Глава 5

Это было нечто, похожее на широкую плоскую чашу.

Одна чаша была в зале, где Стражи проводили свои брачные ритуалы. Тоже место силы. Только та чаша была на несколько ладоней и каменная. Серебристая жижа Хаоса наполняла ее, когда замыкали кольцо силы, как будто приходило на зов, чтобы принять к себе новую пару.

Здесь же было по-другому.

Похожий на лежачую линзу постамент, накрытый прозрачным куполом, искрящим и переливающимся магией. И под этим силовым куполом зависший в пространстве крохотный родничок Хаоса. Он как будто рождался ниоткуда и уходил в никуда.

Энгвард застыл, глядя, как жидкая металлоподобная субстанция перекатывается гладкими округлыми каплями. Мороз по коже. Он внезапно понял, что видит исток, точку, откуда берет начало великое Зеркало миров.

Неудивительно, что древние особо обозначили это место на своей карте.

Мужчина невольно сглотнул, вспомнив, что надо дышать, провел по волосам и отвернулся. Сейчас он был в смятении. На месте древних, оставил бы он в открытом доступе такую информацию? Да никогда! А они оставили. Им оставили, хранителям Разлома. Доступ к этим сведениям мог иметь каждый, прошедший испытание.

В голове не укладывалось. Ведь мог объявиться какой-то ублюдок, как Гойран и возомнить, что он должен править миром. Или мирами. Ведь сила Хаоса практически безгранична. Добраться сюда — и…

Ах да. Зеркало.

Оно само решает, кого допустить.

В какой-то момент Энгвард понял, что у него сейчас вскипят мозги. Грани понятного смещались, все приобретало новый смысл. Он отошел в сторону, тяжело дыша, и вдруг услышал:

— Командир, сюда!

Один из парней Эвы, кажется, некромант. Неугомонный мальчишка, вечно лезет без спроса в любую щель. Эва уже откликнулась:

— Иду!

— Ничего не трогать без меня! — рявкнул Энгвард.

Тут же развернулся и пошел туда, за его женой тоже нужен глаз да глаз, а то еще ввяжется.

Оказалось, что пространство овального зала не замкнуто, а имеет широкое ответвление, уходящее вглубь. Белесый магический свет скрадывал тени, его не сразу можно было заметить. Ответвление — по сути, еще один зал, связанный с этим. Достаточно широкий и протяженный. В центре был широкий проход, а по обе стороны от прохода ложементы. Всего шесть, по три с каждой стороны.

— Саркофаги! Вроде могильник, а командир? — проговорил мальчишка-некромант. — Я же говорил, тут точно что-то будет по моей части.

Парень сиял от радости и разве что руки не потирал.

— Это не могильник, — проговорила Эва, вглядываясь в застывшие фигуры в странных костюмах. — Тут никого не надо упокаивать.

И внезапно отвернулась, сжимая кулаки.

— Все-таки жертва… — едва слышно проговорила, закрыв глаза. — И принесена она была добровольно. В самом начале, когда только закладывался этот зал. Есть такой очень древний ритуал, чтобы хранить какое-то место, оставляют духа-охранника.

Повисла гробовая тишина. Потому что они сейчас видели перед собой хранителей этого места, самых первых Стражей.

* * *

Может ли озеро обжигающе-холодной металлообразной субстанции испытывать странный трепет? Оказывается, может. Ведь древнее бессмертное зеркало миров было живым, имело собственный разум. Оно способно было чувствовать и помнило.

Помнило, что когда-то очень давно было юным и жило совсем не здесь. Его забрали, а потом несли, и оно было разумом некоего объекта и силой, двигавшей его вперед, свободной, безграничной. Но однажды все закончилось. Теперь место, к которому его привязали кровью и магией, было здесь. И с тех пор сюда не ступала нога человека.

Впервые за много веков в это место снова пришли люди.

Но ведь Хаос никогда никого не пропустит.

Если не захочет.

Сейчас зеркало затаилось и наблюдало за странными теплыми живыми существами. Изменилось многое, ему было интересно понять, что происходит.

* * *

Энгвард резко обернулся к Эйтерну Хорму:

— Тебя готовили в жрецы. Ты знал?

Тот покачал головой, растерянно глядя на него:

— Нет. Я понятия не имел! Я сам тут впервые… Говорил же, я даже до каменного трона тогда не дошел.

Взгляд снова обратился к застывшим, словно каменным фигурам мертвых стражей, Сколько веков они тут «спят» вечным сном? Надо полагать, когда призвали Хаос, привязку делали их кровью? А уже потом, покидая этот мир, древние маги создали орден Стражей Хаоса. И доверили им Разлом.

Опять сместились границы известного и смысл размылся.

— Что делали жрецы? Чем они вообще занимались? — вмешалась Эва.

— Да если б я знал! — Хорм вскинул руки.

— Кажется, я могу предположить, — тихо сказала Хельга.

— Что? — Эва кинулась к ней. — Что ты чувствуешь? Ты же поисковик.

— Ну, — женщина облизала губы. — Если исходить из того, что жрецы ходили не такой дорогой как мы. И они делали это с какой-то периодичностью.

— Да, один раз в две недели, — подтвердил Хорм.

— Значит, нужно было что-то поддерживать. Подновлять заклинание или как-то еще подпитывать. А насколько я знаю, тут все завязано на крови. Но с тех пор как древние ушли, никто больше этого не делал. Значит, не было нужно.

— Ччччерт, конечно! — тихо выругалась мейра. — Дар крови! Каждый новый Страж приносит дар крови Хаосу.

Энгвард кивнул. Верно. Они просто переключили все. Теперь это как бессрочный договор, который постоянно продлевается. Он иногда поражался гениальной простоте того, что задумывалось древними. Ведь все на поверхности. Настолько очевидно, что недоступно для понимания.

— Думаю, так и есть, — проговорил глава, обводя взглядом пространство. — Но ЭТО место явно не нуждается в каком-либо вмешательстве. Запущенные много веков назад магические циклы стабильны, оно полностью замкнуто само в себе.

— Вот именно, — Хельга нервно повела плечом и заправила за ухо рыжую прядь. — Значит, есть еще промежуточные места силы, куда ходили жрецы.

— Я понял, о чем ты, — внезапно выдохнул Хорм. — Любой проход запирается и отпирается кровью.

— Считаешь, отсюда есть проход? — Эва вскинула брови.

Почесала лоб, оглядывая на окаменевшие фигуры спящих мертвым сном стражей.

— Если исходить из того, что это… кхмм… все же могильник, отсюда должен быть как минимум еще один выход, — и скомандовала: — Ищем.

— Командир, — снова встрял со своим предложением парнишка-некромант. — А если поднять одного из этих и попробовать вытянуть информацию?

И показал на саркофаги.

— Что?!.. — ахнула мейра и тут же вызверилась: — Я тебе подниму! Я тебе попробую! Ты хоть представляешь, какие могут быть последствия?!

Потом ледяным тоном отрезала:

— Без обеда. И пятьдесят нарядов вне очереди, когда выберемся.

— Есть без обеда, — обиженно пробубнил парень и понурился.

Валле, парнишка-некромант, уныло побрел в сторону по проходу, а Эва оглянулась. Хорм что-то быстро черкал, пристроив листок бумаги сверху на сложенную в несколько раз карту, которую Хельга держала в руках. Ей еще подумалось, что у них определенно сложилось неплохое взаимодействие в связке.

Почти как у нее с Лойку.

Мысль о том, что сейчас ее заместитель практически один на один с имперской коллегией магов, кольнула, снова заставляя нервничать. Хорошо что с ним там Озран и Ноэль. Но от этого за них становилось еще тревожнее. Слишком хорошо мейре Эве Ратмар, сестре короля Ангиара, были известны нравы имперцев.

Между тем Эйтерн Хорм закончил, сказал Хельге:

— Запиши все с пометками и места рун обозначь.

* * *

Он так и не стал жрецом. Древний маг, всю жизнь бегавший от своего предназначения. Хорм помнил, каким был этот храмовый город до того, как тут появился Разлом.

Райское место. Прекрасные сияющие чертоги, дивные растения, цветущие круглый год. А тропа в большом овальном зале — на самом деле мост, ведущий к центральному месту силы — каменному трону. Четыре химеры — четыре главных элемента.

Дорога отпиралась кровью, и чтобы дойти до каменного трона, нужно было решиться переступить собственный страх. Он тогда не смог, провалил испытание с позором и стал изгоем. Но однажды, спустя много веков, изгой по этому мосту все-таки прошел и отдал свой Дар крови.

Теперь он был здесь. У самого истока озера Хаоса.

Что-то выстраивалось в душе, как будто раскрывалась древняя память.

«Во всяком ритуале важна привязка к месту».

Привязка. Что могли делать жрецы? Зачем им нужно было ходить сюда и что-топодновлять, ведь Хаос тогда еще не заполнял центральный зал озером ледяной металлообразной субстанции.

И вдруг мелькнула дикая мысль — шлюзы.

Получалось, жрецы сдерживали Хаос до того момента, когда был создан орден Стражей. Потом оставили все на них, открыли шлюзы и ушли.

А Зеркало осталось.

Сейчас он чувствовал странное единение с этой живой металлической лужей, что-то родственное. Собственно, так оно и было, ведь каждый из них носил в себе частицу Хаоса.

Дальше мысль не шла.

Хорм подошел к главе ордена. Хотел отчитаться.

* * *

— Глава.

Эва видела, что древний нервничал.

— Я зарисовал схематично все, что тут есть. Когда вернемся, надо будет нанести это место на карту древних. Но лучше сделать новый чертеж в большом масштабе, — он прокашлялся и добавил, — для потомков.

Энгвард хмуро огляделся, потом сказал:

— Жаль, что мы с самого начала не зарисовывали.

И тут мейра была с мужем согласна. Надо было ей думать об этом самой, просто в тот момент она была слишком зациклена на том, чтобы выбраться без потерь, и больше думала о реальной опасности.

— Можно мне сказать? — подал голос терраморф Пейтер.

— Говори.

— Я по поводу второго выхода.

Теперь все взгляды обратились на него, а парень серьезно кивнул:

— Мне приходилось видеть старинные карты в архивах. В том числе чертежи усыпальниц.

— Могильников, — уточнила Эва.

Ей, боевому магу, по роду службы нередко приходилось бывать в могильниках. Но в основном зачищать их от нечисти, а не строить.

— В усыпальницах делают один узкий вход, — продолжал тот. — И часто вход бывает напичкан разными ловушками.

— Угу, — кивнула мейра. — Это как повезет. Где чисто, а где и кишки можно оставить на стенах.

— Но я не о том. Те, кто строил его, — Пейтер обвел рукой пространство. — Как-то заносили сюда блоки породы для постаментов и саркофаги. И делали это явно не через тот узкий и длинный коридор, имеющий к тому же уклон наружу, по которому мы попали внутрь. Вы пробовали по узкому коридору гроб проносить? С саркофагами они бы там просто не развернулись!

Про гроб Эве вспомнился старый армейский анекдот, однако она не стала его сейчас озвучивать.

— Допустим.

— Так вот. На чертежах древних могильников видно, что при строительстве в стенах делались широкие технологические проходы. А после, когда работы закончены, такие проходы замуровывались и засыпались грунтом.

— Но здесь нет грунта, — проговорила Эва. — Здесь кругом толща магической породы.

Молодой маг подался вперед.

— Именно. Тут порода, значит, в ней должны остаться полости — следы выработки, шурфы, штольни. Или могли использоваться естественные червоточины. Если найти эти полости… Я бы мог! Мы втроем.

Он оглянулся на стоявшего рядом водника, тот кивнул и поискал глазами некроманта.

А мейра рассмеялась:

— Выйдите и осмотритесь, вокруг одна гигантская полость.

— Нет, я имел в виду, — качнул головой терраморф. — Под нами. Внизу.

И ткнул пальцем в пол.

Повисла звенящая тишина, перебивавшая даже ставший уже привычным белый шум. Наконец Энгвард сказал:

— Попробуй. Только аккуратно, мы не знаем, какую отдачу может вызвать вмешательство посторонней магии в баланс.

— Хорошо, я…

Он не успел договорить, послышался вопль некроманта:

— Ой! А это что тут?! О… о-о-оо!

— Убью, — выдохнула Эва и ломанулась туда.

Они ввалились в проход вместе, Энгвард чуть не снес Эву и тут же задвинул ее за спину, остальные за ними. Ввалились и застыли.

Это место отличалось, словно то неведомое, что они видели в соседнем зале, плавно перетекало в нечто знакомое, привычное глазу. Фрагмент помещения как будто был удаленной копией залов Разлома. Пружинистая обшивка пола здесь отсутствовала, под ногами были каменные плиты, а в центре зияло окно портала. Похоже, здесь был вход, устроенный по тому же принципу, что и в Хранилище.

Доступ в Хранилище имел каждый Страж, прошедший испытание. Для этого надо было прикоснуться к отпирающей руне, кладка стены расходилась, открывая переход-портал. Первый раз руна открывалась кровью, потом достаточно было просто приложить ладонь. Так работала древняя магия.

Сейчас в этом плывущим магией Хаоса проеме застрял парнишка-некромант. Ноги и туловище уже ушли вниз, а голова и плечи торчали над дырой. И ни туда и ни сюда.

— Как ты это сделал? — спросил у парнишки Энгвард.

— Не знаю! — взмахнул тот руками, марево магии вокруг него колыхнулось. — Тут на полу была руна, вроде той, что в библиотеке. Я думал, вдруг тайник, ну и нажал.

— Угу, — Эва уже успокоилась и смотрела на него, скрестив руки на груди. — Думал, говоришь? А я думаю, что тебя даже убивать не нужно, сам с этим справишься. Только вот кто потом будет тебя упокаивать?

Добавила, многозначительно разглядывая ногти правой руке.

— Э-э, командир! — парень занервничал.

Но она уже обернулась к мужу, а тот изучал руну на полу. Она действительно напоминала ту, что открывает вход в Хранилище, но меньше по размеру. Наконец Энгвард встал и обратился к Эйтерну Хорму:

— Почему его не пропускает? Он же прошел испытание. Страж.

Хорм протиснулся вперед и присел на корточки, разглядывая кладку. Пробормотал что-то, проводя пятерней по волосам, и окликнул Хельгу:

— А подойди-ка сюда, — и показал на руну. — Вот это надо зарисовать.

Потом поднялся на ноги и сказал, потирая ладони:

— Да, он Страж и нем есть капля Хаоса, иначе бы отпирающий знак не сработал. Но это ведь строили жрецы. Нужна другая кровь, — он сглотнул. — Моя.

Повисло глухое молчание.

Ну да. Ведь Эйтерн Хорм был последним из древних магов, создавших Разлом и оставивших этому миру бессмертного стража границ — озеро холодной металлоподобной субстанции. Глава ордена Стражей прекрасно помнил, что было, когда в критический момент Хорм кропил своей кровью главное место силы, каменный трон на четырех химерах.

Кровь древнего запечатала Разлом.

Что будет сейчас, если окропить его кровью руну в этом странном месте, расположенном в точке пересечения всех сил? В истоке. Этого никто из них не знал. Хуже того. Даже предположить не мог.

Эва ругалась сквозь зубы, поминая все могильники и их создателей. Потому что это здорово смахивало на ловушку. Но могло оказаться и выходом. Что за магию, черт бы их побрал, закладывали сюда древние жрецы.

— Глава? — тихо спросил Хорм, показывая глазами на молодого некроманта.

Парень не протянет в портале долго, только пока резерва хватит, а потом его распылит между мирами. Энгвард Ордгарн шумно вздохнул. Сейчас общее волнение ощущалось мелкой рябью, ведь каждый из них имел в крови каплю Хаоса. А если магия этого места откликалась, значит, в случае катастрофы он сумеет удержать баланс. Чего бы это ему ни стоило.

Он кивнул:

— Давай.

Хорм рвано выдохнул и повернулся к Хельге.

— Зарисовала?

— Да, — ответила та.

— Хорошо, — пробормотал древний.

Отдал ей все, что у него было с собой, и на секунду застыл. А после отер ладони о свое одеяние и достал из пространственного кармана ритуальный обсидиановый нож в потертых замшевых ножнах. Единственное, что осталось у него от прошлой жизни. Он так и не стал жрецом, но все же оказался здесь, чтобы исполнить свое предназначение.

Еще секунда. Потом он шумно сглотнул и взрезал ножом ладонь.

Нож был очень острый, кровь сразу потекла, закапала на камень пола. Хорм быстро присел на корточки и прижал ладонь к руне.

Марево магии, наполнявшее зев портала, пришло в движение. Кажется, в этот момент напряжение достигло пика. Но в следующий миг пространство разом очистилось, открывая каменные ступени, уходящие вниз, и Валле-некромант завалился туда кулем.

— Хах! — эмоционально вскинула руки мейра. — Значит, все-таки ножками ходили. Ножками! Ну, это многое меняет.

И хотела спуститься следом, но Энгвард перехватил ее.

— Стой. Прежде надо проверить.

Она взглянул на его строго сведенные брови и мягко улыбнулась:

— В таких местах я бывала чаще тебя.

— Первым пойду я, — сказал Хорм, подходя к краю проема.

— Остыньте все, — подал снизу голос парнишка-некромант. — Все равно я тут был первым.

Валле сидел на нижней ступеньке, потирая отбитые бока, и улыбался, чрезвычайно довольный собой:

— Спускайтесь, тут безопасно, я уже все проверил.

— Пятьдесят нарядов вне очереди, — процедила Эва. — И клизму для прочистки мозгов.

— Э-э-э! — парень тут же взвился. — Командир, за что?

Но обстановка уже разрядилась, слышались смешки и многозначительные возгласы. Пока Эва не оборвала веселье, вскинув руку:

— Тихо. Идти по одному, никто не высовывается. Хорм, ты идешь замыкающим.

Энгвард уже шагнул вниз, а она за ним.

Последним спускался Эйтерн Хорм. После того как он прошел, кладка за ними с тихим шелестом встала на место. В центре камень с отпирающей руной, как на входе в Хранилище. Жутковатое было зрелище, теперь они были отрезаны, и опять оставался путь только вперед.

За лестницей открывался проход.

И когда первый шок прошел, стало понятно, что и лестница, и проход, имеют одну характерную особенность. Стены, пол, сводчатый потолок — все это не природного происхождения, как те тоннели, которым им приходилось перемещаться до того. Проход не был вырублен в теле породы, а выложен кладкой.

Той самой каменной кладкой, из которого выстроены все остальные здания в Разломе. Здесь был хорошо знакомый синеватый магический свет, и общий фон ощущался привычно, как «дома». Энгвард чувствовал магию этого места, она откликалась на силу главы Стражей безусловно. Он застыл, приложив руку к стене.

— Эн, ты идешь? — окликнула его мейра.

— Идите, я сейчас догоню.

Он пристально вглядывался в отпирающую руну на кладке.

Древние использовали здесь тот же принцип, что и в Хранилище. Руна отпирает портал в теле кладке, создает переход. Только там, в их Хранилище были собраны тексты. В особом отделе, в том, что обнаружил Хорм, — рунные камни со знаком огня. А здесь?

То, что хранилось здесь, выходило за рамки понимания.

Он тряхнул головой и стал осматривать проход.

Ясно, что древние ходили именно этой дорогой. Так почему же Зеркало показало им другой путь? Странный трепет предвкушения пробежал по коже, поднимая дыбом мелкие волоски. Невероятная догадка вдруг промелькнула в мозгу.

Зеркало. Эта холодная бессмертная лужа. Она… чего-то от них хочет?

О том, что это озеро металлообразной субстанции на самом деле разумно и имеет собственную волю, Энгвард знал и раньше. Просто раньше воля Хаоса проявлялась особенно ярко во время испытаний и брачных ритуалов.

Невольно вспомнилось и то и другое. Обжигающее ощущение ледяной серебристой жижи на коже, когда она обволакивает тебя целиком. Дар крови, который каждый из них приносил Хаосу. Никто ведь не задумывался, что на самом деле это не дар, а обмен.

Вот теперь мозги вскипели точно.

Он развернулся и двинулся вслед за остальными. Шел быстро. Не хотелось, чтобы мейра потеряла терпение и рванула за ним сюда с огненным бичом.

* * *

Последнее заседание имперской коллегии магов хоть и прошло сумбурно, однако закончилось на оптимистической ноте. То, что рассказал на допросе Бруно Дравар, давало некоторые зацепки. Сorpus delicti.

Возможность усмотреть в трагической и необъяснимой гибели бывшего секретаря манипула коллегии Бэкила состав преступления. Ибо! Бэкил не был Стражем. Он фактически являлся гостем на территории, прилегающей к Разлому, и в подчинении главы ордена Стражей находился лишь условно. Да, Бэкил, как и остальные девять магистров, подписывал в Ангиаре некий договор.

Но. Это было основанием для того, чтобы и Ангиар привлечь к ответственности.

На этом можно было выстроить целую систему обвинений. Обязать главу ордена Стражей явиться на суд и ответить за смерть Бэкила, Молена Гоулза и Олима по всей строгости закона. Однако этим следовало заняться прямо сейчас. Собрать материалы, подготовить нужных свидетелей. Времени на создание стройной и правильно аргументированной системы обвинения немного, к совету королей все должно быть готово.

А момент был сложный. Империя не могла допустить признания предъявленного делегацией Стражаей экземпляра магического закона подлинным. Это перевернет все, а в ряде государств даже изменит право наследования.

* * *

Совет королей был назначен через неделю.

Король Ангиара Олаф явился первым, у него здесь было приватное дело.