глядя куда-то в сторону и сказал:

— Насколько я могу судить, в последний день он вел себя несколько странно.

— Странно? В чем это выражалось?

— Он утверждал, что н него оказывает воздействие субстанция, заполняющая Разлом.

Повисла звенящая тишина, потом прозвучал осторожный вопрос:

— Вы видели эту субстанцию?

— Видел, — кивнул Бруно Дравар. — Она действительно непредсказуема и крайне опасна.

Он нервно сглотнул, в его глазах неожиданно метнулось что-то весьма похожее на страх, однако продолжил ровным тоном:

— Секретарь Бэкил покончил с собой, после того как увидел в руках главы Ордгарна каменную скрижаль.

— Вот оно! — выкрикнул председатель и вскинул вверх палец. — Сorpus delicti. У нас есть с чего начать, господа.

* * *

Сожалеть о том, что они не наткнулись на залежи еды, было бессмысленно. Эва поняла это сразу. Просто когда у тебя в подчинении столько ртов, поневоле думаешь, чем их кормить. Но это так, извечное стремление выдать желаемое за действительность.

Сейчас уже ее внимание привлекло другое.

В запретном зале, куда их привел Энгвард, была странная акустика. Звук распространялся везде и нигде, как будто все накрыто пологом безмолвия и стазисом. Увидев, что вся ее команда устремилась к огромному серебристому объекту в центре, Эва окликнула:

— Ничего не трогать без меня! — и направилась туда.

Потому что трогать уже собирались. Ее новобранцы явно намеревались «потыкать» неопознанный объект магией. Хорошо, что Эва заметила и сразу пресекла попытки в корне.

— Отставить, — она подошла ближе к матово блестевшему металлическому корпусу. — С магией осторожно. Пока не поймем, что это, эксперименты не устраивать, может прилететь обратка.

Сама она присматриваться.

Убей Бог, если материал, из которого был сделан корпус, не напоминал один в один ту металлоподобную субстанцию, что заполняла Разлом. Только холодную жижу потому и называли жижей, что она жидкая, а здесь поверхность явно твердая. Если приглядеться, видны заклепки, швов, которыми соединялись металлические листы не видно, они скорее угадывались.

По виду можно было сказать…

Объект рукотворный.

Вблизи чем-то напомнило один экспонат из музея главного архива, который Эве как-то доводилось видеть. Тот экспонат был сферический, изобретение одного полубезумного мейра от техномагии, создавшего антигравитационный модуль. Только модуль не работал.

Здесь же объект был просто огромный и форма другая. Треугольно расширяющийся модуль казался сплюснутым, небольшая дугообразная кривизна в верхней плоскости и идеально ровный нижний срез. Эва даже присела на корточки, чтобы лучше рассмотреть, и застыла.

Что бы это ни было, похоже, модуль «работал». Потому что ничем нельзя заставить зависнуть такую махину в двух ладонях над полом. Слишком большой вес, да, пусть тут все ощущается, как накрытое стазисом. Но даже у древних магов, оставивших им это в наследство, не было таких возможностей.

Вспомнились большие рунные камни в Хранилище, те самые, которые работали как подъемники. Они ведь не парили в воздухе, а поднимались и опускались только при активации. А тут…

Сколько веков назад древние покинули Разлом? И этот объект все это время находится в активированном состоянии? Неожиданно пришла мысль, что тут некая другая сила и магия.

Невольная дрожь пробежала по плечам. Что это? За каким чертом оно хранится здесь?

Эва шумно выдохнула. Ей не хватает знаний. Сейчас бы тут здорово пригодился мейр Ангус. Архивариус знал больше, возможно, у него возникли бы какие-то идеи. Но сейчас оставалось рассчитывать только на себя.

— Эн, — тихо спросила она у мужа. — Как-то проверял это?

— Не успел, — качнул он головой. — Ты меня выдернула.

— А Хаос? Ну… ты понимаешь, о чем я? Откликается на твою магию?

Он ведь глава ордена Стражей. В Разломе все откликается на его магию, и если…

Энгвард некоторое время смотрел прищурившись на этот металлический корпус, потом приблизил к нему ладонь и отпустил немного силы. Маслянистый отблеск побежал по поверхности, в этот миг сходство с Зеркалом только усилилось. Казалось, сейчас все потечет металлической жижей, но нет, корпус остался целостным.

Тогда он приложил к поверхности руку.

— Холодная. Как Хаос, — проговорил наконец.

Остальные, увидев это, заволновались, неясное бубнение за спиной усиливалось:

— Командир, мы так и будем стоять? Может, петлей попробуем?

Ага. Приемчик был известный, Эву саму когда-то обучал этому незабвенный мейр Герард. Несколько магов объединяют усилия и строят поисковую петлю. Нужно только, чтобы маги были с разными дарованиями. А если в деле еще и некромант, то держись. Такой поисковой петлей можно просочиться в любую щель и вскрыть любой замок, если он не запечатан крови. Теоретически могло сработать, но она никогда не пустила бы вперед мальчишек.

Некроманту сразу захотелось надавать по рукам за излишнюю инициативу, но Эва только выразительно глянула на парня и повернулась Эйтерну Хорму:

— Что скажешь?

А тот, похоже, не слышал. Стоял, вперившись взглядом в блестящий бок объекта, неподвижный, словно изваяние.

— Эйт, — потянула его за рукав Хельга.

Однако Хорм не отреагировал. Вместо этого он быстро пошел вдоль боковой поверхности, пристально вглядываясь, в одном месте застыл, подавшись вперед всем телом.

— Что там? — Эва быстро двинулась к нему.

Но не успела.

Хорм словно во сне приложил к обшивке корпуса ладонь. Секунду ничего не происходило, а потом небольшая панель бесшумно отъехала в сторону.

От неожиданности все застыли в напряженных позах. Неизвестно, какая опасность могла таиться внутри. Однако несколько секунд ничего не происходило, потом Эва сорвалась с места.

— Всем стоять! Что было на руне?!

Но как быстро она ни двигалась, Энгвар оказался там раньше. Задвинул ее рукой за спину и вперился взглядом в Хорма. Повисло молчание.

Наконец тот гулко сглотнул и выговорил:

— Отпирающий знак.

— И что? — Эва все-таки отодвинула в сторону мужа. — Никаких жертв, условий?

— Смотрите сами, — древний показал на простейшую руну, заключенную в квадрат.

То есть, это просто вход?

В зале и без того царил ставший уже привычным для Стражей холод Хаоса, а от этого осознания как будто порыв ледяного ветра пронесся. Мороз по коже.

Отъехавшая в сторону пластина корпуса открывала неширокий, размером с рамку обычного стационарного портала, коридор. Белесоватое магическое освещение не давало теней, но в нем хорошо было видно, что коридор не слишком протяженный, а в конце еще один проем.

— Я пойду первый, — выдохнул Хорм.

Эва напряженно взглянула на него.

— Осторожнее. Там может быть ловушка.

Последний из древних магов криво усмехнулся:

— Не думаю, что это как-то повредит мне. В конце концов, меня для этого в жрецы и готовили. Или не для этого. Уже не важно.

Он не отступит, это было понятно. Эва шумно выдохнула:

— Хорошо.

Первый шаг в звенящей тишине. Второй, третий. И… Ничего не произошло.

Энгвард шагнул следом.

— Эн? — спросила Эва тревожно.

Глава ордена Стражей приложил к гладкой матово поблескивавшей внутренней стенке ладонь. Пришел мгновенный отклик, это место отзывалось на его магию, как и в зале Разлома. Значит, можно контролировать то, что находится там. Что бы это ни было.

Энгвард кивнул и подал знак — чисто.

Хорм осторожными шагами продвигался вперед, Эва сначала заглянула, потом занесла ногу над порогом, чтобы шагнуть внутрь. И только подалась вперед, за спиной раздалось:

— Командир, а нам подойти можно?

Она обернулась, сзади сгрудились ее новобранцы и с ними Хельга. Рыжие волосы вылезли из-под капюшона и разметались вокруг лица, взгляд беспокойный. Мейра остановилась, опустив руки. Брать с собой молодых — неизвестно, что их встретит там. Оставлять здесь одних — не менее опасно.

— Значит так, — проговорила. — Заходим по одному, смотрим под ноги. В кучу не сбиваться, держать дистанцию, — повернулась к Хельге, — Ты за мной, Пейтер замыкающий.

Хотела уже зайти и замерла на миг. Все-таки крайне необычно, ведь этот серебристый корпус висел, не касаясь пола. Эва невольно поежилась и шагнула внутрь. И словно нырнула в какой-то колодец, поглощающий звуки. В первый миг ощущения странные, потом белый шум в ушах уже воспринимался относительно нормально.

Хорм и Энгвард успели уйти вперед, она пошла следом. Странно было ощущать, как сердце колотится в горле, и ничего не слышать. Но мозги сейчас другим были заняты.

Ведь если вспомнить огромную план-схему древних и линии на ней, это место находилось как раз в точке пересечения медиан треугольника, вершинами которого являлись три главных места силы. То самое, смутно очерченное бесформенное пятно, но оно находилось в геометрическом центре.

Указывало ли это на его особую важность?

Может быть. Наверное, проще было бы ответить, если бы они прежде нашли два других места силы, что были скрыты в запретных залах. Но вышло как вышло.

Эва медленно и осторожно продвигалась вперед по коридору, ребристый слегка наклонный пол из неизвестного материала мягко пружинил под ногами. А мысли тянулись, словно ниточка из клубка.

Не повредило бы иметь перед глазами карту запретных залов. Но это позже. А пока были только догадки, искрами мелькавшие в сознании. И они нуждались в подтверждении, иначе это просто бред вызванный необычностью места. А за десять лет службы боевым магом ей приходилось бывать в разных местах. На память приходили пещеры, населенные ядовитыми вивернами, могильники, фонящие магией смерти.

Из личного опыта.

Что она могла бы обозначить так, если бы ей довелось рисовать для потомков карту?

Мейра даже усмехнулась про себя. Из личного опыта — да она бы постаралась выжечь тут все к чертовой матери, чтобы даже следов не осталось.

А если выжечь нельзя? Если нельзя уничтожить (опять же из личного опыта боевого мага), надо сдержать. Заточить. Или… Дать привязку.

Коридор закончился, они вышли в овальный зал. Относительно небольшой, если соотнести с внешним контуром этого объекта.

Главное находилось в центре.